Пожар

Альба спала беспокойно и постоянно ворочалась, что-то бессвязно бормотала и время от времени дергалась, сотрясаясь всем телом. Сжимала в кулаках футболку напарницы - так сильно, что Женевьеве казалось, будто она слышит треск ткани. Сама француженка то проваливалась в сон, то выныривала в реальность, качаясь на волнах усталости и нервного истощения, но ни на минуту не переставала прижимать Гудвин к себе. Несносная британская ведьма казалась такой хрупкой, что у Женевьевы щемило в груди, пока она касалась ладонями острых лопаток и выступающих позвонков. Рука, на которой лежала растрепанная голова напарницы, время от времени немела до боли, но де Вилар в очередной раз шептала простенькое заклинание, разгоняющее кровь, и снова погружалась в зыбкий полусон, в котором тихое дыхание Альбы мешалось с ревом пламени в пустых окнах, а пушистых светлых кудрей касался не то легкий ветерок с Сены, не то ужас от вида обреченного на смерть колдуна… _______ - Ты сейчас не шутишь? - Нет Де Вилар зарылась пальцами в волосы и шумно выдохнула, неверяще качая головой. Они с напарницей только вернулись из министерства, сдав поспешно, но складно состряпанный отчет. - Это какой-то бред. Это даже звучит, как бред, Гудвин! Ты думаешь, я в это поверю?! - Женевьева сверлила напарницу абсолютно диким взглядом, и та видела, как дрожит от напряжения ее челюсть. - Прости, реальности получше в кармане не завалялось, - съязвила Альба, устало откидываясь в кресле. Она уже начала жалеть, что рассказала вспыльчивой француженке всю правду. Правду о секрете, который они с Кристиной и Бёрком обнаружили, исследуя закулисье Министерства магии, изучая новые материалы, погружаясь в новые знания, которые им дарила работа в Отделе Тайн. О неуклюжести их троицы, в частности Бёрка, и поспешном поступке, совершенным ради его спасения. Правду о демоне, спавшим в ней пять лет. Правду о том, что на самом деле произошло на горящей фабрике, скрытой непроницаемым щитом. - … В голове не укладывается. Демон? Серьезно? - вдруг тихо простонала Женевьева; ее злющий взгляд таял, трескался, как весенний лёд на реке. Альба лишь невозмутимо отпила чай; этот вопрос в разных вариациях она слышала уже в седьмой раз за последние полчаса. Переход между фазами гнева и торга, на ее взгляд, подзатянулся. У нее такой роскоши не было.

***

- Чего ты хочешь? Альба и Кристина замерли, держась в нескольких шагах от края магического круга, не решаясь ни подойти, ни сбежать. «Еды. Свободы. Крови. Силы. Мои желания просты, ведьмы.» Инфернальный голос, похожий на пронизывающее насквозь мурлыканье адской твари, звучал прямо в голове. - Ты ведь демон, верно? - Альба завороженно сделала крохотный шажок вперёд, и Кристина тут же вцепилась в неё, шипя, как раскалённая сковорода. - Куда? Даже не смей, - она потянула Гудвин на себя, до боли впиваясь ей в руку. - Все в порядке, Крис, - Альба положила свою ладонь поверх ее пальцев, и Кристина ощутила, что та дрожит. Страх? Или адреналин? - Я не собираюсь делать глупостей. Больших, чем мы уже сделали, по крайней мере. Она усмехнулась подруге и аккуратно, но твёрдо убрала ее руку. - Так я права? Сгусток тьмы трескуче расхохотался, заставив колдуний поморщиться. «Догадливая ведьма. Хочешь заключить контракт?» - Альба, нет!.. - … Да. Взамен ты выпустишь его, - Гудвин кивнула на Бёрка, стараясь не всматриваться в его застывшее, побелевшее от ужаса лицо. - Живым и нетронутым, физически и ментально. Вновь раздался чёрный смех. «А ты что-то знаешь, да? Я думал, колдуны давно позабыли всё, что связано с нами.» - Ты согласен? Гудвин чувствовала, как взмокла ее спина под рубашкой, и надеялась, что побледнела не так сильно, как Бёрк. Бёрк. Она взглянула на него и сразу отвела глаза. Бедняга замер, как от ступефая, и завис невысоко над полом, скованный рыхлой тьмой, облепившей его, словно чёрный песок. Не застыл только его взгляд, полный ужаса, и этот взгляд был таким умоляющим, что ни Кристина, ни даже Альба его не выдерживали. «Почему бы и нет. Войди в круг, и я отпущу его. А остальное обсудим здесь», - демон поманил Альбу пальцем, и в месте, где должно было находиться его лицо, тьма раздвинулась, обозначив улыбку, похожую на рану. - Альба, нет, - негромко повторила Кристина, уже понимая, что не удержит ее. - Он может солгать. И тогда я потеряю вас обоих. - Может, - согласилась Гудвин. - Но не станет, верно? Это ведь не так интересно. Она неотрывно смотрела в тьму, внутри которой тлела россыпь алых угольков. Глаза, оторопев, осознала Кристина. Это его глаза. Демон вновь расхохотался. Улыбка расползлась шире, как трещина по земле, почти разделив его голову напополам. «Ты мне нравишься.» Лозы тьмы, опутавшие тело Бёрка, поднесли его к краю глифы. В миг, когда волшебник, обессиленный от ужаса, рухнул на колени за пределами круга, Гудвин вошла внутрь. Чёрный песок взвился вверх стеной, закрывая колдунью от глаз друзей, и напоследок Альба услышала вскрик Кристины. «Теперь нам никто не помешает», - довольно прошуршало в голове. «Можем приступать к контракту, ведьма.» - Можем, - углом рта усмехнулась Гудвин, слегка ослабив шейный платок. Её душил страх - а еще подгоняло любопытство, азарт исследовательницы, толкнувший за грань не один десяток волшебников и волшебниц до неё. - Начнём с моих условий. Демон одобрительно заклокотал.

***

Кристина нервно расхаживала по комнате, словно пойманное в ловушку дикое животное, и размышляла. Она пыталась придумать способ вызволить Альбу, но все идеи отвергались на подлёте как несостоятельные. Невыразимка бегло исследовала комнату, в которую они так неудачно забрели, но не нашла ничего толкового, кроме каких-то обрывков пергаментов на столе и полупустых книжных полок; кто-то явно зачистил это место, оставив после себя малозначительную ерунду и стандартные магические книги. «Боялся, что подвергнется наказанию за призыв демона. Правильно боялся», - мрачно думала она, резко ставя на книжную полку очередной бесполезный фолиант. Сидящий на массивном стуле Бёрк вздрогнул от неожиданности. - Думаешь, она жива? - просипел он и закашлялся, упираясь ладонями в колени: его шею оплетали синяки, оставленные тьмой, и горло время от времени перехватывали спазмы. - Не может же она… - волшебник вновь захлебнулся кашлем, и Кристина положила руку на его плечо, пытаясь припомнить, чему их учили на колдомедицинских курсах. На ум, как назло, ничего полезного не шло. - Помолчи пока, хорошо? Тебе нужен отдых. А Гудвин разберётся. Ты же веришь в неё? - она натянуто улыбнулась, и Бёрк легонько кивнул, не рискуя больше открывать рот. - Я тоже верю. А если с ней что-нибудь случится, то я… - она запнулась. Она что? Достанет её из под земли? Неприкаянным призраком заставит слоняться по тёмным вечно меняющимся коридорам Отдела Тайн? Невеселые мысли прервал шорох чёрного песка: стена внутри круга с шипением осыпалась на пол и тут же втянулась под ботинки Альбы извилистыми нитями. - Соскучились? - улыбнулась Гудвин замершим коллегам, и глаза за стёклами очков на мгновение ярко полыхнули янтарём. - Я тоже. Как долго меня не было? - она, как ни в чем ни бывало, шагнула за пределы круга, на мгновение помедлив перед самым краем. Только сейчас, когда песок исчез, Кристина заметила, что рисунок начерчен не обычной краской: линии были тёмными, с неровным краем, и она была почти уверена, что если их потереть, то на пальцах останется крошащийся бурый налёт. Догадку проверять не хотелось. - У тебя есть часы, посмотри сама, - раздраженно бросила Кристина. Бёрк, уловивший едва заметный надлом в её голосе, искоса взглянул на подругу, но ничего не сказал. - И правда, что это я, - Альба достала часы из кармашка жилета и откинула золотистую крышку. - Что?… А, точно. - Что «точно»? - тут же навострилась Кристина и подалась вперёд, чтобы взглянуть на циферблат. Она была уверена, что Гудвин не покажет часы, но та протянула их ей сама.

***

Женевьева с нечитаемым выражением лица посмотрела на золотые карманные часы, которые Гудвин положила перед ней. - Хочешь взглянуть? В них не осталось ничего от демонических сил. Они даже не ходят, - Альба подпихнула часы поближе к напарнице. Та, помедлив, нажала на кнопку под петлей. Щёлкнула золотая крышка, открывая циферблат: его перечёркивало несколько дымчато-серых линий, сложившихся в пентаграмму, и в центре, над верхним концом звезды, бледнела цифра «пять». Все три стрелки часов замерли, указывая точно на неё. - Цифры были из чёрного песка, с каждым следующим годом одна испарялась. Когда песок пропадает, то на его месте остаётся только едва заметный след. Видишь? Пентаграмма тоже была… - Зачем ты продолжаешь носить их? - сухо спросила де Вилар, захлопывая часы. - Они дороги мне как память, - рассмеялась Альба, но Женевьева прервала её. - Это не смешно, Гудвин! В тебе пять лет сидел демон, ты серьезно? Пять лет! Почему ты жива? Как мы можем быть уверены, что он ушёл? Почему я вообще должна верить, что ты это ты?! Распалившись, она вскочила на ноги, заметалась по комнате. Голос сорвался на крик. - И почему я узнаю об этом всём только сейчас?! Мы были напарницами ПОЛГОДА, Гудвин, всё это время мы раз за разом доставали друг друга из самой жопы, так неужели я не заслужила хоть немного доверия?! - Женевьева с усилием провела по лицу ладонями и зарылась пальцами в волосы, больно их сжав. Бледное лицо раскраснелось, и в чёрно-белом образе француженки гневный румянец был единственным пятном цвета. - А этот демон? Он что, всё это время… - де Вилар осеклась, едва к ней пришло ещё одно осознание. - Он что, всё видел твоими глазами? - Женевьева обернулась к напарнице. На лице её читался испуг вперемешку с отвращением. - Гудвин, скажи, что я не права. Альба тяжело вздохнула и поднялась из кресла. Она сделала шаг к де Вилар, но та отшатнулась, и Альба остановилась, недовольно скрестив руки на груди. - Он видел только то, что я ему позволяла. Это было частью контракта - время от времени я действительно давала ему смотреть моими глазами, чтобы он мог изучать современный мир. Остальное время он спал. Альбу раздражало неверие напарницы, но винить её в такой реакции было невозможно, и Гудвин сама это понимала. - Послушай… Джен мрачно уставилась на неё, не перебивая. - Я знаю, что это звучит невероятно дерьмово. И ты в праве приложить меня ступефаем или дать по лицу, как тебе будет приятнее. Де Вилар дёрнула уголком губ, на долю секунды не сумев сдержать серьезное выражение лица, но Альба смотрела себе под ноги, пытаясь подобрать слова, и ничего не заметила. - Но я не могла сказать тебе о том, что во мне сидит демон, который уже несколько лет катается в моей шкуре, понимаешь? Не могла. Я не знала, как ты отреагируешь, не знала, выживу ли вообще. И до сих пор так и не знаю, как ты… - Я что? - Отнесешься к главному пункту моего контракта. Альба замолкла и отошла к окну, глядя куда-то вдаль и не замечая ничего. Она нервно теребила пальцами цепочку от часов, подбирая слова, но ни одна формулировка не казалась достаточно подходящей. - Что там было? Неважно, как я отнесусь, ты должна мне сказать. Гудвин кивнула. Женевьева встала рядом с ней, рассматривая город. Солнечные лучи падали прямо на них, но ответ напарницы выстудил из тела всё тепло. В груди ледяным чудовищем заскрёбся запоздалый страх. - По окончании пяти лет он должен был получить душу. Сначала он хотел именно мою, но в конце концов мы договорились, что сойдёт любая, если я найду замену. Он хотел поглотить жизнь, чтобы по возвращении в свой мир иметь достаточно сил для каких-то своих демонических дел. К сожалению, мне не слишком много удалось выведать… - Что?…- перебила ее Женевьева. Этот тихий выдох ошпарил Гудвин как кипяток. Никогда ещё она не слышала от напарницы такого тона. Альба удивленно повернулась, и тут же её голова мотнулась в сторону от пощёчины. Очки слетели с переносицы, рассыпались по полу крошки стёкол. В ушах зазвенело. Лицо горело огнём. - Да что с тобой не так?!.. - с усилием выдавила из себя Женевьева. Она дышала часто и неглубоко. Ей не хватало воздуха. Пораженная Альба молчала, прижимая ладонь к красному следу на щеке. - Ты вообще подумала о других, заключая такой контракт, или, как обычно, только о себе любимой? Молчи! - де Вилар вскинула руку, и Альба сомкнула губы, едва успев их приоткрыть. - Не думаю, что Кристина была счастлива узнать об этом. Но она и не узнала, верно? А Бёрк? Каково ему было жить с тем, что его подруга выменяла свою душу взамен на его? Или ему ты тоже ничего не сказала? Состряпала какую-нибудь нестрашную полуправду, как обычно? - она уже не спрашивала, она утверждала. Альба глядела в ответ, беззащитно щурясь без очков, и молчала. Ей нечего было сказать - но Женевьева без слов смотрела в самую суть. - …Самовлюбленная, самоуверенная, эгоцентричная, напыщенная, заносчивая британская выскочка, nique ta mère! Putain de bordel de merde! Ты понимаешь, что тебе просто повезло? Avoir le cul brodé de nouilles!… Она все ругалась и ругалась, а Альба морщилась от нескончаемого потока отборнейшей брани. Французские нецензурные выражения она - не без участия напарницы, разумеется - знала довольно неплохо, но фраза про задницу с лапшой заставила Гудвин недоуменно фыркнуть. Женевьева замолкла. - Тебе смешно? - Нет. Твои заявления звучат довольно серьезно, хотя половину из них я понимаю только в общих чертах. - Издеваешься? - Немного. Женевьева с самым злым видом набрала в легкие побольше воздуха, собираясь продолжить поливать напарницу отборным словесным дерьмом… и вдруг просто шумно выдохнула, качнув головой. - Злиться дальше все равно бесполезно. Тебе ведь плевать, - она вновь устало провела ладонью по лицу, словно снимая невидимую паутину. - Не соглашусь. Это бесполезно лишь потому, что всё позади. Выводы я сделала, да и вероятность того, что я снова окажусь в безвыходной ситуации рядом с демоном, и буду вынуждена… - Просто замолчи, хорошо? Репаро, - перебила Женевьева, взмахнув палочкой, и разбитые очки собрались воедино у неё над ладонью. - Я больше не желаю тебя слушать, помешанная. Уверена, ты ничерта не боялась, и не пожалела бы, даже забери он твою душу. Только не надо меня переубеждать. - И снова не соглашусь… - Да Мерлин всеблагой, почему из всех ведьм и колдунов судьба свела меня именно с тобой?! - она зарычала, воздев глаза к потолку, и грубо всучила Гудвин очки. Та хмыкнула и нацепила их на нос, сразу обретя обычный самоуверенный вид. - Потому что именно со мной ты смогла закрыть это ублюдское дело без жертв. И благодаря мне ты больше не на первом месте в списке сведения личных счетов, который, я уверена, главный аврор скурпулёзно ведет в одной из своих тетрадок. - За него этот списочек ведет помощник - Бородавочник же ненавидит документацию. - Точно, пардон муа, совсем забыла. Женевьева хмыкнула. - Не забывай хотя бы такие вещи, раз уж не помнишь, что своих друзей и коллег стоит уведомлять о таких мелочах, как одержимость демонами, например. - Демоном, он был один. И… Де Вилар громко застонала и вышла из комнаты. - Только не это! Давай мы просто поедем пожрать, и заодно выпьем чего-нибудь покрепче. За твой счет. Только обещай не быть занудой, иначе я сброшу тебя с мотоцикла, - раздалось из коридора параллельно с металлическим шорохом молнии на куртке. Альба усмехнулась. - Смотря что считать… - Жду снаружи! Хлопнула дверь. Альба покачала головой, коротко и невесело рассмеявшись, и тоже направилась к выходу. Сегодня на ее личных весах бытие занудой перевешивало неловкие диалоги и напряженное молчание, а потому Женевьеву ждало очередное разочарование. Альбе ее разочаровывать было не привыкать. Она оправила на себе сюртук, смахнула с плеча невидимые пылинки и вышла из дома.