Робкий Принц (The Humble Prince)

      — Это всё, дорогая? — нервно спросила кобыла, ответственная за тележку с конфетами, когда Пинки копытом переступила через большой мешок, полный битов, после того как практически скупила половину имевшегося груза.       Пинки задумалась, прежде чем кивнуть.       — Да, я думаю, что нам хватит. Но не уходите слишком далеко! — попросила она полушутя, прежде чем закрыть дверь купе.       Кобылка с тележкой только вздохнула и пошла прочь:       — «Теперь я понимаю, почему мы получили это странное письмо от принцессы Селестии с просьбой загрузить в поезд вдвое больше еды, чем обычно. А я-то думала это шутка такая!», — мысленно пожаловалась кобылка. — «Хорошо, что сестра всё же озаботилась и сделала это. Будем надеяться, что эта кобылица не потребует ещё», — разносчица сглотнула, принимаясь за работу.       Тем временем Пинки принялась за печенье, а Флаттершай всё смотрела в окно на отдаляющийся Кантерлот.       — Всё ещё грустишь, что пришлось покинуть королевский сад? — спросила Пинки, возвращая подругу к реальности.       — Хм? О! Д-да, да, именно так. Буду скучать по всем этим животным, мне было так весело с ними, особенно когда они больше не боятся меня, — ответила она с застенчивой улыбкой, с теплотой вспоминая ту ночь.       — Ах, не волнуйся, я уверена, что Блюблад позволит тебе поиграть с ними в следующий раз, когда мы придём в гости, — ответила Пинки, пренебрежительно махнув копытом. — Кроме того, они всегда могут навестить тебя в заповеднике, если будут скучать, верно?       — Думаю, да, — ответила Флаттершай, всё ещё чувствуя себя довольно подавленной.       Пинки с беспокойством посмотрела на подругу, прежде чем ей пришла в голову одна идея.       — О! Я знаю, что ты скажешь, если мы сыграем в правдивые вопросы, чтобы скоротать время? Разгоним уныние прочь! — предложила она с улыбкой.       — Ну… Думаю, я могла бы попробовать... Как мы будем играть? — спросила Флаттершай, обдумав эту идею.       — О, это просто, я предлагаю тебе два варианта, а ты должна выбрать один, не думая об этом. Просто скажи свой ответ сразу, не думая, например: печенье или кексы?       — Ну, я не знаю.…       — Не думай! — перебила её Пинки. — Ладно, ещё раз, мармеладные мишки или шоколадные чипсы?       — Шоколадные чипсы, — на этот раз Флаттершай ответила сразу.       — Ну вот, теперь ты всё поняла. Ладно, поехали, змеи или лягушки?       — Змеи.       — Пляж или гора?       — Пляж.       — Морковь или яблоко?       — Яблоко.       — Почему ты не могла обнять Блуи?       — Потому что я поцеловала его, — ответила Флаттершай, не успев подумать, как её глаза расширились от удивления, а следом за этим и Пинки широко разинула глаза.       — Ты поцеловала его?!       — Ш-ш-ш! — Флаттершай прикрыла её рот своим копытцем, на лице любительницы природы проявился густой румянец. — Пожалуйста, не так громко! Я… Это была случайность, я… По крайней мере, я так думаю, — призналась она, не совсем уверенная в своём ответе. — Ты обманула меня, — пробормотала она себе под нос.       — Но… Но как насчёт Дискорда? Разве вы двое не были… — вопросила розовая кобыла.       — Что? Парочкой? — Флаттершай удивленно взглянула на нее. — Нет! ... Ну, может быть? Мы были и не были одновременно, я… Так полагаю? Это был самый странный опыт в моей жизни. В любом случае, это личное.       — Пожалуйста, Флаттершай, скажи мне. Что случилось? Обещаю, что никому не скажу. Кроме того, тебе же будет легче говорить о том, что тебя беспокоит.       — Нет, Пинки.       — Ну же, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Клянусь, никто не узнает! Кроме того, никогда не бывает так хорошо держать в секрете то, что тебя беспокоит, верно? Разве не хочешь поделиться хотя бы крошечным кусочком своих переживаний?       Флаттершай помолчала, но выслушав подругу, заколебалась, нервно прядя ушами в разные стороны и прикусив губу, избегая смотреть на неё.       — Знаешь, что всякий пони всегда чувствует себя лучше после разговора о том, что его беспокоит. Ты знаешь, что можешь мне доверять, так что, пожалуйста. Совсем чуть-чуть? Да, чуть-чуть. Это будет наш секрет! — Пинки уговаривала её приоткрыться ещё немного, пока Флаттершай не вздохнула, признавая своё поражение, и не опустила глаза.       — Ладно, полагаю, ты права. Будет неплохо рассказать кому-нибудь о случившемся, — она с улыбкой кивнула и в конце концов решила довериться подруге.       — Ура!       — Но это секрет, хорошо, Пинки? Ты должна пообещать мне, Пинки, что никому не расскажешь, даже Гамми! — предупредила Флаттершай.       — Крест на сердце: обману - кексик в глаз себе воткну*, — она сделала свой извечный жест, прежде чем Флаттершай остановила её от исполнения последней части.       — Тебе не нужно приклеивать это, Пинки.       — Хорошо, — улыбнулась Пинки и съела кекс. — Так ффо же флуфилофь? — спросила она с набитым выпечкой ртом.       Флаттершай вздохнула и посмотрела вдаль.       — Это не было похоже на то, что мы не думали об этой идее. Я хочу сказать, это имеет некоторый смысл, что Дискорд мог бы развиться во что-то для меня, поскольку я была его единственной подругой в то время, как бы печально это ни звучало. И… — она слегка покраснела и пригладила свою гриву. — У меня не так уж много друзей-жеребцов, с которыми я могла бы потусоваться, когда бываю без тебя или остальных девочек.       — О, Флаттершай, ну ты даёшь! — подбодрила её развесёлая земнопони, подняв копыто в воздух, отчего Флаттершай ещё больше смутилась.       — Пожалуйста, не делайт так, это так неловко!       — Ах, пожалуйста, Флатти, ты же ухаживала за духом хаоса! Должно быть, это было потрясающе?       — Вообще-то не очень, — сказала она со стыдом, выбивая почву из-под копыт Пинки.       — А?       — Помнишь, как Дискорд часто делает копию самого себя, чтобы даже просто поговорить, а если не делает хаотических вещей, начинает исчезать?       — Ну... Да?       — Понимаешь, не все его копии — он сам, пускай даже мужского пола. Да ещё и подобные отношения с пони потенциально могут иметь такой же эффект на Дискорда, — признаётся она, прежде чем вздохнуть. — Даже в составе табуна иметь отношения — значит иметь постоянство в своей жизни, одного особенного пони или даже несколько. Само название "стабильные" отношения — ответ, почему он не мог быть со мной.       — О нет, — Пинки испугалась того, что сейчас произойдёт.       — Быть непредсказуемым — в этом весь Дискорд. Если он попытается быть хорошим кольтфрендом, он начнёт исчезать. Если он будет вести себя как обычно, что ж, наши отношения никуда не пойдут и будут бесконечно тянуться в одном русле. Наверное, они всегда были обречены на это. Хуже всего было то, что Дискорд боялся, что я медленно теряю рассудок, пытаясь заставить это исправить… И он был прав. Всего за пару недель попытки найти какой-никакой порядок во всём этом вымотали меня морально и физически. Как бы нелепо это ни звучало, лучшим описанием для Дискорда в отношениях было бы "хаотичный". У него есть два типа отношений, известных и неизвестных для пони, и в одно и то же время, используя свои копии как… Т-ты наверняка можешь представить как, — призналась она с румянцем, глядя в сторону.       — Д-да, н-не надо вдаваться в подробности, — заметила Пинки, тоже не желая слушать подробности и тоже запунцовев. — В любом случае, в конце концов, что вы решили?       — Трудно было признаться в этом, но в конце концов мы оба решили подвести всё к концу… Как бы никто это ни называл, мы остались друзьями и надеялись на лучшее. Дискорд был даже благодарен мне за то, что я помогла ему испытать что-то новое и прекрасное, и он обещал быть моим "ведомым"**, если мне когда-нибудь понадобится его помощь в будущем. Он даже познакомил меня с копией Флаттершай.       — Копией Флаттершай?       — Как я уже сказала, не все его копии — он сам. Она забавная, и я, честно говоря, была польщена тем, что он хотел держать меня рядом, даже если она была и одновременно не была настоящей. Да, знаю. Я тоже стараюсь не думать об этом слишком много, — ответила Флаттершай, глядя, как Пинки застыла в прострации, представляя себе это.       — Ах, это восхитительно! — заметила она, только придя в себя. — И здорово! Это означает, что у него не будет никаких проблем с тем, что ты встречаешься с Блюи.       — В-встречаюсь?! Нет! Я не могу Пинки… Не знаю, готова ли попробовать ещё раз, и не похоже, что у меня есть чувства к нему или что-то в этом роде. Нет, мы просто пони, которые только узнают друг друга, — пробормотала носительница элемента добра, безуспешно пытаясь убедить Пинки, небольшой намёк на румянец выдавал её взволнованность. — Кроме того, он даже не настоящий Блюблад. Внутри тела Блюблада человеческая душа, и он изучает наши обычаи… О, Селестия! Выходит, я… — тонко воскликнула она, держась за голову от осознания.       — Я говорю, что ты должна пойти на это, Флаттершай. Вы были бы идеальной парой!       — Но я… Я даже не знаю, хочу ли быть альфой.       — Ну да, потому что вдобавок он ещё и принц… — упомянула Пинки эту деталь. — Ну, это ты поймёшь позже, а пока вы двое можете оставаться друзьями, верно?       — Да, я бы не возражала, — сказала Флаттершай с улыбкой. — Спасибо, Пинки, ты была права. Этот разговор совершенно точно пошёл на пользу, — поблагодарила она её, прежде чем взять печенье. — И помни, ни один пони не должен узнать об этом, хорошо?       — Ни один! — повторила Пинки, когда напряжение покинуло кабину, и обе кобылы наслаждались оставшейся частью поездки обратно в Понивилль. — Так... Что же сказала твоя мать, когда ты рассказала ей про Дискорда? — спросила она заинтригованно, что в свою очередь заставило Флаттершай хихикнуть.       — Конечно, Пинки. Конечно же, я сразу побежала к своей сердобольной маме с рассказом о том, как встречалась с духом хаоса, — саркастически закатила глаза Флаттершай. — Привет, мама, как дела? Вы уже познакомились с моим могучим или не очень кольтфрендом? О, это же Дискорд, дух хаоса и повелитель горестей, который терроризировал Эквестрию в прошлом… Дважды! Хочешь упасть в обморок прямо сейчас или хочешь подождать, пока не окажешься рядом с диваном? — драматизировала она.

В то время в Кантерлоте

      — Приветствую тебя, король Раптор, — принцесса Селестия встала и отвесила гостю официальный поклон, увидев, как он входит в зал заседаний.       — Спасибо, что приняли меня, ваше высочество, — ответил ей старый грифон — наполовину орёл, наполовину лев.       Длинная белая козлиная бородка на нижней челюсти и несколько морщин на лице указывали на возраст грифона. Он был одет в королевский плащ, на макушке красовалась золотая корона с зубьями в виде сжатых серебряных когтей***.       — Рад видеть тебя в хорошем настроении и готов снова поговорить со старыми друзьями, Селли, — ответил он, отбросив почтительный тон и с ухмылкой глядя на неё, когда садился, заставляя Селестию немного покраснеть от смущения.       — Да, тогда это был не самый большой момент моей гордости. Клянусь Рапт, я вовсе не хотела тебя обидеть, просто…       — Селли, пожалуйста… — Раптор остановил её, подняв один из своих когтей. — Если какая-то раса и понимает твои действия, то это мы, поверь мне, я знаю. По сравнению с тем, что сказала бы мать-грифон на твоём месте, твои действия были довольно аккуратными, — он сложил коготь и с улыбкой посмотрел на неё. — Так что давай оставим это позади и пойдём дальше.       — Спасибо, Рапт.       — Не стоит об этом. Это я должен благодарить вас или, вернее, вашего племянника, — улыбнулся король, порадовав принцессу. — За банду "Чёрное перо", которую ваш племянник сумел разгромить. Это шайка негодяев, которая вот уже некоторое время терроризирует моё королевство. Мои лучшие солдаты шли по их следу, как вдруг они исчезли, не оставив и следа. Кто бы мог знать, что они перенесли свои операции на вашу территорию? Должно быть, они были настоящей занозой в боку, не так ли?       — Действительно, до введения военного суда я в основном не знала об их деятельности, пока не прочитала полный отчет. Полагаю, хорошо, что мой племянник положил конец их злодеяниям, не так ли?       — Действительно, — они немного посмеялись, когда подошёл слуга и налил им чаю, прежде чем отвесить поклон. Раптор взял чашку и отпил немного, прежде чем задумчиво вздохнуть. — Есть и другая причина моего визита, Селли.       — Хм?       — Как бы мне ни нравилось встречаться со старыми друзьями и отбрасывать утомительные любезности, боюсь, я здесь также по делу.       — Понимаю, — слегка разочарованно ответила Селестия. — В чём же проблема, король Раптор?       — Второй вопрос, который я бы отложил как можно дольше, так что начну с самой лёгкой из проблем. Из всех банд, которые разгромил ваш племянник, только одна имела эквестрийское происхождение. Не знаю, кто их предупредил, но различные группы из других стран пришли в Мэйнхэттен, чтобы сделать его своим домом, так что есть вероятность, что очень скоро прибудут особы из других держав, чтобы убрать своих смутьянов из-под ваших копыт.       — Лично я не вижу в этом проблемы, — ответила Селестия, приподняв бровь.       — Действительно. Нет, проблема заключается в том, что все деньги, которые ваш племянник реквизировал у них, большая часть эти богатств принадлежит соответствующим нациям, а в некоторых случаях даже национальные сокровища, которые нужно бы вернуть, — объяснил он со вздохом. — Селестия, клянусь, в честь нашей дружбы и нашего союза, последнее, что я хотел бы сделать, это украсть ваши деньги, но мои когти связаны, и к тому же, я не уверен, что другие правители будут столь же терпеливы в этом вопросе, как я.       — Я понимаю, Раптор. Я очень ценю, что вы пришли ко мне лично, чтобы решить этот вопрос. Впрочем, не волнуйтесь, — ответила она со спокойной улыбкой, — уверена, что эта проблема обернётся ни чем иным, как достойным упоминания в истории серией успешных переговоров и достигнутых компромиссов, в конце концов… — принцесса ухмыльнулась ему и слегка наклонилась вперёд. — … Притворное неведение о местонахождении соответствующих банд заводит так далеко. А ты был единственным, кто послал мне сообщение о банде чёрного пера, ПРЕЖДЕ чем мой племянник положил конец их деятельности.       — Хе-хе, умная и сообразительная, как всегда, я вижу, ты ещё не потеряла хватку, Селли, — Раптор усмехнулся с приятной улыбкой, когда они снова рассмеялись.       — Я была в игре дольше прочих, и это не первый раз, когда я сталкиваюсь с подобными ситуациями.       — Да… Но, вероятно, первая со вторым дном, — продолжал Раптор, нервно отворачиваясь от неё.       — Что ты имеешь в виду? — спросила она, приподняв бровь.       — Послушай, Тия, должен сказать, очень хороший чай, случайно не импортный? Скажи мне, откуда у тебя такая прелесть? — спросил он, пытаясь сменить тему.       — Раптор! — Селестия не сдвинулась с места и продолжала настаивать. — Мы не дети, притворяющиеся правителями, и мы оба здесь взрослые. Что бы ты ни сказал, я могу это принять, так что, пожалуйста, верь в меня больше.       Старый король сокрушённо вздохнул и опустил глаза.       — Тебе это не понравится.       — Тем больше у меня причин услышать это как можно скорее.       — Если ты настаиваешь, — он закрыл глаза и через мгновение снова посмотрел на неё. — Пока это только слухи, но в данный момент я был бы более чем удивлён, если бы так и осталось. Арест всех этих разбойничьих шаек привлёк внимание правителей держав, о которых я упоминал, а также тех, кто положит конец всему… Что всё это время пробуждало в их сердцах бессильную злобу.       Селестия удивилась, услышав это.       — Блюблад.       Когда она произнесла это имя, Рапто кивнул в знак согласия.       — Селли, во имя нашей дружбы и как король, я должен спросить, имеешь ли ты какое-либо отношение к его внезапной перемене?       — Конечно, нет! Я бы никогда так не поступила со своей семьёй, — ответила она, оскорблённая таким намеком.       — Тогда что же произошло? — спросил он совершенно серьёзно. — Не слишком многие из нас, если не каждый другой правитель, с которыми вы сталкивались в прошлом, знали его. Может быть, они вообще не знали о его существовании. Клянусь богами, Селестия, я встречался с ним только дважды, и в обоих случаях достаточно было одного только взгляда на моих бравых солдат, чтобы он задрожал, словно осиновый лист, и убежал, как курица, которой привиделась лиса. Если бы ты не объяснила мне, я, честно говоря, подумал бы, что он твой придворный шут. Очень жаль, но, по правде говоря, для меня он был чем-то вроде пуделя. Нет, даже не так, пудель-то может быть злобным и опасным. А вот он был больше похож на чихуахуа: маленький, легко пугающийся и совсем не опасный.       — Я… Не могу винить тебя за то, что так думаешь, ты не так уж далёк от истины, — со стыдом призналась Селестия.       — И это моя точка зрения, когда он был изгнан, я не думал, что ты так разозлишься из-за кого-то вроде него. Но я никогда не ожидал, что он отправится в добровольное изгнание щенком, а затем вернется через пару месяцев в качестве чертовой адской гончей! — он признался в полном шоке. — В придачу с четырьмя головами в пасти!       — Поверь мне, Раптор, я бы тоже разделила твой шок, если бы не была просто счастлива, что он вернулся ко мне в тот день, — согласилась Селестия с улыбкой, прежде чем выражение лица аликорницы стало мрачным. — И чтобы успокоить тебя, в его поведении нет никакого тёмного секрета. Некоторое время назад с ним произошло… Событие, а именно покушение на его жизнь.       Раптор потерял дар речи, глядя на неё с полным вниманием.       — О, боги!       — Самая худшая деталь… Что на какое-то мгновение мой дорогой племянник исчез, пока каким-то чудом его душа не вернулась к нему, — принцесса снова улыбнулась. — Это событие потрясло его до глубины души и послужило тревожным сигналом к перемене образа жизни. Он решил никогда больше не быть слабым и стал гораздо лучшей версией самого себя, а также заплатил за все свои предыдущие грехи. В каком-то смысле можно сказать, что он родился заново, и на этот раз он намеревался стать жеребцом, заслуживающим своего титула.       — Так вот что случилось… — Раптор несколько раз кивнул. — Доводилось слушать истории о том, как мои солдаты проходили через нечто подобное и менялись, задумываясь о своей жизни, но ни один из них никогда на самом деле не уходил на другую сторону и уж тем более не возвращался, — он встал и подошёл к ближайшему окну, где с удивлением увидел, как Блюблад упражняется с парными мечами на деревянном манекене. — Можно только дрожать от страха, просто представляя, какие ужасы он видел, что заставило такого пони как он стать таким.       — Отвечая на твой вопрос, надеюсь, это поможет прояснить ситуацию и успокоит других, Раптор, — закончила Селестия, подходя к грифону, когда он кивнул.       — По крайней мере, половина вопроса, — усмехнулся он и покачал головой. — Адская гончая, ну и ну... Хех, полагаю, я и в этот раз был не столь далёк от истины, описывая его именно так.       — Да, полагаю, что нет, — Селестия разделила его смех. — И я думаю, что знаю, в чём заключается вторая половина вопроса, — торжественно произнесла она.       — Извини, сердечная подруга, но тебе ли не знать каковы правила этой бесконечной игры. Она всегда сводится к власти, и возможности для более сильного союза, — он устало вздохнул. — С его новыми возможностями, предложения руки и сердца неизбежны.       — Понимаю, — кивнула она. — Ты прав, это случилось бы рано или поздно, так что будет мудро подготовиться к этому. Спасибо, что предупредил меня, Рапт.       — В любое время, Селли… В любое время... А ты знаешь, моя внучка как раз примерно его возраста, она ещё и очень выдающийся боец с острым умом и красотой, достойной высочайших моих земель! Возможно, было бы не так уж плохо, если бы она и твой племянник…       — Этого не случится, — Селестия остановила его со спокойной улыбкой.       — Эх, не вини старого орла только лишь за попытку, — он пожал плечами и усмехнулся. — Тем не менее, будь начёку, Селли. Я был первым, но уж точно не последним, и есть вероятность, что другие правители не воспримут отказ так же, как я.       — Они вольны попробовать, Раптор, — ответила Селестия, — И я с радостью объясню им, что "нет" порой действительно значит "нет", — закончила она, сохраняя спокойствие.       — О, бедняги, они не понимают, во что ввязываются, не так ли? — Раптор с последним смешком покачал головой.       — О да, ни капельки, — Селестия поддержала веселье грифона.