Колесо сансары

Надоедливая и сопливая женщина сидит в ванной комнате и умывается, как истово надеется Киеми. Он надежно запер входную дверь на ключ и ключ держит у себя в кармане. Женщина все еще не выходит. Он притворяется, что его это не беспокоит, хотя извелся весь уже от ее выходки. Трудно не задаться вопросом, как с этим справляется Мия. Она же боевая. Как он с ней потом намучается... Как он уже пожалел о том, что ввязался в это дело. Ему нужны женщины спокойнее. Он медитативно коснулся переносицы, молясь о том, что найдет в себе эти силы. Методично начал стряхивать чаинки со стола и тяжело опустился на корточки, чтобы поднять их еще и с пола. Он злится. Мива вышла умытая, сверкающая чистотой и пахнущая свежестью. С красными опухшими глазами. Он глянул на нее поверхностно и вернулся к своему занятию. - Мы не закончили, - безжалостно сказал он ей. - Да поняла я уже, - сварливо бросила она и плюхнулась на диванчик, закинув ногу сверху. - Ты только больше так не делай. Он настороженно глянул на нее из-за плеча и замер в ожидании ответа. Мива рассмеялась и смеялась еще долго, наслаждаясь зрелищем загнанного в угол Киеми. - Сумасшедшая, - тихо произнес он. - А ты изувер. Изнасиловал морально, - не осталась в долгу Мива. - Везет же мне с такими. - А ты себя со стороны видела? - напал на нее Сакуса. - Видела, - снова она вредничает. - Вредина. - Скотина. - Эй, не выражаться, - одернул ее Сакуса. - Слушай, ты всегда со всеми так? Если так, я умываю руки. - Странная. Выкинула финт Вронского* она, а все стрелки на меня, - пробурчал он себе под нос, поднимаясь на ноги. Начал стряхивать чаинки в мусорку. - Что ты там пробормотал? - доставучая какая же, а. - Ничего-ничего, - смиренно произнес Киеми, понимая, что на всю жизнь вперед проиграл уже все споры, связанные с женщинами. - Нет, скажи, - не отставала Фумико. Он тяжело вздохнул и опустил голову в бессилии. Они никогда не закончат этот разговор. Прошло несколько минут в молчании. Киеми так и замер рядом с мусоркой. - Ладно, - сказала Мива неожиданно вменяемым голосом и прекратила свою истерику. - Извини пожалуйста... Ты меня очень задел. Не хотела, чтобы ты так реагировал. Боялась до последнего сказать. Потому что мужчины всегда так реагируют. Киеми молча повернулся к ней. Он слушал. Мива продолжила. Лицо ее выразило великую усталость. Она пальцем мнет салфетку на столе и не поднимает глаз. - Я не хочу сказать, что ты не прав. Ты прав, конечно, что волнуешься. Просто... - она задумалась и уставилась в окно. - Просто... не знаю, мне нравилось танцевать. Последний раз танцевала для рекламы и это было здорово. - Не потому, что там был Атсуму? - Нет. Ну, не знаю, может быть. Не думала. «Не думала». Сама не знает, чего хочет. - Я теперь модель. Максимум движений — фотостудия и позинг. Может еще дефиле, если принимают. Или рекламные ролики. Просто Тойота любит Атсуму и каким-то образом прознала про наши школьные интриги. - Как она это выяснила? Мива пожала плечами. - Как вчера помню, насколько Атсуму было некомфортно. По нему как по живому било. - Мива, - обратился он к ней. - Ты его любишь? Мива посмотрела на него. Протекли долгие секунды, но она так и не ответила. Опустила свои красивые честные глаза. Соврать не может, правду сказать отказалась. Он это почувствовал. Хмыкнул. Про чай уже забыл. - Так мне не стоит вмешиваться? - задал он риторический вопрос. Мива все еще молчала, а он смотрел. - Мива, - позвал он еще раз, - я не смогу дать тебе двух вещей. Свободы. Близости. Но смогу обещать вот что: защиту и свою любовь. Я буду заботиться о тебе до последнего вздоха. Это я могу обещать. - Я знаю. В ее голосе прозвучала такая уверенность, что сердце Киеми дрогнуло. Вот, за что он ее выбрал. Мало в мире женщин, уверенных в Киеми настолько, что принимают все его недостатки. Как он дорожит такими людьми. Но Мива все равно не дает ответа. - Давай так, - предложил он. - Я не буду тебя торопить. Разберись со своими чувствами, а потом скажи. Я приму любой ответ. - Спасибо, Оми. Она впервые его так назвала. В отличие от коллег, из ее уст это звучит интимнее и в сто раз уместнее. В ее голосе прозвучала благодарность. *** Атсуму понял, что попал, очень много лет назад. Впервые, как убедился, что с Мивой шутки плохи. Как бы сложились их отношения, если бы он в школе ей не изменил? Наверное, уже бы спланировали свадьбу. И не было бы никаких Киеми. Он слышал их разговор по телефону. - Сукин же ты сын, - цедил он сквозь зубы. - Эй, слушай, - с волнением в голосе пробормотал Бокуто. - Ты, пожалуйста, не ссорься. Командный дух и все такое. Сказал он полную белиберду, но Атсуму по глазам увидел, насколько Бо на самом деле беспокоится. - Ты мой корешь, я болею за тебя. Не увлекись. Пожалуйста. Хината где-то на периферии тоже замер. - Ладно, не переживайте так, - успокоил их Атсуму. - Если ты из-за Мейана, не бери в голову. Он тоже за тебя, - добавил Ину-сан негромко. - Просто сказать не знает как. Ага. Как же. Атсуму был слишком занят, чтобы уследить за своим лицом, потому что вспоминал, как этот ублюдок пожирал Миву глазами. - От себя скажу, что девушка твоя не промах. Не в этом смысле, - вскинул он руки, наблюдая за тем, как Атсуму взбеленился. Бокуто весь подобрался. - Она умная. - Ни слова о ней больше, - сказал Атсуму не своим голосом. Обычно он не позволяет себе такого обращения к семпаям, но все, что касается Мивы, делает из него другого человека. Бокуто незаметно оказался рядом. - Отойди. Бросил Атсуму и двинулся к своему шкафчику. Рывком дернул ручку и она сломалась. - Черт. Он забыл, что ключ в кармане. Теперь придется платить за ремонт шкафчика. Ребята больше не стали к нему лезть. А потом в раздевалку вошли капитан и Сакуса. Атсуму все силы приложил к тому, чтобы вести себя культурно. Вышел спокойно, как мог, и умчался к умывальнику. Тренеры заметили общее настроение и стали выяснять. Мейан сказал, что разберется и к сезону они будут как огурчики. Он производит впечатление надежного человека и не раз это доказывал. Тренеры ему поверили. Атсуму пришлось позволить ему увести себя после тренировки. - Мия. Не драматизируй. Все свои личные переживания оставляй за кортом. Когда ты на площадке, ты должен быть на площадке. Ты меня понял? - сказал он так, что Атсуму вспомнил случай с первым выпиванием. - Понял. - Вот и хорошо. Позови Сакусу. Он кивнул. Нашел искомое в душевой и кинул в него мылом. - Озверел? - начал вкрадчиво Сакуса. - Капитан зовет. Поторапливайся, неженка, - бросил и исчез в раздевалке. «Ублюдок». Напряжение в раздевалке можно нарезать уже на ленточки. Атсуму никто не трогал. Вышел Сакуса и спалил его своим взглядом, но ничего не сказал. Быстро оделся, собрал сумку и ушел. Постепенно все стали уходить. Ясно же, как божий день. Женщина должна определиться. Если из-за этого пострадает команда, Атсуму посчитает это своим личным провалом. Она не должна вставать между ними. Несколько дней прошло в напряжении. Сакуса с Атсуму притирались друг к другу, привыкая к новой роли. Остальные в это не лезли. Наконец, когда начался сезон и они сыграли дружественный матч с Адлерами, углы начали сглаживаться. Дружеские вечера с играми и попойками дома у кого-то растопили лед, и теперь они оба обнаружили себя сидящими на случайной кухне брата Мейана. Разговоры начались издалека, они словно мирились. Разделили бутылку виски. - Фумико не из тех, кто будет облегчать задачу, - произнес Атсуму, чувствуя себя философом. - Эта женщина заставит поседеть. - До сих не пойму, как ты отпустил ее... на такое мероприятие. Под мероприятием подразумевался стриптиз-клуб. Атсуму пожал плечами, пьяно прикрывая взгляд. - Что я мог поделать, - он ощущает свою вину за то, что не предотвратил это. Сакуса с ним солидарен. Как они опустились до того, что стали обсуждать женщин? Особенно ту, которая их поссорила. Нет, нельзя так думать. Но господи, до чего же она бесит иногда. - Вот любая, отвечаю, любая, - утверждал он, - хочет гуччи, лабутены, яхты дорогие и дома трехэтажные. Рисовать, писать, гулять по улицам. Но этой надо танцевать. Сакуса настороженно (и пьяно) уставился на Атсуму, следя за тем, чтоб он не заговаривался. - Вот угораздило... в такую, а. Атсуму болезненно сжал голову и поцеловался со столом. Сакуса слушал и мотал на ус. Конечно, они немножко разные. Атсуму сам тот еще маньяк эмоций, но мужик надежный. Если она его довела до такого состояния, что останется от Сакусы? Себя-то он знает, он себе не врет. Сакуса в который раз уж пожалел. Неужели женщины все такие? - Все, - безнадежно ответил ему Атсуму. Он сказал это вслух? - Вслух. Ебать. Атсуму хмыкнул и повернулся к нему, не отрывая головы от стола. - Оу, ребятки, вы чего, - пробасили возникший Куроо и вездесущий Бокуто. - Напиваются, вестимо, - весомо заметил Козуме. - Что не поделили. Женщин? - Эу, тихо. Только успокоились же, - сказал Бокуто, чуя запах жареного. - Что, женщин, что ли? Их голоса удалялись. - Женщину. Одну. Потом расскажу. Уходим. Громогласный шепот Бокуто. - Дебил, - был краток Атсуму, комкая кофту зубами. - Угу, - согласился пьяно Сакуса. Она обещала им прийти на матч и поболеть. За кого, пусть останется секретом. Они столько времени потратили на то, чтобы условиться хоть на чем-то. Конкретно на том, что она сама решит, кто ей нужен. А то не хватит никаких человеческих сил... Командный дух спасен, карьеры тоже. Эстетические вкусы на женщин не пострадали в период этой затяжной войны.