Две стихии 3. Сила чувств.

Голова сонного По ещё гудела от воспоминаний вчерашнего вечера. Сонный мишка с перевернулся на пухлый сытый бок. Нещадно эксплуатируемая кроватка под непомерным Воином Дракона предательски скрипнула и издала жалобный «писк». Наконец, панда вдруг резко проснулась. Зеленые круглые изумруды парня резко разомкнулись и уставились в деревянный потолок комнаты. Раздался сонный голос зевнувшего медведя: — Интересно… Уа-а-агхр… Сколько сейчас времени? — лениво развернувшийся шумно отодвинул занавеску на окне. На улице было ещё темно. В небе висела одинокая луна а ветерок дул умеренно. Озадаченный таким поворотом дел лапшичник, лишь озадаченно и шумно почесал черной лапой затылок. С чего бы ему, любителю хорошенько поспать, вдруг резко просыпаться посреди ночи? По крайней мере, в такую удачную от кошмаров ночь? Ответ на этот вопрос заставил черно-белые извилины обширной «кладовой» Воина Дракона извиваться в потугах размышлений. «Странно всё это… Обычно я дрыхну до самого подъёма… Даже просыпаю малость. Если не брать во вминание периодические ночные кошмары… Бр-р! Мастеру Шифу в колокол приходится звонить, дабы разбудить моё сонное воино-драконовское эго… А тут… Сам проснулся. В такую рань!» Ворчащий Воин Дракона нехотя с кряхтеньем поднялся с кровати и огляделся по темным сторонам комнаты. Она представляла из себя обычную комнату пять метров на пять, без всяких излишеств и новшеств. Кровать, тумба, лампа, шкаф. На одной из стен висела прекрасная картина китайских гор. В дальнем углу комнаты стояла ваза. Однако, над кроватью панды была небольшая полочка из темного дерева. На ней были фигурки всех его друзей, как и в лапшичной. Любитель экшн-фигурок настрогал себе целых два комплекта: один для случаев когда он находится у отца, другая если он в Нефритовом Дворце. У невольно ухмыльнувшегося веселого бамбукоеда был личный повод его гордости: прям перед его глазами в воображении висел нарисованный им недавно портрет Тигрицы. Толстяк не просто нарисовал её в привычной боевой позе и оскале. Он был в курсе того, что творится у полосатой кошки в душе. Воин Дракона мечтательно сказал мысли вслух: — Хотя бы на этом рисунке я буду видеть её такой… Какой она есть на самом деле! — твердо произнес довольный до ушей медведь. Поэтому на изображении девушка была с необычайно добрым и открытым лицом. Как в её юные годы, когда мастерице было лет шестнадцать. Её золотистые, чуть искаженные внутренней болью глаза излучали глубоко скрытую в них душу. Доброта и мягкость хищницы угадывалась в легкой, еле скрытной улыбке пушистых кошачьих губ. Сам её взгляд, казалось бы, смотрел тебе в душу. Он словно спрашивал тебя: достаточно ли ты надежная персона в моей жизни, чтобы я смогла тебе открыться? Когда По в свободное время находился в комнате, он запирал дверь и вешал на стену свое творение. За годы он научился хорошо рисовать. К тому же, его частично обучал Журавль. Мастер каллиграфии и живописи. На стене висел зеленый посох со знаком Ин и Янь, подаренный панде Увгэем в Мире Духов. Только недавно непутевому дуралею в башку пришла мысль, что этот посох то волшебный и что его нужно брать с собой на важные задания… В голове у пельменнорожденного мелькнула мысль, что он идиот. Вспомнив затем о друге, По улыбнулся в темноте до ушей: — Ха! А как же там Журавль? Спит, поди! Голову сунул под крыло и все дела! Ему легко в этом плане, да-а… — сначала весело, затем скептично пробормотал молодой мастер. Вдруг, чуткий слух замеревшей панды уловил тихие шажки мелких и коротких ножек. У Лотоса от такого перформанса невольно полезли кверху густые медвежьи брови а по лицу расползлась веселая ухмылка. Ушлый и хитрый проказник прекрасно знал, кому могут принадлежать эти звуки. «Мастер Шифу! Он че, тоже не спит? Ах-ха-ха! Надо проследить за ним. Ну, если я не ошибаюсь!» С этой мыслью, довольный до ушей медведь осторожно открыл бамбуковую дверь и с лукавым ушлым взором выглянул в коридор. Теперь, перед тоскливым покер-фэйсом парня была следующая задача: пройти коридор бесшумно. Чтобы понимать масштаб задачи, важно учитывать хлипкость досок перед огромным весом в размере от ста-восемнадцати до ста-пятидесяти килограммов в самые удачные сытые времена для панды. Выдыхая с шумом, По пытался визуализировать свой вес так, чтобы он образно стал легче перышка. «Я перышко. Я-я-а-а… Перышко… Я легче воздуха… Я легче всего. Я — сама легкость… Пф-ф! Эт я загнул, конечно!» Медведь закусил нервно губу и звучно сглотнул. Он сделал осторожный шаг короткой толстой ножкой, словно пытался угадать расположение мины. Мелкая, мощная стопа аккуратно приземлилась на розоватые деревянные доски и раздался тихий скрип. У скалящего зубы юноши невольно задергался левый глаз и непутевый громила резко перешагнул другой ногой. Он застыл на месте и убедился в том, что все спят. Воин Дракона нервно продолжил путь. Комната дрыхнущего Богомола осалась позади. Мелкая зеленая сущность просто валялась без задних ног и храпела. Да-да, насекомое издавало звучный смачный храп. Зеленосик открыл мелкий рот и подпер буйную микро-головушку зеленой мощной клешней. Видимо, ему снилось то, как он с демонической улыбкой втыкает шприцы в задницы тем, кому повезло или не повезло лечь на медицинский стол к знаменитому доктору и специалисту акупунктуры. В мгновение ока, Лотос нервно вздрогнул и чуть не рухнул с места: сопящий Богомол вдруг во сне так громко и зловеще захохотал, что по груди панды прошелся предательский холодок. Видимо, психопату акупунктуры все снилось так, как и представил себе ухмыляющийся герой Китая. Багровый от натуги медведь всхрюкнул и зажал лапой рот, подавляя смех: — Мне кажется… Или он щас там «порвется»! Или-и… «Оно», блин. Фу-ух, жесть какая! — смахнул со лба импровизированный пот выдохнувший мастер. Половину пути он уже преодолел. Осталась комната Тигрицы. Тут нужно было постараться. Выложиться на все сто процентов. Если нарушитель ночного режима и спокойствия издаст хоть один лишний звук, бамбуковые створки комнаты полосатой вмиг распахнутся и на виновника уставится холодный янтарный взор кисы. Она, скорее всего, будет смотреть на него спокойно и изучающе, словно раздевая взглядом. От одной мысли про взгляд полосатой красотки, мужчина невольно вздрогнул. Мастерица известна своим настырным характером и неумением отпускать ситуацию. Она ведь просто замучает его вопросами о том, куда он и что он. Поэтому, права на ошибку не было никакого… Дверь внезапно распахнулась, что было очевидным: — По-о?! Так! Стоп, он ведь только что был… Куда он… Что происходит? Сплю я или бодрствую? — в недоуменном шоке мастерица широко открыла красивый янтарный взор. «Если это был реально он… То стоит поинтересоваться сегодня, когда это наша панда научилась исчезать в мгновение ока, словно по щелчку пальцев…» Представьте, вы полосатая хищная киса, которая очень чутко спит. В своем усатом сознании вы улавливаете чужеродный черно-белый сигнал. Мгновенное пробуждение. Буря вопросов. Нехотя вы идете к двери и резко открываете в тот момент, когда По неловко застывает с дебильной улыбкой на месте а пото-о-ом… Потом, все. Вот просто все. Его нет. Проходит секунда, вы не успеваете моргнуть. Сон все еще накладывает на ваше суровое тигриное личико свой отпечаток. В мгновение ока, его просто нет. У тряхнувшей мордой девушке это не укладывалось ни в какие рамки. Однако, ей хотелось спать. На утро она запланировала индивидуальную тренировку. Поэтому, ей не осталось ничего путного, как пожать острыми мощными плечами и закрыть за собой дверь. Прояви мастерица ещё чуть терпения и посмотри на потолок в коридоре… Она бы увидела висящего на деревянных балках потолка сморщившегося в клубок сплошных нервов Воина Дракона. Он напряженно обхватил могучими руками балку и удерживал огромный вес идеально и без единого звука. Широкое крепкое лицо панды показывало напряжение и панику. Бог знает, как мужчина умудрился настолько молниеносно и бесшумно допрыгнуть до потолка. Сделать это со столь огромной скоростью, что позавидует ниндзя высшей категории. «Я-я… Чуть… Только что… Не спалился! Т-т-тигрице?! Только-только я осмелился подумать… Фу-у-у-у-у-х… Бойся мыслей своих, По!» Облегченно выдохнувший парень, сорвался и резко рухнул на спину. Раздался громкий гул и грохот досок под весом паренька. Тот лишь обреченно закатил глаза и распластался черными руками и ногами в стороны: все, ему конец. Он не успеет смотаться. Сейчас выйдет не только злая подруга, но и остальные друзья. Однако, ничего не произошло! Вот просто ничего. Даже вновь заснувшая Тигрица не проснулась. «Как? Как так?! Ка-а-а-а-ак?!» Эти вопросы не давали возмущенно вобравшему в огромную медвежью грудь воздух панде покоя, поэтому она с шумом выдохнула и иронично исказилась в пухлом недовольном лице. «Надо же… Какая ирония! А-а-ах…» Охающий толстяк аккуратно поднялся и отряхнул от легкого слоя пыли штанишки на заднице. Он уже с решительной смешной миной вышел из коридора и, наконец, вышел из зала. На мгновение, прищурившийся медведь увидел, как что то мелкое прошмыгнуло в темноте. Мужчина недоуменно наклонил широкую физиономию набок и издал возглас удивления. Он невольго стал аккуратно двигаться в темноте по внутреннему дворицу дворца. Наконец, он услышал тихий шелест листьев. Хруст ветки под мелкой ножкой ушастого карлика. Воин Дракона резко развернулся. Развернувшись, любитель меда и лапши узрел такую картину: дверь одного из залов в мгновение ока закрывалось, оставляя за собой сантиметры освещаемого изнутри пространства. Однако, этот фрагмент довольно улыбнувшемуся герою было достаточно. Кто бы он ни был, отвлекающий маневр не успел дать неизвестному форы для того, чтобы успеть закрыть за собой дверь. Решительными и широкими шагами легендарная панда двинулась к залу. Только-только ушастая, украшенная черными ушками голова повара сунулась в зал… Чуть помедлив, медведь осмотрелся и удивленно акнул: — Э-э… Тут кто то есть? Ау! А-а… Мастер Шифу? — удивленно скинулся тем не менее, довольный в своей догадке усмехнувшийся мастер. Зеленый взор уперевшего могучие руки в плотные белые бока мужчины узрел вдали одинокую мелкую фигуру Шифу. Тот сидел к гостю спиной у красивого китайского фонарика. Малая панда сидела по турецки, улыбаясь мелкой умиротворенной улыбкой. Тонкие, телесного цвета губки шустрого и практически неуловимого мастера Нефритового дворца были украшены спокойствием и дружелюбием. Красно-белые ушки привычно торчали в стороны, словно антенны, улавливая малейшие источники шума. Круглые и обычно слегка измученные жизнью глаза мужчины были плавно закрыты. Медведь заерзал ладонями и потоптался на месте у входа в зал. Чуть помедлив, По встряхнулся и осторожно произнес: — Ну-у… Я так понимаю, что «спалил» вас, мастер Шифу? — вкрадчиво и заискивающе вытянул вывернутые наружу ладони парень. Ему последовал прямой и жесткий ответ учителя: — Да, ты «спалил» меня, По! Иди сюда, присаживайся! Поговорим по душам! — не оборачиваясь и продолжая быть в позе медитации, пригласил мелкий. Воин Дракона с некой опаской и недоумением на плюшевом детском личике невольно застыл на месте, потом двинул к подозвавшему его мастеру. Он чуть помедлил, потом просто сел рядом и глупо уставился в сторону. Свет от фонаря излучал вокруг себя освещаемый круг света, который частично попадал на двух мастеров. Долгие две минуты, ни один не решался нарушить гнетущую тишину. В этом зале сидели Шифу много лет назад, когда из тюрьмы Чор Гом сбежал Тайлунг. Наконец, первым подал голос ехидный По: — Что, не спится мастер? Хех! С Мей Линг вам рядом явно не до снов спокойных, да? Нервы тратите? Хех! Она штучка ещё та! — уколол в душу низким едким басом нарывающийся. Охнувшему толстопузу вмиг прилетел мощный щелчок в бок: — По! Заткнись! Прежде чем что то сказать… Подумай трижды! — он поднял тонкий палец. — Особенно, если хочешь что то сказать тому… Кто может с легкостью надрать тебе зад! Трижды! — очень плавно и даже дружелюбно посоветовала потирающему бок мастеру красная панда. Воин Дракона искривил в усмешке тонкие белые губы: — Да ладно вам, мастер! Вот прям трижды, да? — совершенно бесстрашно поинтересовался наклонившийся ехидно лапшичник. На него лукаво подняли мудрый добрый взгляд карих глаз: — Готов поспорить, По? — уже потянулась костлявая тонкая рука маленького хитрого старичка. «Ох уж этот По. Вечно его тянет во всякие авантюры… Чисто я в молодости… Однако, я был в его годы гора-а-а-аздо круче! Я был молод, горяч, честолюбив… Очень горд… И довольно упрям. Слава Угвэю, он сумел обуздать мой поистине скверный характер…» Осекшийся По вмиг смущенно потупил юный взор в сторону: — Ой, да нет… Наверное… Просто… Ну-у… Я же, все-таки, Воин Дракона! — резко и горделиво вскинулся медведь. — Нет-нет… Вы не подумайте, что я вас неуважаю там… Или-и… Смеюсь над вами. Просто мне кажется, что я смог бы вас одолеть. Хотя бы… Один раз из ста. — глупо моргнула панда. — Да и я честно хотел признаться вам… В общем, простите. Просите, если периодически высказываю вам неуважение или веду себя неподобающе. Меня заносит временами, мда… Тигрица приоткрыла мне глаза на мое поведение, мастер! — с усилием воли поднял стыдливый прямой взгляд покрасневший под шерстью паренек и ученик. Мастер невозмутимо и великодушно почесал мелкую седую бородку: — Хм-м… Тигрица, говоришь… А что, у вас уже был разговор? Поди, воспитательная беседа? Порой, её методы оказывают на тебя гораздо более действенный эффект… Чем методы мои! — с любопытством брутальным басом спросил красноухий мелкошнырь. Шифу вдруг ощутил легкий дружеский толчок в узкое плечо: — Пф-ф-ф! Ну да. Тигрица просто бывает очень убедительной! У неё прям дар… Убеждать! — сверкнувший взором мужчина восхищенно закатил глаза к потолку. Сбоку раздался резкий, но дружелюбный вопрос учителя: — А что… Разве я неубедителен, м? — совершенно бесстрастно поинтересовался мудрый старец. Непутевый Лотос вмиг вскинул обе лапы кверху и затараторил: — Нет-нет! Вы очень! Очень! Очень убедительны, мастер! В этом нет сомнений. Ах-х… Просто… Это я. Мда. Какой есть… — вдруг печально выдохнул округливший спину юноша. Раздалась очередная тишина. Оба замолчали на какое то время. Потускневший тоскливый взгляд невесть, от чего запереживавшего По остановился на блуждающем пламени фонарика. Шифу невозмутимо молчал с закрыми глазами. На лице красовалась прежняя улыбочка. Длинные и тонкие белые усы свисали вних по бокам тонкого длинного носа а бородка была перевязана тонкой веревочкой. По поражался в душе тому, как красная малая панда всегда умудряется сохранять спокойствие и силу духа. Казалось бы, в любых ситуациях. Есть, с кого брать пример. Особенно панде, у которой в последние пару лет участились приступы ПТСР. В последнее время они были вызваны пушками Чжицзяна. Страшное орудие всколыхнуло болезненные воспоминания. Воина Дракона часто стали мучить характерные ночные кошмары: пушки, кровь и неоднократные фрагменты гибели в боях и просто фрагменты смертей, потери близких, неутихающее прошлое… Тигрица, которая тоже временами просыпалась ночью, с внутренней болью слышала тихие стоны друга. Она долго думала, как поговорить с другом на эту тему и так и не решилась. Толстяк ворочался и ему снилась кровь. Постоянно. Его лапы в крови друзей, врагов. Иногда снились те, кого он отправил в Мир Духов после Тайлунга. Далеко не один десяток страшных злодеев. Они постоянно собирались вокруг вопящего от ужаса мужчины и смеялись над ним. Издевались. Обступали вокруг и теснили. В такие моменты медведь просыпался в холодном поту и долго не мог заснуть. Отчасти, процентах в пятидесяти это являлось причиной того, что Воина Дракона нельзя было добудиться. Не только потому, что Лотос любил от души поспать. Немудрено, когда почти всегда ты тренируешься по четыре-восемь часов в день. Бывало так, что вечно веселый изумрудный взгляд в определенные моменты начинал замирать и перед широко октрытыми глазами проносились страшные вещи: взрывы снарядов, крики умирающих, кровь. За последние годы несчастный По умудрился стать своего рода ветераном боевых действий. Он участвовал в масштабной войне с пиратами на юге Китая в битвах, где реально убивали. Резали, кололи, разрывали пушками. Он отбивал атаку японской армии во время кратковременной стычки, пусть она и продолжалась только месяц. Он видел, как пушечные ядра разрывали тела, как ошметки сыпались на землю. Сам при этом мастер умудрялся сохранять жизнь врагам и попросту вырубать их. Лотос никогда не считал себя просто воином. Он мастер боевых искусств, а значит не убийца. Формально, отправку злодеев в мир Духов толстяк не считал убийством.Знала бы бедная панда, что пережитое в войнах и стычках повторится вновь. А самым худшим во сне было видеть мертвых друзей. Кто то панду обвинял, кто то благодарил за дружбу, кто то же ненавидел… Вновь заговорил вездесущий мастер Шифу: — По… Скажи, тебя часто мучают те самые кошмары? — участливо и с заботой на старом мудром лице спросил учитель. Чуть помедлив, кусающий губы По вдруг резко вздрогнул в пухлом лице: — Да, учитель. Я их часто вижу. Все, через что я прошел на войне. Конечно, со мно была и Пятерка, но-о… Лично я-я… Я просто-о… Стараюсь… Не думать… Об этом. — нервно говорил вздрагивающий мелкой дрожью черно-белый мастер. «Мы все участвовали в войне. Я, Тигрица, Обезьяна, другие… Однако то, что я видел, навсегда буду помнить… Надо будет остальных спросить о том, как они к этому относятся! Никакой внутренний покой не может мне помочь с этими снами. Видениями. Видимо, это либо надолго… Либо, навсегда. Часть моей души, которую оставил там, в Южном море. Потеряна. Как и на границе Китая с японцами. Тигрица часто спрашивала меня… Когда я повзрослею. Я уже давно повзрослел. Знала бы она, что я давно уже не ребенок. Знала бы то, что я веду себя так не просто потому, что дуралей. Да, я отчасти дуралей. Она Броня. Если она Броня, то я тоже могу вести себя неоднозначно. Мы все скрываем истинных себя. Тогда почему? Почему она привыкла осуждать меня, а сама продолжает строить из себя ту, которой является процентов лишь на тридцать? Кто же из нас искренен, а? Я — сын панды и гуся? Или она? Броня, а внутри гораздо другая. Живая… Настоящая…» В один из таких моментов, очередной ночной кошмар для панды был особенно мучителен. Воин Дракона сначала спокойно дремал. Потом, начался кошмар. Мужчина начал нервно ерзать и постанывать. Он вдруг очутился в пустой комнате. Полностью пустой. Стены комнаты стали истекать кровью. Паренек с бегающими зелеными глазами растерянно осматривался по сторонам и с приоткрытым ртом тяжело дышал: зрелище было ужасным. Вокруг текла кровь. От неё некуда было деваться. В какие то моменты Лотос переносился на поле битвы. Точнее, на корабль. Судно было атаковано пиратами. Отчаянно оскалившийся мужчина стискивал белоснежные зубы и боролся за меч с огромным тяжелым пиратом. В миг, его протыкают сзади мечом в спину и мертвый падает рядом с оглушенным происходящим парнем. В следующее мгновение, двух дерущихся в метре от панды сбивает пушечным ядром. Вот просто раз! Все. Щепки летят во все стороны а грохот стоит глушающий. Двух воинов сметает напрочь с места и разрывает на куски. В иные моменты панда с широко раскрытыми глазами наблюдала за тем, как самураи японской империи рубят нещадно катанами китайских солдат. Простые пехотинцы в легкой броне теснились тяжело экипированными самураями… Крики смерти стояли на все поле битвы. Битва за пограничную зону была страшной. Раздался пронзительный и невыразимо хриплый голос: — Граната-а-а-а-а-а! Берегись! — отчаянно замахал руками командир китайского отделения. Одна из ручных гранат упала под ноги пехотинцу и тот отлетел от взрыва в воздух. Медведя резко осыпало землей и тот лишь прикрыл донельзя искаженное лицо лапой. Панда была сильно оглушена. Она ходила по полю и отчаянно зажимала пострадавшие уши. Дерущаяся вдали Тигрица вмиг обеспокоенно нахмурила полосатое лицо и что то громко кричала Лотосу, но контуженный воин её не слышал. Черный стальной кулак оглушенного на инстинктах буквально смял стальную броню самурая, который попытался разрубить катаной черно-белого воина пополам. Он просто увернулся в сторону от меча и провел серию ударов в голову и тело. Были случаи, когда остервеневший лапшичник нещадно вбивал кулаками лицо очередного поваленого арсеналом борцовских приемов кунг-фу врага в землю. Он просто бил и бил, а голова воина вбивалась в траву. Уже остекленевший взор вражеского солдата смотрел на яростно оскалившуюся морду панды… Может, в то время мужчина и забил так до смерти не одного вражеского воина. В тот момент, воин стремился лишь выжить, сохранить возможное количество жизней и при этом победить в кровавой бойне… Черно-белого балбеса потрясли за могучее плечо ручкой: — По-о? Опять погрузился в видения? Я ведь так и не сознался в тебе… — вдруг резко потускнел в лице мужчина. Не дождавшись ответа протестующего, Шифу мрачно продолжил: — Прости меня. Я всегда буду испытывать чувство вины за это. Император позвал всех нас на ту войну. Помочь Южным Династиям отбить атаку с моря. Чем же я думал то тогда… Когда послушал его. Я имел право отказать Императору… — не успел тихо договорить перебиваемый учеником старик. Воин Дракона, кривляясь, с усмешкой нетерпеливо хохотнул в сжатый кулак: — Отказать Императору? Ох-хо-хо-хо-о-о! Шифу-у! Это ведь дело чести. Когда стране грозит любая угроза… — запнулся в моменте парень. — Мы ведь всегда в первых рядах. Кто, если не мы… И я не только нас имею ввиду. Речь про всех, кто позиционирует себя как мастер, воин там… Ещё… Кто-нибудь… — серьезным тоном начал неуверенную речь нервно сжавший губы медведь. Толстяк на секунду задумался, а верит ли он в собственные слова сейчас? Ответ — да. Он бы без раздумий отдал жизнь за друзей, семью, страну. Однако, он платит огромную цену за то, что все они живы сейчас. Пристальный зеленый взгляд панды всматривался в огонь светильника. Он наблюдал за тем, как языки пламени под действием порывов ветра трепетали и отбрасывали в стороны блики света. Эти блики света вмиг превращались в воображении парня в взрывы бомб и нескончаемый, оглушительный грохот канонады… Старый посох резко ткнул замеревшего лапшичника в плечо: — Да, согласен! Но-о… Это был не призыв защищать страну, которой грозит серьезная угроза. — подытожил он. — Речь шла лишь только о пограничном морском конфликте. Мы мастера кунг-фу, По. Мы имеем огромное влияние в стране. — мастер резко ткнул пальцем. — Даже на самого Ливэя Цюаня… Он не стал был на нас сердиться. Мы тут, а Юг там. У Южных Династий своя армия, к тому же Цюань послал им в подмогу свою! — старик сурово отрезал. — Вместе с мастерами. Однако, благодаря исключительно вашим действиям с Пятеркой… Война закончилась за несколько месяцев без масштабных потерь! Что уж говорить про то, как вы дали «пендаля» японцам! — с искренней гордостью изрек низким басом пожилой мужчина. «Я должен был быть там. С ними. С моими учениками! А я остался тут…» На эту речь виновато раздался низкий тихий вопрос: — Тогда о чем же вы жалеете, мастер? Речь ведь про то, что вы позволили нам принять участие? — тихонько поинтересовался мужчина, складывая черные лапы вместе и наклоняясь вперед к свету. Старик лишь горестно вскинул тонкие сухие руки и тряхнул рукавами халата: — По! Никто недостоин видеть такую «жесть»! Особенно, в таком юном возрасте! Я понимал тогда, что это дело долга и чести мастерства! Однако, я все равно всегда жалею… Что вы все будете нести внутри такой груз. — гневно вскинулся учитель. — Вы все отправились туда… На Юг. А я остался тут. Хотя, должен был пойти с вами воевать! Эх-х… Я много о чем жалею, Воин Дракона! Знал бы ты, сколько ошибок я совершал за всю свою жизнь. — уставился в огонь фонаря визуально более старый усатый адепт кунг-фу. «И сколько до сих пор совершаю… До сих пор! Знал бы великий мой мастер Угвэй… О-о-о! А он знает! Знает все!» Он поспешил закончить свою глубокую мысль: — Так что говоря о том, кто из нас больше всего виноват… Это я. Я виноват перед тобой и всеми. Твои шалости, проделки… Это ведь ничто. Правда, По. Я знаю… Что ты меня уважаешь и-и… — вдруг остекленел в печальном взоре оперевшийся на посох каящийся. Когда он говорил эту речь, тонкие губы бегающего глазами мастера извивались в трудно скрываемой гримасе боли. Глаза освешались светом фонарика и отображали эту боль. Речь была беглой, суетливой, как языки пламени в камине. В обычно мудром и наполненном огромной силой голосе старца ныне звучала печаль и угрызения совести. Даже вновь возникшая в жизни мастера любовь в лице Мей Линг не могла до конца закрыть все раны. Он и с ней все обсуждал. Однако, текущая ситуация требовала проработать это и с По. Огромная черная рука панды резко сжала учителя: — Война! Пф-ф! Это не сказка! Моя жизнь Воина Дракона в целом… Да, сказка! Но не война уж точно. — мрачно ухмыльнулся бывалой улыбой толстяк. Он спешно добавил следующий благоразумный призыв: — Мастер! Не вините себя! Мы пошли добровольно туда. Пошли бы и снова! Это дело чести! — сурово отрезал сжавший уже двумя лапами ушастого типа мастер. Ловкий ушастик выскользнул по привыке из медвежьих теплых объятий. Через секунду, малая панда сама полезла обниматься. Ученик и учитель понимали, что оба несли ответственность и одновременно прощали себя за свои поступки. В данный момент Шифу на мгновение представил, что гладит по вихрастой огромной голове панды своего сына. Не ученика, тем более, Воина Дракона. Он просто гладил мужчину по голове, по отечески взъерошивая черно-белую шерсть огромного подопечного. Сына… Сына? Учитель поймал себя на мысли, что хочет собственного сына. Застывший взор карих глаз и приоткрытый мелкий ротик с длинными усами сигнализировал о том, что легендарный погрузился в свои воспоминания… **** Много-много лет тому назад… Маленькая полосатая девочка с энтузиазмом била деревянный маникен с огромной для её возраста и размеров силой. Весело кривя детскую мордашку, маленькая Тигрица отскакивала от воображаемого противника с кошачьей ловкостью и бросалась на уворотливый предмет снова. Ей было очень весело. Казалось, что она просто играет. Однако, она прекрасно осознавала задание её учителя и, как она думала, отца. Собственно, так оно и было. Кошка обрела приемного отца и наставника в одном лице. Раздался громкий и звонкий возглас ребенка: — Ки-и-и-я! — воинственно и пафосно прокричала будущая мастерица, вставая в стойку. За этим с еле-заметной улыбкой наблюдала красная малая панда со стороны. Великий педагог и учитель имел огромные планы на судьбу его подопечной. Ручки Шифу были по привычной позе заложены за маленькую и запредельно сильную спину хозяина Нефритового Дворца. На мгновение, длинное красное ухо резко дернулось в сторону. Поначалу, он старался относиться к тигренку с предельной мягкостью и простотой. С годами, его жесткость и суровость увеличивалась. На это со стороны смотрел Мастер Угвэй. Мудрая черепаха неодобрительно вздыхала и много раз пыталась вразумить своего ученика. Однако, опасающийся повторения истории с Тай Лунгом Шифу, стоял на своем. Он скрывал от растущей Тигрицы свои отцовские чуства, ставя на их место долг и честь мастера кунг-фу. «Порой мне кажется, я слишком к ней суров… Может… Нет! Исключено!» В один из вечеров, мастер Шифу обнаружил девочку спящей в зале прям у маникенов. Она настолько устала после вечерней тренировки, что заснула прямо там. Учитель подошел и бережно взял маленькую полосатую кусю на ручки и отнес в её спальню. Прежде чем уложить девочку на кровать, малая панда вздрогнула глубоко внутри. Она положила её в постель и застелила одеялко на ребенке. Тяжело вздохнувший сквозь длинные усы ещё молодой, но уже зрелый мастер Шифу сел рядом и принялся гладить сопящего ребенка по полосатой голове. Знала бы Тигрица то, как мастер её сильно любил… Любит. Будет любить. «Ты не монстр. Ты лишь маленькая девочка. Идем со мной!» **** Даже сейчас, осознавая грехи прошлого, Мастер Шифу боялся перемен. Как он скажет взрослой Тигрице о том, что гордится ей и любит её? Малая панда гладила по голове уже мирно сопящего Воина Дракона и представляла прошлое. Могла ли она все изменить? Изменить к лучшему? Больше всего Шифу сводило с ума осознание того, что именно его поведение превратило Тигрицу в ту, которой она является сейчас. Мастер далеко не дурак и все видит. В такой вот редкий момент, он снова задумался об этом. Он хотел дать полосатой новую жизнь и новое детство. Вместо этого, он делал из неё мастерицу кунг-фу. Совершенное оружие массового положения, чей коэффициент полезного действия был запределен. Раздался спокойный мирный голос мастера: — По! Просыпайся! Мы хорошо поговорили! — мягко разбудил медведя поднимающийся с колен старик. На этой ноте, мастера уважительно поклонились друг-другу и разошлись. По вернулся снова в комнату. После разговора с мастером все пошло, как по сглазу. Начался очередной кошмар. В пылу битвы, измученный и израненный Воин Дракона обратил внимание на китайского воина. Кабан. Его потерянный стеклянный взор, искаженный льющейся с сечки на скуле кровью, врезался парню в душу. Он просто стоял посреди поля и опустил в копыте меч. Раздался сбоку дикий крик и боевой клич. Вмиг, голова кабана слетает с плеч, отрубленная катаной самурая. Голова катится по примятой от сотни ног траве и пачает её льющейся уже обильным потоком красной жидкости… Резня стояла вокруг лютая. За спиной панды раздался взрыв и стоящая сзади пушка подлетела в воздух от попавшего в неё снаряда. Кулак Лотоса с следующий миг с прямого выпада влетел в украшенный металлическими демоническими рогами традиционный самурайский шлем а в мгновение медведь нанес удар ногой в прыжке. В следующем кадре возник образ китайского солдата, который в пылу битвы рухнул шокированному воину прямо на запачканные кровью руки… Чуть помедлив, истекающий кровью в ужасе сказал: — Агхр… Воин Дракона… Гхр… Спаси-и-и! — с теряющим силы голосом прохрипел сильно раненый воин. На побледневших губах солдата выступала кровь, он надсадно кашлял и дергался в конвульсиях. В груди зияла рана, которая была смертельной. Защитник страны мучительно испустил дух на руках знаменитого мастера кунг-фу. Воин Дракона с натугой в лице вскочил с кровати и «прорычал»: — Все, я так не могу! Я уже хрен там засну! Не могу больше! Пойду, прогуляюсь. — с этой мыслью стиснувший зубы остервенело вышел в коридор. «Я не жалею о своём выборе. Думаю, Пятёрка тоже не жалеет. Однако… Я жалею, что после войны разучился спокойно спать! Не улёт! Отстой полнейший!» Он с шумом протопал ко коридору и даже не задумался о том, что вместе с ним не спала и вездесущая даже во сне Тигрица. Толстопуз быстро сварганил заочно завтрак ребятам и оставил на столе. По сути, время соответствовало подъему. К тому же, мастера даже на каникулах не привыкли долго спать. Кроме самого По, разумеется. Мастерица открыла золотой взгляд янтарных глаз и всмотрелась в стену. Она продолжала лежат на боку и подпирать полосатой мощной лапой усатую тигриную физиономию. Её чуткое хищное сердце сильно заколотилось: мастерица предчуствовала неладное. Кисе было нетрудно догадаться, что панде снова стали сниться кошмары. Спасибо пушкам Чжицзяна. Вызвали рецидив старой проблемы. Это ещё хорошо, что она не видела Шифу и По вместе… Уж точно случился бы рецидив старой травмы о том, что кошка хотела перво-наперво любви. «Пора взяться за ночные кошмары По всерьёз. Надо это с ним хорошенько обсудить. Думаю, в целом с ребятами. Мы все прошли через сущий ад. Это стоит отдельной беседы…» Мастерица спешно вышла на улицу и зло сощурилась: начинало уже светать. Судя по тому, что она ищет панду, о утренней тренировке придется забыть. Тем же временем, потускневший во взоре мужчина спешно спускался вниз по лестнице. Он намеревался спуститься в город. Зоркая на взор женщина узрела вдали мелкую фигуру друга. Сердце полосатой дикой хищницы снова предательски забилось а в некогда сильных и увернных ногах засквозило неведомое ранее волнение. Она с широко открытыми красивыми глазами вмиг ощутила какую то воображаемую ею беззащитность панды, которая казалась ей со стороны. Идущего медведя резко догнали сзади: — Не спится, По? Что то рано ты поднялся! В другие дни до тебя не добудиться! — подошла сзади к дернувшемуся черно-белому мужчине нейтральная девушка. На словах полосатой подруги задумчиво сдвинувший большие могучие брови мастер резко дернулся и развернулся через черное огромное плечо. Пристальный и мрачный взор хмурой панды выразительно сверкнул в сторону приоткрывшей рот мастерицы. Женщина поправила золотистое платье и неуверенно пошла по ступенькам рядом. Она даже не удосужилась спросить, куда её непутевый мишка вообще идет. «Ей то че вот щас надо, а?» Чуть помедлив, Тигрица тихо и неуверенно спросила парня: — Куда идешь? Да и в такую рань… — резко заглянула в лицо выразительным желтым взором янтарноглазая. Раздался резкий и прямой ответ панды: — Иду… Куда глаза глядят! Спать не могу! Уже очень давно! — выразительно произнес многозначительно вытянувший физиономию парень. На этих словах он молча уставился в низ Долины Мира, на располагающийся у подножия горы живописный китайский город сельского типа. Кровли домов были выложены красной или бурой черепицей а стены ослепительно сияли белым. Ноги мастеров нащупывали потрексавшиеся ступеньки лестницы. Полосатая тревожно понизила голос и стала мягче: — Не можешь спать после войны, да? Я тоже с трудом это пережила. Не могла нормально спать, как и ты. Сейчас мне гораздо легче, правда… — не успела договорить плавно начавшая осторожную речь зрелая мастерица. Исказившийся толстяк с бравадой резко пихнул кошку в плечо: — «Правда»… Что? Броня помогает? Или ты просто часто медитируешь, да? — с озорным низким баском токсично погримасничала панда. Ответ усатой был довольно лаконичен и суров: — Я просто свыклась. Поняла, что это было. Это прошло. Через это мы прошли. Все. Меня тоже мучили кошмары. Однако… Я справилась! Было трудно, признаю. Когда видишь такие ужасы… — кошка невольно вздрогнула. — Долго спать не можешь. Самое тяжелое в этой ситуации… Чувство вины. Когда от тебя многое ожидают, как от воина… На тебе лежит огромная ответственность. Все равно мы не смогли тогда всех спасти… Не бери на себя вину, По! Мы делали тогда все, что было в наших силах. Наши действия спасли много жизней… — неоднозначно дернула плечами полосатая хищница. «До сих пор я помню многие… Красочные моменты… То, что чувствует По… Можно только представить!» Воин Дракона печально потупил тусклый зеленый взор в камень: — Да-а… Чувство вины. Я часто его ощущаю. (тяжелый вздох) Особенно за тех, кого реально мог спасти. Однако… Мы выиграли войну! — вдруг неожиданно резко воскликнул болезненно улыбнувшийся лапшичный мишка. Не дождавшись комментариев кисы, он удрученно продолжил мысль: — Самое страшное… Если все повторится! Упаси Угвэй! — истерично всплеснул черными лапами дернувшийся на месте повар. «Я не переживу опять такую жесть… Полнейший звиздец. Видеть, как снаряд разрывает живое существо на части?! Бр-р-р! Я думал, что я живу реальную жизнь. А реальная жизнь: на войне, в нищете, в выживании… В попытке наладить свою жизнь. А у меня есть всё. Мои трудности… Ни во что не сравнятся с трудностями обычных зверей! Хотя… Может, я и приувеличиваю. Все таки… Быть Воином Дракона не ахти что! Думаю, верным будет сказать сейчас… Что всем в жизни бывает нелегко! Одному лишь Угвэю всё известно.» Они снова шли вниз по лестнице и активно вспоминали те страшные события. Из раздумий их выдернул момент, когда их лапы случайно соприкоснулись. Вмиг засмущавшийся медведь оскалил зубы и недоуменно отдернул лапу а Тигрица моргнула сияющими очами и отвела взор в сторону. Из неловкого положения их вывело то, что оба уже спустились к самому подножию огромной длинной лестницы. Наконец, оба встали и посмотрели друг на друга. Первой с мягким интересом начала Тигрица: — Ну-у… Что? Ты сейчас куда? К отцу? — участливо наклонила вбок полосатую голову усатая воительница. Стальные плечи бравого молодца резко дернулись кверху: — Честно? Ну-у… Я не знаю. Хм! Думаю, я прогуляюсь. Если хочешь… Можешь заняться тренировкой. Ты ж ведь хотела… — неопределенно пробормотал потупившийся в землю лапшичник. Полосатая тепло улыбнулась и одобрительно кивнула: — Ладно, хорошо! По. Знай, если хочешь ещё что то обсудить… В том числе, это… Ты знаешь, где меня искать! — в конец речи сверкнула глазами выразительная киса. Оба стояли друг на против друга и улыбались. Мишка светился привычной мягкой улыбкой тонких белых губ а зеленые и невыразимо красивые по меркам многих персон глаза мужчины смотрели на застывшую кошку выразительно и с теплом. Сама же мастерица одаряла друга мягко теплой улыбкой и добрым взглядом янтарных хищных глаз. Казалось, эти глаза жгут тебя изнути. От их харизмы у юного Лотоса поднимались «бабочки в животе» а в районе диафрагмы и сердца становилось тепло. Неудивительно, ведь знаменитая полосатая кошка необычайно красива и обладает страстным характером. Оба, как по команде, отпрянули друг о друг и снова засмущались. Им только сейчас пришло в головы, что они друг на друга засмотрелись. Когда они в последнее время просто смотрели друг на друга, не говоря уже про разговоры? Предыдущие эмоциональные беседы с гранью ссоры не считаются. Тигрица еле сдерживала спокойную мину на лице: — Ну-у… Все, По! Я пойду! Ещё увидимся сегодня! — поклонившись, уважительно произнесла спешащая уйти мастерица. Толстячок По неуверенно почесал затылок лапой: — Ну-у-у… Давай, да-а! — резко закивал и вскинул дикий взор на кису засмущавшийся весельчак. Смущенный момент растаял так же легко, как и Тигрица, которая спешно ринулась подниматься по леснице обратно. Дернувшая плечами панда весело ухмыльнулась и двинулась по улочкам города. Жители уже вовсю просыпались и приступали к обычным земным делам. Деревянные створки окошек домов открывали и оттуда показывались сонные физиономии зайцев, свиней и коз. Разные конечности брали леечки и спешно поливали живописные цветочки на подоконниках. Лавочники вставали за свои лавки и строили на не менее сонных физиономиях приветливые лица. Над горами и городом взошло огромное китайское солнце. Его необычное тепло вдохнувший с улыбкой воздух медведь умиротворенно ощутил на коже через густую шерсть. Необычайно теплый осенний день. С чего бы это? Довольный Лотос решительно двинулся к ларьку с едой: — Доброе утро! Я возьму? — исподлобья спросил взявший яблоко медведь. Раздался шипящий и почтительно приторный гусиный голос торгаша: — О-о-о-о! К-конеш-ш-шно, почтенный Воин Дракона! В-вот! Самое лучшее! Только для героя! — учтиво сложил на узкой худой груди серый хитрый гусь. «М-м-м… Улёт! Опупенно…» Довольный черно-белый воин захрустел и зачавкал. Он удовлетворительно кивнул, уважительно поклонившись продавцу фруктов и овощей в ответ. Оглядевшийся по сторонам лапшичник прищурил пытливый юный взор изумрудных круглых глаз… Чем бы ему сегодня заняться? Шляться по окрестностям? Скучно. Тренироваться? Тренировки будут, но через несколько дней. Телу тоже надо давать отдых. Тонкий звучный голосок панды прорезал гул нарастающей толпы: — О-о! Обезьяна! Да-а! Надо «затусить» с ним. Может, Богомола тоже позвать, а? — риторически закусил губу подперший подбородок мастер. Словно в подтверждение его слов, очень изумленные глаза здоровяка увидели то, как бок о бок с лестницы спускаются Обезьяна с Богомолом. Парочка закадычных мастеров-друзей встретились взглядами с По. Первые реакции были однозначными: на мелкой бесстыжей физиономии Богомола расплылась ехидная ухмылка из зеленых «пластилиновых» губ. Вытянутые в овальную форму желтые глаза насекомого сощурились а оранжевые зрачки заиграли игривыми огоньками. Хвостатый и не менее веселый лангур отреагировал гораздо выразительнее. Его смешная угловатая желтая рожа растянулась в лукавый оскал мелких обезьяньих зубках а черные кожаные губы проказника показал весь спектр эмоций. Оба друга своими видами ясно давали понять: у них есть целый день на то, чтобы «что то вытворить».