Город эфирных тюремщиков

Сцена 5. Сад Белой леди Все отдыхали на самом верхнем ярусе перед аркой, за которой простирался не очень длинный коридор из мраморных рельефных колонн. Хель ушел куда-то за арку и вышел секунд через пять. Его одежда изменилась, он стал одет в белый плащ-пальто на пуговицах с высоким воротником, подол которого еле доставал до земли и имел большой капюшон, скрывающий лицо в бесконечной, неестественной тьме. Лиза: Хрена ты красивый. Тут где-то показ мод или что? Где ты вообще это достал? Хель: Это моя рабочая форма. Лиза: В смысле, как ты так быстро переоделся? Что за цыганские фокусы? Хель: Профессиональная черта. Отдохнули? Нам не помешало бы начать двигаться. Джаз: Полон сил! Лиза: Пошли уже. Задолбало прохлаждаться. Они прошли под аркой и оказались в коридоре, по бокам которого стояли белые колонны. Коридор был очень коротким, и через пять минут ходьбы они добрались до его конца. Выйдя из него, они оказались на возвышенности, откуда открывался впечатляющий воображение вид. Оттуда было видно, что до горизонта простирался сад с множеством деревьев, ухоженных кустов, фонтанов и других загадочных архитектур. Все сады были на возвышенностях или в низинах и размещались на кубических участках с мраморными стенами. Чем-то это напоминало город Инков, Мачу-Пикчу. Блоки садов были хаотичных размеров, а подъемы были идеально сделаны под сорок пять градусов. Реки текли идеально геометрически, причем не только прямо. Доходя до подъема вверх в девяносто градусов, воде приходилось подниматься строго под таким же углом и волей-неволей течь вверх. Местная физика была беспощадна не только к воде, но и к деревьям, ветви которых, хоть и не всех, она гнула в Архимедовы спирали. На горизонте располагалось две огромные постройки. Одна из них – это лабиринт, в центре которого был огромный куб. По его краю ползла ветвящаяся, но всё ещё идеально кубическая резьба, которая была частью, продолжающей лабиринт. В самих тоннелях можно было заметить множество дверей с разными табличками, которые с такого расстояния было невозможно прочесть. Вторая, пугающая кораллообразная постройка, вся состояла из человеческих статуй. На огромных, как ветви, формах висели черные цепи, которые держали такие же хаотичные структуры, будто вылепленные из человеческих криков, плача и страданий. Хель достал блокнот и черную перьевую ручку, украшенную белым рисунком. На нем была изображена крепость со множеством соединенных башен. Интересной деталью было то, что там был нарисован ещё и океан, но он был изображен над замком, а не под ним. Джаз: Вау! Это великолепно! Лиза: Ну садик они отгрохали, нехилый. Вид поражает. Хель: Это тюрьма, не забывайте. Джаз: Это всё напоминает райский сад. Хель: Именно, а от религиозных фанатиков хорошего не жди. Лиза: Что у нас дальше по планам? Хель: Нам нужен архив. Там мы найдем информацию о Джазе. − Хель медленно оторвал руку от листа бумаги и указал ручкой на лабиринт. − И он находится там. Лиза: Это же идти и идти. Хель: Часа два – и мы на месте. Пойдемте. Пройдя примерно полпути они попали в очень густой сад яблонь. Деревья были не высокими, но настолько густыми, что яркое солнце еле пробивалось через листву. Ветви изгибались, образуя арку, которая превращалась в тоннель с тропой. Как украшения на ветках висели большие, подозрительно прекрасные красные яблоки. Они манили чем-то необычным, можно сказать, даже сказочным, что не могло служить хорошим знаком. Из ниоткуда появился человек в непонятной посеревшей от времени робе, выданной будто в каком-нибудь санатории. Увидев кого-то, кроме него самого, он был несказанно счастлив. Заключенный: Я так рад видеть здесь кого-то, кроме себя, − сказал, запыхавшись, заключенный. Джаз: Вы выглядите очень уставшим, от чего вы бежите? Заключенный: За мной охотится страшное белое существо. Его рот, его тело, − невнятно произнес запыхавшейся человек в робе, − оно открывается и съедает нас. А когда сыто, просто убивает. Кажется, я оторвался от него, но, господи, я так устал. − Он бы плакал, если бы мог, но даже на это сил ему не хватало. Хель: Я не знаю, про что ты, но надеюсь, ты поможешь нам найти выход из леса. Заключенный: Я не знаю, как отсюда выбраться. Даже не представляю, как оказался тут. Всё, что я помню, это как убегать и прятаться. Хель: Отлично. Обуза. Он может привлечь то, что за ним гонится, и оно сожрет и нас. Лиза, тресни его чем-нибудь тяжелым, пускай полежит, чтобы не следовал за нами. Джаз: Но мы не можем бросить его тут. Хель: Ты прав. Лиза, выруби его чем-нибудь тяжелым и спрячь подальше в кустах. Лиза: Эй! Мы хорошие ребята! Раз уж стали альтруистами, то должны помогать. Усёк? Хель: Ладно, ладно. Есть в этом доля правды. Пускай идет за нами. Но как только появится опасность, кидайте его в пасть монстру и спасаемся. Джаз, ориентируй наше направление и дальше. Уже вчетвером они шли по тропе вглубь сада. Через некоторое время череда низких деревьев стала чуть-чуть реже, и они вышли к фонтану. Небо в этот раз ничего не загораживало, и из-за верхушек яблонь можно было заметить торчащую верхушку куба в лабиринте. Посередине этой свободной от тени местности был круглый фонтан шириной около десяти метров в диаметре. В его центре был огромный мраморный мужчина. Он был сгорблен, а на своей спине нес модель планеты Земля не меньше четырех метров в диаметре. Это было странно, ведь абсолютно всем было известно, что наш мир – это куб¹. Сама планета была прикована к статуе чёрным цепями. Из верхушки модели Земли бил фонтанчик воды, которая покрывала собой сферу, не залезая на сушу. Внизу фонтана была табличка: «Загадай желание, брось что-нибудь в фонтан и надейся, что благодаря систематической ошибке выжившего оно сбудется». Хель: Чертовы шароверы. Никак не могут смириться с тем, что теория круглой Земли слишком фантастическая, − под нос проворчал себе Хель. Джаз подбежал к фонтану и окунул в него голову. Через пару-тройку секунд он резко вытащил голову оттуда и начал отряхиваться. Джаз: Как хорошо-то! Я хочу загадать желание! − Джаз достал из недр кармана монету и бросил её в фонтан. − А ты будешь что-то загадывать? Лиза: Уже загадала, − сказала промокшая Лиза и бросила мокрый хабарик в фонтан. Хель: Я бы тут не задерживался. У нас сейчас появилось направление пути, так что давайте этим воспользуемся. И не ведите себя опрометчиво. Где Джаз? Джаз стоял под деревом и держал в руках только что сорванное красное яблоко. Красивое, гладкое, будто натертое воском, источающее сладкий аромат. Завороженный взгляд феника не мог оторваться от этого яблока, и дистанция между его ртом и фруктом медленно сокращалась. Он поднес яблоко к своей клыкастенькой пасти и откусил большой кусок. В его рту появился мерзкий металлический привкус, а по консистенции фрукт был больше похож на сырое филе куры, чем на мякоть. Но всё произошло очень быстро, и до конца осознать, что было что-то не так, Джаз попросту не успел. Раньше этого раздался громкий крик, что конфузил его. Он выплюнул, что было во рту, а потом выронил яблоко из рук. Из его рта брызгала темная, с синеватым тоном, кровь. Джаза начало мутить, ему стало очень дурно, если бы не шерсть, мы бы видели, как он побелел. На крик яблока раздался ответ в виде тысячи женских голосов, такой громкости, будто кричащие сейчас разорвут глотку. Лиза: Не скажу, что у меня какое-то супер чутьё. Но по-моему, скоро произойдет какое-то дерьмо. Хель: Да, у меня тоже такое чувство. Джаз вытащил бутылочку из портфеля и откупорил. Вдохнув пары этого вещества, он быстро пришел себя. Заключенный: Нет! Оно идет! Оно нас слышит. Оно ждет, пока мы проголодаемся, а потом начнет охотиться за нами! − В панике незнакомец начал убегать в густую рощу. Но долго ему убегать не пришлось. Стоило заключенному только скрыться под тенями деревьев, появилось нечто белое, антропоморфное, передвигающееся на четырех конечностях и однозначно неживое. Оно чем-то отдаленно напоминало доспехи, но открытые спереди. Каждая нога, рука, плечо, ладонь, голова и буквально каждая часть тела – открывались. И в этот момент они были раскрыты, будто пасть зверя в форме человека из белого металла. Внутренняя часть этого доспеха вся была покрыта окровавленными шипами. Это нечто стремительно сокращало дистанцию между собой и жертвой, перемещая тяжелые металлические конечности. Заключенный пытался убежать, с бредовыми криками от страха, но в конце концов попал внутрь доспеха. Все дверцы захлопнулись, запечатав его внутри. Он всё ещё был жив и издавал глухие крики. В закрытом состоянии этот доспех выглядел как обнаженная женщина из металла с множеством зазоров и шарниров. Но двигался он, как четвероногие животные. Из щелей текла кровь, делая лицо доспеха более пугающим. Увидев это, трое спрятались за фонтаном, и, кажется, это существо их не заметило. Лиза: Твою ж мать! Это что такое?! Хель: Я слышал о них, этих существ называют Белыми леди. Это доспехи, что вытягивают кровь из жертвы. Она для них как топливо, позволяющее двигаться. Когда внутри человек, оно просто охотится ради того, чтобы убить. Лиза: И как нам отсюда выбраться? Хель: У этого сада есть одна особенность. Тут нет рек, видимо, она боится воды. Фонтан тут глубокий, даже меня скроет с головой. Лиза, попробуй её заманить внутрь и посмотри, что будет. Лиза: Что? Я буду жертвовать собой ради проверки твоей теории? А если не сработает? Хель: Пока что я самый проницательный из нас всех. Джаз, подстрахуй её. Джаз: Как? Хель: Придумай, у нас нет времени составлять детальный план. Джаз: Она идет сюда, я слышу, − сказал Джаз, дергая своими ушами. Лиза выпрыгнула из-за фонтана, встала на его каменный борт и начала кричать. Лиза: Эй! Зверье невиданное! Дуй сюда! После этих слов Лиза прыгнула в воду. Белая леди в ту же секунду, без колебаний, прыгнула в фонтан, который скрыл её полностью под водой. Но вода ей была совершенно не страшна, шаг за шагом она продолжала двигаться. Лиза: Хель! Твой план – хуйня! Ей посрать на воду! Хель: Я предполагал, что такое может быть. Лиза: Да?! А по-моему, ты пиздишь! Хель: Может быть. Я предлагаю как-нибудь извлечь человека изнутри, он всё ещё жив и, видимо, питает её. Лиза: Ну так этим сам и займись, если такой умный. Хель: Джаз, у меня есть идея. Мне нужна твоя ловкость. Джаз: Ааа? Я? А что мне надо будет делать? Хель: Пока я буду отвлекать доспех, тебе надо будет освободить человека из него. Джаз: Хорошо. Постараюсь сделать, − в голосе Джаза был страх. Его непереносимость крови давала о себе знать, и текущее положение всё больше угнетало его. Лиза вылезла из фонтана и упала на траву. За ней выпрыгнула Белая леди, приземлилась на каменный борт фонтана. Хель: Видимо, мне придется драться с этой железякой. − Белая леди без промедлений набросилась на Хеля, словно дикий зверь. Пальцы превратились в крючкообразные когти. Жнец своим шестом сдерживал её натиск. Белая леди не пыталась наносить какие-то изысканные удары, она просто рвалась вперед, наваливаясь всем весом с какой-то чудовищной силой. Тем временем Джаз прыгнул на неё, зацепился за её торс и пытался удержаться, чтобы его не скинули. Сделав более или менее прочную хватку, он разглядел пломбы, которые держали петли, что отвечали за открытие и закрытие частей тела. Своим коготком он начал их пытаться подцепить, и пару даже удалось вытащить. Он смог отцепить дверцу плеча, что отвалилась от интенсивных движений. Джаз: Да! У меня что-то получилось! Хель: Не расслабляйся. Когда мы её встретили, в ней не было человека, так что план Б нам точно не помешает. И, кажется, Лиза что-то придумала. Белая леди сбавила напор, а затем просто встала на четвереньки. Она раскинула руки в стороны, а потом согнула их по локтю в обратную сторону с характерным хрустом костей. Из доспеха слышался крик заключенного. Доспех мог выворачиваться как угодно, в отличие от человеческого тела внутри. Когтистая рука Белой леди схватила обе руки Джаза. Он сделал прыжок назад, оттолкнувшись лапами от нее, и приземлился на четвереньки. На руках видны были порезы по всей части от локтя до запястья. Леди не была совсем уж глупым механизмом, а лишь не видела в противниках опасности до этого момента. Белая леди развернулась на Джаза, и, воспользовавшись моментом, Хель обхватил её с помощью своего шеста и прижал к себе что было мочи. Джаз подошел и одной рукой, что более или менее уцелела, продолжил вынимать пломбы из костюма. Весь торс и левая рука Белой леди были открыты полностью. Она вырвалась из хватки Хеля и последующим резким движением пронзила его насквозь. Из его спины, сквозь дыру в накидке, торчала окровавленная когтистая рука. Равновесие жнеца было нарушено, его ноги не слушались, но он всё ещё стоял, так как гордость не позволяла ему упасть. Действия чудовища на этом не прекратились, ногой оно ударило что было сил по пальцам ног Джаза, отчего тот упал и совсем не мог двигаться. Лиза стояла на статуе мужчины с шаром на спине и держала в руках яблоко. Она положила его на поверхность шара и начала его топтать что было сил. Оно издало ужасный крик, и вытекающая из него кровь придала воде в фонтане алый окрас. Белая леди, услышав крик, распахнула все оставшиеся створки и начала кричать тысячами женских голосов в ответ. Створки дергались, будто дул неистовый ветер, а удары каждой из створок отдавали звенящим шумом. Заключенный выпал из доспеха, он был иссохшим, измученным, стонущим. Белая леди направилась к Лизе. Приблизившись к фонтану достаточно близко, она сделала прыжок и зацепилась за шар острыми когтями. Руки мраморной статуи были предварительно подпилены лазерным напильником, из-за чего, когда за статую схватился тяжелый доспех, руки статуи начали трещать. Лиза отпрыгнула в сторону. А шар упал вместе с Белой леди в воду и придавил её. Лиза посмотрела в воду, она приобрела яркий красный оттенок. Зверь был усмирён, будучи придавлен камнем и лишен питания. Уверившись в безопасности, она подошла к Хелю, чтобы проверить, как он. Девушка выглядела сильно напуганной. Хель: Лучше Джазу иди помоги. Или ты правда думаешь, что я подохну вот сейчас? Лиза: Иди нахуй, Хель! Хочу и переживаю за тебя. Хель: Очень трогательные слова. Спасибо. Лиза подбежала к Джазу и начала копаться в его портфеле. Она достала оттуда какие-то смеси и начала показывать их Джазу. Джаз: Правильно. Тот, в синем флакончике, он нужен. Дай мне, я сам себя обработаю. Лиза: Не смей отказываться от моей любезности. − Девушка против его воли начала обрабатывать раны, и у неё неплохо это получалось. Джаз: Всё будет хорошо, я вижу по твоим глазам, что ты переживаешь. Лучше помоги мне зашить раны. Вместе они смогли зашить ему раны, и всё более-менее пришло в норму. Хель не дал себя осмотреть, он отнекивался и просто сидел. Хель: Я что-нибудь придумаю. Дайте просто отдышаться, − сказал он злобно, не подпуская к себе. Затем он встал, и они пошли к выходу. Спустя два часа ходьбы они наконец вышли из леса без каких-либо происшествий. Рана мучила Хеля, это было заметно по его походке и тяжелым движениям. Тем не менее они были живы. И до лабиринта осталось пройти всего ничего, так как вход был всего в паре десятков метров от них. Сцена 6. Лабиринт Идя по тропе, они приближались ко входу в лабиринт. В момент, когда они его пересекли, воздух как-то изменился. В нем начала чувствоваться тяжесть и пыль. Шум воды, который раньше можно было услышать, исчез, а трава под ветром больше не издавала шелеста. Хотя стоит обернуться – и всё на месте. Тем временем звуки шагов начали отдаваться сильным эхом, как и другие звуки. Да и стало вдруг значительно холоднее, словно это был винный погреб. Сам лабиринт представлял из себя стены из идеально отшлифованного мрамора, настолько же отшлифованный пол, а вверху, над головой – было открытое небо. После того, как компания ушла значительно глубже, начали появляться фантомные образы людей. Прозрачные, окутанные белым дымом. Несмотря на их внешний вид, можно было безошибочно сказать, как выглядит тот или иной человек, так как четко были видны черты лица и даже цвет глаз. Один из таких фантомов прошел сквозь Лизу, будто не видя её. При этом сами они общались друг с другом. Лиза: Ты смотри, куда идешь, прозрачный! − попыталась оскорбить призрака Лиза. Джаз: Опять призраки, − произнес Джаз с дрожью в голосе. Хель: Это не призраки. Это сознания заключенных, запертые в эфирных телах. Лиза: А в чем разница? Хель: В том, что призраков не существует. А эфирные тела имеют довольно четкие свойства. Лиза: Пф... По-моему, всё те же призраки. Почему же не называть всё своими именами? Хель: Для тебя разницы может не быть, а вот для них есть. Они не могут находиться вне зоны эфира. Весь воздух здесь и снаружи тюрьмы пропитан им. Физические тела заключенных всё ещё где-то спят. Но их сознание выпущено в стены тюрьмы, чтобы они могли отбывать своё наказание. Джаз: Это ужасно. Я хотел бы им чем-нибудь помочь. Хель: Ты даже не знаешь, почему они здесь. Может, им тут самое место. Джаз: Это ужасно, тут никому не место. Хель: Может быть и так. Но мы не судьи, чтобы судить. Джаз: Профессия судьи не означает, что судит он всегда верно. Хель: Но гарантирует, что ошибок будет меньше, чем если бы судьей был ты или я. Даже если тут пострадает один невинный, тысячи виновных будут наказаны. Будь на этом месте мы, единственное, что изменилось бы, это количество несправедливо осужденных. Джаз: Мне не нравятся твои слова. Они похожи на слова злого человека. Лиза: Парни, ну вы чего. Если вы будете ссориться, то единственное, к чему это приведет, так это к тому, что мы заблудимся и подохнем с голоду. Хель, лучше объясни подробнее. Ты сказал, что этот эфир есть ещё и снаружи. Я вот там эфирных призраков чёт не заметила. Хель: Тот заключенный, который был в яблоневом саду, тоже такой же эфирный дух. Лиза: Но у него же была кровь! И он кричал. Вот совсем не похож он на привидение, как эти. Хель: Да господи! Не призраки это! Вот тебе тогда и важное отличие. – Хель сделал глубокий вдох. – Они могут иметь человеческие тела, из плоти и крови. Но они всё ещё не совсем люди, даже если отличить их почти невозможно. По моим наблюдениям, плоть таких эфирных духов распадается очень быстро. Лиза: С чего такой вывод? Хель: Мы не увидели ни одного тела, пока были в саду. Лиза: Ладно. Чертовски логично. Хель: Люди порой не представляют, сколько информации можно получить, просто внимательно всматриваясь в окружение. Лизе понравился совет, её взор начал скользить по однообразным стенам и эфирным заключенным. Ничего особо интересного не попадалось на глаза. Тем не менее тогда она начала замечать, что лабиринт – это не только стены и пол. Порой встречались скамейки, на стенах висели часы, часто они висели на такой высоте, что разглядеть, сколько времени, можно было разве что с биноклем. Некоторые ветки лабиринта перекрывали стеклянные двери, но в конце этих мелких ответвлений был тупик. Попадались кулеры, Джаз набрал из парочки таких воды. В лабиринте они провели не менее восьми часов, но куда двигаться, было особо не понятно. Они двигались в сторону куба, но он всё никак не приближался, даже когда был в постоянном поле зрения. Иногда они сворачивали, и тогда куб скрывался из обзора возвышающимися стенами. Наконец взгляд Лизы зацепился за кое-что необычное. Проходя мимо зеркала, у неё внутри возникло странное чувство, которое она не могла игнорировать. Лиза: Эй, погодите. Джаз: Что-то не так? Лиза: Не знаю, но хочу проверить. Хель: К зеркалу? С ним что-то не так? Джаз: Я искренне не люблю зеркала, они могут проглотить душу. Лиза: Хель, хотя бы ты подойди. Хель: Ладно. Только долго самолюбованием не занимайся. Они оба стояли перед зеркалом, в нем отражалась Лиза, Хель и даже Джаз, который стоял где-то на фоне. Но при этом само отражение было каким-то не таким. Оно отражало, но не зеркалило. Хель стоял слева от Лизы – и в отражении Хель так же стоял по левую руку. Таким образом, перед Лизой было отражение Хеля, и наоборот. Лиза: По-моему, это херня какая-то, а не зеркало, да и выглядим мы как-то в нем по-уродски. Хель: Ты привыкла видеть своё лицо зеркальным, вот тебе так и кажется. Лучше попробуй войти в зеркало. Лиза: Это опять твои охуительные идеи? − Хель пробормотал что-то недовольное. – Попробуй-ка ты в этот раз. Хель: Так и быть. Он подошел к зеркалу и постучал по нему рукой. Ничего не произошло, выглядело так, будто это просто стекло отделяет одну часть коридора от другой. Он внимательно осмотрел его под разными ракурсами, чтобы получше понять, в чем же дело. Хель: Кажется, я начинаю понимать. Мы видим кусок куба вверху впереди, но чтобы двигаться к нему, надо идти назад. В зеркало отражает всё верно, а то, что видим мы по какой-то причине отзеркалено. Лиза: Я ничего не поняла из того, что ты мне сейчас наплел. Хель: Если коротко, чтобы выйти из лабиринта, нам нужен кусок зеркала. Попробуем идти по отражению. Хель ударил шестом по зеркалу и взял самый большой осколок, что получился. Ориентируясь на отражение, он с помощью перьевой ручки строил в блокноте маршрут. Наконец, спустя час пути, они значительно продвинулись и вышли на открытое пространство, где росло впечатляющих размеров дерево с дверьми в нем. Ветки имели спил сверху, чтобы по ним можно было ходить, как по смотровой площадке. По стволу дерева шла череда выпиленных в нем ступенек, по которым можно было без труда подняться почти до самого верха. Вокруг везде висели черные провода и покрывали дерево, как новогодние украшения. На самой верхушке под листьями было крупное гнездо, смотанное из черных проводов. Всё поле перед деревом было засыпано куриными яйцами, из которых примерно одна треть была просто пустой сломанной скорлупой. Их размер был сопоставим со средним размером человеческой головы. Между кладок яиц стояли человеческие статуи самых разных телосложений, из самого обыкновенного камня, что сильно выделялось на фоне бесконечного белоснежного мрамора. Между статуй бегали курицы, причем только взрослые особи, так как цыплята из этих яиц не вылуплялись. Лиза: Никто не против яичницы? Хель: Хорошая мысль, тут есть древесина, мы сможем развести огонь. Они развели огонь под деревом, ближе к самым низким из веток, чтобы зелень разбавляла окружающий белый цвет. Но при этом на безопасном расстоянии, чтобы не устроить пожар. Лиза сделала в яйце снизу и сверху небольшие отверстия и кинула его в костер. Через примерно десять минут оно полностью запеклось. Разбив его сверху, используя скорлупу как посуду, они ели яйцо ложками, что предусмотрительно достал из глубин своего рюкзака Джаз. Хель: Я не знал, что так можно. Вышло действительно вкусно. Твои способности в готовке поражают. Лиза: Спасибо. Я готовила раньше и в худших условиях. Однажды, когда я застряла под обвалом в шахте со своей бригадой, нам приходилось жарить летучих мышей на прожекторе. Было геморно, но никто не отравился. Джаз: Мне надо признать, мне есть чему поучиться у тебя. Но в такие экстремальные условия я никогда не попадал. Лиза: И не нужно. Тебе незачем жить опасностью. Лиза почувствовала, как кто-то бьет её клювом. Она опустила вниз голову и увидела самую обычную курицу, что клевала ей ляжку. Лиза: Ты что делаешь, пернатый? − Она взяла курицу на руки и начала чесать перья. − Хочешь плоти собрата? Какая ты кровожадная птица. − Курица посмотрела в ответ на это заявление с осуждением и отвращением. Эти эмоции четко читались в выражении лица, даже несмотря на то, что оно принадлежало курице. − Хель, ты посмотри, как это чучело с перьями на меня пялится! Хель: И что? Просто отпусти его. − Курица начала кукарекать в ответ Хелю, смотря на него одним из своих глаз. Джаз: Мне показалось, или у этой курицы раздвоенный язык? Лиза: Точно! А я сразу и не заметила. Хель: Да отстаньте вы от этой курицы, или приготовьте. Хватит мучить бедное животное! Лиза: Да ничего не случится. Забей, мы же отдыхаем. − Лиза подняла перед лицом птицу и посмотрела в оба ее глаза. − Давай тебе имя придумаем? Раз уж ты до меня доебался, то назову я тебя Доебокрылом. Идет? − Курица начала неистово махать крыльями и кричать. Как бы говоря этими действиями: «Отпусти меня, дикий зверь!» Что-то блеснуло, подобно вспышке фотоаппарата. Ослепило всех, а курица куда-то скрылась. Хель и Джаз протирали глаза, пытаясь понять, что произошло. Хель: Что это было? − Он открыл глаза и увидел, что Лиза стала каменной статуей. − Только не это. − Вслед за ним глаза открыл и Джаз. Джаз: О нет! Лиза! Ты в порядке? Хель: Придурок. Разве не ясно, что нет?! Джаз: Что нам делать? Что нам делать?! − паниковал Джаз, пытаясь высмотреть в бледном камне хоть какие-то признаки жизни. − Ты же наш лидер! Я знаю, что ты сможешь что-то придумать. Хель: Ну так вот представь! У меня не всегда есть решение! − прокричал Хель, чем даже напугал Джаза. Джаз: Не кричи на меня, пожалуйста. Хель: Прости. Но тебе надо прийти в себя, без этого мы не сможем продолжить путь. Бездонный платок при тебе? Джаз: Да, − подавленно произнес Джаз. Хель: Спрячь Лизу в нем. Если повезет, мы сможем её превратить обратно. На крайний случай, по генетическому материалу сделаем клона. Джаз: Клона? Это не будет тот же самый человек. − Джаз стал ещё более расстроенным и не знал, что делать. Но изо всех сил пытался сосредоточиться. Он вытащил из кармана своего жакета белый платок и скрыл в нем окаменевшую Лизу. − Я думаю, что знаю, почему она превратилась в камень. Это была не курица, это был василиск. Хель: А ведь верно. Василиск – это курица, превращающая живых существ в камень. Значит, та штука из проводов на верхушке – его гнездо. Джаз: Нам в медучилище рассказывали, что глазная жидкость василиска при попадании на камень превращает его в плоть. Но нужна взрослая особь. Так что мы должны подняться туда. Хель: Можем набрать этой мелкоты. Хотя возни будет много. Джаз: Это всё дети. Они выглядят как обычные особи, у взрослой должен быть змеиный хвост. Хель: Интересным вещам учат в современных медучилищах. Для чего вам это? Джаз: Я писал диплом на тему «Создание лекарств из жидкостей мерзких чудовищ». Хель: Очень интересно. Когда-нибудь ты расскажешь мне об этом, только не сейчас. Лучше вообще никогда. Джаз: Это всё моя вина, если бы я раньше это понял, этого бы не случилось! Хель: Господи. Только не начинай. Давай лучше начнем подъем. Сцена 7. Василиск часть 1 Они шли по уступу, выпиленному спиралью в стволе возвышающегося древа. Поднявшись достаточно высоко, они уперлись в тупик, но по левую руку от них был проем, где был небольшой тоннель с настенными факелами. Джаза сильно возмутило столь халатное отношение к правилам пожарной безопасности, и он продемонстрировал это, издав осуждающий «Фыр!» В конце тоннеля их ждал крупный круглый зал, высота которого ограничивалась высотой дерева. Верх, стены и пол были опутаны толстыми прочными проводами, словно паутиной. Да и само помещение было сконструировано необычно. Будто это какое-то испытание в видеоигре. Куча лестниц, рычагов, настенная лоза, особенно раздражали неуместно расставленные ямы. Но по этой полосе препятствий можно было забраться наверх. Хель ходил с блокнотом и что-то записывал, или зарисовывал. Было не очень ясно, что. Внимание его привлек меч с необычной гардой фиолетового цвета и с золотыми геометрическими фигурами на ней в качестве узора, торчащий в пне посередине комнаты. Хель подошел и попытался его вытащить, но меч ни в какую не поддавался. Джаз: Что-то случилось? Ты выглядишь задумчивым. Хель: Очень проницательно. Я думаю, чем мы будем добывать глазную жидкость василиска. А этот инструмент идеально для этого подходит. Джаз: Честно говоря, я бы очень не хотел это делать. Хель: Я прекрасно понимаю, что ты бы не хотел ранить животное, потому это сделаю я. Выбора у нас особенно и нет. − Хель осмотрел всё внимательнее в поисках подручных средств, которыми он бы смог вытащить или сломать меч, так как обломка бы вполне им хватило. − У меня есть идея. Тут наверху висят провода под сильным натяжением, попробуем их обвязать вокруг рукоятки и будем делать так, пока натяжение не вырвет меч вверх. Джаз: Хорошо. Они принялись натягивать сверху провода. Многие из них были на ярусах выше, и ими в основном занимался Джаз. Он охотно, с неподдельным удовольствием, прыгал и лазал по всем этим необычным конструкциям, а когда добирался до нужного провода, просто прыгал с ним вниз. Хель: Ты это чувствуешь? Джаз: Я это слышу. Что-то скребется. Они посмотрели наверх. Там на проводах вверх ногами висела огромная курица, которая пилила всех взглядом своего левого глаза. Её когти цеплялись за провода, перья вздыбились, как ножи, и сзади медленно из стороны в сторону двигался длинный змеиный хвост. Всё это были признаки зверя, что готовится напасть. Секундой позже, после того, как его заметили, его глаз ярко, почти ослепительно, вспыхнул. Хель и Джаз уже были готовы к этому и смотрели в пол. Хель: Ты в порядке? − спросил Хель, натягивая капюшон посильнее. Джаз: Да. Я успел наклониться и закрыть глаза. Хель: Ну, значит, вверх лучше не смотреть. Джаз: И что нам делать? Хель: Попробуй его отвлекать, а я что-нибудь придумаю. Джаз: Это, конечно, не моё дело, но может, самое время развернуть косу? Хель проигнорировал эту просьбу, сделав вид, будто не слышал этого, и куда-то пошел настолько быстрым шагом, который могло позволить ему ранение. Джаз же тем временем пытался отвлекать сходящего с ума зверя. Движения Василиска были сложно предсказуемыми. Он бегал по стенам, втыкая в них свои когти, цеплялся ими за свисающие провода и не давал передышки бедному уже запыхавшемуся лису. Тем не менее он, не жалея сил и воздуха в легких, делал акробатические трюки, прыгая по проводам и иногда ходя по ним, как прирожденный канатоходец. Но, как и у любого живого существа, выносливость не вечна, и Джазу не оставалось ничего, кроме как спрятался за ближайшими деревянными преградами. Василиск искал его недолго, так как в поле его зрения попал Хель. Хель: Какой же ты яростный зверь. Тебе бы научиться спокойствию, ведь спокойствие – наставник здравомыслия. − Сказал Хель, доставая из-за спины сложенною косу. Озлобленный зверь ударил что было мочи жнеца клювом, словно перед ним было семечко, лежащее на земле. Жнец поставил блок, выставив косу, но тело не выдержало давления: открылась не так давно полученная рана. Началось сильное кровотечение, которое окрасило его пальто в алые тона. Тогда Джаз понял, что спрятавшись, совершил очень серьезную ошибку, и побежал на помощь. Хель: Кому сказал отвлекать?! Джаз: Прости! Прости! Прости! − Джаз подбежал быстро, как мог, и выдернул из бока Василиска перо. Тот пришел в ярость и продолжил гоняться за перепуганным Лисом. Хель тем временем подошел к обмотанному проводами мечу. Одной рукой он схватился за рукоять, а второй он ударил по лезвию оружия с помощью косы. Меч успешно вылез из пня, но вот рукоятка всё ещё была обмотана проводами, практически намертво. Смекалка не заставила себя долго ждать, Хель начал натягивать меч так, будто это камень в рогатке. Благо, провода имели несвойственную обычным эластичность. Он начал целиться через гарду меча, словно это мушка ружья, и отходить назад. Василиск был подвижным и пару раз даже сделал вспышку, превращающую в камень. Но окаменение не работало на жнеца. То ли тьма капюшона мешала, то ли он сам был не восприимчив. Так или иначе прицелиться было почти невозможно. Ведь цель безудержно бушевала за разными высокими преградами и странными постройками в стенах. Хель: Попробуй залезть повыше! − крикнул Хель. Джаз его услышал, потому вскоре зверь был в удобном для стрельбы месте. Хель расслабил руки, и меч будто копье и вонзился в шею животного с силой тарана. Сила была настолько велика, что гарда просто перерубила шею бедному зверю. Тело и голова упали и лежали недалеко от пня, в котором торчал меч. Джаз: Я не хочу на это смотреть. Хель: Спрячь скорее голову в свой платок. Джаз: Х-Хорошо, − сказал Джаз с какой-то нечеловеческой одышкой и заиканием. Василиск лежал неподвижно, а из места, где была голова, торчал странный металлический трос, на конце которого было нечто похожее на камеру с красной линзой. Хель: Осторожнее, похоже, это камера. Наверняка за нами следили. Джаз: Не хочу назвать тебя глупцом, но мы в тюрьме. Совершенно естественно, что за нами следят. Давай отдохнем, у тебя страшное кровотечение. Нам нельзя идти дальше. Хель: Дай мне просто полежать. Всё заживет. Себя я знаю очень хорошо. Джаз: Как скажешь. Прости, что сомневаюсь в тебе. Тело гигантской курицы начало дергаться. Джаз: Что это? Хель: Ты же врач. Очевидно, спазмы. Но они ещё не поняли, как ошибались. Курица встала на две ноги и начала беситься пуще прежнего. Её когти мертвой хваткой вцепились в провода, но она точно знала, куда двигаться. Торчащий из головы трос с маленькой камерой смотрел вниз, и не было всё ещё ясно, зачем он, но это было точно не то, что помогало ей видеть. Хель: Да вашу, блядь, Иисусья матерь! Когда это закончится? Джаз! Сделай что-нибудь! Джаз: Я не знаю, что делать. Хель: Тогда я предлагаю тебе придумать.