Робкий Принц (The Humble Prince)

      — Хорошо, ваше высочество, откройте пошире, — приказал доктор Калибр Блюбладу, готовясь проверить горло и зубы принца с помощью стоматологического зеркала* и фонарика.       Следуя пожеланиям тёти, принц сразу же после стрижки гривы и меха отправился к доктору Калиберу. После того, как он прошёл через ряд медицинских обследований, начиная от рентгеновских лучей и заканчивая образцами жидкости, до глубокого физического обследования. Словом, ни один тест не был пропущен, всё ради того, чтобы убедиться, что не было никаких затяжных отклонений, оставшихся от его превращения в пони теней.       — Сколько ещё потребуется, доктор? Я уже говорил вам, что основательницы и я исследовали степень силы Блад Муна, использовали даже трюки Дискорда с искривлением времени и пространства. Кроме меха, больше ничего не произошло, бояться нечего.       — Пожалуйста, потерпите ещё немного, ваше высочество. В конце концов, вы первый пони в истории, которому удалось стать пони тени и сохранить полный контроль над собой — подвиг, которого не смогла достичь даже ваша тётя. Было бы разумно убедиться, что при этом не возникнет никаких побочных эффектов.       — Да ладно вам. В моей сумрачной форме нет ничего столь впечатляющего! Думаю, что единственная причина, по которой я держал себя под контролем, заключается в том, что моя полная сила в этой форме составляет всего лишь десятую часть того, на что была способна моя тётя.       — В самом деле? — недоверчиво спросил Калибер.       Доктор внутренне признал, что искренне впечатлён, когда Блюблад кивнул в подтверждение.       — Знаете, если Блад Муна можно было бы назвать чем-то вроде кошмара, то моя тётя Луна и ЕСТЬ кошмар.       — … Как бы то ни было, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. К тому же, ответьте мне, ваше высочество, кто-нибудь из основательниц, или, если уж на то пошло, Дискорд имеет докторскую степень по современной медицине? — спросил доктор, приподняв бровь.       — … Нет, — ответил принц, опустив глаза.       — Так я и думал. Спокойствие, мой принц, это последнее, я просто хочу увидеть ваше горло. Если вы не против… — он поднял свои инструменты.       Пациент вздохнул, признавая поражение, и подчинился.       Глаза доктора расширились, и он вздрогнул, как только хорошенько разглядел рот принца, смутив Блюблада.       — Какие-то проблемы?       — Пожалуйста, держите рот открытым, — коротко ответил Калибер, прежде чем продолжить осмотр, почему-то уделяя пристальное внимание зубам, пока наконец не отступил, закончив.       — Вы ещё и стоматологом на пол-ставки зарабатываете, а, док? — принц почти шутил, с некоторым беспокойством глядя как Калибер яростно что-то записывал.       — Серьёзно, док, в чём дело? Вы нашли что-нибудь плохое?       — Прежде чем я отвечу, у меня к вам последний вопрос, — затем он подошёл к своему столу и вернулся с большим красным леденцом, который нёс на одном из крыльев. — М-м-м… Не могли бы вы оказать мне любезность и слегка откусить кусок от этой конфеты?       — Почему?       — Поверьте мне, так будет проще объяснить, заодно проверим мою теорию.       Блюблад пожал плечами и решил подчиниться, слегка надкусив конфету, но она даже от этого разлетелась на мелкие кусочки. Как принц и подозревал, конфета имела клубничный вкус, либо в ней действительно нет ни капли лекарства, либо производитель постарался на славу и успешно скрыл её наличие. Для него это было не что иное, как особенно вкусное и сладкое лакомство, поэтому принц решил прикрыть глаза, чтобы насладиться сладостью, когда он откусил ещё один кусочек, совершенно не замечая ошеломлённого выражения Калибера.       — Хрупкая, но очень вкусная! Можно мне ещё одну конфету после того, как мы закончим? — спросил он, оглядываясь на доктора, который что-то искал в столе. — Доктор Калибер? — спросил принц, сбитый с толку поведением пони.       — Хммм? О, конечно, никаких проблем, а! Вот оно, — пробормотал Калибер, в основном себе под нос, вытаскивая рентгеновский снимок драконьей пасти. — Да, как я и подозревал.       — В чём дело, док?       — Ваше высочество, буду честен с вами, — он положил рентгеновский снимок в папку и подошёл к принцу. — Посмотрев на ваши результаты и сравнив их с вашим последним осмотром, я получил довольно полный каталог всех изменений, которым подверглось ваше тело после трансформации, и да… Это всё-таки было нечто большее, чем просто ваш мех, — доктор поднял копыто, останавливая Блюблада, прежде чем тот успел высказать своё мнение.       — Например? — растерянно спросил принц.       — Ну что ж… О большинстве из них не стоит беспокоиться. У вас был скачок роста на два дюйма, мышечная масса тоже увеличилась, рог стал на три целых четыре десятых дюйма длиннее, а количество маны утроилось, так что, кроме удлинения рога, ничто не кажется необычным для здорового взрослого жеребца, который выполнял нужные упражнения в течение длительного периода.       — Видите? Я ведь говорил…       — … Однако, — продолжил доктор, перебивая принца, — есть ещё одно изменение, которое ваше тело, кажется, сохранило от вашей "сумрачной формы", как вы её назвали, — он положил две плёнки на раму и включил свет, чтобы они оба могли видеть рентгеновские лучи.       — Принц Блюблад, я не совсем уверен, как это вам преподнести, но… Похоже, теперь у вас во рту четыре выступающих клыка. Очень похожие на те, что бывают у драконов, — объяснил Калибер, используя ручку в качестве указки, чтобы указать на рентгеновские снимки челюсти принца и дракона. Блюблад действительно мог видеть, что у обоих были четыре выступающих резца в одних и тех же местах. — Кроме того, хотя ещё слишком рано говорить, носит ли данное явление перманентный характер, похоже, что вы приобрели все необходимые атрибуты, чтобы перейти на всеядную диету, — доктор сообщил, используя рентген, чтобы принц мог рассмотреть всё поближе.       — Погодите, клыки так и остались там? — удивлённо спросил Блюблад, полюбовавшись рентгеновским снимком, прежде чем взглянуть на себя в ближайшее зеркало, которое подтвердило присутствие четырёх передних клыков, хищно торчавших из числа прочих зубов. — Лад…но, это единственное изменение, которое я не ожидал сохранить, — удивлённо пробормотал он, прежде чем лизнуть их ради оценки нового набора, а затем слегка усмехнулся. — Знаете, я видел картинки и читал историю, но клянусь жизнью. До сих пор не возьму в толк, зачем они вообще понадобились Найтмер Мун, — признался он, глядя на Калибера. — Может быть, они не служили никакой цели, а были просто эстетическим элементом?       — Сэр, вы что, не слышали? Ваша пищеварительная система также может иметь постоянные изменения, у вас могут развиться новые аллергические реакции из-за этого. Может быть, скоро придётся поддерживать свое тело новой диетой, например, из камней, стали или, я даже боюсь сказать… — он сглотнул от страха, — мяса.       — Слишком драматичный и поспешный вывод, вам не кажется, доктор? Я имею в виду, почему вы вообще думаете, что только потому, что у меня есть клыки, я могу даже питаться чем-то вроде камня? — выдал своё мнение принц со смешком, откусывая ещё один кусочек от конфеты.       — Потому что вы только что, прямо на моих глазах, съели рубин, сэр, — констатировал доктор деловым тоном, заставив Блюблада выплюнуть свое угощение.       — Я что?! — он пристально посмотрел на конфету.       Попробовав её на прочность, быстро отказался от этой идеи, так как "конфета" никак не отреагировала на сжатие силой магии. При соприкосновении с металлическим смотровым столом, раздаётся визгливый звук. Она также оставила чётко видимую линию на металле, в то время как теперь уже идентифицированный драгоценный камень оставался возмутительно невозмутимым.       — А почему, по-вашему, я попросил вас слегка укусить? — заметил Калибр, скрестив копыта. — «Хрупкая, но вкусная» — так вы сказали, если я не ошибаюсь?       — Док, не очень ли вы рисковали, заключая это пари? Имею в виду, что было бы, если бы я не смог откусить от него кусок?       — Я был уверен, что вы остановитесь, прежде чем сможете повредить зубы, — не теряя ни секунды ответил Калибер. — И в данный момент, я не думаю, что это так уж важно. А сейчас давайте сосредоточимся на том, что мы обнаружили и что нужно делать дальше, — объяснил он, записывая что-то на своём планшете.       — Значит, вы хотите, чтобы я попробовал другую пищу?       — Только в том случае, если в течение следующих двух недель вы начнёте чувствовать себя вялым или необычайно голодным, — ответил Калибер. — До тех пор будет лучше, если у нас будет период наблюдения, чтобы определить, можете ли вы всё ещё выжить только с травоядной диетой и являются ли эти зубы постоянными или нет.       — По-моему, звучит как план, — принц ответил кивком.       — Хорошо, в таком случае, я думаю, что на сегодня всё, сэр. Пожалуйста, хорошего вам дня.       — И вам тоже, доктор. Ах да! Могу ли я получить копию…       — Я знал, что вы это спросите, сэр, — Калибер протянул ему копию медицинского заключения и ухмыльнулся. — У меня сложилось впечатление, что принцесса Луна хотела бы взглянуть на результаты.       — Хорошая догадка, — принц усмехнулся и взял папку.       — Никогда не стоит недооценивать интуицию жеребца, ответственного за регулярные проверки членов королевской семьи, сэр, — похвастался Калибер, отсылая принца прочь и слегка посмеиваясь над этим замечанием.       Принц направился прямо в комнату своей тётки. Данное путешествие не заняло много времени, так как на его пути возникла принцесса Луна, пока принц пересекал коридор.       — Племянник, — вздрогнув, Блюблад сделал шаг назад, чтобы оправиться от удивления, в то время как принцесса смотрела на него с серьёзным выражением, — мы можем поговорить? — затем она приподняла бровь в лёгком удивлении, рассмотрев его более внимательно. — Ты что, подстриг свою гриву даже короче чем было раньше?       Принц легонько усмехнулся, проведя копытом по своим теперь уже подстриженным и торчащим в разные стороны волосам.       — Да, длинные волосы были не совсем в моем стиле, и я подумал, может быть, раз уж я всё равно стригусь, почему бы не попробовать новый образ. Тебе нравится?       — Напоминает укороченную версию гривы Рэйнбоу Дэш, — говорит она, кивая. — Я скажу, что это подходит тебе, такой стиль помогает подчеркнуть твои качества как самца, — ответила она одобрительным кивком.       — Спасибо, о! А-а-м… Вот, тётя Луна, как я и обещал, — сказал ей Блюблад, оправившись от удивления и протянув отчёт доктора Калибера Луне.       Она подхватила его одним из своих крыльев и просмотрела. Вздохнув с облегчением, она снова обратила внимание на племянника.       — Спасибо, племянник. Теперь я могу быть спокойна, зная, что отныне тебе нужно только добавлять самоцветы в свой рацион, — сообщила она ему с улыбкой, разворачиваясь.       — Чавой? Нет-нет-нет! То, что у меня есть клыки, ещё не означает, что я начну есть…       — … А теперь, пожалуйста, иди за мной, я хочу тебе кое-что показать, — прервала его Луна, прежде чем он успел закончить фразу.       — У меня снова неприятности? — спросил принц, обеспокоенный её тоном, пока он следовал за ней.       Принцесса просто покачала головой и посмотрела на него.       — Ничего подобного. Скорее, я просто хотела поговорить о том, что произошло с Джет Сетом и Аппер Краст. Или, вернее, почему это произошло, — сказала она ему с торжественным выражением.       — Нет никакой тайны их, тётушка. Они просто завидовали мне и хотели заполучить мой титул. Вот и всё, — без сомнений бросил Блюблад, догоняя её, но, к его удивлению, она снова покачала головой.       — Если бы всё было так просто. Скажи мне, племянник, командор Харрикейн или даже моя сестра когда-нибудь рассказывали тебе, почему Эквестрии пришлось вести изрядную долю войн в прошлом?       — Ну, не совсем. Тётя Селестия коротко упомянула об этом, пока мы тренировались. Основательницы рассказывали мне, как некоторые группы пони выражали своё… Недовольство идеей объединения с другими племенами, но какое это всё имеет отношение к произошедшему?       — Терпение, племянник, я очень скоро всё объясню, — ответила Луна.       Блюблад огляделся, тётя привела его в большую куполообразную комнату, полную мозаики и витражей, расположенных вдоль стен. Все они рассказывали огромную историю, которая, казалось, включала не только три расы пони, но и другие виды, и все они так или иначе участвовали в битвах. Наконец, они остановились, когда дошли до одного из них, на котором были изображены обе его тётки, поднимающие солнце и луну в центре, основательницы, сидящие на тронах сверху, и сельский городок внизу.       — Как они все говорили, правда, что Эквестрия пережила множество страданий. И да, ты можешь сказать, что первое было организовано несчастными гражданами, желающими сохранить статус-кво. Но хотя это и важно, я бы не назвала эти инциденты войнами, по крайней мере, не в глобальном масштабе.       — Эквестрия участвовала в мировых войнах? — прошептал Блюблад в шоке от этого откровения, когда Луна вздохнула.       — Хотя их притязания могли быть разными, они всегда сводились к одной и той же песне и танцам, вращающимся вокруг одного предмета — власти, замаскированной под разными поводами. Территория, гордость, ресурсы, страх, есть даже сказка о войне, которая началась из-за того, что два короля хотели одну и ту же кобылу в качестве своей невесты, — подытожила Луна, прежде чем взглянуть на мозаику. — Таково влияние, которое власть может оказать на вас и на тех, кто вас окружает, — объяснила Луна, глядя на своё изображение. — Это окно символизирует первую войну, в которую мы с сестрой были втянуты, — призналась она, — а также день, когда мы получили наши кьютимарки.       — Подожди, что?! — Блюблад в шоке уставился на тётушку. — Ваши кьютимарки развязали полномасштабную мировую войну?       — Пожалуйста, постарайся понять это с их точки зрения, племянник. Ты — могущественный правитель. Уверенный, что ни у кого не будет достаточно ресурсов или власти, чтобы бросить тебе вызов. Внезапно из ниоткуда появляются две кобылки со способностью перемещать и управлять небесными телами, для достижения которой ранее требовались усилия десяти опытных единорогов, после чего они были совершенно истощены, — аликорница указала на другое окно, где были изображены короли и королевы всех видов: алмазные собаки, грифоны, минотавры, даже то, что казалось големами, сделанными из драгоценных камней. У всех на лицах застыло удивлённое выражение, когда две кобылки — версии Селестии и Луны — поднимали свои небесные тела. — Когда видишь, что такое происходит, вы не можете не начать думать: «Что мешает этим кобылам свергнуть мою империю? Что, если они найдут способ превратить солнце в оружие, какие у тебя тогда шансы?».       Затем она указала на другое окно, показывающее королей в тени вокруг кобылок, которые заняли оборонительную позицию:       — И вас всех снедает страх знания, что две кобылки шести и восьми лет могут стать тем, что победит, а то и вовсе убьёт вас. Поэтому вы отчаянно ищете способ остановить их, прежде чем они станут реальной угрозой. И таким образом возникают конфликты.       — Но… Подожди. Вы хотите сказать, что короли и королевы прошлого начали войну только потому, что боялись детей?       — Детей, учащихся управлять сменой дня и ночи, племянник, не забывай об этом. И с мыслью о существах, способных на столь многое, можно ли действительно обвинять их в осторожности? Тогда Эквестрия была ещё молодым королевством, неопытным и наивным, но растущим в размерах. Некоторые историки приписывают появление Дискорда хаосу, который вызвал упомянутую войну, — говорит Луна со стыдом. — Ещё один грех, который нам приходится нести.       — Тётя Луна, прекрати, — Блюблад смотрит на нее. — Я понимаю, они были напуганы, но в том, что случилось, тоже не было вашей вины, просто проблема сама продолжала обостряться.       — И в этом причина этого урока, племянник, — сказала ему Луна с кивком, смутив принца.       — А?       — Власть может быть обоюдоострым мечом, способным не только разжечь пламя войны… — она протянула ему утреннюю газету, и он с удивлением посмотрел на неё, на заголовки и фотографию Блад Муна во всю страницу на первой странице. — … Но также предотвратить их или их продолжение.       — «Принц Ночи и Рыцари Ужаса»? , — Блюблад прочитал название вслух, удивленный необычной формулировкой. — Странное название, звучит так, будто я основал рок-группу.       — Боюсь, что таковы уж средства массовой информации, — согласилась Луна, закатывая глаза. — Ты должен быть благодарен, племянник. Бывали и более унизительные титулы, которые мы с Селестией терпели на протяжении веков. Было время, когда нас называли разрушителями пирогов, — поведала она, вспоминая об этом событии.       — В самом деле? — он снова посмотрел на неё, но Луна покачала головой.       — Это история для другого раза, а сейчас давай спустимся с небес на землю, — продолжила она, показывая последний витраж, на котором она и Селестия побеждают нападавших вместе с основательницами. — Наша первая настоящая война послужила напоминанием о нашей истинной силе и о том, что она представляет для других. Это был горький и вместе с тем, стоящий урок, который научил нас быть бдительными, осторожными и, самое главное, никогда не недооценивать наших врагов.       Она снова посмотрела на принца.       — Племянник, в прошлом ты был слаб. Кроме острого ума и опыта в манипуляциях, ты не представлял большой угрозы для наших врагов. На самом деле, я осмелюсь сказать, что большинство из них видели в тебе не более чем марионетку, которую иногда было трудно контролировать. Хотя теперь, когда твои нити перерезаны и твой истинный потенциал раскрыт, наши враги скоро обратят на это внимание. Вскоре, битвы, не только силы, но и ума, очень скоро придутся на твою пору, — серьёзно сообщила она ему. — И именно поэтому, чтобы также предотвратить будущие события, подобные тому, что случилось с Джет Сетом и Аппер Краст, я настаиваю, чтобы ты посещал уроки искусства суждения о характере и анализе языка тела со мной в качестве учителя.       — Ты… Хочешь, чтобы я научился судить о лю… Пони? — спросил принц, озадаченный её предложением, когда Луна кивнула.       — Решение, конечно, в конечном счёте за тобой, но я уверяю, что не пожалеешь потом, если согласишься. Моя сестра хорошо разбирается в подобных вопросах и, как и я, может понимать язык тела, но из нас двоих она слишком доверчива, слишком полна надежд и, к сожалению, не способна видеть реальность такой, какая она есть. Давая пони шанс, независимо от того, злонамеренны его или её намерения или нет. Это привело её к многочисленным ошибкам и страданиям в прошлом, — мягко проговорила она с жалостью. — Я, с другой стороны, без труда видела эти предупреждения и принимала необходимые меры предосторожности.       — Тётя Луна, я не знаю… Научиться судить? Конечно, я знаком с этим… Из моей прошлой жизни, но то, что ты говоришь, похоже на ещё большую версию этого и… Это как-то неправильно. Не знаю, хочу ли я всё время заниматься подобным.       Она разочарованно вздыхает и опускает глаза.       — Я понимаю, урок такого рода действительно можно считать сомнительным, — она смотрит на него со счастливым выражением. — Похоже, твоё добродушное сердце снова сияет доброй мыслью, но оно также делает тебя уязвимым. По крайней мере, пообещай мне, что будешь держать ухо востро при встрече с новыми пони и постараешься сохранять хладнокровие в напряжённых ситуациях.       — Обязательно, тётя, обещаю.       Она удовлетворённо улыбается и кивает.       — Моё предложение остается в силе, если передумаешь. Хорошенько подумай и, когда будешь уверен в своём решении, приходи ко мне. Моя дверь всегда… Ну, может быть, не всегда открыта, но с полудня я буду доступна для посещения, если понадобится какой-нибудь совет.       — Спасибо, тётя Луна, я запомню.       — Племянник? — принцесса уже собиралась уходить, когда заметила, что Блюблад всё ещё смотрит на окна. — Ты идёшь?       — Дай мне минутку, тётя, сначала я хочу увидеть остальную часть истории, — ответил он, восхищаясь каждым портретом, заставляя её улыбаться.       — Знаешь, если хочешь, я могу рассказать о том, что произошло.       — В самом деле? — он смотрит на неё с удивлением и счастьем, когда она кивает.       — Война — это не то, от чего можно отмахнуться как от эпического приключения или сказки о героях и злодеях… Но может стать хорошей историей, которая послужит уроком для будущих поколений, — сказала она, садясь рядом с ним. — Так скажи мне, племянник, что ты хочешь узнать в первую очередь?       — Ну, для начала, как другие правители узнали о вас двоих?       — О, это отличная тема для начала. Дай-ка подумать… Чуть больше тысячи лет назад…

Позже в тот же день на вокзале

      — Вы точно уверены, что не хотите взять колесницу? Это было бы быстрее, — предложил Блюблад, сопровождая Пинки и Флаттершай, когда они возвращались в Понивилль.       Флаттершай покачала головой в ответ.       — Всё в порядке, Понивилль не так уж далеко от Кантерлота, и мы не хотели бы кого-то беспокоить.       — Да, к тому же у колесницы нет вагона с конфетами! — добавила Пинки, прежде чем облизнуть губы в предвкушении.       — Ха, да, теперь я понимаю, не могу винить тебя за то, что ты села на поезд, — со смешком кивнул принц.       — Ты уверен, что с тобой всё будет в порядке? — спросила его Флаттершай с явным беспокойством в голосе.       Принц утвердительно покачал головой.       — Я в порядке, Флаттершай, правда, — сказал он, оглянувшись на Кантерлот. — Хотя Кантерлот уже никогда не будет прежним, и нам ещё многое предстоит сделать, теперь я знаю, что могу сделать, чтобы помочь своей семье, — сказал он и снова посмотрел на них. — Пришло время, чтобы я начал зарабатывать свой титул принца в глазах граждан и всего королевства, — уверенно сказал он им.       — Ты же уже заслужил свой титул, глупышка, помнишь? Сразу после того, как отделал этих подлецов! — Пинки хихикнула.       — Посадка на поезд заканчивается, состав отбывает в Понивиль! — крикнул кондуктор, когда поезда загудел и засвистел, давая всем понять, что он вот-вот покинет станцию.       — Ну, тогда, я полагаю, пора прощаться. Не забывайте заглядывать время от времени, хорошо? Вы можете посетить замок в любое время.       — И ты тоже, приходи к нам почаще. Мы можем закатить ещё столько вечеринок! — ответила Пинки, обнимая его.       Как только она отскочила, он подошёл и попытался обнять Флаттершай, но внезапно стало так неловко и всё тело предательски оробело, отказываясь от объятий. Так они и стояли, казалось, не в силах приблизиться друг к другу, но в конечном итоге удовлетворившись обоюдным встряхиванием копыт.       — Береги себя, Флаттершай, передай привет своим маленьким друзьям от меня.       — Обязательно, Блюблад, — она быстро ответила, прежде чем две кобылы сели в поезд. — Пока!       Пинки растерянно посмотрела на Флаттершай.       — Что это было?       — Ничего! Совсем ничего! Пойдём, Пинки, пока у них не кончились конфеты! — Флаттершай быстро удалилась, а Пинки, взвизгнув, кинулась за ней.       А принц стоял, стоял и смотрел, как поезд отъезжает от станции.       — «Фух… Окей. Произошедшее было стрнным, прямо очень-очень странным. Почему это вдруг стало так трудно просто подойти и обнять Флаттершай?», — несколько минут принц размышлял над этим. — «Может быть, это из-за того, что случилось в саду с…», — он зашёлся в кашле, когда пришёл к невероятному предположению, попытавшись одновременно вдохнуть и выдохнуть, некоторое время принц стоял с широко открытыми глазами, прежде чем яростно потрясти головой, пытаясь очистить свой разум. — «Нет, этого не может быть, она же пони. Она пони, она пони, она пони… Соберись с мыслями, Блюблад! Такого просто не может быть», — усмехнувшись, он убедил себя в этом, покидая станцию.