Туманность

Спустя несколько лет. Её завораживал этот вид. Кружащая звезда медленно полыхала, освещая систему. По венам струилась умиротворенность, следя за медленным вращением солнца, ей чудилось, что она стоит там рядом, ощущая тепло и покой, источаемый звездой. На самом деле, быть здесь у обзорного экрана ей и не нужно было: учебная экскурсия еще и не началась. Ориентировочно у нее есть большой запас времени до того, как сюда в обзорный зал на этой станции соберутся все студенты. Однако грызущее изнутри чувство, никуда не уходило и она решила отлучиться от группы с которой приехала. Пока они все болтались по центрам отдыха, девушка ведомая инстинктом пришла сюда. Ей показалось даже забавным, что среди одиноких звезд — в душе гораздо спокойней, чем если бы она находилась в компании своих однокашников. Щемящее одиночество пустоты и медленно вращающейся звезды завораживало и манило к себе. Ей думалось, что если ты звезда, то мирские проблемы отойдут в небытие. Как должно быть хорошо родиться звездой. Тогда тебя не будет волновать все эти проблемы, сыплющиеся на головы таких созданий как людей. Чьё душевное спокойствие становилось причиной для многих бед. За все то время пока шло обучение, пришлось узнать многие стороны человека и людей в целом. Как для вида, человек, по её мнению был очень неоднозначным существом в галактике. Интересным и опасным одновременно. И все же, девушка интересовалась тем, что лежит за пределами обычного их обычного ареала обитания. Столько не открытых планет и различных систем им предстояло открыть и увидеть. Возможно к чему то человечество и вовсе не будет готово. В последние года: правительство приняло доктрину по усилению исследовательского корпуса и финансовые потоки потянулись к данной структуре огромным потоком, что для неё являлось однозначным плюсом. Совсем скоро её обучение подойдет к концу и ей предстоит отправиться на практику в исследовательский корпус, и тогда её детская мечта осуществится. Усилия приложенные ей для преодоления всех препятствий, дадут плоды. Затаенное чувство гордости собой заставило расправить плечи и встать ровней. Она не сомневалась, что в Исследовательском корпусе будет много увлекательной работы. Новые формы жизни. Исследования эволюции у старых и межпланетное путешествия. Определенно это стоило того, чтобы быть одной из первых по всем теоретическим тестам. Её острый ум был мощнейшим союзником при преодолении этого барьера из экзаменационных баллов. Стыдно признаться, но она до сих пор с трепетом думала о прошедшем месяце подготовки для сдачи всех экзаменов. Она много раз представляла себе этот день. Как и когда он настанет. Что она будет делать до и после, а день сдачи словно пронёсся мимо неё. Слишком быстро все прошло и мучивший внутренний мандраж вроде бы улегся, а неприятный осадок падал медленней, вызывая горечь. Легкая подавленность сопровождавшая девушку рядом, эхом передалась на других студентов, которые не до конца осознавали, что последующие дни будут их последним совместным временем проведенным вместе. Не то чтобы она особо успеет соскучиться по всем ним. Лишь пара человек, вроде той же Леви, вызывала у неё стойкую симпатию в ответ. Немногие на потоке вообще знали о ней нечто более личное, чем то, что она дочь той самой ученой Хартфилии. Люси носящей эту звездную фамилию иногда было не по себе от косых взглядов, особенно в первое время, когда её знаменитая мать пропала. Свалившееся бремя и сомнительные слухи окружавшие девушку отпугнули от неё многих сокурсников. Если в первое время ей и было некомфортно, то после она смирилась и перестала зацикливаться на различные взгляды к своей персоне. Погрузившись в учебу, Люси смогла найти для себя некоторый стержень, что держал её на плаву. Появление лучшей подруги на последующем курсе обучения сделало жизнь немного легче. Первое время после пропажи, ей часто снилась мама и она не могла заставить себя просто подняться с постели утром. Ожидая иной раз, что родной человек пришлет утренние голо-видео с пожеланием доброго утра, как у них раньше было вроде своеобразного заведённом ритуалом. Тишина в квартире давила на уши и очень сильно угнетала. Отец еще при жизни матери отгородился от них, она могла не видеться с ним годами, возможно, когда-то давно в детстве ей и хотелось видеть его, но пропасть растущая с годами только усиливалась. Люси давно признала, что отец любит больше свое другое дитя. Компания лидер по производству оборудования для успешных колонизаций планет определенно стоила дороже и нуждалась в гораздо большем внимании чем она, да и не нужно ей это, особенно сейчас, когда она стояла на пороге взрослой жизни. Про таких, как она, порой говорили, что девушка ярко выраженный индивидуалист. Факт для гордости, доставлявшей Люси большую радость, чем всё материальное состояние её отца. У неё был отличный пример для подражания, который она не променяет. — Люси! Где ты? — Знакомый зовущий голос раздался позади неё. Девушка, поддавшись секундному порыву, хотела прижать руку к холодному стеклу и оставить свой отпечаток напоследок, передумала. Спохватившись она повернулась спиной к большому окну, отвернувшись от звезд, оставляя свои раздумья позади, вместе со светилами. Со второго этажа платформы открывался прекрасный вид: на внешнее пространство, благодаря огромному окну доходящему до пола и на внутренний дворик с зеленью посреди белого и серого цветов металла и типичной отделки корабля. Пройдя мимо раскинутой оранжереи с лиственными деревьями, находящейся в самом центре зала, Люси увидела знакомую синюю шевелюру и любопытную хозяйку знакомых кудряшек, что привстала на цыпочки пытаясь высмотреть её из-за веток деревьев. — Я здесь! — Она вышла, огибая поставленные клумбы, огороженные слабым защитным полем. Леви радостно выдохнула, когда увидела её и у Люси непроизвольно получилась ответная улыбка. — Что-то ты рано здесь, Люси, опять рассматривала звезды? — Поприветствовала её в своей манере подруга, сразу ненавязчиво проявив беспокойство за неё. Люси в некоторой степени всегда умилялась этой особенности у подруги. Они могли не разговаривать часами, каждая занимаясь своими делами, находясь в одной комнате, но обе могли почувствовать настроение друг друга. Заботу они по отношению друг к другу проявляли в бытовых мелочах. И куда же без дружеских подколках, но не носящих характер соперничества или желания как-то задеть или что-то друг другу доказать. Они, за те два года, стали вроде сестер и это обеим пошло на пользу. Люси вспомнила, как впервые увидела Леви на лекции по биоинженерии. Невысокая девушка настолько увлеклась моделирование клетки, что перевыполнила задание, чем того требовалось. Наставник увидев старание ученицы, даже добавил дополнительные баллы в личный счет. Но что поразило Люси больше, это то что Леви при похвале своей работы, смущенно кивнув, снова принялась что-то делать и моделировать в свое оставшееся свободное время. Также обыденно и привычно, как будто её просто отвлекли от рутины на работе, а не от первого зачета по предмету. Такие же горящие глаза и спокойствие она наблюдала у Лейлы, когда та была занята очередным проектом. После у Люси появилась возможность сесть рядом с этой девушкой в пару, а дальше, чем больше они проводили времени вместе, тем отчетливей Хартфилия понимала, что ей повезло найти такого человека. — Можно и так сказать, — ответила Люси, поправляя свою прическу. Выбившиеся волосы, блондинка аккуратно заправила обратно хвост. — О чем в этот раз мечтала или это секрет? — Леви, понимающе слегка похлопала её по плечу. — Только не говори, что о наших славных курсантах, — заключила она с хитрым подмигиванием. — Нет! — Твердо сказала Люси, пресекая дальнейшие подколы со стороны подруги. Несколько дней назад, после окончания лекций к ним с Леви, в коридоре наполненным учениками, подошел всем известный местный парень с большой буквы и просто огромным эго. К несчастью для него подошел он конкретно к Люси, приглашая на совместную прогулку вдвоем. Хартфилия, поначалу растерявшаяся от самого такого предложения, а после и таращимся на неё чужих взглядах оторопела, не сумевшая выдавить из себя и слова. Между тем Лео, сообщил ей с улыбкой, что готов ждать её положительного ответа и развернулся восвояси, прежде чем она сообщила бы о своем отрицательном ответе. Это то и бесило Люси больше всего. Наверняка это был какой-то дурацкий спор, раз сам Лео спустился до их с Леви уровня. У девушек было много знакомых, но назвать их активными социальными личностями — значит преувеличить реальное положение. Леви только посмеялась с той встречи и сказала проигнорировать поступившее предложение за что Люси ей и благодарна, но без дружеских шуточек, конечно, не обошлось. Хартфилия могла облегченно вздохнуть — пока на её стороне есть Леви, остальное можно пережить. Количество слухов о ней наверняка увеличилось, но это и неважно. Далекое чужое мнение девушка привыкла целенаправленно игнорировать. — Так ты не передумала, насчет поступления? — Спросила Люси, пока они проходили через отсек соединяющий оранжерею с переходным залом, что выведет их к платформе для собраний. В том большом конференц-зале им (а также параллельному потоку) назначен совместный инструктаж перед отправлением на экскурсию в знаменитый исследовательский центр "Галилей". В центральных системах только там можно понаблюдать за работой не только Исследовательского корпуса, но и за работой на строительных верфях. — Ммм... — невнятно пробормотала Леви, смотря себе под ноги. — Пока нет, наверное, я подам заявление на специализацию журналиста... знаю, — поспешно добавила она, — как ты и говорила у меня есть талан в области генетических модуляций и по мне плачет карьера генетического менеджера, но... — её подруга вдруг остановилась. — Я хочу посветить себя журналистике, я... мне кажется, что это то самое моё призвание, — тихо заключила она, стараясь избегать прямого взгляда в глаза Люси. Хартфилия успела остановится следом за подругой и сейчас потеряно растирала свои руки, не зная куда их девать. — Если ты так чувствуешь, то, я рада, что ты пойдешь по этому пути, правда, — Люси постаралась улыбнуться, но мышцы на лице немного дрогнули. Подсознательно, она до последнего надеялась, что Леви выберет для работы прямую дорогу в Исследователи. И ведь у её подруги есть все реальные шансы, чтобы попасть туда вместе с ней. Хартфилия знала: сожаление появившееся у неё после слов подруги заставит почувствовать Леви себя виноватой перед ней. Не совсем честное по отношению к другу чувство. Однако, оно так просто не исчезает. — Я... с одной стороны расстроенная, но я понимаю, как для тебя это важно, — накоец собравшись с мыслями и выдохнув, произнесла Хартфилия. — Если ты выбрала такой путь — то у тебя есть причина это сделать. — Вот теперь Люси смогла придать нотку ободрения в голосе. — Мне тоже очень и очень не хочется, чтобы наши дороги разошлись, пожалуйста, поверь мне. Мы будем постоянно поддерживать связь, я обещаю, что ежедневно буду писать тебе, как и ты мне, — Леви обняла в ответ подругу, когда растроганая Хартфилия приблизилась. Размокнув дружеские объятия Люси поняла, что уже начинает скучать. — Все будет в порядке, — пробормотала Хартфилия и Леви согласно с ней кивнула. — На работе нам скучать не придется, — заметила Леви. — Это точно. По мере продолжения пути, им все чаще встречались другие студенты, тоже направлявшиеся в конференц-зал. Некоторых Люси узнала, а некоторые, чьи имена она и не вспомнит больше, так и оставались размытым пятном. В огромном зале, когда громадная белая дверь отъехала в сторону, толпились люди. Одинаковая форма: белые пиджаки с темным низом, мелькали по просторному залу то тут, то там, собираясь в компании. Само помещение разделено двумя рядами выдвижных из пола скамьями с удобными подлокотниками. Некоторые ученики (в основном кадеты), пока больше половины мест пустовали — оставшись свободными, вольготно устроились. Люси заметила парочку студентов кадетов, что полулежали на них. Едва не фыркнув, они с Леви успели занять себе свободные места подальше от прохода, где непременно последует толкучка, после окончания просмотра вводного материала и небольшого инструктажа. Зал не был заполнен наполовину сейчас, но когда будет, здесь ей точно станет менее комфортно. — Смотри, смотри, — дернула её за рукав Леви, пытаясь обратить внимание на что-то. Люси перестала рассматривать местный колорит из пришедших учеников и отвлеклась на действие подруги. — Что такое? — Вон, видишь того брюнета, что зашел вместе с компанией с нашей строгой старосты? Это выпускник от предыдущего года, — Леви слегка качнулась в её сторону и шепотом пояснила, — говорят, что он не прошел вступительный теоретический тест из-за нескольких баллов, но, на практике обошел асов из бывших выпускных классов, уделав их. Говорят он с детства участвовал в гонках. Нелегально конечно. По мере рассказа подруги, у Люси непроизвольно приподнялась одна из бровей вверх. Если хоть что-то из циклирующих сплетен — правда, то к ним либо попал гений, либо дурак. Возможно и то, и другое, что хуже. Присмотревшись к вошедшему Хартфилия не заметила, ничего необычного: ничего выбивающегося из образа кадета не было. Разве что волосы более растрепаны. Вороные вихры стояли небольшим торчком, и все же, в самом парне не ощущалось какой либо агрессии или враждебности, присущей задирам и хулиганам. — Не похоже, что он из разряда "лихих парней" или какого-то другого, по типу Лео. Вполне себе обычный, — заключила Люси, наблюдая за брюнетом, сидящим в компании старосты и просто "звезд" их Академии. — И что же выпускник забыл, на нашей церемонии? — Поинтересовалась Хартфилия, продолжая иногда разглядывать "не лихача". — Ну, судя по тому, что он с нашей старостой, возможно, ему предстоит держать напудственную речь, для кадетов, к примеру, — сделала свой вывод Леви. — Но почему это нужно сделать сейчас? Сам выпускной вечер будет после нашей экскурсии... — Может быть, — перебила её Леви, — хотя... нет, вряд ли, — подруга поджала губы и нахмурилась. — Возможно, — она наклонилась к уху Хартфилии, — это связано с недавними инциндентами и массовым дезертирстом одной из частей. Помнишь новости? — Когда Люси слегка кивнула, девушка продолжила. — Из-за морального разложения, массовым дезертирством, а также, после череды волны самоубйств, вполне возможно, я предпологаю — это все для пропоганды. Ну а что, отличный ход. Правительство итак не особо довольно военными — из-за больших рассходов. — Чшш, — Хартфилия поспешно оглянулась, чтобы убедится, что рядом никого с ними не было. — Давай не будем осбуждать политику в такой день? — Предложила она и Леви вздрогнув, поспешила отодвинуться. Обсуждение многих политических тем — не то что бы было под запретом, но, вряд ли, поощерялось. Особенно, если это услышат на верхних ступенях эшелона власти, то мало обрадуются. Существовали темы, которые не стоило ворошить. Как сейчас, когда они сидели в большом зале, в окружении людей. Люси обвела взглядом помещение еще раз, едва не вздрогнув, когда заметила, что тот брюнет, поймал её взгляд. Повернувшись к Леви, словно увлекшись каким-то разговором, внутренне Хартфилия, еле смогла перевести дыхание. Хартфилия не питала особой симпатии к проводимой политике, но умело молчала и не демонстрировала свое неприятие некоторыми вещами. После пропажи матери и нескольких допросов от корпуса юстиции, ей в голову приходили мысли, что её мать вполне могла вызвать недовольство у кого-то наверху. Но никаких прямых доказательств или зацепок не было найдено. У Люси, по-мимо чувства призвания и любви к будущей работе, также была и особая, личная причина. Она много думала об этом, но, в конце концов, пришла к тому, что возможность поступить в Исследовательский корпус, может быть, даст ей шанс пролить свет на исчезновение. Над последним проектом Лейлы существовала крепкая завеса тайны. И Люси поклялась самой себе, что сделает все возможное, чтобы достучаться до правды.