ICE FLY

7. По краю лезвия. Катя сидела за своим рабочим местом и слушала очередную ссору между Андреем и Кирой. Судя по всему, Кире кто-то сообщил, что их вчера не было в «Ришелье», и она очень активно высказывала своё возмущение: — То есть ты провёл вечер в ожидании Резунова со своей Пушкарёвой? Вместо того, чтобы отложить переговоры с ним на другой день и приехать ко мне! — Это были важные переговоры, Кира. К тому же ты была на презентации у своего братца. — Всё верно, Андрей! Только ты забываешь, что он скоро станет и твоей семьёй. А семья всегда на первом месте! — Даже если мы с Сашкой и породнимся, это не значит, что я буду посещать его мероприятия, да и дружбу водить я с ним не обязан! — Если? Что значит если? У нас свадьба через две недели! — Я оговорился, Кира. Хватит цепляться к словам! — Хорошо, почему ты не приехал вчера ко мне? — Переговоры закончились поздно, и я очень устал. А вот это было новостью для Кати, она была уверена, что Андрей вчера преспокойно вернулся к Кире и что у них всё хорошо. Но теперь понятно, почему он пришёл на работу так рано. — Как же мне это надоело! Ты всё свое время проводишь со своей секретаршей! — Помощницей, Кира, помощницей. — Да какая разница! Ты обедаешь с ней, ужинаешь, посещаешь её дни рождения! Да она скоро приберёт тебя к рукам! — Кира, ну я же не вещь какая-то, о чём ты говоришь?! «Ну вот, они и до меня добрались», — загрустила Катя. Ей не в первый раз приходила мысль, что отношения Киры и Андрея совершенно не походили на отношения жениха и невесты. Между ними не то что любви, но и взаимоуважения не было. Неужели, когда проходит влюблённость, остаётся вот это? Что там Колька советовал? Отомстить? А и не надо, Андрей сам себе отомстит, когда женится на Кире. Катя снова стала его понимать и жалеть. Всю злость и обиду забрал с собой лёд и мороз, на душе у неё было спокойно и ровно. Утром, обнаружив Жданова на рабочем месте и новую открытку на своём столе, она очень удивилась. Это было неожиданно, тем более что вчера она попросила их больше не писать. Слова в ней оказались ещё более неожиданными. Простые и проникновенные, они задели какие-то струны у неё в душе, и она, сломавшись, пообещала, что всё будет как прежде. — Катя, Катя! — услышала она голос Киры и вышла в кабинет президента. — Катя, — Кира протянула ей белую коробку, — это наши приглашения на свадьбу, а вот это список. Займитесь им, пожалуйста. — Послушай, Кира, мне кажется, твоя секретарша сделает это с превеликим удовольствием, у неё значительно больше времени, чем у Кати, — возмутился Жданов, защищая свою помощницу. — Андрюш, я не вижу предмета для спора, — Кира его не слушала. А не это ли была одной из причин разлада их взаимоотношений, что Киру мнение Андрея интересовало только на словах? А на деле она все возможные решения принимала самостоятельно. — Кира Юрьевна, — не выдержала Катя, — а хотите, я приду к Вам домой и приберусь? Я умею. Ещё могу готовить завтраки и ужины, меня мама научила. Вы знаете, у меня же слишком много свободного времени. Кира от неожиданности не сразу нашлась что ответить и молча смотрела на Катю. Последнее время они если и сталкивались, то только мельком, но сейчас она заметила изменения в Катиной внешности. Она уже не выглядела страшненькой, наоборот, лицо было привлекательным, особенно выразительными были глаза, подчёркнутые красивыми очками. Волосы были собраны в высокий подвитый хвост. Да и одежда не была мешковатой, за длинной юбкой и водолазкой проглядывала хорошая фигура. А ведь Вика ей что-то об этом говорила, но Кира только посмеялась. — Что, Катя, думаете, если сменили очки, то это Вам поможет? Ошибаетесь, Вы как были серой мышью, так ей и останетесь. Я дала Вам задание, выполняйте. — Увы, Кира Юрьевна, но в моём трудовом договоре прописано, что мой непосредственный начальник — это президент компании, а президентом компании является Андрей Павлович Жданов. Более того, в мои трудовые обязанности входят совершенно другие функции. И мне очень жаль, что Вы плохо знакомы с историей России. Но я Вам напомню, что крепостное право отменил ещё Александр II в 1861 году. Был такой император, очень радел за простой народ русский. Катя развернулась и прошла в свою каморку, оставив оторопевшую Киру и улыбающегося Андрея, в душе радующегося, что кто-то, наконец-то, поставил Киру на место. — Знаешь что, Андрей, советую тебе поискать себе нового помощника, на совете директоров я подниму вопрос об увольнении Пушкарёвой, — зло отреагировала на улыбку Андрея Кира. — Кир, я понимаю. Тебе неприятно, но ведь она права. А если тебе так хочется воспользоваться услугами моего секретаря, то попроси Викторию, уверен, что она не откажет. Правда, возможно, часть писем не дойдёт до адресатов. Кира схватила коробку с приглашениями и выбежала из кабинета, подсчитывая количество акционеров, проголосующих за увольнение Пушкарёвой. — Андрюха, — заглянул одетый Малиновский, — пора обедать. Он подошёл поближе к столу и тихо спросил: — Как дела на передовой? — Прекрасно, — улыбнулся Андрей. — Это прекрасно прекрасно или прекрасно ужасно? — уточнил, меняя интонации, Роман. — Всё неплохо, Ром, кроме одного момента. Заходила Кира и сообщила, что Сашка хочет забрать свои акции из компании. — Это он тебе мстит, что ты вчера не пришёл на его презентацию, — попытался пошутить Малиновский. — Не смешно, знаю. Он же не может забрать деньги из компании, так как компания принадлежит Пушкарёвой. В этот момент из каморки вышла Катя, тоже собирающаяся на обед. — Добрый день, Роман Дмитрич. Я случайно услышала Вашу последнюю фразу, так вот, говорю в очередной раз, что мне компания «Зималетто» не нужна. Что Вы ко мне прицепились? — Катенька, дело всё в том, что Александр Воропаев хочет забрать свою долю, вот мы и обсуждаем варианты развития событий, — Малиновский перевёл стрелки. — Тут нечего и обсуждать, — со вздохом, как непонятливым детям, стала объяснять Катя. — Нужно всё всем рассказать, это единственный выход. — Нас тогда разорвут на части, и к власти придёт Воропаев, — стал защищаться Андрей, он и сам не понимал до конца, что именно его пугало больше, разочарование отца или победа Сашки. — Хорошо, думаю, к вечеру, или к обеду завтрашнего дня реальный отчёт будет готов и тогда мы подумаем, что делать, — убеждать Андрея лучше с наглядным материалом, решила Катя. — Приятного аппетита. — А Вы тоже обедать? — заволновался Андрей. — Да, меня девочки ждут, — сегодня Катя была готова к расспросам подруг. — Ну хорошо, Вы только не задерживайтесь, — успокоено кивнул Жданов, женсовет это не Зорькин, им можно. Когда Катя вышла, Роман перешёл в наступление. — Что ты ей пообещал за вернувшееся к нам расположение? — Ничего особенного, то же, что и раньше — что отменю свадьбу с Кирой. — Ты совсем с ума сошёл?! Не вздумай! — Ром, я так запутался в наших с тобой махинациях, что я с трудом представляю себя в роли достойного семьянина. — Пойдём-ка пообедаем, на сытый желудок легче принимать такие важные решения, — Роман увёл его обедать, обдумывая, что и как сказать и на что надавить. Его настораживало поведение Жданова, он видел, что с другом происходят какие-то изменения. Он вспомнил слова Андрея, сказанные перед Новым годом, после первой ночи с Пушкарёвой, что он её любит. Тогда он решил, что Жданов ради красного словца употребил это выражение, чтобы унять свою совесть. Сейчас он в этом не был так уверен. Пушкарёва изменилась за последние дни, и если даже раньше, когда она была обезьяной в очках, Жданов её защищал, ложился с ней в постель, то сейчас он и подавно мог натворить разных глупостей. Надо продумать стратегию поведения с Андреем, терять друга не хотелось, но и управление компанией отдавать Воропаеву тоже. Кира она, конечно, Кира, но довольно весомый голос на совете. — Коля, привет! — Привет, Пушкарёва, сейчас на твою банковскую карточку упала кругленькая сумма, ты слышала, как она прозвенела? — Слава Богу, хоть какая-то от тебя польза. — Да, я принимаю Ваши поздравления, и я согласен на скромные премиальные. — Коля, так ты свою премию уже вчера потратил. — У тебя от жадности сносит крышу. — Зачем ты вчера потащился с Викой в ресторан? — Кать… — Коля, Коля, да как же ты не понимаешь, она всё растрепала и сейчас вся компания обсуждает, что Клочкова увела жениха у Пушкарёвой. Ты выставил меня в идиотском свете. — А нечего было говорить всем, что я твой жених. — Ты прав, я скажу правду. Но дело не в этом. Если акционерам станет известно о «НикаМоде», то нам мало не покажется. Да и деньги, Коля, запомни, они нам не принадлежат. — Да ладно, ладно, я всё понял. Кать, ты же знаешь, что всегда можешь на меня положиться. Вспомни нашу детскую клятву. — Хорошо, я полагаюсь на твоё благоразумие, — кивнула трубке Катя, вспоминая слова клятвы и улыбаясь их наивности. — Коль, сделай мне одолжение. Привези, пожалуйста, мою спортивную сумку. Она в дальнем углу шкафа, под одеждой. Справишься, чтобы мои не увидели? — Обижаешь, Пушкарёва. — Спасибо, Коля, ты самый лучший! До встречи вечером. К сожалению, её последние слова услышали вернувшиеся с обеда Жданов и Малиновский и посчитали всё это очень подозрительным. Малиновский настырным шёпотом начал убеждать Андрея, что Зорькин слишком много последнее время вьётся вокруг Кати и точно хочет отобрать компанию. Да и Андрею слова «самый лучший» тоже не понравились, и он скривился. Что же это получается, женсовет за углом обсуждает свидание Зорькина с Клочковой, а он для Кати всё равно самый лучший. Может, она не знает, что тот её обманывает? А может, они действительно только друзья? Тогда куда они собираются вечером? Друзья переместились в кабинет Малиновского обсудить меняющуюся ситуацию, и Андрей решил, что вечером проследит за Катей и Зорькиным. Катя же совершенно и не знала, что её невинная просьба к Коле стала очередным камнем преткновения для президента и вице-президента. Она нашла в сумочке листочек с телефоном Ольги. Утром она решила выбросить все мысли о катке из головы и сосредоточиться на работе. К тому же у неё ныли мышцы ног, да и родители были очень подозрительны и всё выпытывали, чем это они вчера с Колькой занимались до позднего вечера. Не имея сил на утреннюю борьбу с отцом, Катя решила не надевать куртку и пошла на работу в уже привычном виде. Мама, правда, подметила, что Катя утром немного больше уделила времени своей причёске, да и одежду разбавили обтягивающие кофточки, а очки они ещё вчера обсудили с мужем. Что и говорить, они чувствовали свою вину в чрезмерном желании видеть в их дочери маленькую девочку, поэтому пока больше помалкивали обо всех изменениях в её одежде. Скандал Жданова с Кирой, оханья и аханья женсовета по поводу её улучшившегося внешнего вида, сплетни о свидании Зорькина с Клочковой заставили Катю поменять решение. Она резко выдохнула и набрала семь цифр телефона новой знакомой. Вечером перед самым окончанием рабочего дня в кабинет президента заглянула вечно весенняя Юлиана. Она перекинулась лёгкими ни к чему не обязывающими шутками с Малиновским, отчитала Жданова за то, что он не принимает никакого участия в собственной свадьбе, и занесла Кате платёжные документы по организации предстоящего показа. — Катюш, привет. Ты очень хорошо сегодня выглядишь, — как-то само собой она перешла на ты. — Все изменения тебе очень идут. Можно ещё немного обновить гардероб, и ты совсем засверкаешь. — Спасибо, Юлиана, вот только боюсь, мои родители пока это не примут. — В любом случае, когда будешь готова, я к твоим услугам, — Юлиана вспомнила, зачем пришла, и протянула документы. — Вот платёжки, нужно будет оплатить. — Хорошо, только я это сделаю уже завтра, у меня есть планы на вечер, — Катя отложила документы и накинула пальто. Она улыбалась, предвкушая насыщенный вечер. Их занимательную беседу прервал Жданов: — Я попрощаться зашёл, домой поеду. — Хорошо, Андрей Палыч, до свидания. — Ну, желаю Вам весело и с пользой провести время, Катенька, — его голос звучал очень обиженно, у него явно были планы на совместный с Катей вечер. Впрочем, ей он об этом не успел сообщить. Он вышел и довольно громко хлопнул дверью. — Что-то со Ждановым последнее время странное происходит, — заметила наблюдательная Юлиана. — Не знаю, может, предсвадебный мандраж? — пожала Катя плечами, она тоже не могла его понять. Она полностью облегчила ему жизнь, не цеплялась за него, особо не показывалась на глаза, всё объяснила насчёт компании и отчётов. Даже с Зорькиным познакомила, правда, это вышло случайно, но всё же. — Может, и мандраж. Лично я считаю, что такому человеку как Жданов вообще не стоит жениться, по крайней мере, пока он к этому не готов. Зачем Кира его тащит в ЗАГС? Видно же, что ему это совершенно не нужно. Я уж точно могу сказать, у меня за спиной две свадьбы и два развода. Ну да ладно, они взрослые дети. Ты лучше скажи, как у тебя в целом дела? Всё наладилось? — Да, всё потихоньку выравнивается. — Я очень рада это слышать, — улыбнулась Юлиана и, пока она рассказывала забавную историю из жизни своего пиар-агентства, Катя выключила всю технику и свет, и они направились к лифтам. Жданов сначала планировал перехватить Катю перед её встречей с этим Зорькиным, но появление Юлианы, так некстати, изменило все его планы. Он оставил свою машину на паркинге и постарался незаметно проследить за Катей. Сегодня Зорькин ждал её в холле на первом этаже, о чём-то разговаривая с Потапкиным. У него в руках была всё та же спортивная сумка. Катя поздоровалась с Колей по-дружески, по крайней мере, в объятия не кидалась и на поцелуи не разменивалась. Они перекинулись парой слов и вместе вышли из здания. Андрей шёл за ними на приличном расстоянии и видел, что Катя рассказывает о чём-то, яростно жестикулируя. Судя по всему, её спутник в чём-то оправдывался, наклонив голову. Они зашли в метро, и Андрей прошёл вслед за ними. В кассу была очередь, и, когда он купил билет, его объекты уже исчезли из поля зрения. Андрей побежал вниз по эскалатору, забежал в вестибюль станции и растерялся. Он потерял Катю и её Зорькина из виду. Андрей осмотрелся по сторонам, решая — в центр или в область. В центр было соваться уже бесполезно, подъехавший поезд принял пассажиров и закрывал двери. Андрей прошёл к поезду, направляющемуся в область, но на перроне было много людей, и он понял, что его преследование на сегодня закончено. Ему ничего не оставалось, как пойти в сторону выхода. Возвращаясь в офис за машиной, он раздумывал над тем, что же с ним происходит и что делать дальше. По всему выходило, что он должен поехать к Кире, но как же ему этого не хотелось! Он медленно выезжал с парковки, когда заметил знакомого молодого человека, подходящего к «Зималетто». Это возвращался Зорькин. Становилось всё интереснее и загадочнее. Он притормозил недалеко от входа и решил подождать. Зорькин вышел через 10 минут, сопровождаемый Клочковой, они сели в подъехавшее такси и уехали в ночь. Размышляя о том, что он увидел, Андрей тронулся с места и поехал домой. А Катя приехала на каток в Строгино, где у неё должно было состояться первое занятие в группе для взрослых любителей. Каток был крытым, и она, переодеваясь в спортивный костюм, слушала разговоры её будущих партнёрш и подруг. Её встретили доброжелательно и, конечно, сегодня все разговоры крутились вокруг Олимпиады и российских спортсменок. Все очень надеялись на произвольную программу Ирины, пока она занимала второе место и разрыв между ней и американкой был всего лишь 0.03 балла. Вспоминали предыдущую Олимпиаду и то, как спортсменке присудили второе место, хотя она и заслуживала первое. Вся спортивная общественность в то время считала, что её засудили. Увы и ах, русских спортсменов особо не жаловали на международной арене. Катя в процесс тренировки втянулась быстро, и ей даже нашли место в общем танце. В конце тренировки она почувствовала себя дома, это всё было таким родным, знакомым и понятным с детства. Здесь не было цифр и экономических просчётов, не было заносчивых и высокомерных хозяев и хозяек мира, как и внутрикорпоративных интриг. Здесь не было постоянно изменяющегося рынка сбыта и потенциального банкротства. Не было красавиц и уродин. Лёд всех уравнивал в правах. Здесь была совершенно прозрачная борьба за результат: одиночные, двойные, тройные прыжки, комбинированные вращения, дорожки шагов, борьба с холодом, обветренными губами, мокрыми перчатками и синяками. Сидя на льду и потирая ушибленное место, после неудачной попытки прыгнуть одинарный каскад тулуп-риттбергер, Катя смеялась от ощущения таких простых и ясных неудач. Упрямо встав, она сделала ещё несколько удачных попыток и удовлетворённо вздохнула. Перед уходом она подтвердила Ольге свою готовность и настрой включиться в их группу и, записав расписание тренировок, пошла домой. Похоже, наступало время провести переговоры с родителями и поставить их перед фактом своего возвращения на лёд. А у подъезда её ожидал сюрприз в виде злого и голодного Жданова, который снова перепутал дома и караулил Катино возвращение. Он злился на Катю, злился на обрывающую телефон Киру, злился на Зорькина, на Малиновского, втянувшего его в отношения с Катей, а больше всего на себя. Вот почему бы ему не сидеть у Киры и не разделить её радости предстоящей свадьбе? Вот что он забыл у Кати? И что она, Катя, носит в этой чёртовой сумке?! — Катя, где же Вы ходите? Я Вас заждался уже, — схватил он её за руку у самого подъезда. — О, Господи, Андрей Палыч, как же Вы меня напугали! — от неожиданности Катя вздрогнула. — Что Вы здесь делаете в такое позднее время? Что-то случилось? — Да. Нет. Я не знаю, это у Вас нужно спросить, — всматривался в её раскрасневшееся лицо Андрей. — Вы мне утром пообещали, что всё будет как раньше, а сами вечером исчезли. Вы продолжаете меня избегать. — А всё и в самом деле как раньше, не переживайте Вы так, — Катя похлопала его успокаивающе по плечу. — Время позднее, я устала, идите лучше домой, Вас Кира Юрьевна ждёт, она поднимет Вам настроение. — Да нет у меня ничего с Кирой, как Вы не понимаете! После наших с Вами встреч, она меня не волнует! — эти правдивые слова непроизвольно вырывались из уст Андрея и отзывались согласным всплеском эмоций во всём его организме. — Это правда, с тех самых пор у меня с ней ничего не было. — Тише Вы, во-первых, меня это не касается, а во-вторых, скоро Ваш медовый месяц, там всё и наладится. Андрей не стал больше разговаривать, он решил доказать Кате свои слова делом и, вцепившись в воротник её пальто, впился в неё поцелуем. Однако его полоса невезения продолжилась, дверь подъезда приоткрылась, и на улице показался Катин отец. — Катюха, где тебя носит, твою дивизию! Ночь на дворе, когда это уже прекратится? Катя в душе рассмеялась от схожих интонаций и вопросов Пушкарёва и Жданова, но взглянув в сердитые и очень взволнованные глаза отца, поняла, что сказать сегодня правду о своём времяпрепровождении не сможет. Быстро и незаметно сунув опешившему Андрею в руки свою спортивную сумку, она ответила отцу: — Папочка, не сердись, скоро совет директоров и нам нужно было готовить отчёт. Вот мы с Андреем Павловичем и задержались. — А, так это Вы Катю подвезли, спасибо, Андрей Палыч. А то я смотрю, время ужина, а ни Кати, ни Кольки нет дома. А чтобы Колюня вот просто так пропустил приём пищи, это нонсенс. — Да, — решил воспользоваться случаем Андрей, — только мы ещё не всё обсудили. Нам бы ещё отъехать и поговорить. — Ну уж нет, Катю я не отпущу, а если вопрос серьёзный, то пожалуйте к нам, что я, изверг какой. Работа есть работа. И не дав Кате вымолвить и слова, Пушкарёв втянул их в подъезд. Это было не совсем то, что хотел Жданов, а хотел он остаться с Катей наедине, но в общем-то появлялся шанс что-то понять. Перехватив Катину тяжёлую сумку поудобнее, он начал подниматься по лестнице вслед за Пушкарёвыми. Интересно, может, Катя занялась каким-то видом спортивной борьбы и носит в сумке утяжелители? Или она подрабатывает по вечерам и таскает документы других фирм? Или Малина прав и она хочет сбежать и прихватить «Зималетто», вот и выносит потихоньку важные документы из офиса? На предпоследней ступеньке он споткнулся и заехал сам себе сумкой по ноге. Кошмар, судя по полученному удару, у неё там какие-то железки.