Колесо сансары

Выпускная церемония прошла и закончилась, ничего особенного на ней не происходило. Ученики сидели в ряд, выходили на сцену только четверо особо отличившихся, среди которых была Мива. И еще с пару десятков среднестатистических ноунеймов, у которых за три года в школе не набралось ни одного пропуска или опоздания, или которые оказались на счету любимчиков у большинства учителей. Мива честно выступила с заученной речью, которую до пота отрепетировала дома перед мамой и папой. Они ее безжалостно поправляли всякий раз, когда им казалось, что где-то Мива не дотянула. Переборщить, по их мнению, она пока что с речью не способна. И, в общем-то, они оказались правы. Атсуму выступил вслед за ней. И, судя по всему, не готовился ни единой секунды в своей жизни. С него хватило пары слов — «Удачи, народ» — люди повелись, на его голос и бескрайнюю уверенность в себе. Он еще поднял кулак вверх, так публика вообще зашлась овациями, рукоплеская стоя. Учителя долго усмирить не могли этот шквал эмоций. Мива почувствовала себя не в своей тарелке, уж так-то она точно разговаривать не научилась. Повелительные жесты Атсуму на сцене могут до оргазма довести чересчур доверчивую публику, но она держалась, она не публика, твою же ж мать. Они потом все вернулись на свои места, Мива пока могла, следила краем глаза за тем, как Атсуму подсел к своему брату и приятелям из клуба с довольной улыбкой на лице. Он бросил взгляд в ее сторону и Мива притворилась с напускным безразличием, что совсем не смотрела на него только что. Технически да, не смотрела, но так палевно, что сразу ясно, что пыталась. Она кожей ощущала, как он ухмыляется самодовольно, когда отвернулась окончательно. После церемонии он забыл о ее существовании, купаясь в лучах славы вместе со своим близнецом. А Мива расстроено думала, что испортила себе весь выпуск своей выходкой. Она мигом захотела забыться на какой-нибудь студенческой вечеринке, где об Атсуму никто не слышал, где обсуждают гораздо более интересные вещи. Но что-то ей подсказало, что более интересные люди сегодня образуются вокруг этого подонка, и этот подонок, сука, все о ней понимает. Мива лишний раз боится даже посмотреть в его сторону, потому что чувствует, что любую такую попытку Атсуму раскусит до того, как она это сделает. А пока она ходит между учителей и примитивно их благодарит за годы пройденной учебы и поняла, что Сумико оставила ее одну, а Иошито и Кена не нашла. В конце концов она решила, что сможет незаметно улизнуть. Джиро она нигде не увидела, чтобы ну, хотя бы попрощаться, потому что он сделал ее последний год незабываемым и все такое. Она вышла, пока не стемнело окончательно, на улицу. Сунула руки в карманы и немного поежилась, настолько промозгло. И совсем забыла о том, что ей вручили грамоту и медальку золотую, точнее ее копию, за мировое признание в спорте. Она забыла, потому что: - Эй, Фумико-сан! - воскликнул подозрительно знакомый голос со спины. Она обернулась. Это не может быть Атсуму, не любящий такие формальные обращения. Это его брат. Он несет в руках все ее призы и помахивает ими в процессе. - Э, - протянула Мива. Она остановилась, ожидая пока он подойдет, и увидела пристально глядящего в ее сторону Атсуму и еще каких-то неизвестных ей людей, смутно напоминающих ребят по волейбольному клубу. Осаму подошел к ней и протянул грамоту в файлике с висящей медалью. Мива учтиво кивнула в его сторону и неловко улыбнулась. - Огромное спасибо, я вообще забыла об этом, ха-ха. Она взяла их в руки. Осаму продолжал смотреть. Мивино сердце забилось где-то уже в глотке, ну зачем так смотреть-то? - Ты какая-то чудная сегодня. Все окей? - Да? - Неуверенно как-то. - Ну, прости, - она пожала плечами. Он все смотрел на нее пристально с задумчивым лицом. - Не хочешь с нами пойти и отпраздновать? - Амм... - Где твоя подруга? - А-эээ... Мива застыла и мозг ее, видимо, тоже. Все, что она могла ответить, это: - Да, хорошо. Сумико куда-то смылась. - Наверное, амурные дела, - пробормотал кто-то за спиной Осаму. По Осаму видно стало, как ему стыдно от комментариев за спиной. А того, кто это сказал, стукнули по куртке. Осаму поднял настороженно глаза на Миву. - Все в порядке, - успокоила она. Он кивнул. - Хорошо тогда. Пойдем, - последнее слово прозвучало как вопрос. Он замер в позе ожидания. Мива неуверенно пошла и Осаму задвигался за ней неторопливо. Он явно хотел идти позади, потому что замедлил свой шаг. Миве пришлось самой идти к незнакомой толпе из парней. К Атсуму она умышленно не подошла, адски при этом стесняясь. Это все увидели. Их тут раз, два, три и Осаму с Атсуму. Осаму сознательно держался подальше от нее. Они направились в сторону шумной улицы, и эти трое неизвестных продолжили свой разговор. Осаму практически слился с ними, иногда косясь на брата, а Мива старалась не замечать, как ей становится неловко от всей этой ситуации. Она не может поддержать их разговор. Она не может лишний раз взглянуть на Атсуму, который понял, что незаметно к ней не подойти. Осаму уже кидал нетерпеливые взгляды на брата и Атсуму ничего не оставалось, как начать к ней подходить. Это неизбежно. В ее сторону некий с прищуром даже стал поглядывать и этим окончательно обозначил факт, что за ней тут наблюдают. За ними обоими, надо полагать. В общем, Атсуму оказался рядом с ней и она не заметила этого, потому что увлеклась оценкой окружающих. Он шел, изучая верхушки деревьев, не задрав голову, как беспечный ребенок, а угрюмо, исподлобья. И цыкал изредка, когда Осаму втыкал подобные копьям острые взгляды. Что-то ребята фоново обсуждали про свой волейбол, про сборные, кто куда поступит, где осядет и так далее. И тут Осаму прорвал их полотно спокойствия своим: - Да, Тсуму, придурок! Заколебал! Скажи уже, и дело с концом! - Чувства такта, что ли, нет?! - взъерепенился Атсуму, сопровождая слова жестикуляцией. Ребята замолчали, а Мива ощутила себя цирковой обезьяной на каком-то представлении. Это что сейчас было? - Ты можешь потеряться? - спросил Атсуму, закрывая Миву от глаз и не скрывая уже своих намерений. - Ну, тогда пошевеливайся, ты! - Заткнись уже и исчезни, а. Атсуму подвинул Миву за свою спину и, честно сказать, теперь ей стало легче. Осаму от них отстал, интерес парней поубавился. Атсуму выдохнул, продолжая идти в своем молчании. Он бросил извиняющийся взгляд на Миву, а она не выдержала и начала смотреть под ноги. Она не заметила, как Атсуму бросил недовольный взгляд на брата. Они дошли до мини-ресторана и решили, что уже тепло и можно посидеть снаружи. Мива судорожно вздрагивала и старательно не подавала вид, что скоро совсем окоченеет, но Атсуму молча увел ее внутрь, игнорируя любопытствующие взгляды. - Наконец-то, - мрачно сказал Осаму, когда они уже скрылись из виду. Атсуму подвел Миву к самому дальнему столику, чтобы никто им не мешал. Он, правда, неудобный — рядом двери с кухни и постоянно шныряющие туда-сюда официанты. Атсуму тяжело вздохнул и грузно опустился на сиденье. Со стуком уронил голову на стол и гулко застонал. - Атсуму, все хорошо? Что случилось? - с беспокойством спросила Мива. Ее брови сошлись на переносице. - Нет-нет! Все хорошо, - слишком возбужденно сказал Атсуму, отрывая голову от стола и замахав руками. - Извини. За все это. - За что? - неловко спросила Мива. - Вот за это. Извини. Я знаю... - он остановил себя на полуслове, но Мива поняла, что он имел в виду. «Я знаю, как ты неловко чувствуешь себя среди таких людей». «Таких» означает слишком любопытных. Он хотел сказать, что знает ее слабость, но заткнул себя не вовремя. Вот это было обидно. Мива нахохлилась и сделала вид, что выбирает меню. Атсуму, наблюдая уже знакомые реакции, улыбнулся. - Что будешь есть? Пить? Самое дорогое, блин. Как компенсацию за моральный ущерб. Понял? Это все на ее лице написано, она с таким видом сидела, что Атсуму моментально снял с плеч свои горы и начал улыбаться и смотреть. Моя девочка, так держать, думал он. Такое настроение лучше, чем эта скользкая неловкость. Атсуму видит ее насквозь. Мива на это еще больше надулась и решила заказать не просто что-то очень дорогое. - Только не переусердствуй. У меня пять тысяч йен, - сказал он как отрезал, не давая возможности отомстить со слащавой улыбкой на лице. Она даже застыла от ярости, а потом бросила на него уничтожающий взгляд. - Что, накопить не успел, да? - ехидно поинтересовалась. - Да, - он откинулся на спинку стула и сложил руки в карманы в этой своей манере победителя, с раздвинутыми спортивными коленями. В одну коленку свободно умещаются два ее запястья. - Хм. Мива кинула на него придирчивый взгляд над своей покоцаной менюшкой. Мазка глаз хватило, чтоб понять, что Атсуму уже практически мастурбирует над ее заигрываниями. Он даже руку вперед сдвинул. Слабый прищур так и говорит: «Я знаю, о чем ты подумала. Крошка». Еще чуть-чуть, предложит что-то непотребное. Вообще по грани ходит. Кто только подойти всю дорогу к ресторану стеснялся? Мива наконец выбрала то, что хотела. Не самое дорогое, конечно, а то что хотела с того момента, как сюда зашла. К ним подошел официант, быстро записал заказ и тут же скрылся за дверью кухни. Они даже расслышали, как он озвучил их заказ. Атсуму украдкой посмотрел на Миву, она в этот момент как раз блуждала взглядом в его сторону. Словила его взгляд и Атсуму не стал отводить свой. Они смотрели друг на друга какое-то время, прежде чем оба все же отвели глаза. Тот Самый разговор оба не хотели поднимать, ведь и без него сейчас так хорошо. Атсуму положил руку на стол в явном ожидании во взгляде, Мива улыбнулась этой его привычке, не стала однако класть свою. Атсуму руку не убрал. Через пять минут им принесли напитки — горячий американо и безалкогольный мохито, второе Атсуму забрал себе. - Хочешь попробовать? - он протянул ей стакан с трубочкой. Мива нагнулась через столик и отпила глоток, заглянув в глаза невольно. Атсуму ей улыбнулся своими яркими глазами. Большим пальцем он коснулся руки, которой она придержала стаканчик. Этот личный жест сейчас так много ей поведал. А потом вернул себе стакан и отпил тоже из трубочки. - Это можно назвать непрямым поцелуем. - Мечтай, ага. Фыркнул. И что-то в его взгляде подсказало, что мечта и исполнение ее для Атсуму одно и то же. Он заставил теперь Миву по грани ходить. Балбес. - Что? - он снова фыркнул. Мива произнесла балбеса вслух. Она начинает терять контроль над ситуацией. - Зачем Осаму позвал меня с вами? Брови Атсуму затерялись под его волнистой челкой. - А что, неясно? - Давай-ка на вопрос отвечай, - Мива сложила руки на груди, не позволяя себя обдурить. - А то что? - он даже вперед подался. - А то встану и уйду. - Не надо, - он сказал это с улыбкой, но вовсе не так весело, как имел в виду. И правда, если сейчас она уйдет, они больше никогда не встретятся. Это последний раз, когда они вместе так сидят. Она не хочет уходить. Она хочет, чтоб Атсуму ее поцеловал и касался своими руками ее рук. Она хочет целовать его натренированный живот. Она хочет трогать его ноги, предплечья, мягкие волосы и слушать его смех. Отпечатки поцелуев на коже. Вибрации внутри своего тела. Она всего этого хочет. И Атсуму это известно. Когда им принесли заказ, их молчание не прерывалось разговором. Зато прерывалось кучей других мелочей: сообщением на телефон Атсуму от брата о том, что они уже ушли, сплетением их ног под столиком и долгими говорящими взглядами. Ели небыстро. Попеременно протягивая друг другу салфетки и касаясь вовсе не случайно пальцами. Мива специально брала его стакан с трубочкой и отпивала, чтоб он потом пальцами гладил ее пальцы. Атсуму брал ее кофе и отпивал там, где пьет она. Все молча и не спеша. А потом Атсуму в эту мерзкую погоду проводил ее домой. Они сели на автобус, на самое дальнее сидение, и теперь Мива не искала для себя причин прислониться к его плечу и позволить себя обнять. Потом он нагнулся к ней и поцеловал. Недолго, чувственно, как в первый раз. Рукой коснулся подбородка. Он такой. Искренний в своих желаниях. Хотелось очень сильно сохранить эти воспоминания. - Эй, крошка, - шепотом сказал он. - Остановка скоро. - Угу. Мива кивнула и снова опустилась на его плечо. Атсуму покрепче ее сжал. Потом повел за руку к выходу. И так, держась за руку, они прошли к ее дому через поле. Мива заглянула в зал к родителям и поздоровалась. - Мам, пап, это Атсуму. - Здравствуйте, молодой человек. Мама строго пронаблюдала за тем, как они поднимаются в ее комнату, но папа сказал негромко: - Пусть, не маленькие. Мама ничего не сказала, но согласилась не сразу, ежеминутно оглядываясь на лестницу. Мива завела его в комнату и указала на окно. - Тут ты, как умалишенный, забрался на второй этаж. Атсуму аж вздрогнул, прыская от смеха. Мива продолжала. - А тут, - указала она пальцем на дверь ванной, - я привыкла мастурбировать. Атсуму проявил недюжинный интерес к ванной комнате. Кинулся проверить ее, чтоб понять, как он выразился, ее артистические вкусы. - Какие уж тут вкусы. Выбирала комнату не я. - А твое либидо, - нескромно произнес Атсуму, нескромно улыбаясь. Он притянул ее к себе. - Не нужно. - Я не идиот. Он все еще улыбался. И наклонялся ближе. Они поцеловались очень целомудренно, даже не как в первый раз. Там Атсуму все же был смелее. Но существует риск, а они даже дверь в спальню не закрыли. Правда, сколько раз он заходил к ней так вот, когда они гуляли раньше, а родители ни разу не нарушили ее приватность. - Мива, вы покушали? - громко спросила мама с первого этажа. - Да, - так же громко ответила Мива. Атсуму воспользовался ситуацией отвернувшейся на секунду Мивой и поцеловал в шею. - Атсуму, не надо. - Назови меня Тсуму, - жарким шепотом попросил он, теряя свой рассудок. - Нет, Тсуму. Мива не поняла, как это вырвалось, но это снесло все предохранители в его голове. Он набросился на нее со всей своей звериной силой. Закрыл дверь на замок и принялся спешно раздевать. Целовал смазано, царапал, сдергивая юбку. Оставлял багровые укусы. Мива очень старалась не кричать. Она открыла рот и тихо дышала, пока Атсуму рвано опалял ей шею. Он глухо простонал, обняв так, что ребра затрещали. Мива даже не заметила, как сильно сжала его бедрами, растворившись в ощущениях. Когда они пришли в себя, Атсуму сказал неожиданно кое-что личное. - За мою жизнь это пока самое яркое событие. Он выдохнул это на одном дыхании и усмехнулся, не успев перевести дыхание. - Ты самое яркое событие в моей жизни. - А как же волейбол? - К черту его. - То есть, если не будет волейбола, но буду я, значит, жизнь удалась? - Не порть момент. Они оба рассмеялись. И продолжили лежать, обнимая друг друга и ласково гладя. Мива даже позволила себе немного вольности и повозиться на нем сидя. Атсуму доволен этим донельзя, улыбка от уха до уха. У него завибрировал телефон, он потянулся, чтобы прочитать сообщение от брата, сделал похабное селфи на кафельном полу и расхохотался снова, читая омерзительные комментарии в ответ. Попытался сфотографировать ее и Мива с праведным гневом стукнула его по лицу. Но он все же отправил смазанное фото с ее шикарной обнаженной грудью. Осаму отправил голосовое сообщение. - Я тут с Гинджимой, Акаги и Суной, блять! Че ты прелести красотки своей рассылаешь? Идиот хренов. Под громкий ор смеющихся ребят на фоне. Мива покачала головой, глядя на совершившего преступление Атсуму. - Всем показал? Или еще семпаям забыл? - поддела она. - О нет, - Атсуму активно замотал головой, серьезно добавив: - Они всерьез влюблены, тут ничего не поделаешь. - А ну-ка поподробнее. Какие и в кого? - Щас, бегу и спотыкаюсь, ага, - сказал он, преисполненный сарказма. - В меня, что ли? - с удивлением спросила Мива, готовая уже поверить. Атсуму угрюмо глянул на нее и скинул с себя под ноющее «аууууч». - Что, я права? - Не твое дело, - буркнул он, почти обидевшись, и сел. - Эй, Атсуму. Тсуму, - расплылась она в улыбке и села вслед за ним, чтобы облокотиться на его широкую спину. - Что, твою крошку хотят все, а ты рассылаешь фотографию с голыми сиськами, да? Чтобы знали, чьи они, да? - Вот замолчи сейчас, Фумико, договоришься. - Ой, ладно. Ты первый начал. Атсуму повернулся к ней и пожурил, умудрился укусить за нос. - Эй, - заныла Мива. - Молчи, девочка, - сказал он и поднялся с пола. Мива чинно протянула руку, Атсуму с усмешкой ее поднял, потом прижал к двери и страстно поцеловал. - Трахнуть бы тебя прямо в зале сейчас, как следует, - просвистел над ухом, щипая ее зад. - Ай! Больно! - ахнула Мива и звонко стукнула ладонью его бок. Атсуму сытно ухнул и явственно захотел ее повернуть лицом к двери, но Мива сжала пальцы на его... на его. - Осторожнее, - предупредил он. Дернул бедрами вперед и тихо промычал, прикрыв глаза. - Давай остановимся, - сказала Мива, телом намекая, что остановки не потерпит. Они вышли в ее комнату через пятнадцать минут и Атсуму проверил коридор. С зала, как он сказал, еще слышатся голоса родителей и телевизор. - Папа там смотрит свой любимый матч. По волейболу, кстати, - она кинула острый взгляд на Атсуму, который воспрял духом от услышанного. - А мама залипает на их мускулистые животы. И ноги. Она окинула ноги Атсуму оценивающим взглядом, и он состроил свою фирменную улыбку «победителя Хиого» и сказал: - А ты не только смотришь, но и трахаешься с ними. Всегда пожалуйста. Мива кинула в него подушку. В сущности, он прав, за это ему большое спасибо. - Лучшего в Хиого только. Не в Токио. Дернула бровями в недвусмысленном намеке. Атсуму выпучил глаза, а она под его взглядом улеглась на кровать. - Охренела? - Да. Мива довольно ухмыльнулась, зарываясь в телефон. Атсуму подошел и прыгнул сверху всем своим немалым весом. Она зажмурилась от резкой боли и кажется почувствовала, как ее связки затрещали. - Ты идиот. Калекой меня сделаешь! - Тогда точно никого не трахнешь. - И тебя тоже! - возмущенно воскликнула Мива. - Тише, - прошипел он и от души ударил по бедру. Мива громко айкнула и потерла ушибленное место. - Надо так, а? - Знала бы ты, что о тебе говорят, - без тени шутки сказал Атсуму. - А ты хочешь масла в огонь добавить. - Сам начал, - буркнула Мива, снова утыкаясь в телефон. Он вырвал ее телефон и запустил в подушку. Целился или нечаянно? Мива его чуть не убила, сверкая глазами. - Это ты начала. *** Потом через день он заглянул к ней попрощаться. Сказал «будем на связи» и побоялся поцеловать, как ему хотелось. Наклонился головой к ее лбу и смотрел так несколько секунд. - Прощай, крошка. - Прощай. Мива сама его поцеловала, на этот раз без смущения, как хочет она. Она сама собирала свои вещи, чтобы к вечеру выехать на синкансене. Родители провожали ее долго (папа) и эмоционально (мама). Она села в свой вагон и надела наушники, слушая на повторе немного грустную песню Ланы Дель Рей.