ICE FLY

5. Ришелье. — Доброе утро, Катенька, — заглянул Андрей к ней в каморку. Ему потребовалось определённое мужество и ценные указания Малиновского, чтобы начать разговор в спокойном тоне. — Доброе утро, Андрей Палыч, — Катя быстро перемещалась по комнате, разбирая документы. — А я Вам вчера звонил, и Вас не было дома, — слегка обиженным тоном сказал Андрей. — А я вчера очень поздно вечером вернулась и решила не перезванивать, — кивнула Катя. — Почему? — Ну как, чтобы не создавать лишние проблемы, — Катя поставила табурет, залезла на него и стала перебирать папки на шкафу. — Вы же поехали к Кире Юрьевне? — Ну да, пришлось заехать, — вспомнив вчерашний кислый вечер, Андрей слегка поморщился и присел на её стол. — Ну вот, — сухо сказала Катя. Ей было неприятно и печально. Лёгкая эйфория, испытанная вчера от выхода на лёд, отступила с приходом в офис. Андрея еще не было на рабочем месте, но его кабинет пах предательством и грустью. Все пережитые здесь волнения вновь захлестнули Катю, и она поспешила спрятаться за цифрами и расчётами. Сейчас же он подтверждал, что вечер провёл с Кирой. Увы, но это реалии его жизни: «Зималетто» и Кира. — Андрей Палыч, можно потревожить Ваш финансовый фундамент? — посмотрела она на него серьёзным взглядом, от обиды вкладывая в фразу двойное значение. — В каком смысле? — после лёгкой заминки, с потемневшим лицом уточнил Жданов. — В прямом, — Катя покачала головой, ощущая его страх. — Вы сидите на банковских документах. — А, ха-ха-ха, — Жданов нервно рассмеялся, вскакивая со стола и протягивая Кате папку, — смешно. — Спасибо, — Катя взяла папку и отвернулась к стеллажу. — Так вы мне и не рассказали, Катюш, где вчера провели вечер? — сделал вторую попытку прояснить ситуацию Жданов. — У меня вчера были дела. Не волнуйтесь, Андрей Палыч, это не имеет никакого отношения ни к «Зималетто», ни к «НикаМоде». Поверьте, моё вечернее времяпрепровождение никак не скажется ни на качестве работы, ни на результате. — Да при чём здесь работа? Вся компания всё утро обсуждает Вашего жениха, Зорькина. Все считают, что у Вас не за горами свадьба. — Андрей Палыч, ну так Вы же сами этого хотели. — Чёрт возьми, я совершенно запутался! Катя, идите сюда, — он стащил её с табуретки, забрал все документы и схватил за плечи. — Помогите мне, объясните, что происходит? Дело не в том, что все обсуждают Вашего жениха Зорькина. Дело в Вас, вернее сказать, в нас. Всё изменилось, мне кажется, изменилось Ваше отношение ко мне. Этот Зорькин, он постоянно рядом с Вами. Зорькин ходит с Вами обедать, провожает Вас домой, Вы с ним по вечерам куда-то ходите. Везде этот Зорькин. Чёрт побери, что происходит, Катя?! — Андрей… Палыч, если Вы не доверяете мне, только скажите, я верну Вам Вашу компанию, — ей было очень тяжело сохранять силу духа и не поддаваться обаянию Андрея, находясь в такой близости. Она резко развернулась и вышла в президентский кабинет. — Катя! Сколько можно издеваться?! Выслушайте меня, наконец! — выбежал Андрей вслед за ней. — Катя, Вы прекрасно понимаете, что я говорю не о «Зималетто» и не о Зорькине, я говорю о нас с Вами. О тебе и обо мне. Катя, мне кажется, что мы перестали понимать друг друга. Вы как-то отдалились от меня, и я не понимаю, что делать. Катя, нам нужно поговорить, — он попытался обнять её, но она вывернулась из его рук и отошла на небольшое расстояние. — Я Вас слушаю? — Ну не здесь, Катя, ну не так! — Хорошо, может быть, у Вас найдётся время на следующей неделе, пару часов вечером или ночью, — вполне себе ехидно ответила она. — Я хочу поговорить сейчас, мы можем поехать куда-нибудь пообедать. — Увы, нет, не получится. У Вас назначена встреча с Германом Полянским из «Sewing Group». Уже заказан столик в «Ришелье». — Как это всё не вовремя! — поморщился Жданов, у него в голове всё перевернулось с ног на голову и заботы компании отошли на второй план. Все его мысли и сны занимала невзрачная Катя Пушкарёва, и это раздражало больше всего. — Ну, почему же, очень вовремя. Это же важно для «Зималетто». — Вас, Катя, только и волнует «Зималетто»! — Меня?! Но тут в кабинет вошла Кира и попала Жданову под горячую руку. Он попытался оправдаться, но она не оставила без внимания его неосторожно брошенные слова о решении важных финансовых вопросов, сразу вспомнив, что она ещё и акционер. Жданов заметался от её правдивых слов: «Для тебя намного важнее поговорить с Катей, нежели обсудить со мной свадьбу», непроизвольно протянул руку в сторону Кати с удерживающим жестом, но побежал мириться с Кирой. В конце концов, она сказала всё верно, она не только его невеста, но и акционер. Катя прошла за свой рабочий стол, отбросила папку с документами и спрятала лицо в ладонях. Как же ей было сейчас тоскливо и мрачно. Её разрывали на части разные эмоции. Её душила обида, обида на недоверие Жданова, которого интересовала только компания, но который постоянно обвинял её в отношениях с Колей. Её жгла боль, боль от того, что он убедил её в своей любви, что она поверила, а это оказалось игрой и обманом. В голове звенело разочарование в Жданове как в человеке, она его боготворила, видела в нём только хорошие качества, а он совершил подлость. В ней просыпалась злость, что Андрей вот сейчас ушёл вслед за Кирой, что ему она, Катя, не важна даже просто по-человечески, по-дружески. Демон, сидящий на левом плече, кричал голосом Зорькина: «Отомсти, отомсти. Забери компанию». Ангел на правом плече прикрыл глазки ручками и молчал. Молчал потому, что ужаснее всего было всепоглощающее, распространившееся от кончиков пальцев ног до кончиков волос, увеличившееся после их близости чувство любви к Андрею. Всё же ей удалось взять себя в руки, и к приходу Воропаева, она была собрана и сводила данные в отчёте. Пообещав себе быть сильной и не поддаваться на колкости Александра, она довольно сухо и деловито поддерживала разговор. Воропаев был наблюдательным и заметил произошедшие изменения в Пушкарёвой. Ему это совсем не понравилось. — А Вы изменились, Катя, — он подошёл поближе и рассмотрел её внимательно. От него не укрылись новые очки в дорогой оправе, подчёркивающие глубину глаз. Он отметил исчезновение косичек, на смену им пришёл замысловатый пучок с нарочно оставленными прядями волос. Он опустил глаза ниже и заметил облегающую водолазку бледно-голубого цвета под чёрным пиджаком. — Правда? — удивилась она. — А я ничего не заметила, когда смотрелась утром сегодня в зеркало. Уверяю Вас, всё та же Пушкарёва. К Вашим услугам. Александр обошёл стол и наклонился перед ней. — Та же, да не та. О, Вы стали увереннее в себе, что на Вас так повлияло? Новые очки или появление богатого молодого человека, о котором судачит вся компания? — А на Вас влияет пакет акций? — Влияет, но дело в том, что доля в компании действительно принадлежит мне. А Вы у нас личность временная здесь. Или Андрюша Вам пообещал что-то особенное? Хотя Вы далеко не дура, чтобы ему верить, — у Воропаева был нюх, он чувствовал, что во взаимоотношениях Жданова и Пушкарёвой не всё чисто. Нет-нет, он и не задумывался, что между ними могут быть любовные отношения, но он их подозревал в сговоре. Уж больно самоотверженно Катя покрывала Жданова. В бескорыстность Александр не верил и считал, что она имеет что-то ещё помимо зарплаты в «Зималетто». — Александр Юрьевич, если Вы пытаетесь меня уколоть, то это бесполезно. Моя личная жизнь Вас не касается и мои очки тоже, — она обвела себя рукой. В этот момент Пушкарёва показалась ему очень привлекательной, от неё исходила разбуженная женская энергия и присущая ей и раньше сила духа. Она была образована, умна, и многообещающа. У Воропаева мелькнула одна хитрая мысль, что можно контролировать Жданова через эту девушку. Увы, он совершенно не знал, что похожая идея была не нова и ранее уже пришла в голову Малиновскому. — Катя, — он взял её руки в свои, — Катенька, а почему бы нам с Вами не обсудить всё в более непринуждённой обстановке? Дело в том, что у меня есть планы по развитию одного проекта, и, возможно, мне понадобится авансовая выплата процентов. — Александр Юрьевич, как только будет готов отчёт, я сразу же Вам его предоставлю, — Катя от неожиданности даже не попыталась вынуть свои руки. Она чувствовала в нём хищника, жестокого и безжалостного, ей было жутковато от его близости. — А не нужен отчёт. Я Вас приглашаю пообедать и всё спокойно обсудить. Прямо сейчас. Эту последнюю фразу услышал вошедший Жданов, и внутри него всё закипело от возмущения. Когда же он увидел две Катины ладошки, потонувшие в руках Воропаева, у него заходили желваки. — А что здесь происходит?! — Андрюша, ну, здравствуй, — обернулся к нему с ехидной улыбкой Воропаев, отпуская Катю. — Вот, зашёл узнать, как дела в компании. — Всё узнаёшь на совете, даже не сомневайся, — Андрей подошёл поближе и встал перед Катиным столом, слегка загораживая её от Воропаева. — Ну, так что, Катя? — обратился к ней за ответом Александр. — Воропаев, оставь в покое мою помощницу, тем более что мы с Катей сейчас уходим на деловой обед, так что извини, — не дал возможности согласиться Кате Андрей. — Ну что же, мы с Вами ещё не договорили, — кивнув Пушкарёвой, Воропаев вышел из кабинета. — Катенька, — обратился к ней Жданов, — а что на самом деле с отчётом? — Я его закончу, но чуть позже, — она сразу села за стол и исчезла за монитором. — Ну да, конечно, через 10 минут нужно выходить на встречу с Полянским, — Андрей посмотрел на часы. Катя выглянула из-за компьютера: — В моём присутствии совершенно нет никакой необходимости. Все условия прописаны и предварительно обговорены. — Катенька, Вы же не только выполняете функции финансового директора, но ещё являетесь и моим помощником. Это входит в Ваши обязанности, сопровождать меня на переговорах, — Андрей звучал очень убедительно и настойчиво. Ещё чего, оставь сейчас Катю одну, так сбежит на обед с Зорькиным. И так еле отбил от Воропаева. Против должностных обязанностей Катя возражать не стала. Она прошла в президентский кабинет и перепроверила подготовленные заранее документы для встречи. Жданова она старалась игнорировать, впрочем, он её и не отвлекал, боясь спугнуть. В кабинет заглянул Малиновский уже в пальто и стал поторапливать президента. Президент был хмур и молчалив, на немой вопрос друга ответил кивком головы в сторону каморки. — Катенька, Вы готовы? Нам уже пора выходить, — позвал он помощницу. — Да, Андрей Палыч, — Катя вышла, одетая в пальто.       Малиновский оторопел от неожиданной компании, но, поймав взгляд Жданова, промолчал. Тем более, ему гораздо интереснее было рассмотреть Катю. С момента возвращения из командировки он с ней пересёкся только один раз, даже, скорее, не с ней, а с её сумкой. Роман был внимательным и наблюдательным, особенно по отношению к женщинам, поэтому он заметил не только очки и причёску. Настораживало, что её взгляд стал жёстче, а спина ровнее, появилась походка уверенной в себе женщины. «М-да, похоже, паранойя Жданова возникла не на ровном месте», — подумал он, залезая на переднее пассажирское сиденье и наблюдая, как Катя проигнорировала открытую для неё Ждановым дверь и села в машину с другой стороны.       В «Ришелье» наблюдать за Катей становилось всё интереснее и тревожнее. Первый укол Малиновский получил, когда она сняла пальто и под ним оказалась нормально одетая девушка. Тёмная юбка была длинновата, но она гармонично подходила под чёрный пиджак, под которым обнаружилась грудь, обтянутая тонкой водолазкой. Малиновский сглотнул и отругал себя за свою непроизвольную реакцию на аппетитно выпирающие части тела. Второй укол он получил, когда из перекинутых ею фраз с официантом стало понятно, что она здесь уже бывала и тому знакома. Третьим уколом была реакция Германа на Катю, впрочем, в этот момент Роман переключился на наблюдение за своим другом, это оказалось более занимательным.       А Жданов нервничал, и с каждой минутой всё больше и больше. Катя явно его игнорировала и никак не реагировала на его ухаживания. Если ещё эпизод с машиной он проглотил, то её демонстративный отказ садиться на пододвинутый им стул его разозлил. Хорошо, что Малиновский перевёл всё в шутку. От его рекомендаций в выборе блюд она тоже отказалась, продемонстрировав осведомлённость в здешней кухне. Он уже порадовался появлению Полянского, в надежде поскорее решить все вопросы и остаться с Катей наедине в офисе, но Герман отчего-то стал оказывать знаки внимания Кате. Самое возмутительное было в том, что Катя эти знаки принимала! Она даже согласилась сделать глоток вина! Выпила с Полянским за знакомство и сотрудничество! Хорошо, что не на брудершафт. Ни разу за всё время их свиданий она не пила вино, а здесь взяла и легко согласилась. А главное, наклонилась к тому поближе и так это, улыбаясь, обосновывает перспективы их сотрудничества. Полянский тоже хорош, не видит разве, что девушка от вина опьянела, ведь она же от вина, да?       А Катя, промучившись в машине от нахлынувших воспоминаний, решила ещё перед входом в ресторан, что нужно хорошо выполнить свою работу и выбить лучшие условия для компании. Она специально дистанцировалась от Андрея, чтобы ему не приходилось лишний раз преодолевать свою неприязнь к ней и отвращение. Насмешливый тон официанта напомнил ей о том дурацком обеде с Кирой и её рассеянности в выборе блюд. Напомнив себе, что она больше не будет посмешищем, Катя изучила меню и сделала заказ, используя знание французского языка. Вспомнив слова Краевича о том, что на переговорах в ресторане принято пить вино, она пригубила немного и не разочаровалась. Она просто старалась соответствовать месту и не подводить своего начальника. Она хотела облегчить Андрею жизнь и не замечала, как он всё больше хмурится и почти ничего не ест. Она, уверенно оперируя цифрами, выторговывала для «Зималетто» наиболее выгодные условия сделки, и не видела, как завоёвывала своим профессионализмом Полянского.       Малиновский? А Ромке было, как и всегда, хорошо. Прекрасная вкусная еда, великолепное вино, года разбитого им автомобиля, работающая вместо них удобная Пушкарёва. Вот только Андрюха подкачал и портил аппетит своим кислым видом. Пару раз пришлось вмешаться и попинать Жданова ногой под столом, когда тот начинал встревать в переговоры и проявлять недружелюбие к Герману. — Ну что, Андрей, я могу тебя только поздравить с такой замечательной помощницей, — они скрепили рукопожатием договорённости. — А Вы, Катя, знайте, что если эти молодые люди не оценят Ваш вклад в развитие компании, то Вас всегда ждёт место в «Seven Group». У нас прекрасная команда профессионалов, — обратился Герман к Кате в фойе, подавая пальто. — Благодарю Вас, — у Кати слегка порозовели щёки, то ли от похвалы, то ли от выпитого ранее вина. — Герман, не хорошо переманивать нашего лучшего сотрудника, — заметив желваки Андрея, вступил в разговор Малиновский. Он подошёл и приобнял Катю за плечи, — мы Катерину очень ценим и никуда не отпустим. Катя замерла, почувствовав руку Малиновского. Она обернулась и посмотрела на него таким ледяным взглядом, что у Романа свело зубы, и он отступил в сторону. — Спасибо, Герман, буду иметь в виду Ваше предложение, — попрощалась Катя с Полянским. — Извините, мне нужно выйти на воздух, до свидания. Обратно в офис они возвращались в абсолютно зловещей тишине. Ни у кого из них не было ни малейшего чувства удовольствия от выгодной сделки. Каждый был погружен в свои мрачные размышления, в том числе и Малиновский. Он не мог понять, что за эти несколько дней случилось с их тихой серой мышкой Пушкарёвой. Кто её подменил? Неужели во всём действительно виноват Зорькин? И как так получилось, что после её взгляда у него продолжает болеть зуб? Вот ведьма чёртова, теперь придётся идти к стоматологу!       Андрей думал о Кате и её отстранённости от него. Ему больше всего не хватало её ласковых слов, теплоты глаз, исчезло чувство поддержки. Как она раньше ему говорила, так уверенно и искренне: «Андрей Палыч, Вы всё делаете правильно, у Вас всё получится». А вдруг она действительно уйдёт к Полянскому и будет защищать интересы Германа, приносить тому и чаю с ромашкой от нервов, и чаю с лимоном от похмелья. На миг перед его глазами пронеслась картинка, что он приходит в офис, а Кати там нет. Он вильнул рулём, машину слегка занесло, и Малиновский потянулся за ремнём безопасности, второй раз в жизни.       Катя мысленно возмущалась цинизму и лицемерию Малиновского, да она еле удержалась, чтобы не ударить его! Нет, если она и уйдёт из «Зималетто»… Когда она уйдёт из «Зималетто», она не пойдёт к Полянскому, она попытается полностью поменять сферу деятельности компании. А ещё лучше уехать за границу. Подальше от мира моды. Подальше от этого пушистого завораживающего снега. Подальше от этого обволакивающего и дурманящего запаха Ждановской туалетной воды, заполнившего всю машину!