Potter

</i>Декабрь, 1975</i> На улицах Годриковой впадине было многолюдно. Маги и волшебницы сновали туда-сюда, выбирая подарки, ели и продукты. Дети из воскресной школы собирались на улице возле церкви и запевали песни про Рождество. Некоторые жители останавливались, чтобы послушать пение детей, а кто-то проходил мимо наслаждаясь пением и издалека. Однако, их стройный хор зачаровывающих голосов делал все возможное, чтобы в результате, стоящая возле них корзина для пожертвований церкви, была заполнена до краев. Снежные хлопья падали на землю и проходящих счастливых людей. Все они до одного радовались предстоящему празднику. И каждый из них в этот день прощал старые обиды, дабы счастливо отпраздновать вечером Рождество в компании своей семьи. Элизабет тяжело вздохнула, смотря в окно и замечая идущую в одиночестве Батильду Бэгшот. Ее единственный родственник находился в тюрьме и был самым великим темным волшебником в мире. Но даже она будет праздновать в окружении людей, что любили ее. Лиз полагала, что сейчас она была прямо на пути к дому семейства МакКинон. Поттер прищурилась, вспоминая Марлин, что в последнее время стала доставлять ей больше проблем, чем раньше. И ее действия прекрасно были подстегнуты постоянным вниманием Блэка, которого она любила, казалось, до беспамятства. Чего явно не скажешь о Блэке. Элизабет обернулась к аккуратно застеленной синим покрывалом двуспальной кровати, на которой лежал продолговатая коробка, аккуратно завернутая в подарочную упаковку, и перевязанная синей лентой. Девушка улыбнулась, представляя, как Блэк мучался с оберткой, поскольку даже с помощью заклинания у него не хватало никакого терпения. Она не знала, стоило разворачивать ее сейчас или же после Рождества, однако она не могла скрыть проснувшийся в ней детский интерес и чувство благодарности за этот подарок, пусть она и не знала его содержимое и пусть он дарил их каждый год, начиная с их знакомства на каждый праздник. Слизеринка прошла к рабочему столу XVIII века, выполненного из красного дерева с резными ножками. На нем находилась стопка книг, чернильная ручка с чернилами, пергамент, три резные рамки с колдографиями, стоящие в правом углу, – в вертикальной раме находилась колдография, на которой она и Джеймс катались на велосипедах; в одной из горизонтальных были изображены она, лежащий по обыкновению рядом с ней Локи, Стефани, Лили и Регулус, сидящие под тем самым дубом у озера на клетчатом покрывале, с учебниками. Вся компания смеялась от какой-то шутки, но лишь потом заметили фотографирующих их Римуса (эта фотография была сделана в начале учебного года). На третьей же колдографии, также стоящей горизонтальной, был изображен погруженные в книгу Римус и Стефани (позади можно было заметить перешептывающихся Сириуса и Джеймса). Также на столе находилась завернутая в подарочную упаковку коробка, перевязанная красной подарочной лентой. Сверху находился красный бинт и маленькая бирка, на которой было написано имя отправителя и получателя. Лиз понимала, что ее подарок не был слишком особенным и что парень мог купить его сам, а потому, к альбому «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band», прилагался купон с суммой на несколько тысяч фунтов стерлингов в магазин магловский магазин музыкальных инструментов (Поттер слышала разговор Сириуса с Мародерами и о желании Бродяги обзавестись каким-то музыкальным инструментом помимо пианино). Оставалось надеяться, что он будет хоть как-то соревноваться с подарком Блэка. Рядом также лежал подарок для Джеймса, – книга по квиддичу повествующая о различных трюках и уходу за метлой, – отцу, – часы Rollix, которые были модернизированы таким образом, что по его желанию могли показать вместо времени то, где сейчас находится каждый член его семьи, – и матери, – книга с различными узорами для вязания. Остальные же подарки уже были отправлены Хунином, – вороном Лиз, – по нужным местам – Стеф во Францию, Регулусу в Лондон, Северусу в Паучий Тупик. Лишь только Римусу Лиз отдала подарок саморучно сегодня с утра, пройдясь до конца их деревушки. Подарок же Сириусу она хотела отправить немного попозже, когда Хунин вернется с охоты. Поттер понимала, что было бы логичнее, если бы она отправила его вместе с подарком Регулусу, но уже который год обменивалась подарками с Сириусом именно так, – стараясь избегать внимания с любой стороны. В окно раздался стук, и девушка обернулась, встречаясь с черными глазами своего ворона, который выжидающе смотрел на нее. – Это последний, Хунин, – Привязывая подарок к лапе, произнесла Лиз. – Отнеси его в дом на Гриммо, только в другую комнату, хорошо? – Она озорно подмигнула ему, и ворон согласно каркнул. – Возвращайся скорее, Хунин, если не хочешь пропустить самое веселье. В ту же секунду, как птица спорхнула с окна, в дверь комнаты постучали, и она тут же осторожно открылась. Лиз даже не стала оборачиваться для того, чтобы узнать, кто это был. – Я сейчас спущусь, пап, – Произнесла она, поправляя подушки на большом подоконнике, на котором любила сидеть по вечерам. – Передай маме, что я не собираюсь отлынивать от своих обязанностей. – Не думаю, что мама позволила хоть на секунду задержаться этой мысли в ее голове, – Раздался голос Джеймса, и Лиз замерла, поднимая взгляд к окну и видя отражения брата, одетого в свитер и джинсы, и спрятавшего одну руку в карман. – Если конечно у нее она была. Лиз медленно обернулась, в то время как Джеймс осторожно закрыл за собой дверь. А ухом у Поттера находилась его излюбленная палочка, а сам он мялся на пороге, не зная, что делать и явно жалея о том, что он вообще решился сюда зайти. – Ты что-то хотел, Джеймс? – Решила прервать тишину Лиз и парень сглотнул, в то время как его двойняшка ожидающе смотрела на него. – Если пришел, в очередной раз, пройтись по моим друзьям или по моему факультету, то будь добр пройти на выход, – Сохатый поморщился, словно получил неожиданный удар и провел рукой, по затылку, тем самым оставляя свои волосы в еще большем беспорядке. – Джим? – Прости меня, – Лиз посмотрела на него так, словно ослышалась. – Прости меня, Лиззи, а то, что вел себя как козел и считал, что имею право решать за тебя, с кем ты можешь дружить, а с кем – нет. И за то, что проходился по твоему факультету, не задумываясь о твоих чувствах, – Элизабет прищурилась, ожидая, что за этими словами был какой-то подвох. – Я очень сильно сожалею, что позволял себе такие глупости, которые привели к тому, что я потерял тебя. Я бы хотел, чтобы мы вернули все назад. В голосе Джеймса слышалось такое несвойственное ему раскаянье, что не оставалось даже малейших сомнений в том, что оно действительно было правдиво. Однако, его извинение было невероятно неожиданным, поскольку брат Элизабет вовсе не был склонен просить прощение за что-либо в своей жизни. – Кто ты такой? И что ты сделал с моим братом? – Я серьезно, Лиззи, – н опустил взгляд в пол и поджал губы. – Я действительно хочу вернуть все назад. Как это было тогда, когда мы были детьми. – Как тогда уже не будет, Джеймс, – Заметила Поттер. – Это просто невозможно после всего того, что мы с тобой наговорили друг другу. – Тогда мы можем постараться сделать наши отношения еще лучше, – Она с сомнением посмотрела на вспыхнувшую энтузиазмом физиономию брата, чьи карие глаза горели, словно два огонька. – Так что ты скажешь? Я клятвенно обещаю, что, независимо от твоего ответа, я не стану позволять себе такие глупости. Точнее, сначала попытаюсь, а потом, думаю, оно само пойдет. – Но если посмеешь сказать что-нибудь в сторону моих друзей еще раз, я тебе прикончу, понял? – Так точно, капитан, – Он шутливо отсалютовал ей и обнадежено улыбнулся. – Так ты согласна? – Не заставляй меня пожалеть об этом Рождественском чуде, Сохатый. И не жди, что я буду в друзьях с Петтигрю. Уж слишком он для меня скользкий. – В следующую секунду ее брат подлетел к ней и закружил по комнате, счастливо рассмеявшись. – Джеймс, отпусти меня, – Сквозь едва сдерживаемый смех, попросила Лиз. – Что у вас здесь происходит? – Распахнув дверь, взволновано произнесла миссис Поттер. В следующую секунду она удивленно замерла в двери. – Мы просто решали одну проблему, мам, – Произнес Джеймс, все еще держа сестру. – И мой брат решил в процессе отправить меня в космос, как конечную стадию нашего решения. После того, как все было готово для предстоящего праздника, и Элизабет одела праздничное изумрудное платье она, смотря на себя в зеркало шкафа в полный рост, взгляд голубых глаз зацепился за лежащую на кровати коробку. Она медленно подошла к ней и взяла коробку в руки. – Ну что же, мистер Блэк, – Произнесла она. – Теперь ваша очередь меня удивлять. Она аккуратно раскрыла оберточную бумагу и пред ее взором предстала продолговатая бархатная коробка синего цвета. Она на несколько секунд замерла и усмехнулась. Ну, конечно же, он решил подарить что-то из украшений. Элизабет раскрыла коробку, не став больше медлить. Однако, прежде, чем она увидела серебряную цепочку с маленькой серебряной змейкой, глаза которой были выполнены из голубых алмазов, Элизабет увидела пергамент, аккуратно положенный к ней изнанкой поверх украшения. Она мельком взглянула на украшение, чувствуя, как на ее лице появляется слабая улыбка, и повернула рисунок к себе лицом, чтобы в следующую секунду ахнуть. На пергаменте был ее портрет вместе с ее отцом на том самом приеме у Малфоев, искусно сделанный карандашом. В углу, красивым почерком было подписано: «Pour celle qui fait battre votre cœur à tout romper* От Сириуса» Пожалуй, это был один из тех дней, который был полон сюрпризов.