Самая лучшая ошибка

Сидя за столом вместе с родителями, Изуми спокойно ела приготовленный матерью ужин. В воздухе витала тишина, спокойная и умиротворённая, которая бывает крайне редко, точнее бывает тогда, когда у взрослых хорошее расположение духа. Сегодня же был именно такой день. Девушка совсем не чувствовала давления, всё было в точности да наоборот. Но она привыкла. Такое случалось несколько раз в младшей школе и в средней, но это первый раз в старшей. Даже настроение у неё было приподнято, что бывало крайне редко, когда она находится в кругу семьи. — На следующей неделе поедешь вместе со мной Кобе, у меня там как раз командировка намечается, будешь студенткой по обмену в одной из старших школ в префектуре Хиого. Никаких возражений я не приму, - спокойно отпил глоток горячего чая. — Отец, мне и здесь хорошо! - выпалила Изуми, ударив ладонями по столу. — Почему это я должна ехать туда, да и к тому же вместе с тобой? Ранее спокойная и умиротворённая обстановка стала прежней: угнетающей и напряжённой. Абэ прекрасно знала, что отец всё равно выкинет что-то такое и надо было бы подготовиться уже, но всё равно тяжело принимать тот факт, что снова придётся оставить ребят из Некомы на неопределённый промежуток времени. Девушку просто раздражал тот факт, что ею пользуются так, как хотят, словно куклой. Рядом с родителями-тиранами шатенка не чувствовала себя человеком. Хотя скорее так и было. Она в их руках — инструмент, ничего более. — Юная леди, следите за своим тоном! - вмешалась женщина в разговор. Конечно, когда дело касается воспитания или образования всегда вмешивается мать со своей критикой, которая Изуми подавно не нужна. Однако женщина совсем другого мнения и начинает читать свои длиннющие лекции о том, что нельзя кричать на старших, нельзя с ними пререкаться. Одним словом, ничего нельзя. Это раздражало и бесило девушку намного больше, чем лекции отца. Большее моральнее давление оказывала именно мать. — Как же меня всё достало! — Выражайся культурнее! - звук пощёчины. Больно? Нет. Ни капли. Изуми просто окинула родителей холодным взглядом и покинула дом, громко хлопнув за собой дверь. От этой силу по телу прошлась волна, что все мышцы заныли от боли, а стёртые в кровь коленки и щиколотки чуть обожглись. Абэ особого внимания не обратила, чувствуя, как её голова готова взорваться в любую минуту. За прошедшую неделю родители слишком сильно достали её. Вечные лекции, ругань, пощёчины, «урок перевоспитания», ссоры, насмешки, командование — всё это достало менеджера старшей Некомы, которая сейчас просто хотела, чтобы кто-нибудь был рядом и поговорил с ней. Ещё этот недосып из-за родителей, которые почти до двух часов стоят возле её двери и продолжают свои лекции. Изуми устала от всего. Она хотела жить спокойно, без забот, а не вот это вот всё. Абэ дошла до какой-то детской площадки и села на качели, уставившись на свои ноги. Холодало. На дворе давно не лето. Уже середина октября. Так много времени прошло с того дня, когда закончились юношеские сборы. Девушка тяжело вздохнула и, достав с кармана джинсовых шорт телефон, тут же набрала Куроо. Гудки шли, но никто не отвечал. Изуми уже была на пределе своих возможностей. Она еле как сдерживала эмоции. Ей хотелось плакать, причём очень сильно. Она ведь тоже человек и может устать, как морально, так и физически. В её случае в данный момент было два в одном.       «Тренировки должны были закончиться ещё три часа назад, так почему не берёт? Спит? Или в душе?» Абэ перебирала разные варианты и от истощения упускала одну очень важную деталь... Неожиданно на звонок всё же ответили. — Что-то случилось? Я немного занят, - по голосу было ясно, что он занят. — Долго же ты, - сглотнула подступивший ком. — Можешь прямо сейчас бросить все свои дела и придти ко мне, и да, это не вопрос, не просьба, а приказ, - почти сразу же добавила она, пытаясь сохранить обычный тембр голоса. — То, чем я сейчас занят очень важно. Не так-то просто всё оставить, - возразил Куроо, чуть хныча в трубку. — Давай завтра вечером поговорим? Я как раз тогда свободен. — Всё с тобой ясно, Куроо. Никакой ты не друг, если не можешь просто... просто... Забудь. Изуми больше не могла. Ком был слишком большим, что она не смогла его проглотить, и слёзы уже подступили к глазам. Она сбросила вызов и дала волю слезам. Конечно, плакала она негромко, всё же в общественном месте. Мобильник уже давно спокойно покоился на земле, а на его экран капали слёзы владелицы. Абэ было больно. Очень. Ей сейчас просто хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю и никогда не чувствовать эту ужасную боль от того, что она устала и морально, и физически. Тело всё ныло от вчерашних физических упражнений, а щека, щиколотки и колени больно жглись. Жжение смягчал лишь прохладный ветер.       «Я одна, но почему-то меня это не колышет. Почему? Не знаю». — Оо, малышка Изуми? Почему это мы тут одни, м? Абэ внезапно вздрогнула, услышав этот голос. Сердце забилось быстрее, а дыхание на мгновение перехватило. Человек, перед которым нельзя показывать слабость, здесь, рядом с ней, нависает сверху со спины. Страшно? Да. Почему? Потому что сейчас она обессилена и ничего не может противопоставить ему с больными мышцами и ссадинами по всему телу. — Малышка Изуми, чего молчим? Неужели не рада меня видеть? Я ведь так рад, - расплылся в довольной улыбке пепельноволосый, утыкаясь носом ей в макушку. — Ты так вкусно пахнешь, когда выглядишь такой невинной и... слабой, - провёл пальцем по спине, вызывая неприятную дрожь. Абэ были противны прикосновения этого человека позади, но она ничего не может сделать. Тело её не слушается, оно словно прилипло к качели. Бежать невозможно. А драться уж тем более.       «Нужно было сидеть дома и терпеть родителей, чем показать слабую себя перед ним», - мысленно злилась на саму себя. Мамору мгновенно оказался впереди неё и, схватив её руку, притянул к себе. Изуми, не удержав равновесия, упала прямо в его объятия. Вот теперь стало страшно по-настоящему. Кричать нельзя. Даже если и закричишь, то он... засунет свои пальцы тебе в рот, а дальше в глотку. Менеджер Некомы этого никак не хотела, поэтому придётся терпеть. — Если бы ты не была недотрогой, мы были бы идеальной парой, - прошептал прямо на ухо, чуть кусая за мочку. — Лучше бы тебя вообще не знала, - прыснула в ответ Абэ, попытавшись оттолкнуть, но боль в мышцах не дала этого сделать в полную силу. — Ну-ну, не сопротивляйся. Давай снова будем вместе, м? Никакая девушка не сравнится с тобой, Изуми-чан. Особенно с твоим леденящим душу взглядом, - опустил руку прямо на талию. — Говоришь это всем подряд? Ты совсем не меняешься, Мамору. Пользуешься девушками и бросаешь их. Но твои вкусы очень мерзкие. Тебя интересуют только чистые, невинные души, так что я не вхожу в этот счёт. — Да ну? Я знаю, что ты встречалась со многими, но, знаешь, все они сказали, что ты им не дала, так что думаю, ты всё ещё осталась моей маленькой девочкой. — Ошиба... Ей не дали договорить. Мужская ладонь легла ей на рот. Сасаки хотел было уже улизнуть вместе с ней, как сзади прилетел сильный удар в лицо. Изуми и опомниться не успела, как оказалась в объятиях другого. — Ты ещё, мать твою, кто такой?! - взъелся Мамору. — Аа, ты же каблук, постоянно таскавшийся за ней по пятам в средней школе, - потёр место, куда пришёлся удар. — Давно ждал момента, когда смогу хорошенько вмазать твою козлиную морду, - ядовито съязвил внезапно появившийся Куроо. — Тоже мне, защитничек нашёлся, - хмыкнул Мамору, перейдя в наступление. Пепельноволосый уже замахнулся для удара, как Куроо ловко увернулся, и Сасаки промазал... Ага, как же, хотелось бы так сказать, но нет. Кулак парня пришёлся по лицу Изуми. Хорошо, что Мамору это заметил и успел чуть ослабить удар, но всё равно... из носа девушки хлынула кровь. Однако Абэ не отреагировала на это. Сил совсем не осталось. Она истощена. — Вот же с*к*н сын! Тетсуро тут же оттолкнул подругу детства в сторону, да не рассчитал силы, что она не удержала равновесие и упала, не абы как, а успела даже врезаться перед этим в столб спиной, а после упасть на живот. Больно в этот раз было сильно.       «Уж потом Куроо у меня попляшет», - пронеслось в голове Абэ. Брюнет всё же довёл удар до конца и вмазал Мамору по самое не хочу, но того это совсем не остановило. Он всё ещё хотел получить желаемое. — Да что ж ты никак не отцепишься, а? - нервно спросил брюнет. — Хочу осквернить мою малышку Изуми, - с довольной лыбой ответил он. — А, так она уже осквернена. Куроо сразу смекнул, что к чему, вспомнив о том, что Мамору тот ещё урод, который ищет девственниц и соблазняет их, после чего делает свои дела и бросает девушек ни с чем. Такое вот мерзкое хобби у этого парня, которого Куроо на дух не переносит. — Ну, и , кем же, не говори, что с тобой, - посмеялся пепельноволосый, вытирая кровь с носа рукавом.       «Чёрт, не остаётся выбора... Прости меня, Маю-чан». Волейболист тут же поднял подругу с земли и внезапно для всех поцеловал. Изуми была в шоке. В большом. Она никак этого не ожидала. Сердце больно кольнуло. Перед глазами стояло лицо Атсуму. — Всё ясно с вами. Мамору громко хмыкнул и ушёл. Его не интересуют те, кто уже занимался этим. Мерзкий тип. И именно в тот момент, когда он ушёл, откуда-то появилась Маю. Куроо сразу же прервал поцелуй и уставился на любимую, на глазах которой навернулись слёзы. — Маю-чан, я всё объясню! — Не надо! Я всё уже поняла, какое мороженое ты пошёл покупать в такой далёкий магазин... Девушка убежала. Куроо за ней. Изуми осталась стоять на месте, переваривая произошедшее. Перед глазами всё ещё было лицо Атсуму, а сердце до сих пор больно сжималось. И тут зазвонил телефон. Она подошла к качелям и подняла мобильник с земли, ответила, даже не посмотрев контакт. — Алло? — О, ты не спишь, я рад! - раздался весёлый голос Мии. — Алло? Изуми-чан? — Почему молчишь? Что-то случилось? — Ах, нет, ничего. Задумалась. Прости, я немного занята. Перезвоню позже. Она быстро сбросила вызов. Сознание к ней уже вернулось. — Дура! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Куроо, болван, кретин, идиот, дурак! - нервно растрепала волосы. — Точно, - подняла взгляд. — Маю-чан! И Абэ побежала. Ей было плевать на то, что всё тело ныло от боли, а ссадины жгли. Голова гудела, нос разбит, как и нижняя губа, синяк на шее. Да, отличный выдался денёк. Попала под несколько ударов подряд. — Неважно! Надо всё обьяснить Маю...

***

Найдя подругу возле средней школы, где они вместе учились, Изуми подошла к ней. Она стояла под тем самым деревом, где Куроо когда-то признался ей. Хорикита сразу заметила подругу и расширили глаза от удивления, увидев, в каком она состоянии. — Я знаю, что ты сейчас скажешь, но поверь, это не так важно, что я сейчас скажу тебе, - сразу же перебила Изуми её. — Как что-то может быть важнее твоего состояния?! - возразила она. — Твои отношения с Куроо на грани распада из-за меня. Прости. Он просто заступился за меня перед Мамору. Помнишь того парня, он учился с нами в одной средней школе? Пожалуйста, не вини Тетсу. Один поцелуй, нет, чмок ничего не решает, но... Я не могу сказать тоже самое, ведь чувствую, что предала одного своего друга, который признался мне... Я знаю, что ты знаешь, что я влюблена в Куроо, но, пойми, я ни в коем случае не хочу разрушать ваши прекрасные отношения, ведь вы оба — мои драгоценные друзья, которые были рядом в мои самые трудные времена. Пожалуйста, прости его, и прости за все те гадости, что я делала тебе в средней школе из-за ревности к нему - Изуми склонила голову. Маю заключила подругу в объятия. — Дурочка, я давно простила тебя. Я не злюсь на Тетсуро. Мне просто было обидно, но теперь, когда ты извинилась и сказала, что я тоже твой драгоценный друг, я всё забыла... Наконец-то я услышала от тебя, что ты считаешь меня другом, - русоволосая широко улыбнулась. — Конечно! Ты была, есть и будешь моим другом, Маю-чан, - обняла её в ответ. — Ты ведь вовсе не считаешь Мию другом, - внезапно добавила Хорикита, нарушая идиллию, продлившуюся несколько секунд. — А? Ты о чём? - недоумевала Изуми. — Когда увидишь его, поймёшь сразу, - улыбнулась девушка. — Давай обработаем твои раны. Родители ведь тоже жестоко поступили с тобой? Можешь переночевать у меня. — Спасибо... А Ку... — Насчёт Тетсу... Пусть помучается до завтра, - посмеялась в кулак Маю. — А ты бываешь коварной, - улыбнулась в ответ Изуми. — Идём? — Угу.