— Ответь мне

Эмма просто обожает ужастики, а Реджина не понимает, почему же каждую субботу они должны смотреть эти фильмы у себя в спальне. Нет, если Эмме нравится, то пожалуйста, но что в этих картинах, порой самых безобразных, вообще может нравиться? — Ой, ты не понимаешь, — говорит Эмма, взмахивая рукой. — Они так визжат, и вообще, в этот раз ты не увильнешь под предлогом большого количества работы. Я специально позвонила твоей секретарше и сказала, чтобы та разобрала бумаги. — Что ты сделала? — удивляется Реджина, но потом качает головой. — Хорошо, и что за фильм? — Надеюсь ты не против зомби и кишок, — хихикает Эмма, тыча на кнопки пульта.

***

— Поезд в Пусан — это классика, — говорит Эмма в тот момент, как зомби добирается до какой-то дамочки с лакированной сумочкой. Реджина фыркает, чисто инстинктивно обнимая подушку, а Эмма пытается не смеяться или же делать это, но так, чтобы Реджина не заметила. — Какой ужас, — комментирует Миллс. Эмма приходит к выводу, что так будет каждый раз, когда в кадре будет показываться зомби, и готовится к этому заранее. — То есть, если они укусят, то ты станешь таким же? — спрашивает Реджина, и Эмма кивает, не отвлекаясь от просмотра фильма. — Это… Не логично. И тебе это нравится? Фу. — Почему? Они прокусывают кожу и в кровь человека попадает вещество, которое сводит его с ума и… — Заставляет бросаться на других людей, да, все равно не логично. Эмма смотрит на Реджину, ставя фильм на паузу. — Почему же? Тебе не нравится? — Совершенно точно нет, — кивает Реджины, отбрасывая подушку в сторону. — Я считаю, что хороший фильм ужасов — тот, где не использовано что-то фантастическое, ведь главный ужас современности — сам человек. Эмма моргает. Эмма открывает рот и снова моргает. — Чево… — наконец произносит она. — Реджина, блин! — Что? — искренне удивляется Реджина, а Эмма просто продолжает психовать и вырубает телевизор. — Да ну тебя. Ты слишком серьезно относишься к таким фильмам, — бурчит она, на что Реджина улыбается, а потом хохочет. — Ой, прекрасно она еще и ржет. — Дорогая, — выдыхает Реджина, — прости? — Отойди от меня, женщина. Реджина хохочет снова.