Город эфирных тюремщиков

      Сцена 24. Старый жестокий мир       Фемида родилась в одно из самых жестоких времен истории. Когда в людях не было не было никаких добрых черт. Мир в котором не существовало сострадания, понимания или безвозмездной помощи. Обществом правил статус в чистом виде, и законы что были писаны нельзя было нарушать только к равным себе или тем кто выше тебя по статусу. Быть посаженным в тюрьму, за то что кому то не понравилось твое мнение было чем-то обыденным. А быть хорошим человеком и вовсе каралось высшей мерой наказания, смертной казнью. В истории это время назвали новым темным веком. Миром правил высший совет. Понять что за мысли водятся у них в головах было невозможно, они были словно из другого мира. Считали себя выше всех, и дабы подчеркнуть свой статус, носили особую одежду, что удлиняла конечности. 6 человек в высотой 3 метра, в полосатых костюмах и у каждого была трость. Полосы на их одеждах все шли вдоль тонких конечностей. Совет создавали законы, меняли их как хотели. Границ их власти просто не было, но использовали они её по большей части очень странно. Фемида жила в богатой семье, родители были крайне строги и учили её отдавать приказы прислуге. Во дворце царила дисциплина и порядок, этим была пропитан даже воздух. Никто не нарушал уставов дома, даже члены семьи. В один из дней, на кануне её восьмилетия, родители собрались в главном зале дома на против входной двери. Когда пробили часы полночь, в дверь постучал высокий человек и дверь открылась. Он улыбался, его лицо выглядело очень добрым, особенно это отражал его взгляд. Его рука взяла Фемиду за руку, и он увел её с собой. Мужчина привел её в свой дом, она жила у него неделю. В течении этого времени он задавал ей разные необычные вопросы. Высокий человек: Девочка, а не поделишься ли ты своим мнением? Есть человек один, а есть человек два. Первый ограбил второго потому что ему не хватало денег, а затем второй обокрал первого, в ответ. Кто из них плохой? Фемида: Первый. - Быстро ответила она. Высокий человек: Хорошо. Первый так первый. - Спокойно ответил мужчина. Фемида: А где мои родители? Высокий человек: Я не знаю. - Сказал мужчина смотря на дождь через окно. Фемида: Но вы же пришли к ним в дом. Высокий человек: Ах. Ты про тех людей? Они не твои родители. Фемида: А кто они? Высокий человек: Ну знаешь. Иногда детей отдают особым воспитательным семьям. Им платят а они дают ребенку личностные черты, которые мы у них заказываем. Фемида: Вы имеете ввиду воспитывают? Высокий человек: Да. Именно так. Они вырастили тебя очень умной. Завтра у нас особый день, надеюсь ты блеснешь своей разумностью перед всеми. На следующий день они приехали в здание суда. Высокий человек держа девочку за руку вошел в зал где велись судебные прения. Люди замолчали. Где-то если прислушаться можно было услышать как люди шептали. Человек из зала: Что здесь делает член высшего совета? Другой человек из зала: Наверняка пришел чтобы рассказать нам об ещё одном новом дурацком законе. Высокий человек подошел к месту где сидел судья. Высокий человек: Вы не освободите место? Судья: Да конечно! Сию секунду! - Судья быстро встал с месте. Высокий человек: А теперь уйдите, сейчас вы больше не нужны. Судья: Как скажите. - После этих слов он покинул зал. Высокий человек: Фемида, сядь на стул этого дяди. Фемида послушно села. Стол был на уровне её лица, и ей было ничего не видно. Фемида: Мне ничего не видно. Высокий человек: Ох. Какая досада. - Он посмотрел в зал. - Принесите пожалуйста подушку. Охрана зала принесла быстро красную подушку с золотыми кружевами которую тут же положили на судейский трон. Теперь девочке было все видно. Начался суд. Слушанья шли час, и Фемида все это время внимательно слушала. Человек из зала: Странно. Думал она заснет в первые 10 минут. Другой человек из зала: Да какая разница? Это все ещё ребенок. Высокий человек смотрел на все это будучи погруженным в свой странный мир, который был понятен только ему одному. Удар молотка по столу объявил тишину. Фемида: Я приняла решение! Выношу тебе приговор, виновен! - Она побежала топая маленькими ножками в черных башмачках по каменному полу к обвиняемому. - Приговариваю тебя к 10 ударам моего судейского молоточка! - После чего ударила его по колену 10 раз. В зале начали шептаться. Но громче всех был высокий человек, что громко начал смеяться. Суд был окончен на этой странной ноте. Может наказание не было соизмеримо преступлению, но за то это впервые за долгие столетия когда судья был заинтересован не только в своей выгоде. Время шло, и Фемида росла. К 16 годам она уже лучше понимала закон. Изучила его от корки до корки, в первую очередь потому что это то чего она хотела. Она рассуждала о справедливости закона довольно часто, ведь это то за что она боролась. Но ответов найти так и не удавалось. Высокий человек: Ты как обычно ищешь способ сделать закон совершенным? Фемида: Нет. Высокий человек: И почему же? Когда ты только начинала ты с огнем в глазах пыталась этого достичь. - Спрашивал с интересом высокий человек. Все его действия говорили об в какой то степени пугающей заинтересованности. Фемида: Я выросла, и поняла. Закон не может быть совершенен пока нет единого мнения о том что из себя представляет справедливость. Высокий человек: Хорошая точка зрения. Очень зрелая для твоих лет. Фемида: Ты сам приказал меня воспитать как взрослого, без детства. Жалеешь об этом? Высокий человек: Я лишь посадил зерно справедливости в наше общество, и мне интересно что же прорастает. Фемида представляла как из земли прорастает шипастый сорняк, что царапает лепестки экзотических цветов. Вот ей уже 20 лет, и она ежедневно проводит суды над людьми. С возрастом выработалось хладнокровие, без пристрастной. Взгляд замораживал любое живое существо в оцепенении. Она не прощала ошибок, даже высший удостаивался осуждающего взора. Он очень редко видел такие взгляды, особенно в свой адрес. Ему это нравилось, ведь никто другой даже подумать не мог на него так смотреть. Проведя очередное заседание, она вышла на лестницу здания суда, и закурила сигарету. Она смотрела на плывущие по небу облака из заводского дыма. Из них вылетела черная ворона. Темный силуэт птицы все приблежался к Фемиде, пока не стало понятно, что это вовсе не Ворон. А мужчина с крыльями который улыбался ей. Карасу: Здравствуйте юная леди. Позвольте представиться, меня зовут Карасу. Фемида: Что ты хочешь тут, в доме справедливости? Карасу: Я пришел тебе помочь. Ведь я знаю что тебя тревожит. Фемида: Ты меня сейчас тревожишь больше, чем что либо другое. Карасу: Честно. Я не причиню тебе вреда, ведь боятся тут стоит только тебя. Фемида: Твоя правда. Так что ты тут делаешь? Карасу: Я пришел помочь избавиться от твоей боли, того что тебя пожирает как паразит каждый день. Фемида: Звучишь как один из тех паразитов что выдают брашурки с рекламой лёгких денег. Карасу: Как знаешь. Но наверное тяжело быть человеком с совестью, и при этом судить людей, не зная всей правды. Правда мать справедливости, без нее второму тяжко. Фемида: У такой погани как ты, с импатией все отлично. - Фемида сделала глубокую затяжку, и выдохнула дым в лицо Карасу - Я люблю слушать ваши бредни. Говори что хотел. Карасу: Я могу предложить тебе знания. Ты будешь знать всегда всю правду. Фемида: Звучит как фантастика. Карасу вытащил белый стеклянный глаз из кармана. Она была абсолютно прозрачной, и дал ее в руку Фемиды. Фемида: Что за побрекушка? Карасу: Считай что это взор добродетели. Посмотри сквозь нее на человека, и ты сразу узнаешь о всех его хороших поступках. Фемида: Я не верю в существование никакой добродетели, сказочки для дураков. Лучше скажи, за сколько ты собираешься мне это втюхать? Карасу: Бесплатно. Фемида: Какое бескорыстие. - Презрительно сказала Фемида, одарив Карасу злобным взглядом. Карасу: Только чтобы убедиться что я не лгу. Фемида: Попробую, будь уверен. А как я убежусь что оно не работает, разобью твоё самоуверенное лицо о скалы моего скептицизма. Карасу: Как скажешь. А теперь вынужден тебя покинуть. До скорых встреч. - После этих слов он расправил свои белые крылья, и скрылся за облаками. Фемиду он выводил из себя своей высокомерной манерой общения. В нем прямо горело пламя самомнения. Эта черта в людях её бесила больше всего. На следующий день направляясь в здание суда она взяла шар с собой. Зашла в зал суда и села на свой, уже привычный судейский трон. Слушанье началось, и она начала внимать лапше, которую ей навешивали люди. Талия, художница, много лет рисовала картины и продавала их за очень большие деньги. Она утверждала что финансы, это самое важное в ее жизни. Жила со своим мужем Юлием, она утверждает что он являлся её главным источником вдохновения. И вот в один день она продала его другой женщине. После чего, некогда не умеющий рисовать муж взял, и стал рисовать великолепные картины. Да и не просто картины, не вооруженным глазом было видно что картины рисовал один человек. У экспертизы не было ни толики сомнений что картины написаны одним человеком. Талия узнав об этом подала в суд на мужа за плагиат. Она утверждает что он выкрал во время своего отъезда картины, и теперь продает их под своим авторством. Текущая жена Юлия, все время которое ведётся дело не разрешала давать какие либо комментарии. Он просто молча сидел и слушал как женщины в горячем споре решают вопросы. Хотя на решение это было не похоже, скорее на полыхающие костры пламени что поливают друг друга бензином. Железный молот Фемиды ударил по столу, и звонкое эхо в зале объявило тишину. В отражении стеклянного глаза она что-то увидела. Совершенно не разборчивое, понятное только ей. Может это и есть добро? Оно говорило о событиях, что случились, и о которых знать она не могла. Но это устройство что вручил ей проходимец не внушало ей доверия. Тем не менее в ее голове появились новые мысли, чужие. Она четко их отделяла от своих, ведь для нее они были чем то совершенно новыми, инородным. Воспоминания об искусстве, о том как она рисовала картины, с целью просто получать эстетическое удовольствие. Фемида: А о чем вы думали, когда рисовали эту картину? Можете пояснить ее суть? - Обратилась Фемида к Талии. Показывая одну из украденных работ. На ней было изображена рука с обручальным кольцом, в отражении которого видено желтое здание перед которым было много детей. Талия: Рука, с обручальным кольцом. А в его отражении школа, это неизбежное будущее счастливого брака. Фемида: Неужели? Талия: Я сама это нарисовала. Абсолютно уверенна в этом. Фемида: А здание вы сами придумали? Талия: Конечно. Фемида: Странно. Потому что это реально существующее здание, располагающийся от сюда не очень то и далеко. - Сказала уверенно Фемида. Талия: Правда? Какое невероятное совпадение. - Неуверенно промямлила Талия. Фемида: Да. И это никакая не школа. Это тюрьма. Я смотрю о своих рисунках вы ничего не знаете. Или это вам память отбило? Талия: Да! Вы абсолютно правы. - Женщина в знак извинения сделала реверансе. В голове судьи пролетали моменты чужой жизни. Мечта просто жить без давления окружающих. "Может добро это никого не трогать?" неуверенные мысли крутились в её голове. Она не могла сформировать что это такое. Фемида: Сторона защиты. Сейчас мне кое что нужно от вас. А конкретно я хотела бы узнать кое что от Юлия. - Её взгляд упал на трясущегося мужчину. - Раздевайся. - Сказала она показывая пальцем прямо на него. Фемида: Чего застыл? Делай что велю. Мужчина разделся, его тело было покрыто шрамами от инструментов о которых было даже страшно подумать. По всей не израненной коже были следы побоев. Где-то виднелись следы шрамов от ожогов. На его тело было просто страшно смотреть, и особо впечатлительным в зале даже стало несколько не по себе. Фемида: Эти картины рисовал именно ты. Юлий кивнул ей в ответ. Фемида: Я это знаю. Больше меня ничего не интересует. - Фемида встала с трона. - Принесите мой судейский моргенштерн! - Охрана тут же принесла на красной подушке большую булаву, с шипастым шаром на цепи. Высокий человек сидел облакатившись на удобном кресле все это время сидел и наблюдал. Но сейчас его спина изволила выгнуться, и а глаза с интересом наблюдали за действиями судьи. Она начала спускаться по лестнице, раскручивая его. - Я как судья... - Фемида сделала ещё один шаг. - за дачу ложных показаний - сделала второй шаг - и не не уважение к суду... - опустилась на ещё одну ступеньку. - приговариваю вас... - опустилась с последней ступеньки на пол. - к смертной казни. Талия хотел убежать, но её схватила охрана. Как только Фемида одошла к ней на расстояние вытянутой руки раскрученным шаром она ударила размозжило перепуганной голову Талии. Фемида: Странно. Думала делаю хорошее дело, а чувство что сделала что-то не так. - Сказала тихо под нос себе Фемида. - А может так? - Она повернула голову в сторону Юлия. - Властью данной мне, я возвожу тебя в статус знати¹, и отдаю все имущество Талии тебе. Рисуй на здоровье. После этих слов она вытерла платком кровь с лица. Фемида: Да. Теперь кажется хороший поступок. - Сказала Фемида сжимая в руке стеклянный глаз, и шагая в направлении выхода. Мерцания её никто не видел, но отражение показывало Фемиде то что она считала хорошими поступками в людях. Действовала по всей видимости она только на нее. В ее голове крутились мысли "Меня обманывают ощущения. Я до всего догадалась сама, а эта безделушка лишь убедила меня в том что подсказала мне." Фемида вышла на лестницу суда. С крыши суда спрыгнул Карасу, и предстал в своем полуголом виде перед ней опять. Из одежды были только чёрные кожаные штаны в обтяжку. Карасу: Ну и как тебе мой подарок? Фемида: Ничего не заметила. Карасу: Правда? - Разочарованно посмотрел он на Фемиду. - Какая жалость. Но прошу, дай божьему слуге ещё один шанс. Фемида: Да что тебе от меня нужно?! Не ужели не ясно что я не поведусь на твою низкопробную лживую речь!? Карасу: Ох, дитя дитя. Не думай что помыслы или корыстны. Цель моя лишь найти достойного, кто смог бы судить людей, способен был оценить не только законность но и душу человека. Фемида: Я не всемогущая! Судить душу должен тот кто знает о человеке все! Много ли кто может прочесть прошлое человека как открытую книгу?! Карасу: И тем не менее ты в зале суда посмела убила человека. Фемида: Я была в ярости! И я поступила не правильно! Но судить кто-то должен, и лучшего судьи у мира пока нет! Карасу: Когда я приду в следующий, мы изменим этот мир к лучшему. Фемида: Звучишь как фанатичный радикал! Проваливай! Карасу: И не зачем так кричать. Позови меня, если захочешь взглянуть на вторую половину правды. Он исчез, а она вернулась в свой дом, напоминающий дворец. Во многом из за того что дом был на столько огромным, что с высоким человеком с которым она прожила всю жизнь, могла не встретиться несколько дней. Спустя пару месяцев в одну из тихих ночей произошло происшествие. Сквозь сон её беспокоил какой-то скрипящий шум. Будучи голой она ворочалась в кровати пока одеяло не скаталось в мятый комок. Выглядело так словно она просто пытается обнимать одеяло, чем укрыться им. Её тело обмерзло от сквозняка. Сквозь сон она поднялась и осмотрелась. Фемида: Что тут такое? - Уставши сказала она, еле открывая слипшийся глаза. Сквозь щелки глаз она разглядела мужчину в черном, полностью скрывающем тело и лицо, костюме. Он сидел на подоконнике распахнутого окна и держал в руках планшет. Его рука быстрыми штрихами что-то выводила на нем. Поняв что его увидели он быстро предпринял план побега, который включал трос которым он быстро спуститься с окна. Фемида не растерявшись схватило копье у рядом стоящего рядом железного доспеха, и кинула его в чужака. Оно пронзило ему плече, и тот рухнул из окна вниз. Фемида: Придурок. - Фыркнула она. Босиком по холодному полу она подошла к окну, и посмотрела вниз. Мужчина с копьем в плече полз в кустах, точнее предпринимал попытки. Его копье запуталось в плотных зарослях, и движение его было больше похоже на очень отчаянные подёргивания. Накинув на себя красный халат она вышла из дворца и подошла к ползущему мужчине. Он ничего не понимал, а его глаза были слишком пустыми. Фемида: А яиц на то чтобы посягнуть на мое достоинство тебе хватило. Но ты не смог выдержать даже попадание простого копья. Она схватила его за шкирку и поволока в дом и бросила на пол у двери. Фемида: Обработайте ему раны, и привяжите к стулу в комнате допросов! - Крикнула она на весь дом. Из дверей вышла прислуга с аптечкой и другими вещами. - А сейчас я пойду спать. Утром проведу дисциплинарную беседу. Это был не первый и не последний человек что проникал в её дом. Как судья она была крайне не любима многими, и лично была готова посмотреть на каждого из тех кто её ненавидел. Но этот мужчина был другим, он не пытался её убить. Настало утро. Солнце ослепило спящую в кровати женщину. Фемида встела с постели, привела себя в порядок, надела рабочую форму и с кружкой чая зашла в комнату. Фемида: Ну здраствуй зикосортный извращенец. - Сказала она склонившись над преступником в маске. - Выспался? Преступник молчал. Фемида: Что, невежество сожгло тебе язык? Маску Фемида не снимала специально, ей было интересно допрашивать человека. Ей хотелось понять все самой, ведь это то чему она посветила не малую часть жизни. Попытки понять человека для нее становились некой игрой, которая заставляла её двигаться по жизни вперед. Фемида: Давай же! Я упеку тебя далеко и на долго если с твоего языка не сорвется и элементарного звука! В её голове всплывали самые разные причины почему же он ничего не отвечает. Не хочет? Просто играется с ней? А может он так издевается? А что если он просто не может говорить? Фемида: Открой рот! Нарушитель сомкнул зубы её сильнее. Фемида: Открывай! Или мне придется выбивать тебе зубы! Мужчина ни в какую не открывал. Фемида стянула с него маску, и увидела под ней знакомого человека. Это был Юлий. Фемида: Я ведь тебя не так давно оправдала. Ты ведь был жертвой! Зачем ты совершаешь такие глупые поступки? - Сколько бы она не спрашивала. Он ничего не отвечал. - У тебя нет языка. - Тихо сказала она в слух, свою догадку. Наконец она получила хоть какую-то ответную реакцию. Юлий ей кивнул. Фемида: Ты был жертвой. Я дала тебе статус, власть. Верила что человек познавший муки на себе, будет помогать людям. - В её дрожащем голосе звучало разочарование. Из за спины послышался знакомый голос. Карасу: Ты все ещё наивная маленькая девчонка. Не понимаешь таких простых вещей, и веришь в чушь. Все это время ты верила что дав ему власть и статус, ты сделаешь героя. Что он пойдет делать хорошие поступки, помогать тем людям что были измучены классовым не равенством. Но создала такого же монстра как и его мучители, если не хуже. Фемида: Но я хотела как лучше. - Она закрывала лицо руками. Карасу: Все это хотят. Фемида: Покажи мне полную правду. - Фемида была в отчаянии. Её хлипкий внутренний мир сыпался все сильнее, и проявлялся наружу в виде потоков слез. Карасу: За вторую половину правды тебе придется заплатить. Фемида: Я богата! Я дам тебе сколько потребуется! Карасу: Глупые финансово зависимые людишки. Не деньги мне нужны. Фемида: А что? Карасу: Если это действительно имеет значение для тебя. Значит ты не способна дать достаточно Фемида: Готова! Карасу: Не уж то ты так жаждешь справедливости? Фемида: Готова отдать все! Кроме жизни! Карасу рассмеялся. Карасу: Это будет уже излишне. Вот, посмотри на мою ладонь. - Он поднял руку и раздвинул пальцы. Она начала светиться невероятно ярко. Словно она смотрела на раскаленное небесное тело, что приближалось. Так и было, ладонь медленно приближалась к её лицу. В конце концов её свечение полностью поглотило все что она видела. Теплые пальцы Карасу нежно трогали её голову. Пальцы были невероятно нежными, будто никогда не прикасались ни к чему более жесткому, чем шелк. Через мгновение она почувствовала адскую боль, словно её глаза начали плавиться. Она закричала, но кроме присутствующих в маленькой комнате её никто не мог услышать. Звуконепроницаемые стены отделяли их от остального мира. Фемида ощутила кожей лица как из обожжённых глаз текла кипящая кровь. Это длилось несколько минут. Видеть она уже ничего не могла, а перед ней застыла картина в виде бесконечного света. Карасу: Не переживай. Твое лицо в большинстве своем в полном порядке. Фемида молчала. Она даже не поняла что руку Карасу убрал уже давно. Лицо не было обозженно, единственное что пострадали, сами глаза. Их скрывала белая тонкая тряпка, что была завязана вокруг её головы. Карасу: В один из дней, я приду, и все недостойные исчезнут. Создай достойное общество, это единственный способ защитить их от того что грядет. Фемида на такие слова она обычно бы отреагировала чем-то вроде "Слова поганого радикала". Но сейчас она чувствовала себя невероятно странно. Похоже Карасу оставил её, и направился заниматься своими делами. Ей предстояло привыкнуть к новому взгляду на мир. Когда она взглянула на привязанного к стулу Юлия, ей все стало ясно. Этот человек никогда не был хорошим, и всю свою до женатую жизнь он только и занимался проникновением в чужие дома, и рисовал голых спящих людей. Не только женщин. Эти картины он продавал, чем и зарабатывал на жизнь. Но жить его заставляли сами картины и процесс рисования. Однажды он залез не в тот дом, Талия его поймала и женила против его воли, и использовала его творческий потенциал. Хороших людей среди них не было, была лишь выгода и эгоизм. Фемида: Хороший человек, тот, кто хочет помогать людям, не получая ничего взамен. Когда ты хочешь помогаешь кому то без какой-то выгоды для себя. Когда это и приносит тебе удовольствие. Я все эти годы пыталась сделать человечество лучше, и даже ни разу не задумалась о том, что делаю это не ради себя. Это все было прямо перед до мной, и я ни разу не задумалась о том, чтобы искать это самое в себе. - Она дико посмотрела на привязанного к стулу мужчину. - Я введу новый закон. Закон наказывающий людей за то, что они не делают хороших поступков. Юлий посмотрел на нее как на идиотку. По большей части потому что совершенно не понял что она имела ввиду. Фемида: Тебя тоже используем по назначению. Займешься росписью детского района². Каждый человек может принести этому миру пользу, надо лишь направить людей. Не пряником, так кнутом. В течении последующего года она вводила потихоньку законы что наказывали не только за преступления, но и за бездействия. Как правило наказания не были строги, все ограничивалось принудительными общественными работами. Например людей что отказывались сдавать старую одежду для бедного населения, отправляли на общественные работы, где им приходилось помогать неимущим. Людям просто было выгоднее помогать друг другу, чем делать это по принуждению. С годами помогать друг другу начало входить в привычку. За двадцать последующих лет в мире появилось понятие добрый и хороший человек. Сказать, действительно ли те люди были хорошими никто не мог, но это Фемиде было и не важно. Самое главное они действуют как оные. Эти законы она смогла внести только в родной город и пригороды, высший совет не позволил расширяться этим идеям слишком далеко. В один из дней Карасу посетил судью ещё раз, он залетел к ней через окно, нарушив тихое чаепитие. И уселся на спинку стула. Фемида: Сколько лет тебя не видела? Карасу: Не уж то не попреветствуешь старого знакомого? Фемида: А оно мне нужно? Карасу: Годы сделали тебя грубой. Фемида: Ты как я погляжу совсем не изменился, все такой же назойливый... - Фемида сделала небольшую паузу оглядывая мужчину с ног до головы. - и молодой. - Добавила она. Карасу: Да. Вечная жизнь, это подарок отца. Фемида: Как интересно. - Сказала она голосом содержащим вопиющие ноты сарказма. Карасу: Я пришел сделать то что обещал, забрать недостойных. Фемида смотрела на Карасу, пытаясь прочесть его поступки, но ничего не выходило. Это было единственное живое существо чьи мотивы и личная жизнь оставались для нее тайной. Она не знала что он собирается делать, и это незнание вселяло в нее страх. Но гордость не давала проявлять страх, потому мужчину она одаривала исключите осуждающим взглядом. Фемида: И как же ты собираешься забрать недостойных? Куда? Карасу: Это уже не важно, ведь я это уже сделал. Фемида: Ты бредишь. Карасу: Я мог сделать этого и на много раньше, но я хотел убедиться что ты достойна решать судьбы людей. Фемида: И по каким же это критериям ты решил что я достойна? Карасу: Мне просто нравится то что ты делаешь. - С детским восторгом сказал Карасу. Фемида: Ого. Это так объективно. - Саркастично проскрипела в ответ Фемида. Женщина встала из удобного кресла, и подошла к окну. Выглянув она ни увидела не души. Людей словно просто не существовала. Карасу: Убедилась? Молча Фемида вышла из дома в своей парадной одежде, и пошла по улице в направлении которое ей диктовал ее взгляд. Мимо пустующих машин, и забегаловок. Нигде не было ни души. Карасу летел прямо над ней, и смотрел как судья невозмутимо двигается по улицам. Карасу: Ай-яй-яй. Не хорошо не верить старому знакомому Карасу. Наипрекраснейшиму и наилучшиму из живых существ. Фемида: Где все люди!? Куда ты их дел!? Даже тебе не уйти от длани моего правосудия! Карасу: Я ещё не передумал тому месту названия. Но все они живы, и будут жить. - Он сделал глубокий вдох и раскинул руки! - Наконец то мир может вздохнуть спокойно. Без прежней власти. Фемида: Без власти будет анархия, кто будет править!? Людей нужно организовывать! Карасу: Власть есть. Меня послали сюда, а не я пришел сам. Фемида: Кто? Карасу: Некто вне твоего понимания. Потому это не важно. Фемида: Что нужно от меня? Карасу: Овладеть моим даром. Фемида: Я и так умею им пользоваться. Карасу: Ты не понимаешь суть этого дара. Ты не просто видишь поступки людей, ты способна их менять. Фемида: О чем это ты? Карасу: Ты можешь переписывать историю человека. Стирая хорошие или плохие поступки. Полностью меняя жизнь человека. В этом мире твоя роль быть судьбой. Фемида: Что? Как? Карасу обнял не одной рукой, а вторую выпрямил указывая на единственного прохождего. Бедного мальчика, в обносках. На вид ему было около 13. Карасу: Посмотри на того бедолагу. Он потерял что-то, узнай что. Фемида выпрямила руку в направлении человека, и в руке появились золотые весы, на чашах которого появились белые и черные сферы. Черная незначительно перевешивала чашу, из за единственной очень крупной сферы. Фемида: Он не ищет, он что-то украл. Карасу: Отлично. Много было ли в его жизни преступлений? Фемида: Самое крупное из сделанного, он украл еды. Но это уже делает его преступником. В будущем у него просто начнут расти аппетиты, и полностью умрет мораль. Остальные сферы представляли собой детские шалости или ругательства. С точки зрения Фемиды, мелкие пакости необходимы для того чтобы ребенок вырос нормальным. Карасу: Ты способна отдать эту сферу кому либо другому, и тогда мальчик забудет о том что украл. А вот тот кому ты ее отдашь, будет помнить это как свой проступок. Так что поступай с умом. Фемида: Почему я не могу просто стереть этот поступок? Карасу: Реальность это поток действий и их последствий. Если событие совершенно, факт совершения никуда не денется. Это и заставляет мир крутиться. Хотя если событие совершенно только что, его вполне можно исключить. Фемида: Замолчи. Моя голова уже не хочет воспринимать такие сложные вещи. Это всего лишь надо заставить кого-то проглотить? Карасу: Ну, это лишь один из способов. И весы полностью призывать не обязательно. Фемида проглотила сферу, после чего её и мальчика скрючило от головных болей. Карасу: Не увлекался. Такими поступками себя можно довести до ручки. Когда судья пришла в себя она вспомнила все о чем думала когда совершала кражу. Люди пропали, а голод мучал ее. Зачем оставлять продукты портиться? Она встала и подошла к мальчику я протягивая ему пакет со свежими бутербродами из пекарни. Мальчик радостно забрал пакет и убежал, предварительно поклонившись. Фемида потом направилась вперёд. Карасу: Куда же ты направилась? Фемида: Оплатить то что украла. Карасу: Видимо ты очень сильный человек. Очень сложно сломать твои убеждения. Фемида: С возрастом даже самые глупые предубеждения не выжечь и калёным железом. Карасу: Как и некоторые события в реальности, которые при попытке изменений создают монструозные парадоксы. И их уже непомерное множество, моя обязанность их устранять. Ты мне нужна как часть системы что будет следить за тем чтобы причинно-следственная связь не нарушалась. Строй ее как тебе угодно, судьба это твоя обязанность. Фемида: Я все сделаю так, как сочту нужным. Карасу: Отлично. Именно этого я об тебя и жду. Массовые пропажи людей людей остались не ясны. Фанатики винят великого зверя, другие же катастрофу, которую никто не помнит. Остатки общества полностью восстановились уже имея совершенно иной порядок. Выше их только закон, не было больше единых правителей что вмешивались в жизни людей как хотели. Точнее были, но тихо следили за порядком. Настолько тихо, что большую часть времени про их существование просто забывали. Это стало уже мифом, чем доказанным фактом. Фемида придумала свою систему, и используя свои ресурсы создала тюрьму. Люди что совершали преступления, попадали туда, и их преступление из жизни просто изымалось, но в замен им давали годы кошмаров, что истязали их не давая даже и подумать о совершении чего либо тяжкого. Никто не знал что он совершил, это был единственный способ дать человеку новую жизнь. До этой системы, те кто возвращались из заключения, умирали от голода на улицах, ведь репутация преступника не давала им устроиться на работу. Хоть оружия в и не использовалось, Фемида такое приравнивала к убийству, только виновным было общество. Но поступок совершен, и чтобы его стереть, она отдавала его другому человеку. Мелкий проступок отдавала тому, на чьей шее уже много преступлений, чтобы эта капля растворилась в море его черной души. Чаще для таких целей использовались такие люди на которых процедуры не действовали. Складывалось впечатление что у этих людей нарушать закон, было прописано с рождения. Тюрьма со временем обросла разными отделами и механизмами, разросшись до немыслимых масштабов. Изменения судеб рожали некие отходы, что могли подпортить вселенную. Но самое главное что все эти изменения заставляли шестерни реальности крутиться. Отходы представляли собой разных цветов жидкости, что добывались из живых существ. Подчиненные которых посылал Карасу помогал избавляться от них, или использовать, если это было возможно. Фемида не вникала в суть, ей это было сложным, и излишним. Так же время от времени он забирал некоторых преступников, которых считал недостойными жизни по эту сторону мира. В голове всплывали мысли что у мира есть и другая сторона, и скорее всего даже ни одна, но своими глазами лицезреть этого ей не приходилось. Она находилась в построенной ею бескрайней тюрьме, и решала судьбы людей, изредка выбираясь чтобы лично увидеть отдельные катаклизмы. Система работала, работает, и будет работать пока её сердце не прекратит биться.