Колесо сансары

Мива поняла, что раньше всех спохватилась о выпускных: люди так и бегают вокруг с выпученными глазами и не могут найти себе места, чтобы осознать — первый итоговый тест через шесть недель. Она закатывала глаза и вопрошала небо, почему ее одноклассники такие тупые. Кроме Сумико, конечно. Они вместе с начала года учат нужные темы и задают правильные вопросы учителям. Это то новшество, к которому она привыкла, как только перешла на третий курс. К чему она не смогла привыкнуть, так это к обращению «семпай». За целый год. «Фумико-семпай, пожалуйста, научите, как стать популярной». «Мива-семпай, вы мне покажете, как надо краситься, чтобы преподы не вычислили? Ой, извините, учителя». «Фумико-сан, вы же золотая медалистка, да? А в каком клубе вы состоите?». «Мива-семпай, как вы заполучили себе такого популярного парня?». «Мива-чан», «Мива-семпай», «Фумико-семпай», «Фумико-сама!» — передергивало всякий раз от этого их «сама». Кто-то даже умудрился выдумать «Принцесса-сан». Она закрывала глаза и стремительно сбегала от целых косяков фанатичных первогодок. Так и не научилась у Атсуму и Осаму общению с фанатами. Пара клубов пригласила на чтение лекций — первогодкам, и Мива честно пыталась понять, для чего. «Выступишь с докладом?». «Нам нужен дэрзкий-сексуальный-харизматичный лидер» — так выразился парень из манга клуба. «Ты же популярна». «Принцесса Инаризаки». «Научите меня краситься». «Погуляем, Мива-сан?» — нескончаемые извержения «школьного жаргона». Ее пригласили в журнальный клуб «Воскресная Инаризаки». А еще, благодаря «знакомству» с Джиро и Атсуму, еще и в спортивные секции. И, конечно, спортсменки Инаризаки хотят, чтобы она произвела впечатление на их первогодок. А еще классный руководитель сказал, что она выступит с Атсуму на выпускной церемонии, потому что они талантливые выпускники-спортсмены. Там еще есть пара отличников-медалистов, которых с руками и ногами отрывают лучшие университеты вот уже сейчас. * * * Из всех предложений общения с молодняком ей приглянулись только девочки из футбольной команды. Они единственные сказали о том, почему им важно, чтобы выступила именно она. - Ты стала мировой чемпионкой в шестнадцать. Неважно, какой это спорт. Им будет полезно услышать, как ты этого добилась. Им нужна мотивация. А ты как девочка пример просто супер. Потом их подслушали ребята из школьного комитета и амбициозно поддержали, выскочив из-за угла и начав активно жестикулировать, едва не доведя этим до инфаркта вице-капитана. - Будет здорово, если и выступишь, и потом еще станцуешь, - разглагольствовал парень в очках с толстой оправой. - Мы можем ролик короткий записать. Как думаешь? Оживим страничку Инаризаки, и у тебя появятся подписчики. Мы умеем, это наш конек. У нас тут целая команда. Девочки из клуба с интересом смотрели то на Миву, то на ребят из комитета. - Да. Мию с Фубуки мы вдоль и поперек отсняли. Тебя осталось. Пока ты еще в школе. - А что, - отозвалась капитан, - идея просто огонь. Наверное, капитан так любит выражаться: «просто супер», «просто огонь». Мива посмеялась про себя. - Да, - активно закивал парень в очках. - Это пойдет на пользу всем клубам, школе и тебе, - добавил худющий приятель очкарика. - Да-да, - еще активней закивал очкарик. - Соглашайся. И тут они все принялись ее убеждать. Мива даже задумалась всерьез. * * * Атсуму помахал издалека, он сидел на травке с ребятами из клуба. Мива, мыслями ушедшая в себя, не заметила его. - Что, со всех сторон атаковали? Друзья нагнали на выходе из школы. Вопрос задал Иошито. - Да. Вконец запарили. Кен шел рядом с ней и пытался привлечь ее внимание. Не удалось, Мива слишком занята переосмыслениями. - Сумико, а ты, - начал Иошито, - что-нибудь будешь говорить в своем клубе? - Да зачем? Она пожала плечами. - Все это без толку. Пока учимся в школе, ходим в клубы, верно? - Не скажи, - возразил Кен. - У меня вот планы в журналистике. - Так у тебя и тексты шедеврально получаются. А я так, как менеджер вроде вышла ничего. - Мива, а ты будешь дальше танцевать? - спросил Иошито. Кен ненавязчиво коснулся ее ладони пальцами, но Мива сделала вид, что не заметила. - Я поступаю в Осаку. Ставлю танец с партнером и тренером. - Угу, - протянул Иошито. - А я устроюсь баристой. Учебу выберу рядом с хорошей кофейней. - Что, и никаких амбиций? - Нет, никаких. Обожаю кофе. Всю жизнь мечтаю его делать. - Тогда, чур мне по скидке, - улыбнулась Сумико. - Если доберусь до скидочных вершин. Кен взглянул на Миву. Они уже выходили за ворота школы, но взгляда ее он так и не словил. - Ты когда-нибудь перестанешь о ней думать? - со смирением в голосе спросил Осаму. - Отъебись. Атсуму поднялся, чтобы пройтись и снять напряжение. Он видел, как Кен привлекал ее внимание. - Э-эй, не уходи. Ты должен выступить перед первогодками, - крикнул ему вслед Осаму. Суна двинулся смазано и изрек нечленораздельный звук, обозначая этим свое отношение к ситуации. Потом сказал: - Забей уже. * * * - Мива, - тихо позвал Атсуму, пряча руки в карманы. - Ну, что? Мива куталась в свитер и накидку, сложив руки на груди. Коленки на ее домашних штанах растянуты, очки для зрения делали глаза смешными и прядка волос еще выбивается из собранных на скорую руку колтунов. Такая домашняя, такая родная. - Скажи что-нибудь. - Что мне сказать, Тсуму? Сердце в груди дрогнуло — она назвала его Тсуму. Так только брат его называет. Мива зовет его Атсуму или, еще хуже, Мия. - Скажи, - повторил он, - что думаешь? - Не знаю я, Атсуму, - она пожала плечами. И спрятала глаза. - Я уже боюсь тебе поверить. - И не надо, - голос звучит его убедительно. - Просто скажи да, и все. - Нет, Атсуму. Она подняла свой взгляд, готовая расплакаться. - Ты мне больно сделал. Как мне с этим жить? Атсуму вздохнул и закрыл глаза. Потом подумал недолго, решая что сказать. - Ты не думай об этом. Просто живи и делай, что любишь. Танцуй. Учись. Мива еще смотрела на Атсуму, полная сомнений. Он почувствовал, что уже можно. - Мало ли, что в жизни будет. Да? - он сам закивал головой. - Еще куча интересных вещей. Ты забудешь. - Ну, забуду, допустим. Дальше что, вспомню? Когда тебя увижу. Атсуму замер: он об этом не подумал. - Надо с этим что-то делать сейчас, а не оставлять на потом. На несколько лет. К тому же, откуда ты знаешь, что мы встретимся — через пять лет? Может, это и не нужно будет. - Не надо говорить так. Так вся магия из слов исчезнет. - Причем тут магия? Мива нахмурилась. Атсуму принялся объяснять. - Ну, сейчас мы в школе. Потом поступим в университеты. Потом выйдем на работу, - он посмотрел на нее глазами первооткрывателя. - И станем другими! - закончил с энтузиазмом и увидел, что еще не убедил. - Мива, ты же не будешь всю жизнь испытывать ко мне одни и те же чувства? - То есть, хочешь сказать, я не буду любить тебя всю жизнь? - вкрадчиво уточнила Мива, дергая бровями. Атсуму вылетел в аут, обдумывая сказанное и забыв, что вообще хотел ей тут объяснить. Мива с улыбкой наблюдала. Однако он собрался и закончил свою мысль. - Я про то, что... - Поняла, - усмехнулась девушка. - Я поняла, о чем ты. Он вперил в нее взгляд чересчур внимательный. - О чем я? - Мы изменимся. Изменим свое отношение друг к другу. Мива смотрела исподлобья, подкупая своей беззащитностью. Атсуму отрывисто кивнул, наблюдая за этим. - Да. Она вздохнула. - Хорошо. Она снова спрятала глаза. - Но я все равно тебе не верю. Атсуму не знал, что на это сказать. В порыве как-то успокоить он коснулся ее пальцев. Повисла пауза, тягучая, но не тяжелая. Он не знает, что ему делать. С Мивой слова не работают, он уже сто раз в этом убедился. Наверное, поэтому она особенная. - Ну, почему ты мне не веришь, - сказал он на одном дыхании. - Потому, что ты поцеловал другую девушку. Ох, точно, подумал он. Мива сказала, что ей больно. Спросить, почему, отчего-то стало боязно. - Хорошо, что ты мне отомстила — мы теперь квиты, - он нашел шутку, над которой смог рассмеяться и повертел рукой, которая понесла за этот поцелуй наказание. Мива тоже ее оценила. Она припала головой к его груди и, отсмеявшись, встала ближе и обняла. Сердце Атсуму начало пропускать удары. Он тоже ее обнял. Девушка блаженно выдохнула. - Так хорошо обниматься, - пробормотала она, потеревшись носом о его куртку. Атсуму смущенно хмыкнул и сильнее сжал ее в объятиях. Мива и на это отреагировала — тихим девичьим смехом, от которого сердце уже начало выплясывать кульбиты. - Атсуму, я не знаю, - вдруг сказала она серьезно, - вдруг ты снова потеряешь интерес и будешь целовать другую девушку? - Не буду. - Ты понимаешь, почему я не могу тебе поверить? С трудом, с великим трудом, он нашел в себе силы не выдохнуть в полном раздражении, не фыркать и не высказывать свое личное мнение на этот счет. Он промолчал и выстоял. «Зачем тогда тереться носом? Зачем смеяться, обниматься — самой, если ты еще не веришь, а? Может, я тебе не верю? Ты об этом не подумала?». Очень хотелось это все сказать. Но он промолчал. Только объятия стали стальные. Мива это почувствовала. - Не будешь? Она сменила тон и градус накаляться перестал. Напряжение Атсуму как рукой сняло. Мива из него веревки вьет. - Сказал же, что не буду. На этот раз все по-другому. Мива подняла свои глаза, хотела что-то сказать, но передумала. Положила голову обратно на плечо. - Хорошо, я верю. И сжала его сильнее руками. Атсуму сейчас вообще не знал, как может выпустить ее из объятий. Кажется, это совершенно естественно, стоять так вечность. Он вбирал в себя каждый момент: ветер, покачивающий иву во дворике Мивы, абсолютно чистое ночное небо с кучей звезд и полную луну, как в каком-то старом фильме. Далекие холмы, сейчас черные из-за темноты, аромат ее волос. Ее руки на спине. Ее дыхание и стук собственного сердца. - Только, давай и вправду, подождем пять лет. А то так не получится. Глаза перестали видеть и шум в ушах зазвенел. Разом все чувства онемели. Его словно оглушили ударом по голове. - Пять лет? - еле выдавил он шепотом, когда смог заговорить, отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза. - Сейчас-то мы не изменились. - Пять лет, Мива, - повторил он, вперив в нее взгляд. - Ты сам ведь предложил, - мягко вел ее голос. - Мы не изменимся за пять секунд. А так поймем, настолько ли важны эти чувства, насколько мы думаем сейчас. Ты ведь зачем-то это предложил. - Ты издеваешься надо мной. Атсуму окончательно разочаровался. Он отошел от нее и не смотрел уже как на родную. Ему стало тошно на нее смотреть. Ему надоела эта карусель. Он вышел за калитку и хлопнул ей, не рассчитав силы.

милые читатели, я вас люблю