В одной далекой галактике

Конечно, оказалось, что компьютеры в норме, хотя и немного подзависли. Или кое-кто их «подвесил». Просто и со вкусом. Он тоже так умел в юные годы, и даже пару раз пригодилось… Хотя был ли тогдашний «он» — Энакин Скайуокер, джедай, мастер Джем-Со, на которого возлагались такие надежды? Иногда казалось, что его не существовало — только это противоестественное создание в черных латах, сопровождаемое вечным гулом дыхания. Он и ходил-то вопреки законам обычной физики — прибегая к Силе, чтобы перемещать неповоротливый металл тела. Если бы Падме осталась жива и увидела его — такого, она бы, наверное, ужаснулась и отпрянула, а потом попыталась бы забыть навсегда. Есть вещи, перед которыми любовь бессильна. Но Люк не ужасался и не шарахался. Хотя он, как теперь прочитывалось в его душе и в Силе, напоминал мать. Способный на «агрессивные переговоры», когда нужно, но в остальное время — мягкий и доброжелательный. Возможно, с возрастом он стал бы дипломатичным и вкрадчивым… похожим на Императора, чего так не хотелось. Лея была другая — внешне, пожалуй, материнская дочь. Странно, что он не примечал этого раньше. Видел ведь семью Органа в голотрансляциях. А вот характер у Леи был, кажется, его — жесткий и немного отчаянный. Так что Вейдер дал распоряжения присматривать за принцессой особенно внимательно: с нее бы сталось сорваться с места и помчаться разыскивать жениха. Он бы точно сорвался, если бы был в ее положении. Может быть, потом удастся сделать ей подарок… А пока придется договорить с Императором. Он ждет сеанса связи. Возражения не принимаются. Старший ситх выслушал отчет ученика и был не слишком доволен результатами, а в конце заметил: — Я чувствую нестабильность в Силе, и мне это не нравится. Следи за собой, мой ученик, иначе мне придется быть более суровым к тебе. Вейдер смиренно отозвался, не поднимаясь с колен: — Я сделаю, как вы прикажете, учитель. — Хорошо, хорошо, тогда следи также и за состоянием своих детей. Они должны прибыть в столицу готовыми принять Темную сторону. — Как прикажете, учитель. — До скорой встречи, ученик. Голоизображение исчезло, но откуда-то продолжал литься голубой свет. Вейдер встал и развернулся. Перел ним стоял призрак Оби-Вана. — Отправляешься на Корусант? — спросил он. — И каковы эмоции? Воспоминания не мучают? Удивляться Дарт Вейдер давно уже не умел, и только смотрел визорами на призрака, не способного более причинить ему никакого вреда. − Не мучают, − сказал он почти с вызовом. − А совесть? — поинтересовался Оби-Ван. Звучало как издевательство, только Вейдер не хотел злиться или пользоваться Силой. Незачем. А охота на призраков, не способных помешать или навредить — глупое занятие. Кеноби пытался раздразнить его или навязать свою волю, но у него этого не выйдет. − Совесть выжжена, − механически отозвался Дарт Вейдер. — На Мустафаре. Он ожидал молчания, но Оби-Ван спокойно спросил: — Люк тоже сгорит? А ты будешь наблюдать с интересом? — Я не собираюсь наблюдать, — сказал Вейдер. Если бы он был обычным человеком, дыхание бы точно сбилось. — Отвернешься и уйдешь? Вполне в духе ситха. — Некоторые джедаи тоже на это способны. Призрак пошел рябью. Видимо, все же удалось отпарировать. — Что ж, ты уже взрослый. Можешь сам решить, как поступать с твоим сыном. Как позволить с ним поступить. Призрак исчез. Вейдер остался один. Он не знал о планах Императора, а все расспросы тот резко пресекал. Хорошо, если он готовит Люку и Лее судьбу инквизиторов, но могло быть иначе. Палпатин мог видеть в детях Вейдера своих будущих учеников. Точнее, согласно Правилу Двух, одного ученика. Если так, самому Вейдеру долго не прожить. Император устранит его, как устранял все, что ему мешало — без колебаний и эмоций. Это не волновало. Вернее волновало не сильно. Бездна страшна — но за эти двадцать лет он устал и был бы не против, чтобы противоестественное состояние прекратилось. Но что будет с Люком и Леей? Наверное, Палпатин отдаст им некий приказ — такой, после исполнения которого не будет дороги назад. Может быть, даже стравит брата и сестру. Он сумеет — прожженный политик, до которого Вейдер так и не дорос. Думать об этом было неприятно, но в последнее время выбирать мысли не приходилось, да и времени почти не осталось. Необходимо решать что-то, и Дарт Вейдер уже заранее знал, что решение будет явно не в пользу императора. Прежде он не задумывался, что на кону может стоять еще чья-то жизнь кроме его собственной. Он не ожидал, что появление детей так серьезно скажется на его мыслях, но это случилось. А если хочется позаботиться о благополучии близнецов, то автоматически выходит, что в этой ситуации лишний император Палпатин. Страшная мысль, и отталкивающая к тому же. Но только с первого раза. За мыслью явилась злость, почти выталкивая ее. Стоило призрачному джедаю сказать несколько слов, чтобы Темный Владыка поменял свое укоренившееся мнение?! Однако следовало помнить, что дети важнее мнения. На карту поставлены либо две жизни — Дарт Вейдера и одного из близнецов, либо жизнь Палпатина, а означало это, что императору придется умереть. Прискорбно, но логично. Так же логично, что одному в этом деле не справиться. Придется поговорить с Люком и Леей, и говорить начистоту. Лея — умная девушка, прекрасно разбирается в дипломатических уловках и могла бы сделать карьеру в Сенате, если бы Сенат не прекратил свое существование. Люк был проще, он вряд ли бы сумел поставить кому-то ловушку сам, хотя выбрался бы из чужой — на Татуине другие не выживают… Если он выживет сам, то, как только кончится вся эта самоизоляция, нужно будет навестить могилу Бена… и мамину. Но пока есть другие нужды, насущные и опасные. Сначала стоит побеседовать с Люком. Когда Вейдер подошел к комнате, где поместили его сына, он услышал легкий гул за тонким металлом. Как будто человеческий голос. То ли Люк разговаривал с Оби-Ваном, то ли просто слушал и смотрел голокнигу. Сначала Дарт Вейдер постоял и подумал над продолжением разговора с Оби-Ваном, потом решил не устраивать словесных баталий при сыне, и потому шагнул вперед, приняв окончательное решение. Наверное, стоило бы поразмыслить еще, но у него не так много времени, а Палпатин слишком догадлив. И он не ошибся: Люк Скайуокер действительно мило общался с призраком. Оби-Ван Кеноби парил в воздухе, слушая подробное повествование о том, как Люк взорвал Звезду Смерти. Об этом застывший за спиной сына Вейдер не знал, и сейчас несколько удивился, если он вообще умел удивляться с тех пор, как… — Добрый день, Люк Скайуокер, — прогудел он с интонацией, максимально приближенной к той, с какой отчитывал Энакина в возрасте Люка тот же Оби-Ван за проделки. — Очень интересные подробности твоего времяпрепровождения. Люк не смутился. Встал, повернулся и посмотрел на Вейдера весело, почти дерзко. — Хочешь снова оттаскать меня за уши, отец? — Не помешало бы, — изрек Вейдер. — Учитывая, что ты натворил. Между прочим, «Звезда смерти» недешево обошлась Империи. — Я так думаю, у Императора денег много, — ответил Люк. — Построит новую. Вейдер мысленно выругался, причем на хаттском, благо еще не забыл татуинские крепкие выражения. Вот грамматика постерлась из памяти… — А ты, Люк, подумай в таком случае, откуда Император деньги берет. — Из казны, — буркнул Люк. — Вот видишь, Оби-Ван, — сказал он мерцающему силуэту. — Я в его возрасте знал, как устроена финансовая система государства и откуда берутся деньги в казне. И хоть это надо бы объяснять пораньше, тебе, Люк, я это растолкую прямо сейчас. Деньги на «Звезду смерти» были взяты из налогов, выплаченных гражданами. В том числе твоими родными, друзьями, соседями, а в будущем, возможно, и тобой. Люк, как ни странно, не обиделся и не рассердился, а скорее засмущался. То ли сконфузился, что не знает простых вещей, то ли его родня чем-то торговала без уплаты налогов. — Если бы вы не строили такое страшное оружие, нам не пришлось бы его разрушать. — Первоначально «Звезда смерти» не была оружием. Ее планировалось использовать для добычи полезных ископаемых и защиты от крупных метеоритов, но… — Что бы ни изобретали ученые, в итоге получается оружие, — с мягкой усмешкой сказал призрак Оби-Вана. — В этом ты не лжешь, Энакин. Но тебе стоило бы раньше быть правдивее и откровенней. Тогда многого можно было бы избежать. Услышав старое имя, Вейдер хотел ответить резкостью, но дослушал слова Оби-Вана и передумал. — То, что было раньше, исправить нельзя. Но можно попробовать действовать сейчас. Вейдер вошел в комнату Люка. Дверь за ним затворилась. — Сначала кое-что сделаем, а потом поговорим. Приложив палец к нижней части маски, как к губам, Вейдер кивнул Люку. Тот встал, удивленно глядя на отца. Один за другим, обследуя комнату, Вейдер гасил «жучки». Затем, прицелясь под потолок, метнул меч, чтобы уничтожить последний, наименее доступный. — Теперь поговорим. — Мне удалиться? — уточнил Оби-Ван. — О, нет, ты будешь нам очень полезен. — Как прикажете, ученик, — Оби-Ван насмешничал, но без яда. Дарт Вейдер предпочел разумно не заметить печального сарказма. Выдержав небольшую паузу, он произнес то, чего никак не ожидал услышать от самого себя последние двадцать лет: − Нам необходимо уничтожить императора. В комнате повисла гнетущая гулкая тишина, так что даже был слышен шум механизмов у заехавшего в комнату дроида R2D2, неведомым образом освободившегося со склада и обманувшего имперских дроидов. Впрочем, едва ли сейчас это важно, возможно дроид сможет помочь им чем-нибудь. Между тем Оби-Ван полностью повторил его мысли. − Это последнее, что я ожидал услышать от тебя. − И, тем не менее, − прогудел Темный Лорд. — Иногда планы меняются. Важно то, что ответишь ты. Призрачный Оби-Ван размышлял долго, а может быть, просто Вейдер ждал поспешного ответа. Наконец на прозрачном лице появилась почти забытая улыбка, и он услышал то, чем Кеноби мог поддержать в трудную минуту. − Да пребудет с тобой Сила. — Да покорится… — он начал было отвечать на ситхский лад, но фраза, почерпнутая из старых голокронов, показалась фальшивой. Сила не покорялась и не служила — она просто была и сама решала, что и кто будет делать, какие способности обретет. Очень приятная мысль — я не виноват, я не сам выбирал свою судьбу… — Да пребудет с тобой Сила, — продолжил Вейдер. «Всегда» — следовало бы добавить в отношении мертвых, но Оби-Ван казался таким восхитительно, оптимистично живым. — Император ведь очень силен, — продолжил Люк, чувствуя себя слегка позабытым. — Чтобы победить его, нам придется собрать все наши силы… и, наверное, отец, тебе нужно будет рассказать обо всех его слабостях. — Иногда мне кажется, что их просто нет… — сказал Вейдер. — Темная сторона — уже слабость, — заметил Оби-Ван. — Я бы поспорил… — начал Вейдер. Устройство на стене щелкнуло и заговорило — хрипло, с перерывами: — Внимание всем! … нарушитель …! … Органа покинула… задержать… — и далее по кругу. — Лея сбежала? — переспросил Люк. — Очень неразумный поступок! — сказал Вейдер. — Слишком импульсивный. — И в кого же она такая импульсивная и неразумная? — пробормотал Оби-Ван Кеноби и лукаво посмотрел на Люка. — Думаю, мне нужно уйти… пока никто не пострадал. — Вейдер не удостоил его ответом. — Отец, ты думаешь… Лея может пострадать? — Насчет Леи не знаю, а вот те, кто будет ее ловить… Затянулась долгая и тягостная пауза — даже Оби-Ван ничего не говорил. И не надо. Подумать бы, но не над чем, оставалось лишь ждать и надеяться, что обойдется с минимальными потерями. Дарт Вейдер иногда смотрел на притихшего сына, слышал его неумелую Силу. Люк волновался, нервничал. И продолжалось это до тех пор, пока в коридоре не раздались тяжелые шаги штурмовиков. Вейдер шагнул к дверям, те автоматически открылись, и перед визорами предстала запыхавшаяся рассерженная Лея, которую двое солдат крепко держали под руки. Вид — почти как у Энакина Скайуокера, попавшегося на задании, не иначе, и почему-то эта мысль, не сказанная Кеноби, а прокравшаяся в голову сама, впервые не смутила его. Он посмотрел левее — там штурмовики удерживали ухмыляющегося Хана Соло. Кажется, следом за отцом выскочил Люк, и сейчас будет упрашивать помиловать контрабандиста — а дочь, судя по воинственному виду, собралась требовать. Отчет штурмовиков был прост: Лея Органа не помышляла о побеге, пока на корабль не пробрался Хан Соло, все-таки с охраной вышла промашка. − Лея Органа, − прогудел Вейдер, − я надеялся на твое благоразумие. Дочь вздохнула и упрямо поджала губы, дав на сей раз уже Оби-Вану ехидно вставить комментарий о генетике Скайуокеров. — Хан Соло, — контрабандист нахально улыбнулся, хотя боялся, ой как боялся, это нельзя было не почувствовать, — я полагал, что вы приняли условия, которые я вам предложил, и были вполне довольны. — А если бы я был недоволен, вы бы изменили условия? — Как вы добрались сюда? — Прилетел, — честно ответил Хан Соло. — Я решил, что Лее незачем изучать вашу распрекрасную Силу, вам в ученики и Люка хватит. — Как интересно! Вы решили, а Лею не спросили! — Да уж, интересно, — добавил Люк. — Хотя если бы твой побег удался, — продолжал он, выходя из0за отцовской спины и странно размахивая руками, хотя и не применяя Силу, — за последствия пришлось бы отвечать мне. А ты об этом не подумал! Друг называется! Он снова сердито замахал руками, и вдруг штурмовики, которые держали Лею и Хана, повалились на пол словно куклы. — Бегите! — крикнул Люк и, когда штурмовики попытались встать, напряг силу — точнее, обратился к Силе. Кто-то хрипло закашлялся, другой штурмовик, вопреки всем уставам, потянулся снять шлем. Вейдер читал в Силе, что происходило, и втайне снисходительно улыбался. Конечно, принцесса и ее разбойник замешкались, не желая бросать друга, и Вейдер воспользовался этим. Он мягко подтолкнул Люка, и тот рухнул на пол. Штурмовики снова держали пленников, а Вейдер краем сознания ощутил дуновение Силы. — Если кто-то, живой или мертвый, вмешается и будет сопротивляться, мне придется наказать Люка Скайуокера за самоуправство и дерзость. — Ага, уши надрать, — философским тоном отозвался Люк, который все еще валялся на полу. Он и рад бы был встать, но отец не давал. — Берите беглецов и посадите в общую камеру, — сказал Вейдер. — Самую надежную, вы знаете, где она. Оружие отобрать, — меч Люка в этот миг оказался в его руке, — отнести к моей каюте и передать моему дроиду. Лею и Хана, невзирая на протесты, увели в общую камеру. Оби-Ван не словами, а самим сознанием шепнул: — И что ты намерен делать, ученик? — Ученик, но не твой, — так же отозвался Вейдер. — Сначала собраться, потом поговорить, а потом думать, как вписать Соло в наш план. Если мне не лжет предчувствие, этот молодой человек не простит, если ему не дадут поучаствовать в интересном деле. — Девушки часто выбирают в спутники жизни человека, похожего на отца, — ответил Оби-Ван. Люк фыркнул. — Я смотрю, вы любите пикироваться. — Лучше веди себя скромнее, сын мой. — Вейдер аккуратно поставил Люка на ноги при помощи Силы. — Пойдемте все вместе. Нам есть что обсудить. По дороге Люк молчал, и, судя по незначительным колебаниям Силы не надеялся на побег. Сейчас не до погонь, времени не очень-то и много. Велев штурмовикам, охраняющим камеру, уйти прочь, Вейдер сам открыл дверь и вошел внутрь первым. Следом неуверенно шагнул Люк, и дверь закрылась с помощью Силы. Лея и Хан замерли у стены на скамье, обнявшись, а через минуту на их лицах проступило удивление. Наверное, успели решить, что ждет суровое наказание. − Вам нечего бояться, − прогудел Дарт Вейдер. — Мы пришли сюда, чтобы скрыться от посторонних, в камерах нет наблюдения. Лея молча кивнула — она помнила. И Дарт Вейдер, собравшись с силами, сказал то, что еще день назад даже не помышляя произнести. Присутствующие, впрочем, тоже не ожидали услышать подобное. − Дети мои, Хан Соло, я буду краток. В свете последних событий нам необходимо объединиться для уничтожения императора Палпатина. От его слов замерли все, и по камере словно волны заходили — удивления, неверия, непонимания. − Ты смотри, — протянул Хан, — поцапались, значит, два ранкора. − Лестное сравнение, учитывая, насколько ранкор умен, — ответил Вейдер, вспоминая, как пикировался с Оби-Ваном в юные годы. Тут ли он, кстати? Да, тут. Это хорошо. − А еще я хотел бы поинтересоваться, молодой человек, каким образом вы покинули Беспин? − Ну-у, знаете, когда у вас есть надежные друзья… — начал Соло, — которым можно сказать, что планету требуется покинуть, но не говорить при этом всей правды, использовать их втемную, так сказать, чтобы не было основания для обвинений… − Ландо Калрисиан, надо полагать, содействовал в вашем побеге. Соло сразу потух в Силе, но тут же затрепетал неподдельной тревогой. Волнуется за товарища, не хочет ему неприятностей. Что ж, если этот молодой человек действительно таков, возможно, но только если он не будет слишком наглым… − Это мы обсудим позже. Как я уже сказал, нужно поговорить об уничтожении Императора. − Но почему, отец? Ты ведь всегда был… — Лея замолчала, подбирая слова, — всецело ему предан. − Видимо, из-за этой проклятой заразы, — изрек Хан Соло. Пауза. − Я, знаете, — начал он, ухмыляясь, — наслушался интересного, пока мотался по Беспину. Был вхож в том числе и в верхи. Да, к Ландо, только он все равно не виноват в том, что я затеял. И я узнал, что говорят, и, похоже, информация достоверна — коронавирус создан искусственно, а его воздействие основано на вашей распрекрасной Силе. Поэтому он поражает все расы вне зависимости от метаболизма, хотя обычно то, что опасно, к примеру, для дюросов, безвредно для хаттов и людей. − Версия интересная, но далекая от реальности. Если бы Император вел подобные разработки, он посвятил бы в них меня. Просто… я не хочу умереть… − Ну кто ж хочет, — хохотнул Соло. − …зная, что сразу после моей гибели император стравит моих детей, — докончил Вейдер. — Я могу судить о его планах, он отчасти намекал на них в одной из наших бесед. Вейдер не стал уточнять, что «намеками» были крохи ситхского учения и история Правила двух, которые Император швырнул ему в стародавние времена, когда бывший джедай Энакин еще только-только привыкал к собственному изуродованному телу и за физической болью хоть немного забывал о душевной. − Все это хорошо… — начал Люк. — Но я читал об Императоре в эти дни, и немало. − Искал слабое место врага? — уточнил Вейдер. Можно было догадаться, Люк все-таки в него. Но и в мать. − Да, наверное. И я полагаю, четверо, из которых один не владеет Силой, мало что могут поделать против такого мощного ситха. − Для начала нас пятеро. — Воздух заклубился голубым. Хан вытаращил глаза и выругался. − Кеноби, ты что ли? — спросил он, сглотнув. — Ты ж умер… убит… − Смерть — это только начало, — усмехнулся призрак. − Я так скоро поверю в старого деда, который в канун Дня жизни летает на упряжке из бритов разносит детям подарки по всей галактике… — пробормотал он. − А у нас рассказывали про старушку верхом на дроиде, — ответила Лея и вдруг помрачнела — вспомнила Алдераан. − Поверить можно многому, вопрос в том, что будет истиной, — изрек Кеноби, и Люк хмыкнул. — Так или иначе, в этом бою я с вами. Надеюсь, ты тоже, мой ученик. И до конца. Прошлое злым эхом отозвалось в его словах. Что ж, Вейдер принял эту насмешку — он ее заслужил. Соло, наглый болтун, спас ситуацию. − Давайте уже покончим с лирикой и обсудим план действий. − Оно и верно, — кивнул Люк. − Верно. Нам нужен обдуманный план, построенный на надежной хитрости, — продолжил Вейдер. — Я знаю Императора, он склонен к позерству и любит, когда ему льстят. Сыграть можно на этом, а также на том, что он не придает значения тем, кто не владеет Силой. Так что, Соло, вам найдется место в этом плане, и даже интересное. − Отлично. Когда начинаем? — спросил пилот, улыбаясь от уха до уха. − Прямо сейчас. Рассаживаемся — и начинаем разговор. Все сели — Лея подозрительно близко к Хану, который немедленно схватил ее за руку, правда, мягко и, скорее ненавязчиво. И начался разговор.