Город эфирных тюремщиков

Введение

      Мир уже стар, и память у него не такая, как была раньше. Повозки, запряженные лошадьми, рядом с летающими автомобилями стали восприниматься всеми как само собой разумеющееся. А законы физики вытворяют что хотят, меняя или лишая некоторые объекты физических параметров. Люди, конечно, пытались всё починить, но наше несовершенство давало о себе знать. Паркур в нашем мире больше начал напоминать парад глюков. И прыжок спиной на лестницу пятой точкой, чтобы подняться на бесконечную череду ступенек, перестал быть чем-то невозможным. Но это не лишало мира баланса, его нарушали другие аномалии. Люди с опасными способностями. Были те, кто мог менять мысли людей или, рассказывая своим голосом историю, менять происходящее в последующие секунды. Таких было немало, и они были все очень разные. Чтобы уравновесить такой дисбаланс, были созданы вакансии на богоподобные службы. Жнецы, что следили за смертью и за тем, чтобы люди умирали, когда им положено. А заодно убирали оставшийся от них биомусор. Модераторы, что следили за глобальными аномалиями и опасными преступниками, способными устранять глобальные катаклизмы, да и не только. Даже были те, кто был ответственен за создание новых видов живых существ и людей. Этим занималась биоинженерия.       Лиза: Ну и ерунда же тут написана. - Сказала девушка и скомкав газету кинула метким броском мимо мусорного ведра. Было восемь утра, девушка с красными от природы волосами, шла в развалку по улице, наслаждаясь тишиной неторопливого города. Зеленосвет, город названный в честь обширной растительности вокруг, и очень маленького количества всего остального. Она подошла к автомату с газировкой, и поместила двадцать киле¹ в купюроприемник.       Автомат прокряхтел и проглотил купюру, но число суммы на тусклом экране не изменилось.       Лиза: Эй! Ты что, охуела тупая железяка?! - Кричала девушка аж краснея начала пинать автомат. - Сдохни машина капитализма!       Что значит слово “капитализм” Лиза не знала, но слышала его неоднократно по телевизору. От пары сильных ударов ногой треснуло стекло, и очень сильно помялся бок. Но ожидаемого эффекта это не повлекло.       Лиза: Ну все, ты напросился на по-плохому. - Сказала Лиза, и кулаком пробила защитное стекло. В руку она взяла банку с примотанной к ней пачке разноцветных сигарет. Из пачки она вынула салатовую сигарету. Если её закурить, и параллельно пить лимонад, то напиток приобретет ананасовый вкус. Из всего набора это был любимый вкус       Лизы. Так же в пачке были и клубничный, апельсиновый, яблочный и другие типичные вкусы. Девушка зажала сигарету губами, и подняла свою правую руку. Рука была не обычной, это был механический протез, обтянутый заменителем кожи, который от обычной не отличишь, за исключением пару швов. Ловким движение открыла большой палец правой руки, из которого появился огонь. Большой знак "Курить запрещено!" её не останавливал. Так как он не препятствует процессу физически, значит это рекомендация.       Она была из тех людей, которых остановить мог только кирпич. И то, в большинстве случаев он летел обратно. Прикурив сигарету она сделала глубокий вдох, а затем выдохнула густое облако дыма. Когда оно рассеялось, за ним как по волшебству образовалась белая машина сотрудников полиции, из которой вышло двое мужчин в белой форме.       Полицейский один: Мадам, мы вынуждены вас задержать за вандализм и нарушения общественного порядка. - Услышала женщина механический голос.       Лиза посмотрела налево, а затем направо. Тех самых нарушенных порядках о которых шла речь она так и не увидела.       Лиза: А мне кажется что все в порядке. - Ответила извительно Лиза.       Полицейский два: О нет. Эта та ебнутая. Будь осторожен.       Полицейский один: Да успокойся, сделаем все по протоколу.       Лиза: Да отвалите! Вам делать нечего? - Когда полицейский попробовал подойти, она крикнула. - Эй, эй! Не подходи! Ещё шаг и я сделаю из твоей рожи отбивную.       Робот: Вы вынуждаете меня применить силу. - Сказала полицейский, и достал резиновую дубинку.       Лиза: Если ты не уберешь этот резиновый елдак обратно, я засуну тебе его в тебе в задницу!       Полицейский не слушал её, и началась драка. Она разбила ему глаз, ударила коленом в живот, и отняла дубинку. Она собиралась исполнить свое обещание использовать дубинку, но вдруг она почувствовала как что-то кольнуло её. В шее торчала очень длинная и тонкая игла. В глазах помутнело, а затем она отключилась.       Сцена -2       Около 11 утра того же дня. Хель проснулся, встал с кровати, умылся и приготовился делать утренний кофе. Он взял со стола кружку и поставил под кофе машину. После нажатия кнопки аппарат начал сильно гудеть, после чего мягко налил в кружку напиток и добавил в него молоко. Но на этом все закончилось, за тем в кружку из машины упало 3 маленьких ангела, что упали и с криками невыносимых мук растворились в кофе. Хель: Вкус богохульства. Обожаю. - Сказал Жнец делая глоток. Несмотря на то, что это зрелище было очень реалистичным, кофе машина сделала их из сахарной ваты, и ни один ангел не пострадал.       Его тихое времяпрепровождение нарушило одно из писем. На нем была уже знакомая ему печать участка модераторов, или проще говоря, местного обезьянника. Жнец стоя посреди кухни в своей ночнушке, и тапочках с плюшевыми черепками, недовольно промычал. Одевшись в свой классический белый балахон, он вышел на улицу. Спустившись по лестнице, он прошел мимо автомата в котором ранее закупалась Лиза.       Хель этот автомат ненавидел, потому что считал что вся эта цветастость была направлена на детей. Конечно, сигареты продавались только с восемнадцати лет, но автомат паспорта не спрашивал. На это и был расчет.       Жнец подошел к двери рядом и постучал в нее.       Хель: Бабуль! Открывай!       Дверь со скрипом открылась, от туда выбежала небольшая группа крыс. Можно даже сказать, что это был полноценный отряд. У той что бежала впереди всех был маленький шлем. Из-за двери выглянула женщина лет 30, лицо её было злым. Но не от того что она была зла, а от того что она такая от природы. На голове была конструкция из полотенца и прищепок. Образовало это все некое гнездовье, от куда выглядывала пара крыс. Хель в голове называл её крысятницей, и иметь дело с ней ему приходилось минимум раз в месяц.       Крысятница: Слушаю тебя гадкий человечек. - Высокомерно спросила женщина       Хель: Ваши крысы опять пробрались в мой дом и украли мышеловку.       Крысятница: Это запчасти для осадного орудия.       Хель: Замечательно.       Крысятница: Люди ничтожества, которые правят этим миром по ошибке. И детей у меня нет, так как не хочу порождать на землю этих ужасных созданий. Их и так достаточно.       Хель разделял её взгляды, но не разделял общего безумия. Порой люди идут по верному пути, совершенно не верно. Эта женщина была прямое тому доказательство. Но даже так, она с его точки зрения была на ступень ближе человеком, чем большая часть человечества.       Хель: Я должен сегодня вам заплатить деньги за этот месяц.       Крысятница: Да. Да. Совершенно верно. - Она взяла из рук жнеца деньги. - Нравишься ты мне. Когда справедливость восторжествует, я разрешу этим прелестным созданиям тебя не убивать.       Хель: Эээ… Спасибо. Удачи вам.       Он развернулся и направился дальше исполнять свои ежедневные задачи. Неспешно шагал по малонаселенным улицам. Те не многочисленные кто шли ему на встречу, с опасной обходили его, или переходили на другую улицу. Хель был жнецом, его работа была убирать то, что от людей остается после смерти, а так же следить за тем что люди умирали. Несмотря на то, что в процессах, что протекают у людей пока они живы Хель не принимал никакого участия, его призирали и боялись. Он за годы привык к такому отношению, вообще-то он привык к нему ещё за долго до того как устроился на эту работу. Именно не любовь к людям, и их недалекости заставили выбрать такую необычную профессию. Он рассуждал так "Если люди верят в такие предрассудки, то с ними не о чем разговаривать. С дураками не о чем говорить".       Он дошел до церкви, и остановился напротив нее. Всех кто ходил туда, он так же считал крайне недалекими людьми. Это место олицетворяло для него рассадник невежества, и дезинформации. Жнец был правдолюбцем, а тех кто правды не любил, он так же считал идиотами. У него просто не укладывалось в голове, "Как можно не принимать правду такой какая она есть? Это же единственный способ двигается вперед, а не оставаться тупой обезьяной, коей ты сейчас являешься".       Хель дошел до участка модераторов. Он в этом месте часто бывал, нередко по работе.       Пройдя к стойке он начал разговор с женщиной, что стояла за ней.       Хель: Приветвую. Я пришел за ней, опять.       Администратор: Здравствуйте. Назовите, пожалуйста, полное имя.       Хель: Ты прекрасно знаешь о ком я говорю? Зачем эти формальности? Она тут оказывается уже раз 4 за месяц. У вас эта особа занимает 3 месте на стене почета.       Администратор: Знаю. Но вынуждена вас попросить назвать имя и фамилию задержанного.       Хель: Лиза. Фамилию она вам не называла.       Администратор: Да. - Женщина выдала квитанцию со штрафом. - А почему она её не называет?       Хель: Подозреваю что стыдится. - Жнец опустил глаза на бумажку. - 1200 киле!? А что, скидка постоянным клиентам не положена?!       Администратор: Увы, нет.       Хель: Штрафы, это всего-навсего легальная взятка! Это придумали богатые засранцы чтобы легально нарушать закон!       Администратор: Сэр. Вы платить будете?       Хель: Будто бы ты оставляешь мне выбор. - После чего со звоном кидает горсть монет. В ответ он получил квитанцию.       Мужчина в рабочей форме сопроводил его к дворику, где развлекались преступники.       Место было окружено высоким забором, сверху которого блестела колючая проволока. Во дворе было баскетбольное кольцо, ворота, прутья для тренировок и так далее. Лиза качалась на качелях с грозным видом. Большей грозности добавлял лежащий рядом побитый мужчина, который по всей видимости по мнению грозной дамы претендовал на её место. Хель чувствовал себя так, словно он пришел в детский садик, чтобы забрать своего ребенка.       Полицейский: Укажите, какая ваша?       Хель: Вон та чокнутая, с красными волосами. - Спустя маленькую паузу он крикнул. - Лиза! Идем домой!       Лиза сразу же побежала к Хелю.       Лиза: А мороженное купишь?       Хель: Ладно. - Проскрипел голосом Хель       Сцена -3.       Джаз, как обычно, работал в больнице. Весь день он находился в операционной, выполняя операцию. Сегодня эта была операция на сердце. Своими маленькими лохматыми ручками в медицинских перчатках. Собой он представлял пушистого феника, не очень высокого роста, чуть меньше полутора метра. Закончив операцию он наконец смог пойти отдохнуть, ведь через 50 минут у него была следующая операция. Но даже в моменты, когда он был волен делать что хочет, сердце его вело помогать другим. Он обходил своих пациентов, читал внимательно их медицинские карты, параллельно употребляя чай из очень элегантной чашки. В его мыслях не было и мысли о том чтобы кому то навредить, даже если человек вызывал у него крайнюю неприязнь. Во время одной из его прогулок по коридору, его остановил один очень странный человек. Мужчина шагал босиком по холодному полу с детской улыбкой, руки он держал перед собой скрестив их. Его ногти были покрыты черным лаком, или по крайней мере выглядело это так. Из одежды на нем были кожаные штаны и пирсинг в носу соединенный цепочкой с серьгой в ухе. Он подошел к маленькому лисенку, и склонился над ним.       Джаз: Чем могу помочь?       ???: Здравствуй. Пришел я как раз таки, чтобы помочь тебе.       Джаз: Правда? Что вы, уверяю вас, есть много людей которым помощь требуется значительно больше чем мне.       ???: Не смей мне отказывать. Это крайне не красиво.       Джаз: Извините. - Резко и слегка перепугавшись сказал Джаз.       Незнакомец достал из кожаных штанов письмо. Карманы в этом действе никак не были задействованы, и не могли, так как их попросту не было.       ???: Маленький, и трусливый - Мужчина наклонился к самой шее, и сделал глубокий вдох. - От тебя пахнет страхом. Это хорошо. -       Джаз: Что вы от меня хотите?       ???: Он передал в пушистые лапы лист бумаги. - Я знаю что произошло тогда. Я все знаю. - Сказав эти слова он открыл нараспашку окно, и выпрыгнул в окно.       Джаз: АААА! Мы же на 6 этаже!       Панически маленький лис побежал к окну, и посмотрел вниз. Он ожидал что мужчина загадочно исчезнет, но он стоял внизу, смотря на него. А затем важным шагом направился с территории больницы. Кто-бы это ни был, он напугал его. С поникшим видом он сел на скамейку, и начал читать письмо. Когда лис дочитал до конца, его поникший вид стал ещё более таковым. Лапами он закрыл лицо.       Джаз: Как такое можно забыть?       Сцена 0. Плохие воспоминания       Была уже поздняя ночь, сколько времени Джаз тогда не знал. Ему было все ровно, но животные инстинкты все же пытались ему назвать некое фантомное число “чуть позже полуночи”. Он открыл скрипучую дверь, что вела почти сразу на кухню. Лис всегда возвращался уставший после тяжелой смены, и нередко грустный. Но сегодня он был совсем другим.       Хель сидел на кухне. Он ждал Джаза с вскипевшим чаем. Несмотря на то, что по своей натуре жнец был крайне грубым, о друге он очень заботился.       Хель: Ты сегодня не естественно хмурый. Что-то случилось?       Джаз: А ты, как всегда, проницательный.       Хель: Обычно проблему решает хорошо заваренный чай и много слез.       Джаз: Сегодня не та проблема. Я редко о чем то прошу, но мне очень нужна твоя помощь.       Хель: Будем прямолинейны. Никогда.       Джаз: Мне очень нужно встретиться с бывшей женой.       Хель: Что? Зачем?       Джаз: Сегодня ко мне на работе пришел человек, и сказал что мне нужно срочно ее найти.       Хель: Глупость какая.       Джаз: Он сказал что знает о том дне.       Хель: И что? Что особенного в "том дне"       Джаз: С того дня, я следующие два года просто не помню. Огромный пласт моей жизни пропал, как и она.       Хель: Воспоминания очень важны. Каждый год прожитой нами жизни, это кирпич в фундаменте нашего сознания. Что ты хочешь от меня?       Джаз: Я хочу чтобы ты нашел ее.       Хель: И как ее зовут?       Даже: Мия Фоксдейл.       Хель: Хорошо, я все сделаю, а теперь попей чаю и успокойся.       Сцена 1. День отправления       Прошел месяц. Джаз проснулся утром, подошел к зеркалу и начал тщательно чистить свои острые клычки. Закончив он вышел на кухню, где сидел Хель.       Хель: Ты готов?       Джаз: Да. А куда мы едем?       Хель: Я знаю где нам выходить. А там придется ориентироваться на месте, надеюсь ты собрал вещи которые я просил?       Джаз: На месте? А это как.       Хель: Это будет лес, и по нему придется идти некоторое время, возможно пару дней.       Общение прервал громкий звук Лизы с грохотом упавшей на пол. От страха подпрыгнул Джаз, и ещё половина бытовой техники в комнате.       Хель: Девочка, не пугай лохматого. - Сказал Хель равнодушным тоном.       Лиза поднялась, активно стряхивая с себя синяки.       Лиза: Ебала в рот я того кто придумал поребрики. - Пробубнила Лиза, отходя от дневного сна.       Хель: Не хочешь прокатиться с нами?       Лиза: А вы куда намылились?       Хель: В небольшое приключение.       Лиза: Я за любой движ.       Хель: Отлично, остаться бы тут и смотреть за квартирой я бы тебе все равно не доверил. Не очень хочется возвращаться на сгоревшие руины.       Лиза: Эх, а я так обожаю смотреть как что-то горит и взрывается. Особенно чья-то собственность. Ностальгично.       Джаз что-то на стол вытряхивал из маленького платка. На первый взгляд из него не могло ничего выпасть, он был идеально чистым, и каждый взмах показывал все его грани. На нем не было даже складок, которые могли бы что-то внутри скрывать. И хотя действие казалось бесполезным, из недр платка выпал маленький бронзовый компас, который никак по законам физики не мог уместиться внутри.       Хель посмотрел на Лизу взглядом.       Хель: Возьми с собой тоже что-нибудь необходимое.       Девушка вытащила пачку сигарет из кармана, и убедилась что она полная.       Лиза: Пачки сигарет достаточно.       Хель: Как скажешь. Джаз, набери ещё еды на эту особу, и отправляемся.       Сцена 2. Поездка       Джаз был одет в белую рубашку, с которой он никогда не расставался, и красный галстук-бабочку. Из верхней одежды – коричневый жакет и того же цвета брюки. Эти цвета отлично сочетались с его рыжей шерсткой.       У Лизы была короткая стрижка с выбритым виском, а сами волосы были ярко-красного цвета. На плечах была расстёгнутая куртка, под которой виднелась помятая майка. Ноги были окутаны в рваные, черные легинсы, а на ногах были походные сапоги. На кисти правой руки виднелся едва заметный небольшие швы от пайки. Это был её механический протез, телесного цвета, и без должного внимания его можно было не заметить.       А у Хеля всё тело покрывал белый балахон на ремнях. Его подол едва не доставал до камня под ногами. За спиной – длинная коса, в сложенном состоянии больше похожая на палку с большим количеством крохотных зазоров.       Все они стояли на платформе перед кольцевым электропоездом. Он представлял собой белую, пятиэтажную, с миллионами маленьких торчащих ножек трубу, имеющую немыслимое количество зазоров. Джаз достал из кармана миниатюрный огнетушитель и подошел к Лизе. Джаз: Прости, но внутри нельзя курить, потому я вынужден потушить твою сигарету. Лиза: Валяй. − Джаз затушил сигарету, а девушка выкинула её в стоящий рядом мусорный бак.       Они все прошли внутрь. Там их ждало огромное круглое помещение, полностью обшитое деревом. Потолка там не было, на его месте можно было увидеть множество коридоров, по которым двигались люди с багажом. Коридоры соединяли маленькие комнаты, но что внутри, не было видно, так как у этих комнатушек была крыша. В целом создавалось впечатление, что это был маленький город с бесчисленными узкими улочками, но при этом оформленный как пассажирский поезд 19 века. Было в этом что-то волшебное. Лизу это зачаровало, что Хель не мог не заметить.       Хель: Ты что, никогда не видела таких поездов?       Лиза: Даже на картинках не видела. Как они это сделали?       Хель: Дело в прослойке пола. Там лежат специальные пластины такой массы, чтобы тебя притягивало к ним. Таким образом создается гравитация.       Джаз: Я, конечно, не ученый. Но разве такие пластины не должны быть невероятно тяжелыми? Мне кажется, у них должен быть какой-то безумный вес, чтобы противостоять массе Земли.       Хель: А они и не противостоят. Гравитацию Земли просто блокируют. И вообще, я не инженер, который это придумал. − Он посмотрел на билет. − Нам нужно купе номер 336. Потом полюбуетесь видами, пошли.       Они зашли в купе, которое выглядело так, будто они едут в старинном поезде. Всё было сделано из высококлассного красного дерева, отполированного до блеска.       Лиза: Это что, окно? Снаружи я их не видела.       Хель: Это телевизор.       Лиза: Оу. А я такое во «Вспомнить всё» видела.       Джаз: Можем посмотреть, путь не близкий. Мне, признаться, не доводилось его видеть.       Лиза: Не близкий? А мы вообще куда едем и, главное, зачем?       Хель: Ммм... − Проскрипел Хель − Джаз, объясни, что к чему.       Джаз: Конечно, с радостью. − Джаз сделал глоток воды, набрал побольше воздуха в грудь и рассказал, куда и зачем они отправляются. − В общем, как-то так. Надеюсь, ты не против присоединиться к нашему приключению.       Лиза: Согласие я уже давала. Дома торчать будет одной скучно. А если ещё и помрут те, кто оплачивает квартиру, то где я, мать вашу, буду жить? Я отправляюсь, чтобы за вами присматривать.       Джаз: Спасибо, − тихо поблагодарил Джаз.       Лиза: Окей. А какой у нас план?       Хель: Всему свое время. Ты его всё равно забудешь.       Лиза: Меньше гонору, нам ещё ехать и ехать.       Лиза достала из кармана пакет из супермаркета. Он был очень сильно измят, видимо, он хранился там очень долго и использовался не один раз.       Лиза: Пойду раздобуду провизии в буфете.       Джаз: Украдешь?       Лиза: Позаимствую. Мы всё-таки хорошие ребята.       Джаз: Тогда захвати чего-нибудь с заварным кремом.       Она покинула купе и направилась по коридорам в самое сердце кулинарного царства. Мы говорим, конечно же, про буфет. Там по прозрачным разноцветным трубкам перемещались и кружились пирожные, торты, мясные булочки, суши и другие вкусности. Помещение было похоже на бар с большим количеством неоновых цветов, там же имелась барная стойка.       Лиза аккуратно сделала в трубе отверстие лазерным напильником, спрятанным в протезе, и начала таскать булочки, пирожные, круассаны и так далее. Она огляделась, чтобы убедиться, что её никто не заметил, и отправилась к барной стойте, где человек что-то пил из неглубокого стакана, а рядом с ним стояла бутылка без этикетки. Проходя мимо, она будто бы невзначай взяла бутылку, пока тот не смотрел, и спрятала в пакете.       ???: А я бы вам не рекомендовал это пить, мадам. Это ром, смешанный с ядом гадюки, − сказал незнакомец, сидящий за стойкой. У него были черные не очень длинные, слегка вьющиеся волосы. Примечательно было то, что из одежды на нем были только кожаные штаны, потому хорошо была видна пара серьезных шрамов на спине в области лопаток.       Лиза: Ладно, глазастый. Заслужил. − После этих слов Лиза вернула бутылку на место.       ???: Наверное, спасибо. А не расскажешь, почему ты воруешь тут пирожные? Они же бесплатные. − Его голос был достаточно громким, чтобы его слышать. Но он всё время будто шептал.       Лиза: Стоп. Ты чё хочешь сказать? Я могла просто попросить?       ???: Именно это я и хотел до вас донести.       Лиза: Прикольно. Я почему-то об этом не знала.       ???: Билеты сюда стоят безбожно дорого, и большая часть тут едет по билетам, предоставленным правительственными организациями.       Лиза: Круто, конечно. Как тебя зовут-то хоть?       ???: Меня звать Карасу.       Лиза: Рада познакомиться, я Лиза. Ты не расскажешь, если в этом роме действительно яд гадюки, то как ты его пьешь?       Карасу: Я просто бессмертен, и всё.       Лиза: Видали таких типчиков. Но разве вас не сажают в тюрьму?       Карасу: Если мы работает в госструктурах, то нас не сажают. Мы можем быть очень полезны.       Лиза: И опасны тоже.       Карасу: Несомненно. Тем не менее у меня в этой тюрьме дела.       Лиза: Типо командировка?       Карасу: Точно! Типо командировка.       Лиза: Круто! А где она находится? Кому отдавать резюме?       Карасу посмотрел в ответ на Лизу слегка сбитым с толку взглядом.       Карасу: Никто не знает, где эта тюрьма находится. Да и даже если ты каким-то чудом попадешь внутрь, тебя приговорят к заключению.       Лиза: Пусть сначала попробуют задержать.       Карасу: Главная там Фемида, она судья. И пока ни один приговор, который она выносила, не был неверным. Все сто процентов заключенных были всегда виновны.       Лиза: Звучит как идеальная судебная система.       Карасу: Я бы так не сказал.       Лиза: Было интересно поболтать, но мне нужно уходить. Было здорово поболтать, покеда.       Карасу: Удачи, вороватая незнакомка.       Лиза вернулась в купе. Там был выключен свет, её ждали. Это было видно по блестящим глазам Джаза. Она кинула ему пару круассанов и положила пакет в зоне досягаемости для всех.       Лиза: Если что, берите, я много набрала. Фильм-то нашли, смотреть будем?       Джаз: Спасибо. Присаживайся.       После они сели за фильм и начали просмотр. Но распространяться об этом мы не будем.       Прошла ночь. Было очень рано, около шести утра. Везде был выключен свет, даже в коридорах. Хель пытался растолкать Лизу, чтобы она проснулась от кошмара. Ей снилось, что её преследует человек, чей костюм состоял полностью из налоговых квитанций. Просыпаясь, сквозь сон она продолжала бормотать.       Лиза: Тебе не поймать меня, человек-налоговая квитанция! Я знаю, чего ты хочешь от меня, от всех нас!       Хель: Проснись. Нам ещё предстоит долгий путь.       Лиза: Ну сейчас же выходной. Отстань.       Хель: Одевайся и приходи в себя.       Вслед за Лизой проснулся и Джаз. Он быстренько оделся и накинул на себя рюкзак.       Хель: Пойдемте. Это внеплановая остановка. − Они вышли в коридор и направились прямо за Хелем, который шел впереди.       Джаз: Что случилось? Неужто у них что-то сломалось?       Хель: Причина поломки – нам надо сойти. Я попросил друга помочь, чтобы остановка произошла тут.       Джаз: Понятно. Единственный, кто сейчас не спит в поезде, помимо машиниста, это человек, находящийся в конце того коридора. − Джаз показал, что надо завернуть налево.       Хель: Всё верно. Мы идем к люку 4Д.       Они добрались до места. Их там ждал человек в рабочем комбинезоне, на бейджике было написано «Джером».       Джером: Привет, мой друг.       Хель: Ну, привет. Спасибо, что помог нам добраться сюда.       Рабочий открыл люк в полу, создавалось впечатление, что там была стена из белоснежного бетона. Это был пирон, но смотрели они на него под таким углом, что это было не очевидно. За самим пироном простирался лес.       Джером: Будьте осторожнее, как только вы шагнёте за пределы поезда, гравитация изменится.       Джаз прыгнул без раздумий и приземлился на две лапы. Затем он развернулся и начал, улыбаясь, махать.       Лиза: Да делов-то. − Она так же легко сделала прыжок, но как только её нога коснулась платформы, равновесие её подвело. Тело её повело вперед, и девушка упала лицом на бетон.       Лиза: Да, блядь! Какого хуя! Пошла нахуй, гравитация! − Она поднялась, у неё был сломан нос, и из него текла кровь.       Джаз: ААА! − закричал Джаз и начал копаться в рюкзаке. − Сейчас мы тебя починим, ты не переживай. − Он умело вправил Лизе нос, вставил ватку и наклеил сверху пластырь. − Ватка смочена специальной жидкостью, через пару минут у тебя всё заживет. Пластырь лучше не снимай. Он будет держать твою форму носа и ускорит заживление.       Тем временем Хель говорил с Джеромом, а затем передал ему какое-то письмо. О чем они говорили, слышно не было из-за поля, которое не пропускало звуков. Он выпрыгнул ко всем остальным, после чего корпус поезда закрылся.       Хель: Ого. У кого-то приключение уже началось. Будь осторожней, дальше нас будут поджидать опасности более страшные чем каменный пирон.       Сцена 3. Циановый лес       Белые березы с черными, как у зебр, следами, образовывали не очень густой лес. Его наполнял густой бирюзово-голубой туман. Если бы люди посещали этот лес, его бы назвали Циановым лесом, но у него посетители бывали крайне редко из-за его отдаленности от мест, пригодных для жизни. В этом лесу совсем не было живности, его наполняла исключительная мертвая тишина, даже ветер не мог колыхнуть ни одного листа на дереве. А потому что всё, включая траву, стволы берез и листья на деревьях, были покрыты тонким слоем чего-то, напоминающего хрусталь. Единственное, что не было им покрыто, это белый мох, растущий у подножья деревьев.       Герои шли по лесу, и под их ногами хрустела трава. Порой даже лопалась с очень сильным треском. Джаз шел впереди всех, в его руках был компас.       Джаз: Прошу прощения за бестактный вопрос. Но всё же, что мы ищем?       Хель: Мы ищем вход. Он точно где-то в этом лесу.       Джаз: Судя по всему, лес очень большой.       Хель: Твои уши в такой тишине должны улавливать звуки на расстоянии не менее 25 километров.       Джаз: Тут такая проблема. Я ничего, кроме вас, не слышу, совсем.       Хель: Эта мертвая тишина меня даже пугает. Но нам нужно продолжать поиски.       В течение трех часов они брели по лесу в поисках чего-то странного. Но ничего не менялось, даже время суток. Лиза посмотрела наверх, чтобы увидеть что-то новое. Но сквозь туман она видела лишь ветки, и те очень плохо. На высоте уже трех метров не было видно абсолютно ничего.       Лиза: Я задолбалась уже идти, объявляю перерыв.       Хель: Нет не объявляешь. Я заявляю что устал, и я немедленно объявляю перерыв.       Они собрали веток, очистили от тонкого слоя хрупкого стеклянного слоя. Получившейся груду веток они разожгли превратив в костер, на котором Джаз жарил маршмеллоу.       Лиза: Я все руки об эти ветки изрезала. Мне не нравиться этот лес.       Хель: Уверен, что никому не нравится.       Джаз: А по моему выглядит красиво.       Лиза: Хель, ты не расскажешь, о чем ты говорил с тем парнем в поезде? Откуда ты его знаешь?       Хель: Если хочешь знать, хорошо. Знаю я его не очень давно, пару месяцев. Его жена скончалась от опухоли в мозгу, и когда она умерла, убирать её тело выпало мне. Он был убит горем, и я хотел ему хоть как-то помочь. Я сказал, что обещаю помогать им обмениваться письмами.       Лиза: Воу. Это очень печально. Но она же умерла, как она пишет?       Хель: Люди не попадают в рай или ад после смерти, но и не просто исчезают. Их сознание переносится в Некрополь. И там они живут ещё лет двадцать.       Лиза: И она оттуда сама писать ему не может?       Хель: Уж извините, что у нас там нет вай-фая и телефон не ловит. Если что, им вообще запрещено общаться с живыми.       Лиза: Но почему?       Хель: Я не знаю. Возможно, чтобы люди, потеряв любимых, не стремились побыстрее с ними встретиться. А само знание о загробной жизни притупит страх перед смертью.       Лиза: Интересно. Я об этом не знала.       Хель: Это не афишируется. И распространяться мне об этом нельзя.       Хель заметил, как Джаз агрессивно что-то из себя вычесывал, а с его лап летела белая, сверкающая в свете огня пыль. А на кончиках когтей виднелась кровь.       Хель: Что-то случилось?       Джаз: Чешется. Безумно сильно чешется.       Хель подошел к Джазу, и начал пристально осматривать его.       Хель: Не чеши, сделаешь только хуже.       Джаз продолжал вычесывать себя.       Хель: Я сказал прекратить! - Уже крикнул нервно жнец       Лис в этот раз послушался. Громкий голос его парализовал.       Хель: Словно все изранено микроскопическими осколками стекла. Лиза, подойди, тоже посмотри.       Лиза: Не могу, у меня в глаза попала какая-то муть. − Лиза пальцем попыталась вытащить ресницу из глаза, но, к её удивлению, оттуда выпала маленькая стеклянная линза.       Хель: Ты носишь линзы?       Лиза: Нет. − Она проверила второй глаз, достала от из него ещё одну линзу и бросила обе в костер. С хлопком они лопнули, и рассыпались в мелкий порошок.       Джаз: Судя по всему, этот материал схож со стеклом.       Хель: Понятно. Это всё туман, он оседает и превращается в стекло.       Джаз: Если это так, то если мы им надышимся, наши легкие могут покрыться им изнутри и больше не смогут сжиматься. Или хуже, если они сожмутся и сломают его.             Тогда там будет куча осколков! Аааа!       Лиза: Без паники, Джаз.       Хель: Да, давайте посидим и подумаем. Брось чего-нибудь в костер.       Джаз набрал немного мха с ближайшего дерева и кинул его в костер. Откуда-то из-за деревьев появилась человеческая фигура с тростью и жестами стала зазывать идти за собой.       Джаз: Аааа! Привидение!       Хель: Привидение от слова «привидится». Соответственно, их не существует, не неси ереси.       Лиза: Ты откуда такой прозрачный выполз? − В ответ тишина. Призрак ушел в лес и растворился в тумане.       Лиза: Ну замечательно. Народ, пойдем за ним?       Хель: Да выбора как-то особо и нет.       Джаз: Хорошо, давайте последуем за ним.       Сквозь туман они шли за призрачным образом, около минут двадцати. Трое вышли к небольшому озеру, в центре которого была древняя постройка выполненная в архитектуре древних греков. Оно было наполовину утоплено в идеально гладкой, словно зеркало, воде. В нем не отражались развалины, там была огромная лестница, ведущая куда-то в греческий дворец. Лиза попробовала коснуться воды, но она была покрыта толстым слоем стекла.       Хель: Да, это вход.       Лиза: Ну, значит, щас его и откроем. − Над головой она подняла большой камень и кинула в озеро. Вода разбилась, и из неё во все стороны разлетелись брызги. Коснувшись одежды и кожи Лизы, они мгновенно застыли, а места, которые они задели, побелели. В месте, куда попал камень, образовалась стеклянная, поднимающаяся, спираль.       Хель: Не действуй так безрассудно!       Джаз: Там опять призрак. − Сказал Джаз, смотря на прозрачный человеческий силуэт, стоявшего на сломанной лестнице. Он делал шаги вниз по ней, проходя сквозь стекло.       Хель: Хорошо. Пойдемте к этой эфирной субстанции. − Они все подошли. − Ну а теперь просто повторяйте за ним. − Он спустился по лестнице сверху вниз, и его ноги прошли сквозь стекло, будто это вода. − Всё ясно. Это единственное жидкое место в озере. Возможно оно и является источником этого тумана, пройдите быстро сквозь него. Тут вода твердеть не будет. − Затем он полностью скрылся в воде. Его было видно по ту сторону стекла, где он ждал остальных.       Джаз и Лиза последовали за ним. Пройдя вниз по лестнице, они оказались около Хеля, совершенно сухими.       Хель: Рад, что в этот раз ты не навернулась. Хвалю.       Сцена 4. Лестница грешников       Герои стояли перед мраморной лестницей, которая поднималась очень высоко. Точной длины её назвать было нельзя, так как при взгляде на нее порой казалось, что тут всего пара ступенек, а иногда – что она уходит куда-то почти в бесконечность. Но всегда был виден её конец. Вход украшала арка с резными античными узорами, а стены здания украшали статуи голых мужчин и женщин, заменявшие колонны и держащие крышу древней постройки. Их лица отражали мучения, скуку, смирение, сожаление и другие эмоции, не имеющие отношения к счастью.       Саму лестницу украшали люди, пытающиеся сбежать. Но их тела были превращены в мрамор и за века буквально срослись со ступенями.       Лиза: Охерительно. Все пытаются съебаться отсюда поскорее, а мы идем прямо туда.       Хель: Мне тоже начинает казаться эта затея плохой.       Джаз: Не хочу прерывать вашу беседу, но то привидение всё ещё тут. И оно выглядит очень даже живым, − дрожащим коготком показал Джаз.       ???: Вообще-то, тыкать пальцем не очень культурно, молодой человек. Но на этот раз я тебя прощаю, (🍏) − высокомерно произнес незнакомец. Его одежда была синего цвета. Синий пиджак, брюки. Голову покрывал того же цвета котелок. В правой его руке была трость, а наверху трости красовался изумрудный набалдашник. Точнее, это и был изумруд, который исполнял его роль. Сам человек не был хромым, и трость была только для того, чтобы подчеркнуть статусность ее владельца. Его лицо было не описать, его попросту не было видно из-за того, что перед ним красовалось зелёное яблоко, которое, с какого ракурса ни посмотри, загораживало лицо.       Лиза: Ты! Ному! Я уже успела тебя позабыть.       Джаз: Кто это?       Лиза: Во время того инцидента, что был полгода назад, он являлся мне во снах и даже как-то брал мое тело под контроль. Он – сущность, которая живет в моем механическом протезе.       Ному: Дам себе волю тебя поправить. У тебя в голове. У меня тут есть своя цель, я хочу помочь выбраться отсюда моей матери, Ио². Вам она более известна как Великая мать. Она мне обещала вернуть моё лицо, но так и не смогла исполнить обещание. (🍏)       Джаз: Потому что села в тюрьму, – добавил Джаз тихим опечаленным голосом.       Ному: Именно. (🍏)       Лиза: Но ты жил у меня в голове! Откуда у тебя тело?       Ному: Вы ещё не поняли что это за место?       Лиза: Да вот как-то не совсем.       Ному: Это особое место, где оживают образы. Человеческие души бродят по этому дворцу, порой даже веками. Опасных, как правило, заточают в неодушевленные предметы, вроде статуй. Многих забыла даже сама история, да, возможно, и они сами. Что ж, хватит прелюдии, меня ждут дела. (🍏)       Лиза: Откуда ты всё это знаешь? − Но Ному проигнорировал вопрос Лизы и начал подъем по лестнице. − Ну чё, может, и мы пойдем?       Хель: Не возражаю.       Джаз ничего не ответил и пошел за ними. Они начали подъем, обходя человеческие орнаменты. Лиза прошла навскидку ступенек тридцать и оглянулась, чтобы поторопить остальных, но обнаружила себя вместе с Джазом на высоте не меньше четырех этажей. Безграничная череда ступенек спускалась куда-то вниз, и где-то там одиноко на лестнице стоял Хель.       Лиза: Хэй! Поднимайся! Тут расстояние меньше, чем кажется! − крикнула Лиза.       Хель: Я не могу подняться! − крикнул в ответ Хель. С его точки зрения он поднялся достаточно высоко, но вход просто бесконечно отдалялся. Он отчаянно пытался подниматься, но начал выдыхаться. «Видимо, мне мешает подняться какое-то условие». − Он собрал в легкие побольше воздуха и крикнул. − Спускайся, я не смогу подняться, попробуем найти другой вход!       Лиза: Ну окей! − И она начала спуск. Она прошла всего четыре ступеньки, когда её правое плечо, пальцы ног и руки начали отниматься, а местами и незначительно болеть.       Она продолжала спуск, а боль усиливалась. Посмотрев на свою левую руку, она увидела, как конечности медленно покрывались мрамором. Даже не покрывались, а скорее превращались в него. Часть, соединяющая мрамор и кожу, слегка подтекала кровью. Девушка немедленно остановилась и испуганно закричала.       Лиза: Нет! Нет! Нет! Я не хочу превратиться в камень! Я не хочу быть как эти статуи!       Джаз: Без паники! − сказал паникующий Джаз. − Мы обязательно что-то придумаем!       Хель: ДУРА! НЕ ДВИГАЙСЯ!       Джаз: Что мы будем делать?       Лиза: Да не знаю я! − выкрикнула Лиза, уже не способная сдерживать страх.       Хель начал медленно спускаться по ступенькам.       Джаз: Нет! Не надо, ты тоже превратишься в статую. И с кем я буду дружить тогда?       Хель остановился. Он начал осматривать и ощупывать себя, уделив особое внимание пальцам.       Хель: Всё нормально! Все, кто тут превратился в камень, что, по-твоему, их объединяет?       Джаз: Видимо, они смогли, как и мы, подняться?       Хель: Верно! А почему?       Джаз: Может они сделали что-то очень нехорошее?       Хель ушел в раздумья, и начал бормотать себе что-то под нос.       Хель: Место куда впускают людей, но не всех. А затем тех кого впустили не выпускают. − Он ушел ещё в большие раздумья. - Что есть ключ? Поступок? Мысль? -       Вдруг ему пришла в голову какая-то мысль. Хель достал из кармана перьевую ручку и подошел к стоящей статуе. - А может быть и это. - Хель поднес руку к её паховой области и написал: «Тут был хуй, но его украли». После этого он убрал ручку обратно, в недра своего плаща, и начал подниматься. Всего за пару шагов он уже оказался рядом.       Хель: Нам теперь путь только наверх. Не будем задерживаться тут.       Они продолжили путь и смогли подняться к самому верху лестницы, где их ждал вход.       Джаз: Нам нужно передохнуть. Лиза, давай я осмотрю твои раны?       Лиза: Ну давай.       Джаз поводил коготком по мрамору, и тот начал отваливаться осколками. Под ними была поврежденная кожа, будто в тысячах микроцарапин. Их он обработал антисептиком.       Лиза: Не стоило, само заживет.       Джаз: Нехорошо так думать. А если подхватишь инфекцию?       Лиза: Значит инфекции придется иметь дело со мной.       Хель: Восстанавливайтесь. Вы это заслужили. Я не знаю, сколько ещё будет таких безопасных мест, но мы точно должны ими пользоваться. − После этих слов он посмотрел, что находилось за этим входом. Но это мы уже узнаем потом.