Неожиданность

Завтрак в школе проходил как обычно за все десять лет ее существования. Ученицы сменяли друг друга, но не порядки. Чинный прием овсянки с запиванием ее черным чаем, закусывание подогретым хлебом… и выслушивание замечаний от учителей. — Миз Трефли, локти! Аманда, мы либо жуем, либо разговариваем! Девочки, у вас сейчас экзамен, не забудьте повторить этикет… Тайлер и сам до сих пор периодически вздрагивал от этих замечаний, хотя он вообще не должен был присутствовать: Доминика попросила о встрече, да и Рэй просил передать ей письма и документы. Он приехал раньше, так уж вышло, но прерывать трапезу было невежливо, его усадили за стол, налили кофе… Сегодня роль воспитателя выполняла Розарио, сидящая с идеально прямой спиной и строгим видом. — Элизабет, мы пьем чай глотками, а не втягиваем губами! — Миз Розарио, можно подумать вы сами были идеальной всегда, — улыбнулся кто-то из старших учениц. — Нет, не была, но работала над собой. Долго и упорно, — спокойно ответила Розарио, под одобрительную улыбку Доминики, которая аккуратно пыталась впихнуть Тайлеру бутерброд. — Но явно всегда были такой строгой, — донеслось от стола девочек помладше. Розарио уже открыла рот, что ответить, явно утвердительно, но Тайлер невольно хмыкнул, честное слово, невольно. — Что смешного, господин Лунн? — сверкнула глазами Розарио. — Ничего. — Тогда объясните. Доминика поспешно поднесла к губам чашку кофе, скрывая улыбку, ученицы, да и учителя тоже с интересом переводили взгляды с одного на другую. — Просто сложно представить миз Розарио образцом дисциплины. — Почему же, позвольте спросить? — вклинилась миз Ленард, новая и еще молодая учительница математики. — Потому что я помню времена, когда она была гораздо интереснее. — Правда?! — едва ли не хором ахнули ученицы. — Конечно. — Какой? Тайлер уже по взгляду Розарио понял, что ему лучше промолчать, но на него смотрело шесть десятков пар глаз в ожидании. — Ну… Очень шумной. — Миз Розарио?! Не верим! Шумные люди — сумасбродные! И смелые! — донеслось со всех сторон. — Ну сумасбродства миз Розарио не занимать. Она однажды полезла в дом через окно второго этажа. — Зачем?! — Потому что потеряла ключ. А начинался дождь и ночевать на улице как-то не хотелось. — Правда?! — Правда. — И что было дальше? — Сорвалась. Запуталась в юбке. — И сломала ногу?! — в ужасе ахнул кто-то. — Нет. — Руку? — Нет. — Тогда что? — Меня, — ляпнул Тайлер, вспомнив как Рэй с Доминикой задержались на приеме в камрийском посольстве в Порту, а им с Розарио велено было ехать домой. Уже по приезде выяснилось, что ключ Розарио благополучно потеряла где-то по дороге. Начинался дождь, уже стемнело, благо что в её спальне было оставлено открытое окно. Они долго спорили, кто полезет, в итоге Розарио решительно его оттолкнула и… через несколько минут сорвалась ему в руки. Сама Розарио не пострадала, ему же потом три дня приходилось есть левой рукой, потому что правую свело судорогой из-за растяжения, не говоря уже об отбитой заднице. — Господин Лунн, — Розарио обратилась к нему пока ещё вежливо, пока ещё сдерживаясь. — Что? — Замолчите. — Я просто рассказываю правду. — А ещё? — разбушевались девочки, на перебой прося ещё подробностей. — Раз вы в юности были такой смелой, мы хотим тоже быть такими! — Не получится, — качнул головой Тайлер, — миз Розарио такая одна. Миз Розарио как раз сжимала кружку так сильно, словно та сама готова была запуститься ему в голову. — Если вас так восхищает миз Розарио, стоит брать с неё пример, а не выспрашивать о плохом поведении, — мягко заметила Доминика. — Тем более его особо и не было… — Господин Лунн знает об этом явно больше вашего, — тихо улыбнулась миз Ленард. — Ваша жизнь на родине в Порту была очень яркой, как мы понимаем, миз Розарио. — О, это тогда, когда вы пели и танцевали сами для себя?! — донеслось внезапно от стола старшекурсниц. — Как вам хотелось?! Вы тогда уже были знакомы? — К сожалению, — теперь в голосе Розарио уже четко прослеживалась холодная ярость. — А вы тогда танцевали вместе? — глаза учениц горели невероятным любопытством, кто-то даже поднялся со своего места, тишина стояла гробовая. Не ответить было невозможно, но и врать не хотелось, пришлось Тайлеру ответить легко и небрежно: — Да, было пару раз. — Покажите! — донеслось во всех сторон. — Да! Пожалуйста! Хоть один танец! Розарио готова провалиться сквозь землю. Тайлер уже и сам был не рад своим словам, потому что тем же любопытством сейчас горели и глаза учителей. — Нет-нет, сейчас нельзя. — Почему? — Потому что тогда миз Розарио забудет, что находится в школе. И вам пока рано знать, чем заканчиваются такие танцы. В тишине был отчетливо слышен звон, с которым Доминика поставила чашку на блюдце. Потому что она прекрасно помнила Порту, эти танцы и чем они обычно заканчивались. — Господин Лунн, — ласково произнесла она тоном неминуемой смерти. — Может быть, вы воздержитесь от проведения дополнительных уроков взрослой жизни? Помнится, у вас они не то, чтобы хорошо получались. И постарайтесь дожить до нашего с вами делового разговора. Тайлер понял намек и поднялся, Розарио начала вставать из-за стола тоже. Стоило больших усилий вежливо всем улыбнуться, прощаясь, и устремиться к выходу, стараясь не перейти на бег, потому как это выражение лица Розарио он отлично знал: она готовилась его убивать. И хотя доселе ей это не удалось, Тайлеру совершенно не нравились её попытки, а ему ещё надо было передать письма Рэя, который был занят в Арнрабе, его дражайшей супруге, обговорить с этой же супругой вопрос о поставках благовоний для выступлений и утвердить смету на ремонт котельной… У него уже был опыт пряток по школе от разгневанной Розарио. Большой опыт, за десять-то лет. Впрочем, опыт примирений тоже был немаленький. И, если честно, Тайлер совершенно не хотел ничего менять.