Самая лучшая ошибка

— Поговорим? О чём нам говорить? - спокойно обернувшись к друзьям, задала встречный вопрос, а голос её был измученным. Куроо, капитан команды, стиснул зубы и сжал кулаки. Да, давненько он не видео подругу в таком плачевном состоянии, при котором она запросто может что-то да сделать, может вообще вернуться в тёмные времена средней школы, когда все её боялись. В то время Изуми была довольно известной личностью, даже учителя боялись спорить с ней, что уж говорить о параллельных классах? Единственными, кто хоть как-то мог повлиять на Абэ, были как раз-таки Куроо, Кенма и Маю. Конечно, последней первое время приходилось очень несладко, всегда получала от Изуми. — Есть о чём, - спокойно, как ни в чём не бывало ответил Кенма, положив приставку в карман штанов. — И не избегай разговор, Изуми, пожалуйста, - заглянул ей в глаза, отчего у девушки прошлась дрожь по телу. Никогда Кенма ещё так не смотрел в жизни. — Да? Ну, и, о чём же поговорим? И давайте быстрее, я спешу, - шатенка начала нервно теребить подол школьной юбки, ибо задерживаться нельзя, иначе перепадёт сильнее. Парни резко замолчали, видимо, обдумывали в голове будущий диалог с Изуми. Каждый думал, с чего лучше начать разговор, чтобы потом не было неловкого молчания, которое бы заставляло чувствовать себя неуютно. Абэ же думала о том, как бы поскорее побежать домой и быстрее начать «урок перевоспитания». Как говорится, чем раньше, тем быстрее. Однако игра в молчанку до сих пор продолжалась. Сколько же времени прошло? Минут десять, двадцать, а может и вовсе тридцать? Хотя, по правде говоря, от силы прошло только минуты три. Но они длились так долго, что казались вечностью. И тут менеджер команды не выдержала и быстро проговорила: — Простите, поговорим позже, я правда очень спешу. Тетсуро не успел перехватить руку подруги и просто застыл на места с протянутой рукой. Он знал, что нельзя отпускать Абэ домой. Нельзя, но ничего не смог сделать для неё. Какой же он после этого друг, который обещал, что всегда будет на её стороне, чтобы не произошло? Брюнет чувствует себя просто отвратительно. Так ещё и слишком часто игнорирует её звонки. Хотя и ответить не может, ведь Маю, его девушка, которая ночует у него уже пятый день, будет ревновать. Но Изуми ведь друг, так почему же он не наплюёт на эту маленькую ревность девушки, которую он всё равно сгладит очередным свиданием, и не ответит Абэ? Ей ведь сейчас труднее некуда... — Куро, она сильная, не переживай, - на плечо упала рука Козуме. Капитан перевёл взгляд на друга и устало улыбнулся. Да, Изуми сильная, но ведь даже сильные могут страдать... — Пусть ты так и говоришь, но сам ведь тоже переживаешь, - тяжело вздохнул и сжал кулаки, чувствуя, как внутри что-то ломается. — Конечно, ведь она — наша подруга, - спокойно ответил связующий. — Завтра мы с ней обязательно поговорим. — Но завтра нет уроков, - удивился Куроо. — Да, их нет, но тренировки ведь никто не отменял? - вопросительно изогнул бровь блондин, вновь беря в руки приставку, на что капитан Некомы лишь усмехнулся и взъерошил волосы. — Да, ты прав, - томно вздохнул, устремив взгляд по направлению туда, где исчез силуэт Изуми.

***

      «Плохо же у меня получается скрывать своё состояние, что уже Тетсу и Козуме-чан пронюхали всё... Нет, я догадываюсь, что не только они, но и вся команда... Первым ведь догадался Лёвочка? Яку уж точно что-то заподозрил, как и Тора с Инуокой. Эх, теряешь планку, Абэ, теряешь», - мысленно вздохнула. Дойдя до злосчастного дома, девушка застыла на месте. Ей совсем не хотелось проходить внутрь него, ведь там её ждёт ад. Завтра всё тело будет ныть от сильной боли, а это значит, что на тренировку пойти она, к сожалению или к счастью, не сможет.       «Они ведь подумают, что я избегаю разговора, так?» - усмехнулась. Выход был безвыходным. До совершеннолетия она полностью под контролем родителей. Именно они привили отвращение к учёбе и волейболу, а Куроо и остальные смогли залечить раны, заставили полюбить то, что было так ненавистно раньше.       «Хорошие у меня друзья, и ради них можно и потерпеть... Я смогу». Сделав глубокий вдох и выдох, Изуми прошла внутрь территории дома, а после, дойдя до двери и опустив ручку вниз, оказалась внутри. К большому удивлению, её никто не встретил у порога, и это подняло настроение, хоть и совсем немного, но подняло. Однако чувство тревоги никуда не исчезло.       «Дома горит свет, да и дверь оказалась не заперта, значит они здесь, - размышляла про себя шатенка. — Но вот где именно, я не знать не знаю, - потупила взгляд в пол. — Неужели...» Абэ поставила школьную сумку возле комода и прошла дальше в дом, с каждым шагом приближаясь к заднему двору, откуда доносились голоса, принадлежащие родителям. Они о чём-то разговаривали, точнее обсуждали что-то. Нетрудно было догадаться, что именно они обсуждали. Девушка уже дошла до двери, открыв которую можно увидеть задний двор.       «Шаг, и урок перевоспитания начнётся...» Пересилив себя, менеджер Некомы уверенно повернула ручку двери, открывая взору двор дома, где красовались целая корзина волейбольных мячей и сетка, перетянутая между двумя палками, воткнутыми в землю. Также от взора Изуми не скрылись и утяжелители, спокойно лежащие возле корзины мячей. Девушка вышла наружу и тут же столкнулась со взглядом карих глаз отца, у которого на лице играла довольная улыбка, на что она лишь хмыкнула и молча подошла к нему, смотря с презрением и равнодушием. — Ну, что, готова? - первой голос подала мать девушки. — Как никогда раньше, - хмыкнула она в ответ. — В следующий раз будешь думать прежде, чем протестовать нам. Не будь такой, как твой брат, позором семьи, - ответил глава семейства, скрестив руки на груди. Абэ тут же посмотрела на отца с нескрываемой злобой и сквозь зубы процедила: — Не смей говорить плохо об Акио. — И почему же? Какой из него брат, если он бросил тебя? До сих пор Любишь его, хоть и не видела почти десять лет? Какая же ты у нас наивная, - посмеялся мужчина, схватившись за живот. — Он не бросил меня, а просто оставил, потому что я бы только и делала, что мешалась ему устраивать жизнь. Так что не говори так, словно он ужасный брат и сын. Вы сами довели Акио до этого, будь вы нормальными, то он бы не уехал. Да и я при первой же возможности покину вас, откажусь, не буду считать вас родителями, - холодно проговорила Изуми. — Я знаю, что вы скажете, но просто молчите. Хоть вы и мои родители и вас нужно любить, какими бы вы не были, но я никогда не получала любви от вас, так что не ждите от меня взамен что-то. Лучше приступим к делу, не желаю больше терять времени. — Ха, что ж, ладно.

***

Изуми обессиленно упала на кровать. Всё тело ныло от ужасной боли. Особенно те места, которые она травмировала, получила растяжение связок, и это кисть правой руки, щиколотка левой ноги и большой палец левой руки. Также от множества падений при беге по всему телу были и ушибы, синяки, царапины. Пальцы сильно болели от упражнений с мячом. Этот урок перевоспитания отличался от того, что был в конце начальной школе. Но сейчас это волновало Абэ в последнюю очередь. Ей хотелось спать. Часы показывали почти два ночи. Урок длился дольше, чем она ожидала. Почти пять часов безостановочной тренировки.       «Надо будет предупредить тренера, что я не смогу присутствовать на завтрашней тренировке...» И только она начала засыпать, как телефон резко завибрировал. На экране высветилось «Балбес из балбесов». Абэ невольно улыбнулась, а боль на мгновение отступила. Она ответила на входящий звонок от парня. — Не думал, что ты ответишь... Я тебя разбудил? Прости, - сначала голос Мии был удивлённым, а после стал виноватым, когда он задал вопрос о том, не разбудил ли её своим ночным и неожиданным звонком. — Ничего страшного. Я и не спала, только собиралась, - спокойно ответила девушка, пытаясь скрыть усталость и измождённость. — А, тогда не буду мешать, - блондин явно расстроился. — Я могу поговорить с тобой немного, так что не делай кислую мину, ладно? - она легонько посмеялась в трубку. — Неужели так соскучилась, что готова поговорить со мной вместо того, чтобы поспать? Я польщён, - кареглазая задом чуяла, что сейчас на лице связующего играла самодовольная ухмылка. — Ещё чего. Я не скажу, что скучаю по тебе, даже если это так на самом деле, - глубоко вздохнула она, и по телу прошлась боль, но Изуми держалась. — Какая ты жестокая! - по-детски возмутился сеттер Инаризаки. — Как там Саму? - поинтересовалась Абэ, проигнорировав слова Мии старшего. — Эй! Тебя должен интересовать я, а не этот идиот! — Кого ты идиотом назвал, придурок?! И харе уже орать, ночь на дворе, люди спать хотят! - раздался недовольный голос младшего близнеца, а после раздалось и «Ай» Атсуму, видимо, Осаму что-то кинул в него. — Надеюсь, ты вправишь мозги этому придурку, Изуми, - обратился к шатенке. — Ах-ах-ха, кажется что-то остаётся неизменным, - посмеялась Абэ. — Наконец-то ты засмеялась. Я рад услышать твой искренний смех, - сразу же послышалось из той стороны трубки. — Мия, дурак, не говори так! Всё, я спать! Изуми тут же сбросила звонок и выключила телефон. Её щёки тут же стали красными от смущения. — Нашёл, что сказать...       «И вообще, что со мной происходит в последнее время?»