Робкий Принц (The Humble Prince)

Наш особый гость — мистер Бин!

      Тишина в зале суда была оглушительной и только нарастала с каждой секундой. Аппер Краст и Джет Сет чувствовали как стекала каждая капля пота в ожидании решения присяжных. Принцесса Луна не сводила с них сурового взгляда. К этому времени они уже потели рекой, глаза метались взад и вперед в тщетных попытках найти выход.       Вся эта ситуация вызвала у командора Харрикейн радостную улыбку, пока она смотрела на всё это с галереи, радуясь, что справедливость восторжествовала.       — «Так вам и надо, уж вы поплатитесь за осквернение священной традиции дуэли!».       В конце концов, группа из двенадцати пони вернулась в зал и заняла свои места.       — Присяжные вынесли вердикт? — спросила Луна.       — Да, ваше высочество, — ответила кобыла пегас. — Мы — члены жюри присяжных, признаём обвиняемого виновным в злоупотреблении властью, лжесвидетельстве и нападении на Корону.       Джет Сет и Аппер Краст поблёкли, когда принцесса кивнула в подтверждение, прежде чем медленно повернуться, чтобы посмотреть на благородную пару.       — Это всё, что я хотела услышать.       — Ваше высочество, пожалуйста, смилуйтесь над нами, мы были дураками, играя с огнём, мы усвоили урок и обещаем, что подобного более н… — встал было Джет Сет, но Луна ударом молотка заставила его замолчать.       — МОЛЧАТЬ! — скомандовала она королевским гласом, заставив обоих вздрогнуть и сделать шаг назад.       — Джет Сет и Аппер Краст. Присяжные из ваших коллег судили вас и признали виновными по всем пунктам обвинения, с таким решением и тяжестью ваших преступлений, я считаю, что подходящим наказанием для вас было бы полить обоих мёдом и поместить в клетку посреди Вечнодикого леса на остаток ваших несчастных жизней, если не на всю вечность! — она кричала на них с горящими белым глазами, вызвав у них панические вопли.       Луна смягчила свой тон и вздохнула, прежде чем снова сесть на стул.       — Но так как эта форма смертной казни была запрещена более пятисот лет назад, и по иронии судьбы ваше участие помогло разрешить экономический кризис по-своему извращённым способом, а поскольку Блад Мун уже подверг вас некоторым испытаниям и мой племянник совершенно нелогично умолял меня сжалиться над вашими жалкими шкурами, я готова предложить вам выбор.       Вскоре комната наполнилась шепотом, когда дворяне в замешательстве посмотрели на неё, Луна продолжила.       — В связи с тяжестью ваших преступлений я предлагаю вам два варианта: первый — провести следующие три года на Гелид Мейден, там вы будете полностью отрезаны от общества, а все ваши деньги, активы и источники дохода, будут национализированы короной. Во втором случае вы будете приговорены к домашнему аресту и общественным работам до тех пор, пока корона не отменит ваш приговор, опять же, ваши денежные средства, активы и фонды будут конфискованы или национализированы и перепрофилированы по усмотрению Короны. Вам будут предоставлены такие необходимые вещи, как еда и лекарства, но единственной формой вашего контакта с внешним миром будут часы посещений и обязательные занятия по перевоспитанию и оценке со специалистом, чтобы изменить ваше прежнее поведение. Как только мы убедимся, что вы осознали ошибки своего пути и исправились, вы будете реинтегрированы обратно в общество, — она объяснила. — Вам есть что добавить?       — Может быть… Мы можем попросить вынести на обсуждение вопрос о возможности получать ежедневную газету? — неуверенно спросил Джет Сет, прежде чем жена сильно ткнула его под ребра, заставив схватиться за грудь и пасть на колени, пытаясь восстановить дыхание.       — Пожалуйста, не обращайте внимания, мы примем предложение о домашнем аресте. Благодарю вас, ваше высочество, — сообщила она публике и поклонилась, её муж вскоре сделал то же самое. — Ваша доброта может сравниться только с вашей мудростью, принцесса, большое вам спасибо за то, что вы сжалились над двумя бедными душами.       — Не так быстро! — пара оглянулась на неё, когда она впилась взглядом в них обоих. — Не поймите меня неправильно. Эта милость исходит не от меня, а от моего племянника, вы имеете такую возможность только благодаря его доброте и потому, что он считает, что вам обоим должна быть предоставлена возможность искупить свою вину. Это не значит, что вы ещё в безопасности от наказания. Чтобы дать вам представление о том, что произойдет, если упустите этот единственный шанс… — Луна поворачивается к одному из своих охранников. — Их правые копыта, — указала на обвиняемых принцесса.       Стражники стояли несколько мгновений, смотря на неё в замешательстве, но последовали её приказам и приблизились к паре, обнажив мечи, заставив Джет Сета и Аппер Краст вздрогнуть и крепко прижать копыта к телу.       — Что? НЕТ! Я имела в виду, схватить их за копыта, чтобы они не могли уйти, — уточнила Луна, заметив неладное.       Стражники кивнули, убирая клинки в ножны, прежде чем схватить подсудимых. Вытянув перед собой копыта, Джет Сет и Аппер Краст наблюдали, как принцесса слетела с судейской скамьи.       — Прежде чем объявить это дело закрытым, я хотела бы кое-чему вас научить, — она протянула рог, и перед ней появилась почти прозрачная нить. — Один единственный волосок Dendrocnide Moroides, или, как его чаще называют, «Самоубийственное растение»**, знаете, почему у него такое название? — спрашивает Луна, медленно поднимая волос ближе к их копытам.       В ту же секунду, когда он вошёл в контакт…       Все в комнате побледнели от шока, когда они слушали, как два пони кричали в полной и абсолютной агонии лишь от лёгкого прикосновения до тех пор, пока Луна не вызвала жидкость, которую она вылила на их копыта, прекратив боль.       Как только они восстановили дыхание, Луна заговорила снова:       — То, что вы испытали, было всего от одного волоска этого растения кошмаров, которое я увеличила в размерах, чтобы вы могли его увидеть. Верно, волосы этого растения микроскопические, и поверьте мне, каждый из них будет болеть так же сильно. Так скажите мне, что произойдёт, если волосок попадёт в глаза? Или если вы случайно вдохнёте его?       Подсудимые сглотнули в ужасе от представившихся мук.       — Думаю, мы поняли друг друга. Так вот, мой племянник хотел, чтобы я сжалилась над вашими душами, и надеется, что вы сумеете выучить свой урок. Звёзды гадают почему, но он знает. Он был добр к вам, вопреки здравому смыслу, и я решила выслушать его и назначить вам лёгкое наказание, — синяя аликорница продолжала приближаться к ним. — Но попомните мои слова, в ту самую секунду, когда вы осмелитесь нарушить это доверие, в следующий раз, когда вы окажетесь в суде, всё пойдет по-моему, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы оба приняли хорошую ванну в купальне, заполненной растениями, которые производят эти волоски. Я ясно выражаюсь? — она пригрозила этим двоим, когда они быстро закивали, обливаясь потом, как будто завтра не наступит.       — Хорошо, — Луна вернулась на свою скамью и взяла молоток. — Стража, теперь можете отпустить их.       Королевская стража отпустила из хватки обоих приговорённых.       — Я, принцесса Луна, настоящим приговариваю вас к домашнему аресту на неопределенный срок со всеми вашими источниками дохода, заявленными Короной. Кроме того, вы обязаны посещать реабилитационные сеансы с пони, выбранными моей сестрой или мной, — она стукнула молотком по подиуму. — Дело закрыто. Охрана, сопроводите миссис Краст и мистера Сета обратно в их дом и подготовьте его с необходимыми заклинаниями по протоколу домашнего ареста.       — Сию минуту, ваше высочество, — один из охранников ответил салютом, прежде чем они увели пару, когда пони в зале суда медленно начали выходить.       — Домашний арест? Да ладно?! И это всё? Ты собираешься позволить им просто так уйти? — прошипела Харрикейн, приближаясь к Луне одновременно растерянной и сердитой. — Хотя бы, накрой их дом этим растением, на всякий случай, пожалуйста.       — Поверь мне, я думала об этом, но эти волоски слишком легко сдуваются, командор, — со вздохом отвечает Луна. — Это было бы слишком рискованно.       — Чёрт побери, ну и ученик нашёлся! Почему ты так мягок с ними? — прошептала Харрикейн, прежде чем покачать головой. — Боже, я ненавижу то, какой мягкой стала Эквестрия, когда дело доходит до наказаний.       — … Не такой уж и мягкой, — с улыбкой ответила Луна, пролетая на выход рядом с ней, привлекая внимание Харрикейн.       — А?       Луна заметила, как Скарлет подмигнула ей, прежде чем уйти, отчего у принцессы по спине пробежала лёгкая дрожь.       — Скажем так: эти двое должны были попросить разъяснений относительно того, что именно следует за "перевоспитанием", — ответила принцесса, прежде чем уйти.       — И что же, Стардаст? Это сделает меня счастливой? — спросила Харрикейн, заинтригованная этим замечанием.       — Этого будет достаточно, — принцесса ночи протяжно зевнула, — объясню позже вечером. А до тех пор, доброго вам дня, командор, — закончила Луна, прежде чем её рог окутала магическая пелена.       — Стардаст, не смей!.. — но прежде чем она успела закончить, Луна уже ушла, оставив её ворчать. — Черт побери! — вздохнула пегаска, прежде чем посмотреть в окно, откуда было видно, как благородную пару провожают домой. — Успокойся, Харрикейн, успокойся, просто отпусти их. Это не стоит твоих нервов… — она напевала про себя, пытаясь успокоиться. — Сегодня вечером ты всё узнаешь, черт возьми, мне нужно выпить, — она заметила нескольких охранников, бредущих по коридору. — Эй, жестянки! Кто мне скажет, где находится ближайший бар? — прокричала она, направляясь к ним.

Тем временем

      Принц шёл к своей следующей цели, когда безошибочно узнаваемый запах выпечки и печенья ударил ему в нос, немедленно заставив его желудок заурчать. Улыбка расплылась по лицу единорога, когда он направлялся на кухню. Он не удивился, обнаружив, что и Флаттершай, и Пинки Пай в настоящее время усердно работали, делясь рецептами ни с кем иным, как канцлером Пудинг Хэд. Все три кобылы пели весёлую мелодию, выпекая очередную порцию печенья, куча печенья медленно формировалась вокруг них.       — Вижу, вы трое очень заняты, — заметил принц, присвистнув, восхищаясь масштабом их тяжёлой работы.       — Блюи! — Пудинг и Пинки улыбнулись и помахали ему копытами.       — А я вижу, что ты все ещё не разобрался со своей маленькой проблемой, — ответила Пудинг с ухмылкой.       — Ой, а я совсем не против! Мне нравится обнимать пушистого Блюблада! — с улыбкой провозгласила свою позицию Пинки, вызвав у принца смешок.       — Да-а-а… Пожалуй, разберусь с этим позже. Но сначала я хотел поговорить с тобой, прежде чем ты вернёшься в Понивиль. Но как я погляжу, ты хочешь кое-что сделать перед отъездом, — говорит он, многозначительно глядя на еду.       — Ну, конечно, хочу! Это канцлер Пудинг Хэд! Блуи?! О чём тут можно говорить?! Канцлер. Пудинг. Хэд, — воскликнула Пинки, подчеркнув последние слова. — Ты хоть представляешь, как истории о её блюдах вдохновили других на вклад в истории кулинарии? О некоторых её рецептах ходят легенды! — возбуждённо лопотала Пинки, застав принца врасплох.       — Так и есть? — спросил он, глядя на Пудинг Хэд, которая кивнула с лёгкой улыбкой.       — Ещё не было пони, который мог бы сравниться со мной на кухне, принц. Как ты думаешь, что означает эта шляпа?       — Я… Предполагаю, что это дань моде, — немного смущённо ответил принц.       — А ещё вкусная закуска! — добавила Пудинг, протянув копыто и схватив кусок пудинга с головного убора, прежде чем съесть его, закатив глаза от удовольствия.       — Шляпа-закуска*! Гениально, ну почему я об этом не подумала! — выпалила совершенно потрясённая Пинки.       — Потому что ты всё ещё думаешь внутри рамок, малышка, — ответила Пудинг. — Иногда вместо того, чтобы спросить, «Почему не стоит?», ты должна спросить «Почему нет?».       — И правда.       — А теперь давай посмотрим, что у тебя есть! — она расхваливала праздничную кобылу, прежде чем бросить критический взгляд на последнее блюдо Пинки.       Блюблад тем временем обратил своё внимание на Флаттершай.       — Как долго эти двое готовили?       — С самого утра, Пинки даже попросила меня о помощи, прежде чем они начали, она хотела произвести впечатление на канцлера, — отвечает Флаттершай с застенчивой улыбкой. — Хотя я не могу винить её. Когда я была совсем маленькой кобылкой, мама часто рассказывала мне истории о канцлере и о том, как её блюда не раз спасали Эквестрию от войны.       — Господи… Надеюсь, это преувеличение, — пробормотал себе под нос Блюблад, глядя в сторону, а затем снова обратил своё внимание на двух других кобыл. — Я имею в виду, что когда я тренировался с ней, принцессой Платиной и командором Харрикейн, мне доводилось пробовать немного её еды, и она была довольно хороша, но я не знал, что она настолько хороша в поварском деле.       — Это потому, что у меня было очень мало возможностей, принц, н-о-о-о! Ты только подожди! Сегодня вечером я приготовлю тебе что-нибудь этакое, что заставит твои вкусовые рецепторы сделать сальто назад, и проучу этих двух поварят! — уверенно пообещала Пудинг, прежде чем возобновить работу.       — Двух поварят? — спросил Блюблад, прежде чем посмотреть на Флаттершай. — О чём она?       — Она имела в виду ещё мистера Бэйкед Бина, — уточнила Флаттершай.       — Кого?       — Я здесь, сэр.       Проследив за источником голоса, принц ахнул и сделал шаг назад при виде мускулистого земного пони. Настоящего гиганта, который стоял перед разделочной доской и рубил сельдерей с мастерством и точностью шеф-повара.       У него был жёлтый мех, светло-коричневая коротко подстриженная грива и хвост, кьютимарка в виде страниц поверх чего-то похожего на солнце. Внешность жеребца дополняла поварская униформа, едва скрывавшая его крепкое точёное тело, и простой белый фартук.       Увидев его реакцию, Бин не смог удержаться от смешка и покачал головой.       — Простите, ваше высочество, пони обычно сначала пугаются, но не волнуйтесь, на самом деле, я лишь большой плюшевый мишка, — заверил он принца, закончив резать сельдерей, прежде чем положить кусочки в миску и вытереть копыта передником. — Кстати, меня зовут Бэйкед Бин, и, насколько я понимаю, вы не помните, кто я, верно? — спросил он, приподняв бровь, принц в ответ только покачал головой.       — Да, я так и думал, но лучше покончить с расшаркиваниями и перейти к сути, я королевский шеф-повар этого замка, плодовитый писатель и авантюрист… — затем он с ухмылкой повернулся к Пудинг Хэд. — … И скоро стану жеребцом, который отберёт у нынешнего чемпиона титул лучшего повара Эквестрии, — объявил он с гордостью, заставив Пудинг Хэд встрепенуться.       — Это мы ещё посмотрим!       Он снова обратил своё внимание на принца.       — Во всяком случае, поскольку я не думаю, что мы когда-либо разговаривали хотя бы раз, я рад познакомиться с вами впервые, ваше высочество, официально.       — Я… Тоже, — ответил принц, наконец оправившись от шока.       — «Боже милостивый, да одни только мускулы на его копытах больше моей головы! Он не пони, а чёртов Халк, выкрашенный в желтый цвет! Что он делает на кухне?», — подумал Принц, всё ещё обдумывая, какой огромным был Бэйкед Бин.       Флаттершай хихикнула и подошла к Блюбладу.       — Не волнуйся, Блюблад. Я тоже удивилась, когда впервые увидела его.       — Так и мозолит глаз, да? — заметил Бин с ухмылкой, возвращая Блюблада к реальности.       — Извини, извини, я не хотел просто так пялиться, я никогда не думал, что когда-нибудь увижу земного пони, как ты…       «Ну, то есть без того, чтобы впасть в неистовство, по крайней мере».       … Или работающего поваром.       — Ну, что я могу сказать, ваше высочество? Хорошая диета и регулярные физические упражнения сделают это и с вашим телом. В книге ведь есть не только обложка, верно?       — О Боже мой! Мне так жаль, и я не хотел ничего предполагать, правда, я просто… Я задел вас, не так ли? — признался Блюблад, стыдливо опустив глаза.       — Хэй, всё в порядке, ваше высочество, — Бин озабоченно подошёл к нему и неожиданно нежно похлопал принца по плечу. — Вы меня не обидели, и я понимаю ваше состояние, не так уж часто видишь шеф-повара такой комплекции, верно? Мне всё время задают этот вопрос, — утешал он, стараясь подбодрить принца.       — Может быть, но всё же это не оправдывает меня и мои мысли, — слабо возразил Блюблад, всё ещё чувствуя себя виноватым за то, что он подразумевал.       — Как я предположил, что ты собирался вызвать ещё одну вечную ночь, когда превратился в пони теней? — ответил Бэйкед Бин, скрестив передние лапы и склонив голову набок, демонстрируя искреннее беспокойство.       — Да, именно так… — Блюблад на мгновение остановился, прежде чем посмотреть на повара, который миролюбиво улыбался, а затем медленно вздохнул и покачал головой. — Туше.       — Так, скажем, признаем наши промашки и будем дальше жить, да?       — Я бы совсем не возражал, — Блюблад кивнул на предложение. — Так… Не против, если я спрошу, как ты вообще стал таким большим?       — Вовсе нет, ваше высочество! Но это долгая история, и она не так уж интересна. Хотя если вы всё же хотите её услышать…       — О! О! Я тоже хочу!       — Я тоже! — воскликнули Пудинг Хэд и Пинки Пай почти в унисон, прежде чем встать перед Бэйкед Бином, закидывая в себя по пути испечённые пирожные, наслаждаясь их вкусом.       Пинки даже дала Флаттершай и Блюбладу пакетики попкорна. Флаттершай выглядела слегка смущённой.       — Ах, мне кажется, вам моя история будет не в радость, — засомневался Бэйкед Бин, видя, как кобылы выжидающе смотрят на него.       — А всё же, расскажи! — произнесли те в унисон.       — Лучше уступить им, мистер Бин, поверьте мне. Пудинг Хэд любит слушать истории, — с понимающей ухмылкой прокомментировал Блюблад, решив насладиться предложенным угощением.       — То же самое и с Пинки, — добавила Флаттершай, и кобылы быстро закивали в знак согласия.       Он вздохнул и покачал головой:       — Ну, если вы настаиваете, — короткий смешок от шеф-повара. — Тогда, когда я был простым жеребенком из Балтимэйра, я был частью команды по хуфболу в моей школе. Мы не были шибко известны. Но, клянусь Селестией, нам было весело играть. Играли-то мы от всего сердца! — начал он, вспоминая старые добрые времена. — Это было до того, как я стал более серьёзно относиться к тренировкам, так что… Просто представьте меня поменьше ростом, худым и не очень атлетичным.       Это замечание заставило Пинки ахнуть.       — Раньше ты был худой и маленьким? Да ну, не верю!       Бин только усмехнулся и кивнул.       — Да, знаю, неплохое преображение, верно? Во всяком случае, был однажды год, когда наша команда работала хорошо, и когда я говорю хорошо, я имею в виду очень хорошо. Все наши жертвы, наконец, начали окупаться, и мы давали нашим противникам побегать за их битами. Мы всерьёз начали думать, что у нас есть шанс, когда мы регистрировались для участия в турнире между школами, — возбуждённо рассказывает он. — Естественно, мы все были на нервах и с нетерпением ждали игры в высшей лиге. Да, сейчас это звучит глупо, но для кольтов в средней школе такой турнир — огромное событие. К сожалению, наш тренер зашёл слишком далеко. Мы все тогда были несовершеннолетними, но он подумал, что нам всем не помешает небольшая "награда" за наше старание… К примеру, бутылка крепкого виски, — с грустью произнёс он.       — О боже мой! Вы… Вы её всю выпили? — спрашивает Флаттершай, и, к её ужасу, он кивнул.       — Мы были молоды и глупы, а тренер всё твердил и твердил, что глоток — не проблема… Кто-то с ним согласится, но сами знаете как это бывает, сначала один глоток, за ним второй, дальше стакан, следом — полбутылки, а потом… — шеф закрыл глаза и покачал головой. — Я… Не хочу вдаваться в подробности, так что, скажем, уже на следующий день мы все сожалели о прошлой ночи. Один из наших друзей даже чуть было не кончил плохо.       Коллективный вздох на это привёл к тому, что Бин только вздохнул и покачал головой.       — По чистой случайности никто из нас не был исключён, и вся вина была возложена на тренера, которого почти сразу же уволили. Это было, наверное, самое тяжёлое время в моей жизни, мы всё ещё хотели играть в турнире, но после того, что произошло той ночью, страсть, которая у нас была, ушла, и многие из нас начали сомневаться, заслуживаем ли мы шанс на игру. В это время ко мне пришла мама, и когда я сказал ей, что хочу уйти из команды, она погладила меня по голове и спросила: "Ты будешь счастлив, если упустишь эту возможность?", — он улыбнулся и кивнул своим воспоминаниям, прежде чем снова взглянуть на них. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, но когда это произошло, я вспомнил, почему присоединился к команде в первую очередь — это было весело. Завести друзей и понять, как важно делать что-то со страстью. Вот что мне больше всего нравилось в этих играх.       Я просто не мог допустить, чтобы ошибки одного паршивого тренера испортили всё для моих друзей и меня. Я сделал единственное, что мог, — он продолжал с гордостью. — Не то чтобы хочу хвастаться, но все пони в моей семье вполне приличные повара, а ещё у нас есть очень приличный ресторан. Поэтому ради друзей я решил пойти по семейным стопам.       — Ура! — в этот момент Пинки и Пудинг Хэд зааплодировали. — Кулинария спасает судьбы! — это вызвало у королевского повара смех.       — Не совсем леди, но это помогло разжечь нашу страсть к хуфболу, и, клянусь звёздами, мама была права. Пускай мы даже тогда не выиграли, игра в том турнире была одним из лучших воспоминаний, которые у меня остались, особенно праздничный ужин, который мы все устроили сразу после его окончания. Даже пригласили другие команды присоединиться, а сам я с радостью взял на себя задачу обслужить их всех! — он рассказывал это с таким видом, будто раскрывал большой секрет. — Видя их счастливые лица и делясь впечатлениями и историями, я испытывал гордость и счастье, и это событие помогло мне понять, чем я хочу заниматься в своей жизни. Чувство, которое я испытывал, видя, как все едят счастливые, приключение, которое мы все пережили, и испытания, через которые мы прошли, чтобы добраться до этого счастливого конца.       Во мне была какая-то потребность запечатлеть это, оставить навсегда, чтобы помнили, чтобы знали, так что вскоре после окончания школы я закончил свою первую книгу, вдохновлённую этим событием. Я отправился в путешествие по всему миру в поисках приключений, историй и вкусной новой еды.       — Ух ты, — сказала Пудинг, впечатлённая рассказом, и слегка напряглась, насторожив ушки, внимательно ловя каждое слово.       — Да, от холодных гор Як-Якистана до тлеющих долин Драконьих Земель я обошёл всю планету. Не знаю, когда и как именно это произошло, но когда я однажды посмотрел на свое отражение, то обнаружил себя таким, — заключил он с немалым смущением.       — Вот значит как ты стал таким буйволом! — воскликнул принц, кивая.       — Да, извини, что не сказал сразу, но я просто обожаю рассказывать эту историю, — признался Бин.       Блюблад покачал головой:       — Всё в порядке, ты просто увлечён своей работой.       — Что правда, то правда. Как только путешествие закончилось, я вернулся, так как Кантерлот был, по иронии судьбы, последним местом, где я не был. Тогда я узнал об ужасах, которые другие пони выдают здесь за "еду". Я знал, что должен что-то с этим сделать. Поэтому я попросил о работе в замке, и вот я здесь, — закончил он свой рассказ с лёгким поклоном. — Счастливо делаю то же самое, что делал с тех самых пор, как был жеребёнком, принося улыбки пони своей стряпнёй, отправляясь на нежданные приключения, пишу книги и делюсь историями со своими друзьями, — он повернул голову на одну фотографию, на которой он и Селестия украшают стопку блинов, вид которой заставляет его излучать гордость. — Принцесса Селестия, в частности, обладает обширной коллекцией историй. Принцесса Луна всё ещё слишком сдержанная, чтобы много рассказывать о своей жизни, но она придёт в себя, я знаю это, — сказал он с кивком, прежде чем ухмыльнуться Пудинг Хэд. — Точно так же, как я знаю, что ты проиграешь, Пудинг Хэд!       — Ха, помяни моё слово, Бэйкед Бин! Мой десятислойный шоколадный тройной обратный сплит*** побьёт всё, что у тебя есть!       — И мой М-м-м-гм-гм-м-м побьет вас обоих, — вскоре Пинки присоединилась к их шуткам.       — Ах да?       — Ага!       — Тогда пускай же победит лучший повар! — одновременно постановили трое и снова разошлись по кухне, творя свою особую кулинарную магию.       Флаттершай и Блюблад остались моргать на своих соперничающих друзей, прежде чем обменяться взглядами, и как один начали пятиться к кухонной двери, не желая быть пойманным между поварами и их работой.       — Ну, я думаю, можно с уверенностью сказать, что сегодня вечером мы будем есть, как… Э-э-э, королевская семья? — принц остановил себя, как только понял, какой неуклюжий каламбур он только что произнес.       Флаттершай только слегка усмехнулась и кивнула.       — Да, полагаю, так и будет.       Блюблад на мгновение разделил веселье Флаттершай, прежде чем покачать головой и посмотреть на вход в кухню.       — Интересно, это то, что они имели в виду, говоря: «Если ты не можешь вынести жару, держись подальше от кухни», — задумался вслух Блюблад, когда Флаттершай кивнула.       — Не знаю, но когда дело доходит до соревнований по еде, я видела, как Пинки становится почти такой же напряжённой, как Рэйнбоу Дэш, — прокомментировала она, прежде чем посмотреть на Блюблада.       — Кроме того, о чём ты хотел поговорить с нами, Блюблад? Ты упомянул, что тебе нужно нам что-то сказать?       — Ах да, это, — Блюблад вспомнил причину своего визита и тяжко вздохнул, прежде чем посмотреть на Флаттершай. — Я хотел спросить, не могла бы ты дать мне совет, как поговорить с тётушками на особенно щекотливую тему?       — О боже, на какую тему? — обеспокоенно спросила носительница элемента доброты.       — Видишь ли, до изгнания у меня было кое-что на уме, что сводило меня с ума, но всё не было времени разобраться с этим должным образом. Я даже не знаю, имею ли право просить об этом, но я…       Он некоторое время смотрел вниз, на свои копыта и молчал, словно погрузившись в диалог с ними и ожидая, что те сами подберут правильные слова, прежде чем сдаться и посмотреть Флаттершай прямо в глаза.       — … Я хочу посетить могилы моих родителей.