В лесу за скалами

Я всегда любила именно середину лета, сколько себя помню. Все вокруг зелено, а некогда холодные пруды и глубокие озёра, таящие в себе много тайн, наконец-то оттаивают и впитывают в себя всю мощь июльского солнца, разогревая воду до тепла. В этом году мне предоставилась огромная возможность собрать все свои вещи из однокомнатной съемной квартиры и, с огромной улыбкой до ушей, отправиться домой к родителям. Стоит ли сказать насколько я эмоционально привязана к ним? Да не стоит, это и так понятно. Я — чисто и безукоризненно родительская, послушная дочерь. Совсем недавно я перешагнула серьезную отметку в годовой пучине лет, как двадцать один год. Я родителей не видела очень долго, даже в сердце затаилась хладная жалость, что из-за сессии и прочих обстоятельств, я не могла приехать раньше. Что ещё сказать обо мне? Ну, буквально, как только смогла окончить школьную скамью, отправилась на поиск своей жизни — настоящей и наполненной приключениями, трудными, но с порой интересными моментами, в большой город-миллионник! И вот я, Луиза-Габриэлла (такое имя было дано мне в честь любимой маминой главной героини книги), отправляюсь, уже спустя год самостоятельной жизни, домой! Заплетаю свои длинные, немного вьющиеся, золотистые волосы в тугую косу, надеваю лёгкий летний сарафан и, с лёгкостью в душе, усаживаюсь на вовремя подоспевшую электричку. Еду долго, может часа 4-5, а то и больше. За временем не слежу, а просто смотрю в окно на бескрайние зелёные дали, наполненные пробелами в виде приземистых золотистых полей. Душа уже не расцветает при виде такой не городской красоты, а просто замирает в предвкушении родных лесов и озёр с витиеватыми реками. И вот чудо! Спустя ещё пару мгновений (которые, возможно, растянулись в часы, которые прошли незаметно и в глубоких думах), тяжелотонный железный путник остановился. За моей спиной красовался один единственный рюкзак, а руками я сжимала тоненькую книгу Братьев Стругацких, которую так и не раскрывала, хотя, как и мама, безумно обожаю читать. С широкой улыбкой до лазурных небес, я стала рассматривать хаотично двигающихся людей, ища в этих лицах своих родных. Прошло ещё пару минут, как позади меня раздается мамин звонкий голос и папин баритон: — С приездом! — сказали они одновременно, возможно даже сговорившись. — Я так рада, так рада! — подобно юной девочке, я развернулась на 180 градусов и, широко раскинув руки, кинулась их обнимать. Они заметно постарели за это время, но моя душа так радуется, что мое внутреннее «я» не может беспокоиться о том, как скоротечно время. Тону в их объятиях, как в самом солнечном и душе любимом дне. Мы ведём оживлённый диалог до старенькой, побитой временем, машины. Там я становлюсь более приземистой и ещё больше ухожу в свои думы. Впившись взором в окно, я наконец-то смотрю на знакомые места. Через некоторое мгновение, машина въезжает в наш небольшой городок с красивой часовней из белого камня, которая уже три сотни лет «возглавляет» наш город, важно стоя в центре города. В отличие от моего города-миллионника, тут не сыщешь даже двухполосное движение, шумные места (тут даже на базаре все спокойно и неторопливо себя ведут) и, конечно, высокие здания. Я бы осталась жить в этом живописном месте, если бы в нем были хоть какие-то перспективы. Всю дорогу маменька торопливо, не скрывая свою радость, пересказывает последние новости из мирной жизни, но я, к сожалению, почти ее не слышу. Мои нейронные сети подают яркие импульсы в мое восприятие, и я ухожу в свои детские воспоминания. Как я беспечно с подружками босиком бегала по большим и высоким камням, недалеко от глубокой лазурной воды; как я бродила по лесу в одиночестве, представляя себя таинственной принцессой зачарованной страны. Все так живо в моей памяти. Ах, как хотелось бы остаться в детстве. Там всегда было безопасно, тепло и беспечно. Папина старая машина остановилась у небольших ворот нашего дома, который находился на границе с густым, насыщенным лесом. Увидев знакомые два этажа моего родного дома, я, как настоящий лучик света, продолжала искренне улыбаться, выходя из машины. Все осталось как и тогда, когда я уезжала отсюда. Большой двор, застеленный немного уже побитым асфальтом, мой двухэтажный небольшой дом, старая будка, где раньше жил наш старый пёс, которая все ещё стоит поодаль теплицы, все по-прежнему ожидая возвращения своего хозяина, который уже никогда не вернётся. Все как всегда. Все кажется таким любимым и теплым, что, стоя около порожек в дом, я оборачиваюсь и хочу заплакать, но сдерживаю себя, ибо это совсем по-детски. Я очень эмоциональна, эх.

******

Я стою напротив высокого, но узенького зеркала в пол и прихорашиваюсь, поправляя свои непослушные волосы. Уже глубокий вечер, который переходит в темную летнюю ночь. Гости уже подходят, сегодня я главная персона этого официального вечера, все собрались, чтобы отметить мой приезд. Пришли почти все мои родственники и близкие знакомые. Воодушевленная таким событием, я долго всматриваюсь в свое отражение, которое поглощает тьма, которая сгущается на улице. Быстро включаю свет и достаю все свои любимые платья, дабы выбрать самое лучшее из них. Выбираю летнее белое платье чуть-чуть выше колен, перевязываю его на своей талии розовым поясом и тут же выхожу в гостиную. По канонам проведения любимых праздников — стоит стол с различными маминым блюдами, шампанское и сок. В небольшой гостиной творится настоящая какофония, состоящая из шумных голосов всех приступающих. Тяжко процедив воздух через лёгкие, я все же прихожу к личному умозаключению: я не люблю большие скопления людей и шумные разговоры. Я адепт всех одиночек. Вежливо посидев посередине стола, прям как невеста на выданье, я вежливо, что мне и присуще, отвечала на все вопросы гостей (родители просто слушали, мы с ними уже насплетничались и наболтались на год вперед, ха-ха), даже рассказывала подробно о дипломной работе и о своем, уже оконченном, высшем образовании. Все слушали с неподдельным интересом. Я странная: мне нравится одиночество и уединение, но при этом я люблю находится в центре внимания и быть услышанной. Из-за духоты в гостиной, я решаюсь подняться со стула и уйти подышать свежим, чистым воздухом на улице. Пройдя через некоторые препятствия, уже стою, облокотившись о кирпичную стену дома, и задумчиво глазею в темный лес, который по контуру светится заходящим солнцем. Простояв так ещё минут десять, я вовсе присела на лавку и устало прикрыла глаза, так как смотреть, уже на полностью поглощённый ночной тьмой лес, пугает. — Габи, тебе может чаю сделать? — мама заботливо присела рядом и аккуратно взяла меня за руку. — Нет, пожалуй я дождусь окончания этого вечера тут, как бы это грубо не звучало. Помогу тебе вымыть посуду и отправлюсь спать, — открываю глаза и смотрю на маму, устало улыбаясь. — Хорошо, я сама приберусь, не беспокойся, — мама сказала это с неподдельной лаской и теплом в голосе. — Я рада, что ты приехала на лето сюда. — Я тоже рада этому событию, — я положила голову на плечо мамы и вздохнула. После того, как последний гость ушел, мы с мамой убрались, и я, еле волоча ноги, поднялась на второй этаж в свою комнату. На ходу, сняв с себя платье и отбрасывая его на спинку кресла, падаю бед задних ног и проваливаюсь в сон. Открываю глаза и смотрю прямо перед собой в белый потолок, после лениво подтягиваюсь, прям как кошечка, бросаю взгляд на часы, а на них всего-то три часа ночи, однако, небо начинает уже синеть, а птицы, с каждым мгновением, начинают еще сильнее петь. Ловлю себя на мысли, что я поспала совсем-совсем мало, но уже сейчас чувствую себя абсолютно бодрой и без тени сонливости. Поднявшись с кровати, иду в ванную комнату, тихонько проходя мимо спальни родителей. Выполнив весь утренний ритуал, надеваю свой любимый пестрый летний сарафан до колен, пью чай на лавке около входа и смотрю на то, как лес приобретает более четкие и светлые контуры. День обещал выдаться самым лучшим на свете. Поставив на столик недопитый чай с бергамотом, распускаю волосы и решаюсь прогуляться, прям как в детстве, по лесу. Сырой, загадочный лес меня радушно принял, и я, проводя теплой ладонью по крепким стволам деревьев, смотрю лишь вперёд себя и углубляюсь дальше. Теперь мне не на шутку захотелось дойти до озера, сесть на белый отвесной камень и, на большой высоте, смотреть за рассветом. Небо пока ещё оставалось тёмно-синим, а страха перед лесом уже не осталось совсем, я лишь двигалась все дальше и дальше, не обращая ни на что внимание. Пройдя ещё несколько метров (а может даже и километров), я остановилась, окружённая высокими деревьями и густыми папоротниками, и вдохнула самый свежий воздух в своей жизни. Прикрыв глаза, дабы впитать всю силу леса, я улыбнулась. Как вдруг, абсолютно неожиданно, мне отчётливо послышалась речь. Да, человеческая, спокойная речь. По идее, я должна была испугаться до чёртиков и, развернувшись, убежать домой, подальше от всего этого, но нет. До скал и озера осталось пройти не больше 20 метров, а для этого я же не зря проделала такой путь. Да и к тому же, моя, до ужаса, любопытная натура взяла верх и я, пригнувшись аккуратно, незаметно стала подползать ближе и ближе к источнику монолога. Каково было мое удивление, когда, преодолев препятствие в виде голых скал и запутанных кустов, я увидела, за скалами в лесу, мужчину, который стоял ко мне спиной и общался нежными словами, наполненными бесконечной болью, в сторону могильного камня, на котором были выгравированы имя и фамилия давно усопшей: Мари Везер. Прищурившись, мне удалось увидеть год: 1914.