Подоконник

У всех нормальных людей в квартире есть подоконники. Обыкновенные подоконники. На которые легко упереться руками, чтобы поглядеть, что творится на улице. Обычно он находился где-то на уровне пояса. Но подоконник на балконе в квартире сестры Сергея был каким-то совершенно идиотским. Мало того, что он был узким, и на него даже невозможно было поставить цветочный горшок, он ещё и находился на уровне груди. Кондратию, чтобы увидеть всю красоту города с высоты двадцатого этажа, пришлось прижаться к этому самому подоконнику, а чтобы он не так сильно врезался в грудь, подставить ладони. Таким образом, он совершенно не смог воспротивиться тому, что Серёжа прижмётся к нему сзади. — С ума сошёл?! — прошипел Кондратий, нервно перебирая ногами. — Твоя сестра здесь! И твой племянник! — Лёве только три года, всё равно ничего не поймёт, даже если и увидит, — рассуждал Сергей, жарко дыша Кондратию в загривок. — И потом, Лиза сейчас его купает. У нас есть полчаса. — Да что ж… — Кондратий прерывисто вдохнул, заёрзал, когда ощутил, как ладони Трубецкого забрались ему под футболку. — У тебя всё время чешется? — Как будто у тебя — нет, — поддразнил его Сергей, пересчитывая рёбра. От лёгкой щекотки Кондратий повёл плечами, неосознанно прогнулся в пояснице. Такую позу они с Сергеем ещё никогда не пробовали. Вообще, в вопросе секса Кондратий был довольно консервативен. Он любил делать всё в кровати, медленно, не торопясь. Вообще, он считал, что все чувства можно проявлять только у себя дома. И, нет, он не стеснялся того, что был в отношениях с мужчиной, просто все поцелуи, лапания коленей и прочие проявления любви могли вызывать у окружающих отвращения. Пройтись за руки или при встрече чмокнуть друг друга в губы — пожалуйста, но вот вешаться на свою пару так, словно вы собираетесь заняться сексом прямо здесь и сейчас… — Ты так застыл. Всё в порядке? Кондратий повернул голову, пытаясь скосить взгляд так, чтобы смотреть на Сергея. Тот маячил за спиной, по-прежнему прижимаясь всем телом, но его голос звучал обеспокоенно. — Скажи, если что-то не так, отложим до дома. Кондратий сделал почти неуловимое движение бёдрами, тут же натыкаясь ягодицами на бугор в районе ширинки Сергея. — Если я скажу, что всё норм, я стану извращенцем? Сергей тихонько рассмеялся, поцеловал выступающие позвонки Кондратия. Тот покорно выгнул шею, упершись макушкой в стекло. Оно немного остудило, но ненадолго. Сергей неровными пальцами пытался расстегнуть ремень на джинсах Кондратия, порой задевая его напрягшийся член. Почему-то пробило на смех, Кондратий вытянул одну руку из-под собственной груди, опустил её вниз, чтобы помочь Сергею. Было нечто трогательное в том, как Кондратий стоял со спущенными до колен штанами. Тихая покорность и безоговорочное доверие скользило в каждом его движении, когда он чуть подался назад, пластично выгибая позвоночник. Сергей невольно сглотнул слюну, потом, сгоняя наваждение, моргнул. Облизав одну ладонь, скользнул ей вниз, пока что почти невесомо обхватывая пальцами плоть Кондратия. Потянул пальцы другой к его губам, сдавленно хмыкнул, когда почувствовал на них влажные прикосновения языка, а после погрузив во влажный рот. Если бы времени было больше, Кондратий бы непременно стёк на колени, чтобы отсосать Сергею, доведя почти до изнеможения, но сейчас нужно было торопиться. — Только тише, — прошептал Сергей, кружа вылизанными пальцами возле непроизвольно сжимающегося входа Кондратия. — Теперь ты волнуешься, — хрипло бросил Кондратий. — Как своевременно. Даже находясь в таком состоянии, раскрасневшийся, непроизвольно дрожащий бёдрами, Кондратий умудрялся язвить. В ответ на это, Сергей прихватил зубами кожу на его загривке и ввёл один палец. Годы практики позволили ему найти нужное место почти сразу. Кондратий задушено пискнул, но, к своей чести, сумел вовремя заткнуться. Правда, резкость его движений, то, как он насаживался на один палец, а после толкал своё тело уже на два, всё это выдавало его нетерпение. Сергею и самому было уже невтерпёж. Перспектива быть застуканными и дикое желание обладать Кондратием подталкивали его, и совсем скоро он не выдержал. Влажные хлопки оглушали. Кондратий мучительно краснел, когда они эхом отдавались у него в ушах. Впрочем, весь стыд был в буквальном смысле выбит из него. Совсем скоро Кондратий перестал что-либо соображать. Он только зажимал ладонью рот, пытаясь сдержать рвущиеся наружу вопли. Сергей тяжело дышал ему на ухо, продолжая толкаться. Одной рукой он цепко держал Кондратия за бедро, другой надрачивал ему в темпе фрикций. — Чёрт, нам нужны салфетки, — пытаясь отдышаться, сказал Кондратий. Сергей, шумно пыхтящий позади, вдруг чем-то зашуршал, а потом протянул ему упаковку влажных салфеток. — Откуда… — Это Лиза везде раскладывает, — ответил Сергей, пытаясь хоть немного привести себя в порядок. — Лёва вечно либо сам испачкается, либо усвинячит всё вокруг. Так что у неё этих салфеток по всему дому просто тьма. — Ну, полчаса нам точно хватило, — усмехнулся Кондратий, всё ещё подрагивающими пальцами сминая салфетки и выбрасывая их в мусорку. Они с Сергеем устранили все следы отличного времяпровождения и переместились на кухню. — А кто-то не хотел, — с ухмылкой напомнил Сергей. — Простите, что мы так долго, ребят, — на кухне появилась Лиза с Лёвушкой на руках. Его тёмные волосики забавно топорщились после ванной. — Не скучали? — Поверь мне, нет, — во все тридцать два зубы улыбнулся Сергей, а вмиг покрасневший Кондратий сделал вид, что смотрит на нечто ужасно интересное за окном.