Москва - Нева

Наташка встречала их в аэропорту Кеннеди с дебильной табличкой, на которой красовалась радуга. Тимофей покачал головой, но сердиться не стал, в конце концов, это она, его вечно порхающая сестрица, устроила им переезд в Нью-Йорк. Только она могла втрескаться в Амстердаме в фотографа и умотать с ним сначала в Японию, а потом в Африку. И ведь он реально думал, что это очередной папик из разряда «поматросил и бросил», но Дэвид оказался нормальным мужиком, который через год женился на Наташке и даже не по залёту, ибо живот у сестры округлился только сейчас. — Хэй, родня, как долетели? — полезла целоваться гламурная мамочка в вырвиглазном жёлтом сарафане. — Ой, пинается. Все трое замерли и уставились на живот. Тимофей не мог поверить, что его сестра решила завести ребенка и вообще взялась за ум, хоть и местами, но стала нормальной женщиной. Ярик осторожно и где-то даже боязливо обнял Наташу. На живот он лишний раз старался не смотреть. Идея воспитания ребёнка, пусть и племянника Тима, пугала до дрожи. А в том, что скинут мелкого на них сомнений не было — Наташа с мужем путешествовали постоянно, и прерываться явно не собирались. — Долетели отлично, но у меня всё затекло, хочется подвигаться. И спать, если честно, у нас уже к вечеру время, а здесь утро. — Можно? — попросил Тим и не дожидаясь разрешения дотронулся до живота. — Толкается. Внутри словно весь мир перевернулся. Тимофей и не знал, что настолько рад за взявшуюся за ум сестру. А её мужу готов был проставиться не только за помощь в поиске квартиры, но и за сам факт его существования на этом свете. Святой мужик. — Тебе рожать скоро? — Через месяц, — ответила Наташка. — Так что введу вас в курс дела, всё покажу и расскажу. Воблу мне привезли? — Привезли, привезли, и воблу, и огурцы соленые от Валентины Кирилловны, как нас с этой контрабандой в самолёт пустили, я хз. — Нормально всё, я сама сюда чёрную икру тащила и тушёнку в прошлый раз, Дэвид обожает нашу тушёнку, а здесь она дорогая даже для него. Всё, мальчики, грузимся. И женщина-такси первой пошла прочь из аэропорта. — Вот видишь, а ты боялся. Никто нам ребёнка с порога не всучил, — тихо заметил Тимофей. — Никто его и не родил, — парировал Ярик. Спорить с Тимом было бесполезно. Сколько Ярик не убеждал его, что провозить еду в США категорически запрещено, он всё равно напихал в чемоданы кучу контрабанды. Хорошо, что таможенник не обратил на них внимания, больше сосредоточившись на вопросах о цели прибывания. Цели их, кстати, были призрачны, но Ярик верил в лучшее. Мужу Натальи каким-то образом удалось устроить Тима, как ценного специалиста в востребованной области, и он имел неплохие шансы остаться в США на ПМЖ, если с работой всё будет нормально. А вот Ярику, похоже, суждено было остаться вечным студентом — чтобы приехать с Тимом, пришлось поступать в университет, благо знание языка было на уровне. После они, конечно, думали пожениться, и решить проблемы прибывания Ярика так, но Тим до сих пор не сделал ему предложения, и всё было несколько туманно. Наташка сама села за руль, сама довезла их до дома, который они выбрали из десятка предложенных. Тут был сад на крыше, и Тиму это определенно понравилось больше всего. У него уже и планы на это место были, но для начала нужно устроиться с комфортом. Квартиру в Москве они благополучно продали, а точнее поменяли на резервную однушку. Оставшиеся деньги пошли на квартиру здесь и стабфонд. Сам Тимофей с оптимизмом смотрел в будущее и старался заразить им Ярика, но парень мрачнел время от времени и это портило его картину счастья. — Ну, вот ваше уютное гнёздышко. Телефон доставки еды на холодильнике, все мои номера там же, как и службы спасения. Я домой, как отоспитесь — звоните, устроим шоппинг. Пока, мальчики. Тим помахал сестре и осмотрелся. Квартира была обставлена мебелью, выдержана в голубых и серых тонах и вживую выглядела ещё круче, чем на фотках и видео от сестры. — Ты как? Сильно спать хочешь или поесть закажем? Тут дверь распахнулась, являя опять Наташку. — Воблу чуть не забыла, — запыхавшись сообщила она. Пришлось вскрывать чемодан и доставать всю контрабанду, так просто беременная женщина не ушла бы. — Я бы поел, а потом поспал и снова поел. Дождавшись, когда стихийное бедствие по имени Наташа покинет их небольшую квартиру на окраине Бронкса, Ярик позволил себе расслабиться. Кажется, они долетели и теперь правда могут попробовать что-то придумать, вместе… И начать решать серьёзные, взрослые проблемы. — Тим, я тут подумал. Учёба — это хорошо, но я сразу хочу получить разрешение на работу. Буду совмещать. Ты и так квартиру продал, всё организовал, здесь красиво очень. И зоопарк, судя по карте, не так далеко. Отдохнём и на крышу пойдём, надеюсь, что соседей не будет. Ярик понимал, что тараторит без умолку, сметая всё в кучу, но молчать больше не было сил, и он хотя бы так пытался показать, что заботится об их совместном будущем. — Тише, маленький, тише, — Тимофей обнял своего парня и прижал к себе. — Не нервничай, пожалуйста. Мы сейчас помоемся, пока будут везти пиццу, поедим и поспим. А остальное будем решать по мере поступления проблем. И серьезно поговорим обязательно, но не сейчас, ладно? — Прости, Тим. Я просто перенервничал… Ярик обнял Тимофея, и понял, что вырубается прямо так — стоя. Он не спал в ночь перед полётом и в самолёте подремал только пару часов. Для перестроения режима нужно было выдержать до вечера, но сил не было. — Люблю тебя… Тимофей подхватил своего парня на руки и понёс в спальню, которая угадывалась в одном из дверных проемов. — Поспи немного, я закажу поесть и тоже прилягу, — прошептал он мирно посапывающему Ярику. Ответить Ярик смог мычанием и попыткой не выпускать Тима из рук. Она, конечно, провалилась, но сон это не прогнало, усталость давала о себе знать. Проснулся Ярик от нежных прикосновений к волосам. Перехватив руку Тимофея, он прижался к ладони губами. — Ты поспал, любовь моя? — Немного, пиццу решил не заказывать, пока ты не встанешь. Иди в душ, как раз привезут. Тимофей поцеловал в ответ Ярика в висок и пошёл на кухню. — Ты уверена? — в сотый раз переспросил он сестру, набрав её, как только из ванной послышался шум воды. — Мне прийти и врезать тебе? Уверена, не вы первые, не вы последние. Завяжешь ему глаза и всё получится. — Хорошо. Чёрт, кто бы мог подумать, что именно с твоей помощью я переверну всю свою жизнь с ног на голову. — Пф, можно подумать в первый раз. — Ну да, ну да. Ладно, спасибо, систр, пойду одену своего парня во что-нибудь приличное. — Давай, Дэвид уже наверху. Ярик стоял под прохладным душем, держась за стену. Его всё ещё шатало после сна, и он в целом будто находился в невесомости. Всё происходящее вокруг казалось странным и непривычным: переезд, другая страна, полная неизвестность и страхи, вылезшие из глубин души Ярика, неожиданно даже для него самого. Заставив себя перестать залипать, Ярик выключил воду и вышел в комнату в одном полотенце. Он не знал, какие планы у Тима, но после ванны традиционно не одевался, а то вдруг придётся раздеваться. Квартира казалась непривычно маленькой, даже меньше той, что была у них с мамой, но Ярик точно знал — здесь они будут счастливее, чем где бы то ни было. Потому что это только их дом. Точнее дом Тима, но ведь Ярик же его? Тимофей очень волновался, наверное, впервые в жизни так сильно: потели ладони и хотелось упасть в обморок, чтобы тупо расслабиться. Однако, он повёл Ярика в сад на верхнем этаже и даже умудрялся трепаться весьма непринуждённо. Повязку на глаза он достал уже перед выходом. — У меня небольшой сюрприз, наденешь? — Ты всё-таки не спал, Тим? И там нет соседей? Ярик широко улыбнулся и поцеловал Тима в уголок губ, покорно позволяя завязать себе глаза и крепко взяв любовника за руку. Странно, несмотря на все переживания, Ярик готов был доверить Тиму свою жизнь, причём совершенно безоглядно. — Немного подремал, но это не важно. Идём. На открытой площадке, с которой просматривалось полрайона, утопающего сейчас в сумерках и зажигающихся огнях, стоял изысканно накрытый столик с шампанским и лёгкими закусками. Стоило им приблизиться, как зазвучала мелодия из какого-то жутко романтичного фильма, это Тим отдал на откуп Наташке. Дэвид с фотоаппаратом стоял за кадкой, в котором росло дерево, и улыбался. Тимофей вздохнул и развязал повязку. — Вот. Ярик ахнул и, быстро оглядевшись, бросился Тиму на шею. Сейчас он казался Ярику самым прекрасным в этом мире, и даже та романтическая красота, что была вокруг, не затмевала любимого человека. — Тим… у меня слов нет! Я не думал, что ты такой романтик, здесь так красиво! Потянув Тимофея к краю крыши, Ярик огляделся внимательнее. Здесь, конечно, не Манхеттен, но район тоже был красивым, довольно зелёным и при этом современным. А главное — здесь жили они! — Я тебя так люблю, Тим, ты даже не представляешь. Спасибо тебе за то, что ты у меня есть. Хотелось как-то выразить все эмоции словами, но получался несвязный бред, поэтому Ярик просто снова поцеловал любовника. Тимофею стало даже смешно, это он должен признаваться в любви и всё такое, но разве можно упрекать Ярика за искренность. Ответив на поцелуй, он потащил своего парня назад к столику, в то место, что они обозначили с Дэвидом. — Эм, Ярик. Я очень рад, что ты рад и всё, эм, такое. Чёрт, — он покачал головой. — Я не силен во всём этом, как ты мог догадаться, но у меня к тебе очень серьёзный разговор и я надеюсь, что ты меня выслушаешь. Ярик до неприличия счастливо улыбнулся, и тут же зажал ладонями рот, показывая, что готов слушать и не перебивать. Глаза при этом сияли так, что можно было осветить пару районов. Хотелось прыгать, орать и признаваться Тиму в любви бесконечно. — Ярик, я очень давно хотел сказать тебе, что ты удивительный. Мне однажды не повезло в жизни, и я стал замкнутым, недоверчивым, и это мешало мне жить. Но появился ты и вернул мне веру в людей, в счастье. С тобой мне хочется прожить всю жизнь, и я буду самым счастливым человеком на Земле, — тут Тимофей опустился на одно колено, как настаивала сестра, и достал из кармана коробочку. — Если ты согласишься стать моим мужем. В коробочке лежало простое колечко, правда из платины, но без камней и прочего. Тимофей затаив дыхание ждал ответ. Ярик всё-таки отнял руки ото рта и завопил как девчонка, бросаясь Тимофею на шею и заваливаясь вместе с ним на пол. Торжественность момента была убита напрочь, но Ярику был всё равно — он целовал Тима, лёжа на нём сверху, и сжимал его руку с закрывшейся коробочкой изо всех сил. — Это означает — да? — со смехом спросил Тимофей и выжидающе замер. — Конечно да! Да! Да! Да!!! Тим, да! Я тебя так люблю! Ярик даже не думал подниматься: он удобно устроился на Тиме, и целовал его в перерывах между бессвязным лепетанием. — Я тоже тебя люблю, детка. И хочу любить всю жизнь, — Тимофей счастливо лежал под своим парнем и чувствовал себя самым сильным, успешным, удачливым сукиным сыном. Хотелось всему миру рассказать, что они самые счастливые с Яриком. И что поймать свою жар-птицу может каждый, стоит лишь дать себе самому шанс. Оказалось, что к признанию в любви Ярик был совершенно не готов — он так его ждал, а когда услышал на глаза слёзы навернулись. От эмоций распирало изнутри, хотелось хоть как-то их выплеснуть, и они потекли из глаз. Мотая головой и по-дурацки улыбаясь, Ярик пытался успокоить Тимофея и дать понять, что он в полном порядке. — Тоже хочу быть с тобой всегда. И буду!