ID работы: 9588382

Очень "тяжелый" уик-энд...

Гет
PG-13
Завершён
145
автор
Размер:
72 страницы, 11 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
145 Нравится 81 Отзывы 62 В сборник Скачать

Глава 9.

Настройки текста
А в лагере, меж тем, тянули жребий, кому предстояло идти со Снейпом в город за питьевой водой и провизией. Прогуляться хотели многие, но брать с собой весь «базар-вокзал» не представлялось возможным. Решено было отправить группку человек из 5ти-6ти. Не много – не мало, а вполне в самый раз. Как ни странно звучит, Гарри волей случая посчастливилось забить себе место еще накануне. А вышло это вот как… «… Топайте отсюда. И закругляйтесь там уже. Сейчас я отнесу ее, и всем спать – понятно? Времени уже… много…» Посовещавшись, студенты решили Снейпа не драконить, а создать видимость того, что все отправились по-койкам. Точнее - по спальникам. Еще свежи были в памяти угрозы насчет выпивки и будущего экзамена. Проявлять настолько явное общее непослушание было не самой разумной идеей. Другое дело – дождаться, пока профессор ослабит бдительность и уснет… Многим сложившимся стихийно парочкам хотелось уединиться то тут, то там, а то и просто побродить ночью в тишине по кромке южного моря. Тут уж мнения двух противоборствующих факультетов совпали, и было заключено первое за долгое время существования Школы негласное соглашение между Слизерином и Гриффиндором. В общем, как бы то ни было, вернувшийся в лагерь Зельевар застал студентов подчищающими «хвосты» ночных посиделок и готовящимися расходиться по палаткам. Мужчина мазнул по ним всем взглядом, отметив порядок и нормальное положение дел. Молча пошел по направлению к своему временному прибежищу. Молодежь была настолько занята тем, чтобы все выглядело достоверно и по-настоящему, что абсолютно не вдавалась в подробности того, в каком там состоянии вернулся их куратор. Все были чуточку возбуждены и взбудоражены предстоящими межгендерными «приключениями». Слишком озабочены тем, чтобы не выдать самих себя раньше времени и не подпортить себе (а заодно и остальным) «малину». Лишь от Гарри и Гермионы не укрылось то, что Снейп возвратился несколько более задумчивый и погруженный в себя, нежели был в течении дня. Какой-то… не такой. Рассеянный что ли… если этот термин вообще можно было применить к строгому и педантичному слизеринскому декану. Грейнджер, по-своему обыкновению, уже успела сделать кое-какие выводы, но делиться ими ни с кем не собиралась, а поэтому – просто направилась к себе, многозначительно глянув по пути на Поттера. Гарри поежился. Невербальное послание Мионы было более, чем понятным, только… Все же Гарри помнил то, кем являлся Снейп. И кем являлся для Снейпа ОН. Бельмом на глазу. Извечным напоминанием то ли о юношеских издевательствах, которым тот подвергся в школьные годы со стороны отца Гарри; то ли о не взаимной жестокой любви к матери Поттера. В любом случае - источником каждодневного раздражения и непроизвольного экскурса в прошлое. По-крайней мере, так думал парень, собираясь с духом. Зельевар сейчас более напоминал себя прежнего, нежели за все время пребывания на этом уик-энде, а посему… подходить к нему сейчас ой как не хотелось. Только… права была Гермиона… что-то было не так… Костер почти что догорел, молодежь расползлась по палаткам, а Зельевар отчего-то затормозил на входе в свою, невидящим взглядом смотря в сторону тлеющих углей. Тяжело вздохнув, Гарри решил хотя бы попробовать. Натолкнется на грубость и резкий язвительный отказ – что ж, не привыкать. Плавали-знаем. Но, смотря сейчас на слизеринского декана застывшего с непроницаемой маской на лице и держащего в руке не задернутый полог палатки (Поттер тут же подумал о комарах)… Смотря сейчас на него. Гарри, вопреки своему желанию, видел что-то еще, помимо желчного отталкивающего мизантропа, которым считал Снейпа все эти годы… Он видел то, что заставило его чуть ранее поделиться с нелюбимым преподавателем своей едой. Что-то, что снова побуждало его попытаться хоть как-то помочь… *** Подойти оказалось сложно. Привлечь к себе внимание, заставив мужчину моргнуть – весьма боязно. Силу ответной реакции рассчитать было нереально, и Гарри уже приготовился «принять на грудь» массу нелестных эпитетах о собственных умственным способностях, как на самом деле… Реагировал Зельевар раздраженно, но скупо. Очевидно, более обычного тяготясь сейчас общением. Он даже забыл как-нибудь обозвать Гарри, лишь два раза коротко кивнув. Первый - когда Поттер спросил разрешения задать вопрос, и второй – когда Гарри заговорил о покупке воды и изъявил желание быть в составе «выдвигаемой» команды. Так и не выяснив ничего, что можно было бы пересказать подруге, гриффиндорец потоптался на месте, собираясь с духом. - Сэр, - пересохший от волнения язык с трудом ворочался в ротовой полости. Снейп, казалось, уже забыл о надоедливом студенте, вновь уставившись на угольки вдалеке. - Сэр, комары… - совсем тихо закончил Гарри. В самом деле, не мог же он прямо спросить у Зельевара, все ли у того в порядке. Точнее, мог бы, но что толку. Этим бы только вызвал волну недовольства… Северус чуть скривился, признавая правоту мальчишки и усилием воли отрывая пальцы от тента палатки. И о чем он думает? Не время. И не место. Он не один и не у себя. Застыл, как дурак, и «ни туда» «ни сюда». Мужчина сцепил зубы, разозлившись на самое себя за неуместное поведение при студенте. «Он сказал комары… Что пацану за дело до этого… Печенье, бобы… теперь еще это… Что паршивец пытается провернуть?» Гриффиндорец, решив, что сделал все, что мог, и, наскоро пробормотав что-то типа «спкной нчи, сэр», начал отползать от «Ужаса Подземелий». - Стоять, Поттер. Резко обернувшийся Гарри с врожденной ловкостью ловца поймал огромное красное яблоко, небрежно запущенное ему вслед. Тупо таращась на фрукт, Гарольд пропустил момент, когда профессор нырнул в палатку, оставив его снаружи одного. Вот так-так… Выходит, Зельевар все же запомнил и отблагодарил его за утреннее печенье с бобами. Правда, в своей собственной, ехидно-насмешливой манере, разумеется… *** Вспоминая это, Гарри грыз яблоко, дожидаясь, пока остальные «места» будут распределены. Зельевар с утра все так же был угрюм и не разговорчив, а потому, дав подопечным 10 минут на «разборки», вновь скрылся в палатке. Яблоко было сочным и вкусным. Мякоть отдавала нежно-розовым цветом. Сложно было поверить, что Снейп фрукт-таки предварительно не отравил чем-нибудь эдаким. «Кажется, я перечитал магловских сказок», - подумал Гарри, болтая одной ногой и имея ввиду, конечно, «Белоснежку». Гермиона, вернувшаяся в лагерь, всячески избегала Драко. Тот тоже старался держаться от шатенки на самом противоположном краю территории. Оба они с утра еще не успели лично столкнуться с Северусом, а потому чувствовали себя весьма неуютно, гадая, что их теперь ждет. И будет ли продолжение наказания. Да и… ситуацию с импульсивным выплеском магии каждый их них понимал достаточно хорошо. Как и спровоцировавшие ее причины. Другое дело, что признать или копаться в этом казалось смерти подобно. А так – взаимный игнор всех устраивал. Подошедший через отведенные 10 минут Зельевар застал все тот же процесс спора и дележки. Поморщился. «И чего я ожидал…» - Так. Дискуссия окончена. На выход: Поттер, Малфой, Грейнджер, Забини, Паркинсон. Шустро и без разговоров. Я ОЧЕНЬ не в духе. Благодаря ночным выходкам некоторых из вас (тут Северус так на всех зыркнул, что каждый решил, что «засекли» именно его и неосознанно поежился). В ваших же интересах не доводить меня сейчас. И не тормозить процесс. Сумки в руки и за мной. *** Идти предстояло по весьма живописным и интересным местам. Оба факультета заключили временное перемирие, решив на пару дней забыть о противостоянии и иных спорных моментах. Подниматься по мощеной тропке, которая с одной стороны отгораживалась каменистой «стеной», в высоту достигающей человеческого роста, а с другой переходила в обрыв – было здорово. Гермиона и Панси прикасались ладонями к уже нагретым солнышком валунам, ощущая кожей их тепло и шероховатую текстуру. Парни поддевали носками обуви мелкие камешки и метким движением ноги сбрасывали их в пропасть. Те катились по склону, весело подпрыгивая и «играя в догонялки». Стена эта образовалась из-за различий в уровне почвы и сверху нее, ожидаемо, продолжались земельные угодья, густо поросшие средиземноморской растительностью. Над головами студентов приветливо раскачивались веточки оливковых деревьев и пальмовые листья. Вовсю цвели большие кусты белого и розового алеандра, соки которого считались ядовитыми и вызывали на коже небольшие ожоги. Переплетали свои кроны и вовсе неопознанные студентами растения, «теряясь» друг в друге и создавая причудливые тандемы цвета и форм. Сквозь все это великолепие проглядывали солнечные лучи, образуя на левой части тропки теневой узор. Запахи стояли невероятные. Пахло медом, пряными травами, цветочной пыльцой и анисом, еще чем-то таким, что просто кружило голову и вызывало на лице глупую улыбку. Мерно жужжали пчелки, шершни и трутни. Порхали мотыльки и бабочки. Вдруг резко вскрикнула Панси и тут же, фыркнув, рассмеялась - сверху, стукнув ее прямо по носу. свалился оранжевый цветок граната. Снейп шел впереди, изредка оглядываясь, дабы проверить положение дел и пересчитать подопечных. Он молчал и его тоже не трогали. Зельевара это вполне устраивало. После подъема по извилистой тропке, что серпантином петляла вверх, предстояло идти еще минут 10 и, по-идее, должны были показаться первые людные места. Драко с Блейзом чуть поотстали и, сорвав по пути длинные тонкие веточки, издали щекотали ими заболтавшихся девушек. Те, не сразу сообразив, что мешают им вовсе не мухи и прочая летающая мелочевка, пару раз машинально пытались согнать с себя «насекомое», прежде чем сзади раздался неудержимый ржач. Малфой и Блейз получили от Панси по затылку, а Гермиона, покраснев при взгляде на ухмылявшегося Драко – пошла рядом с задумавшимся Гарри. - Хорошо здесь, правда? – тихо спросила девушка, шагая рядом с другом. - Слишком, - вздохнул Поттер. – Слишком хорошо, чтобы завтра нам пора было уже уезжать. Будь моя воля – я бы облазил тут все и исследовал каждый камешек. Грейнджер понимающе кивнула. Ей понятна была эта просыпающаяся в Гарольде страсть. Она сама очень любила путешествия и новые места. Это вдохновляло и пленило сердце. Вдыхало жажду жизни. Побуждало кровь бежать по венам быстрее. Спустя время вышли на открытое пространство. Все стали с любопытством осматриваться. Громко верещала какая-то голосистая птичка. В ближайшем кустарнике кто-то вдохновенно шуршал. То ли ящерка, то ли какая-то местная лягушка. Нужно было определиться, в каком направлении продолжать путь. Завидев вдалеке прохожего, Забини, как самый шустрый и коммуникабельный, тут же рванул вперед не слушая окрика раздраженного профессора. Догнав сухонького пожилого аборигена и переговорив с ним пару минут, темнокожий парень вернулся вполне довольный собой. Дядечка поодаль чего-то выжидал, поправляя соломенную выдавшую виды шляпку на лысом черепе и поглядывая в сторону молодежи. Оказалось, до ближайшего магазина было идти и идти, но Блейз сумел очаровать дедулю и тот предложил им бесплатно набрать воды из своего колодца, да продать немного провизии. Северус хмыкнул и кивнул. Слизеринская изворотливость выручила и тут. Забини оказался молодцом. Дамблдор точно будет доволен их «коммуникацией с маглами». Все вместе подошли к дожидавшемуся их старичку. Раззнакомились. Сухопарый дедок приветливо протягивал всем по-очереди руку и не пожать ее было слишком уж невежливо. Правда, Малфою и Снейпу удалось заставить себя с большим трудом. (Драко потом еще полдороги втихаря тер ладонь влажными салфетками). Идти оказалось и вправду недалеко. Через десять минут были на месте. Пустые баклажки, которые взяли с собой парни, быстро наполнялись ледяной кристальной водой. Освежающие брызги и тихий плеск не мог не заставить каждого вдоволь напиться колодезной водички, тем более что солнце поднималось все выше, а в горле у ребят пересохло. Снейп тоже принял из рук старика простую деревянную кружку, поблагодарив того кивком головы. Разобравшись с этим – стали договариваться о провизии. Вышедшая из дома хозяйка активно участвовала в переговорах. Полная миловидная женщина за умеренную цену снабдила туристов несколькими «головами» домашнего сыра, овощами, парой связок сушеных грибов и караваем свежеиспеченного хлеба, от запаха которого у всех тут же забурчало в желудках. И еще «в нагрузку» дала пакет с фруктами, которые разрешила самим собрать в огороде. Смотреть, как Малфой подпрыгивает, пытаясь достать бананы или, как Гарри, пыхтя, откручивает на грядке ананас - было весьма забавно. Даже Северус, сложив руки на груди, непроизвольно дергал уголком губ, вынырнув из своего мрачного настроения. Панси и Гермиона вместе нарвали пакетик личи. Блейз, очаровавший не только хозяина, но и хозяйку, отправился помогать в сборе съедобных травок для вечерней похлебки на костре. Все были при деле. Слышались ехидные комментарии, дружеские пикировки и заливистый смех. По окончании «работ» - Северус щедро расплатился с хозяином, оставив тому неплохие чаевые. Дедок улыбнулся радостной улыбкой, в которой недоставало пары зубов и махнул декану рукой, мол «сейчас. подождите». Пока волшебники собирались в кучку, неся каждый свою «добычу», старичок вынырнул откуда-то с большой миской и вручил каждому по бутерброду с домашней колбасой. На дорожку. Расстались все весьма довольные друг другом. Гермиона с Гарри долго благодарили незнакомых маглов за проявленное участие. Блейз сверкал белозубой улыбкой, отвешивая хозяйке дома витиеватые комплименты и тряся руку сухопарого гостеприимного дедка. Панси же с Драко держались чуть в сторонке, «приклеив» к лицам вежливые полуулыбки. Дорога назад не ознаменовалась особыми происшествиями, разве что парни меньше балагурили, ведь в руках у них были полные баклажки воды. Спустя полчаса группа уже спускалась к «месту стоянки». *** - Вот ты где! – встретил Северуса возмущенный детский голос, когда они со студентами только-только вернулись из города с покупками. – А я тебя ищу-ищу! С самого утра между прочим. Куда ты пропал? Завтракать давно пора. Я без тебя не ела! Уперев руки в боки и чуть выпятив от обиды нижнюю губу, девочка исподлобья мрачно взирала на опешившего от такого наезда мужчину. Снейп выглядел обескураженным, остро ощущая затылком взгляды любопытных студентов. Похоже, сплетен было не избежать. Тем более, что рядом с девочкой смущенно топталась ее мать, о которой малышка вчера вскользь упоминала, что мол «…ей надо отдохнуть». Северус прямо кожей ощущал, как чешутся сейчас языки у молодняка, желавшего поскорее поделиться «новостями» с друзьями. «Кто-то когда-то видел рядом с Летучей Мышью Подземелий молодую женщину? Нет? Исторический момент, епт… Трубите в фанфары/бегите за валокордином» Взяв себя в руки, Зельевар нейтральным голосом скомандовал «своим»: - Брысь в лагерь. Покупки разложить. В неприятности не влипать. Ясно? Выполнять. Пока молодежь, переглядываясь и шушукаясь, огибала их троих, устремляясь к остальным хогвартцам, мужчина хранил молчание. Молчала и Лиля, не желая ненароком сболтнуть что-нибудь не то. Не понимая, что происходит, нетерпеливо подпрыгивала на месте рыжая кудряшка. - Ева, - обратилась к ней мать. – Сходи собери немного ракушек – стол украсить. Только так, чтобы я тебя видела. Девочка кивнула и умчалась. А Лиля тихо проговорила, не смотря на нового знакомого: - Ваши подопечные? Жестко вы с ними. Прямо солдатская выправка. И без перехода дальше: - Ева. Она с утра такая и я не могу на нее повлиять. Я хотела попросить вас… Я не могу сама объяснить ей – не хочет слышать. Может, ВЫ могли бы рассказать ей, что заняты и у вас есть обязанности. Что вы не можете уделять ей столько свободного времени. Я понимаю, что мы не друзья и вы ничего нам не должны. И тем более, я не стала бы беспокоить вас после вчерашнего, мне так стыдно… Но она… Девушка чуть покраснела, неосознанно комкая в руке подол платья и тем самым задирая его выше положенного. Северус взирал на это «безобразие» с каменным выражением лица и терпеливо ожидал завершения монолога. - Бог весть что теперь обо мне подумаете, - совсем тихо закончила Лиля и замолчала. Передвинувшись на пару шагов влево, мужчина облокотился о ближайшую пальму, продолжая внимательно вглядываться в лицо новой знакомой и «читая» эмоции. Она нервничала. И довольно сильно. Только ли за дочь волновалась? За ее спонтанно-возникшую привязанность к незнакомцу? Глаза женщины бегали, пальцы мяли ткань. Не говоря уже о том, что она рефлекторно облизывала пересохшие губы. «Ну что за напасть эти женщины! Разве можно спокойно смотреть на такую «картину»? Стоит. Мямлит извинения. А сама… Задирает подол платья, просто неприлично обнажая одну ногу да еще и все губы себе искусала. Понимает хоть, как выглядит и какие мысли сейчас вызывает?» - Так важно, что я о вас подумаю? – едко бросил мужчина в пространство. Девушка совсем стушевалась. - Я пойду, - выдавила она спустя мгновение. – Поговорите с Евой? Я позову ее сейчас… *** Внутри Зельевара полыхало все то, что не давало ему уснуть прошлой ночью. Давно забытое теплое ощущение в груди, что смущало разум и заставляло оживать покрытое ледяной коркой сердце. Это существо… Эта девушка… Колдовская зелень ее глаз, что сейчас стыдливо «прятались», гася в своей глубине уже знакомых ему непокорных бесенят. Медные прядки волос, которыми весело играл ветер. Она выглядела сейчас такой беззащитной, но то, какой ураган может вырваться на свободу из недр этого разума – Северус видел вчера. И помнил. И мучало его всю ночь отнюдь не поведение женщины в самом прямом смысле этого слова. Истерику можно было понять и забыть. Но, как было забыть собственную реакцию на это? Мужчина будто опьянел от вихря энергии, когда сдерживал в своем стальном объятии бешено вырывающуюся девушку. Когда ловил взглядом гневные искры, сыплющиеся из ее глаз. Когда спокойно «принимал» наносимые ему незначительные повреждения. Царапины... Синяки… Благо, заживляющий бальзам был с собой и помог скрыть от студентов эти нюансы. Страсть – вот что чувствовал тогда Северус. Распаляющую и дикую. Первобытную и манящую. Животную и необузданную. Будто что-то поднималось внутри него, заявляя свои права на происходящее. Что-то, что пробуждало Желание подчинить и обладать. Любой ценой. И это его не на шутку нервировало. И ночью, и сейчас. Не то, чтобы он действительно забыл, что еще достаточно молод и ему могут быть не чужды естественные реакции тела, но… Все это было не вовремя, неуместно, иррационально. Только, несмотря на все доводы разума – оно все-равно было. И это желание обладания он отчетливо помнил по отношению к «первой» Лили. Эта властная и глубинная часть его души поднималась на поверхность до этого лишь однажды. Северус, сам того не осознавая, был истинным доминантом, который, найдя своего «нижнего» категорически не желал того отпускать. Во всех смыслах. Мужчина, до этого считавший себя однолюбом, категорически гнал мысли, что, похоже, влюблялся. В маглу. В копию «своей Лили». В ту, с кем назавтра все-равно придется расстаться. Снова. История повторялась… *** - Лиля, - сказал брюнет, выныривая из собственных дум, сосредотачиваясь на настоящем и четко произнося каждое слово. Мужчина снял солнечные очки и его агатово-черные глаза сейчас гипнотизировали и подчиняли, не позволяя девушке отвести взгляд. Женщина чувствовала себя как кролик перед удавом, и боясь и, одновременно, неосознанно желая утонуть в этом затягивающем омуте. - Лиля. Твоя вчерашняя реакция нормальна и объяснима. Забудь. Тебя не должно волновать, что подумает о тебе посторонний человек. Касаемо Евы – то ее реакция на меня скоро перестанет быть твоей проблемой. Завтра утром мы со студентами уезжаем. Лицо женщины застыло «маской», резко потеряв вся свою живость и краски. Лиля была не готова к такому повороту событий. Слишком быстро. Слишком сухо и официально. Слишком жестоко. Впрочем, чего она ждала? Факты. Все-верно. Информация передана. Остальное – плод ее разгулявшейся фантазии и шепота южного моря. Не более. Так кого винить? А Снейп лишь к концу фразы понял, что перешел на «ты». И мысленно чертыхнулся. Его подсознание сыграло с ним злую шутку, отчаянно желая сократить разделявшую их с объектом влечения дистанцию. И это сложно было назвать умным шагом. А ведь впереди еще ждало объяснение с ребенком, что тоже требовало немалых эмоциональных затрат. Только, как ни старался Северус подобрать слова, обращаясь к подбежавшей с горсткой ракушек малышке – итог был очевиден. В той или иной степени. Выслушав мужчину, девочка сделала единственно понятный ей вывод: - Я тебе не нужна. - Ева, - вздохнул Зельевар. – Я уезжаю завтра. Мы возвращаемся домой. Я и мои студенты. Я очень ценю, что ты… - Ложь, - спокойно и четко парировал ребенок. Развернувшись, кудряшка не оглядываясь направилась к ждущей поодаль матери. Взяла ее за руку: - Пойдем. Он остается. Глядя вслед удаляющимся «дамам», Зельевар поймал себя на том, что ощущает нечто вроде… пустоты. И еще, что, оказывается, был вовсе не прочь согласиться на совместный завтрак. Вплоть до самого вечера ни Ева ни Лиля больше не появлялись в поле зрения слизеринского декана. Вопреки собственным убеждениям, Северус даже не удержался от прогулки в направлении их палатки, придумав какой-то незначительный повод. «Домик» был заперт. Все вещи убраны внутрь, а хозяек поблизости не наблюдалось. Вернувшийся к хогвартцам, Снейп был мрачнее тучи и никто не рисковал хоть как-то тревожить его. Мужчина как-то взял за аксиому, что у него есть еще один этот день. Еще день, когда он может позволить себе чуток приоткрыть створки своей раковины и пожить «другой» жизнью. Он, как никогда, не хотел думать о том, что дальше. Бессознательно отодвигал неминуемые горькие эмоции. Он не любил детей. Он не любил маглов. Он не любил шум. Но он знал, что не раз еще вспомнит этот уик-энд. Знал, что одним шрамиком на его сердце станет больше. Точнее – двумя…
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.