To The Ends Of The Earth

To the ends of the earth, would you follow me?

There’s a world that was meant for our eyes to see.

– Lord Huron

> > Л < <

Во время десятичасового перелета из Лондона в Бойсе и последующей пятичасовой поездки из аэропорта в Маунтин-Хом, город Айдахо, у Луи было достаточно времени, чтобы прийти к списку причин, почему это было плохой идеей. И список, если его все еще можно назвать таковым из-за его размеров (лучше было бы сказать «роман» или «антология»), продолжал мучить его, когда он начал свое путешествие, пробираясь сквозь три фута снега по неровной поверхности. Если предстоящая ему дорога не была метафорой того, что ему придется пережить, тогда он не знал, что могло бы. Дышать становилось легче, когда он вспоминал, что Гарри сам пригласил его. (Плевать, что это было лишь письмо на почте, адресованное всем парням. Или, если бы у Гарри была возможность не приглашать Луи, то он бы поступил именно так. Плевать на это). Гарри пригласил его. Поэтому Луи здесь. И все бы могло быть в порядке, если бы не Найл Хоран. Он изначально был готов навестить Гарри в его новом домике в лесу. Он был тем, кто рассказал Луи о своих планах на вечеринке Кельвина Харриса по случаю выхода его альбома в Париже. Таким образом, каждая тупость, которую Луи с тех пор совершил, была исключительно по его вине. Очевидно, что взять перерыв не значило прекратить публичные появления. Хэкфорд Джонс настояли, чтобы они оставались на виду особенно в преддверии конца их хиатуса. Лиам должен был присутствовать на свадьбе с Софией. Зейн собирался отправиться со своей семьей на Фиджи. А Гарри… ну, Луи понятия не имел, где Гарри был в то время. Он никогда не знал. Началось все с того, что они с Найлом потягивали изысканное французское пиво в кабаре под названием «Crazy Horse», в то время как Кара Делевинь и Барбара Палвин болтали с женщиной в карнавальном костюме, которая принесла им напитки, на противоположном конце их столика. Кельвин Харрис взял на себя роль диджея на собственной вечеринке, и весь танцпол перед ним был заполнен множеством людей: Тейлор Свифт покачивала бедрами с Карли Клосс, Ферги немного бесстыдно налегала на фонтан с шампанским, Палома Фейт танцевала со своим ухажером, Лили Аллен, казалось бы, обсуждала политику с Расселом Брэндом. Очень странный набор людей, честно говоря. Луи перегнулся через стол, чтобы отхватить еще одну креветку из замысловатой коктейльной рюмки в центре стола, одновременно с этим прокручивая большим пальцем ленту Твиттера на наличие уведомлений. – Ты слышал о доме Гарри в Айдахо? Его палец, как и лента Твиттера, застыли. Он взглянул на Найла, его брови мгновенно нахмурились. – Кого? Найл отложил пиво в сторону и одарил его равнодушным взглядом. – Гарри. Ага, окей, Луи вообще-то прекрасно услышал это и с первого раза. Его смущала часть про Айдахо. – Зачем ему дом в Айдахо? Найл пожал плечами. – Какая разница? Ты что, не проверяешь свою почту? – Зачем? – спросил Луи. Найл выглядел так, словно готов вылить это пиво ему на голову. Луи не мог винить его. Просто это было нелегко переварить. Особенно, когда Луи буквально ходил по лезвию ножа и все еще не мог поддерживать разговор с Гарри даже спустя столько времени, не чувствуя себя при этом девятнадцатилетним и наивным. – Он отправил письмо, – сказал Найл. – Он хотел, чтобы мы навестили его и посмотрели, где он живет. Я собираюсь поехать к нему через две недели. Под «мы» Луи предполагал, что Найл имеет в виду их четырех. Потому что Гарри никоим образом не мог послать приглашение только Найлу и Луи. Он никоим образом не мог уделить особое внимание Луи. Не тогда, когда он потратил последние два года, избегая Луи столь мастерски, насколько это вообще возможно, при этом не получив звание «игнорщик». Луи съел очередную креветку, неспешно пережёвывая. Затем он поднял свой стакан и сделал большой глоток, выпив половину темной пенящейся жидкости. – Ты поедешь один? – Только если ты не хочешь присоединиться, – ответил Найл, опрокидывая пиво в себя, приподняв брови. – Ни единого шанса, приятель, – сказал Луи. Он бы предпочел лежать в кровати в течение следующих четырех месяцев, чем тратить хотя бы одну секунду на то, чтобы чувствовать себя дерьмово из-за отношений с Гарри. Он делал это достаточно в туре, спасибо. – Но я уверен, что вы двое оттянетесь по полной. На следующий день он был в Лондоне: один, трезвый и развалившийся на своем диване. Трезвость была полным отстоем. Это значило, что ему было труднее пытаться свести на нет всю дрянь в его голове. Дорогая бутылка Remy Martin, которую он привез из Франции, стояла на кухне, но она была предназначена для особого случая. А голова, заполненная всякой ерундой, была обычным явлением. Каждый день в его голове было миллион мыслей, которые он пытался игнорировать, и, пожалуй, 99,99% из них были о Гарри. Что заставило его задуматься: как он мог проводить годы, избегая человека, и все еще страдать бессонными ночами, думая о нем? И именно этот вопрос заставил его взять свой телефон и напечатать короткое сообщение, прежде чем вселенная убедила его остановиться и передумать. Поздравляю с покупкой нового дома. Он не ожидал, что Гарри ответит. Он не уверен, что хотел, чтобы он ответил. И как только оно было отправлено, он пожелал, чтобы был способ вернуть это чертово сообщение. Но, может быть, теперь он мог перестать думать об этом, о нем. Его телефон, все еще лежащий в ладони, завибрировал. Спасибо. Он так долго смотрел на это одно единственное слово, что каждая буква начала расплываться, сливаясь с соседними. Он заблокировал свой телефон и отбросил его на кофейный столик с угрюмым видом. Он злобно уставился на футбольный матч на экране телевизора, поджав губы в тонкую линию. Он достал пиво, а затем и еще одно, когда обнаружил, что все еще не может расслабиться, напряжение у его шеи нарастало словно сжимающийся узел. – Спасибо? – повторил он вслух. Он допил свое пиво, прежде чем раздавил жестяную банку в руке. Было время, когда он не мог заставить Гарри заткнуться. Он всегда разговаривал с ним, всегда отправлял ему сообщения либо прямо на телефон, либо в Twitter или Facebook. Он оставлял ему стикеры с посланиями и записки, порой спрятанные под подушкой в тур-автобусе. И каждое слово всегда было поэтичнее предыдущего. Все, что Гарри говорил, всегда было искренним и впечатляющим, всегда делало Луи уязвимым. И каким-то образом после многих лет, когда он никогда не затыкался, а Луи никогда и не хотел этого, они оказались здесь. На «спасибо» и ничего более. Луи покачал головой. – Прекрасно, – сказал он, взглянув на небрежно обставленные шкафчики и капающий кран. Он отвернулся и начал расхаживать по кухне. Как бы там ни было, кем Гарри себя возомнил? Кто еще мог пригласить человека приехать посмотреть на его крутой новый «домик», не имея при этом банального достоинства, чтобы ответить на сообщение, написанное из лучших побуждений, лишь одним словом? Серьезно, кем он, блять, себя возомнил? Луи взял еще одно пиво. Он сделал один долгий глоток, стоя там в своей одинокой кухне, опершись руками на мраморную столешницу. Гарри не хотел, чтобы Луи приехал. Луи должен был предвидеть это. Луи должен был понять, каким фарсом было это приглашение. Очевидно, Гарри думал, что он идиот. Или трус. Ага. Да, именно так. Должно быть, он думал, что Луи никогда не посмеет проехать весь путь до Айдахо, верно? Он никогда бы не позволил себе провести хоть какое-то время с Гарри без, блять, чертовой на то необходимости, так? Нет, он бы не позволил. Так? Луи снова схватил свой телефон, выбрал Найла, открыл их диалог и позволил своим пальцам взлететь над экраном. Передумал. Я поеду с тобой в Айдахо, приятель. Найл, должно быть, ждал этого или чего-то еще, рассчитывая на подобный надлом в психике Луи. Его ответ пришел мгновенно. Да, мать твою! Эйч будет счастлив слышать это! Ага, точно. Улыбка Луи совсем не указывала на то, что он был доволен собой. Он не чувствовал ничего, кроме страха, уже начинающего скапливаться в его животе. Что он, блять, наделал? Следующие две недели пролетели, прежде чем он смог ответить на этот вопрос или разобраться со всем дерьмом, в которое он приземлился. Затем, по дороге в аэропорт за тридцать минут до посадки, ему стало хуже. – Не поступай так со мной, Найл, – выдохнул Луи, приложив телефон к уху и прижав свою ладонь ко лбу. Он чувствовал, как Альберто кидал на него взволнованные взгляды с переднего пассажирского сиденья. Луи не мог потратить и секунды, чтобы успокоить его. Его жизнь окончена, наверняка. Он был уверен. – Прошу, не делай этого. – Прости, я не могу. Ужасный грипп, приятель, – ответил Найл, звуча абсолютно, совершенно нормально. – Найл. Найл, послушай меня. Я не могу… Я не могу, блять… Ты ведь знаешь, что между нами было, между ним и мной. Я не могу просто появиться один. Ты, должно быть, блять, шутишь, – бормотал Луи, а его голос становился настолько высоким, что его могли услышать лишь собаки. – Он убьет меня во сне. Он отрубит мой член и будет хранить его в своем морозильнике. Он… – Да ладно тебе, Лу. Будь серьезным. – Ты не знаешь, какой он на самом деле! И ты, кажется, пропустил тот факт, что он ненавидит меня всей своей чертовой душой и телом, – Луи кипел от злости, слова выскальзывали с его уст, словно огонь из пасти дракона. – Найл. Блять, не поступай так со мной, дружище. Я сделаю все, что угодно. – Мама говорит, что мне лучше остаться здесь, извини. Повеселитесь! И передай Хаззу привет! Разговор еще продолжался. Было много ругательств, по крайней мере, со стороны Луи. Но в итоге он сел на самолет в лондонском Хитроу один. И это привело его сюда: Водитель шаткой семейной машины скрылся вниз по серпантину, оставив Луи и облако черных выхлопных газов позади. Он стоял перед одиноким деформированным знаком автобусной остановки. То, что простиралось до и позади него, было пустынной, покрытой деревьями и снегом тропой, где где-то рядом располагался уединенный домик Гарри. Луи снова достал свой телефон, благодарный себе за то, что он сделал скриншот письма, которое Гарри отправил парням. Попытка прогрузить электронную почту сейчас в центре Нарнии была бы пыткой. – 2209, – пробормотал он про себя, звук его голоса затерялся во внезапном порыве ветра. Он сжался, сгорбив плечи, зажмурив глаза, пока сильная буря не прошла, а рыхлый снег вновь осел на землю. Он плотнее натянул меховой капюшон, поправил ремешок своей сумки и начал идти. Каждый раз, когда он делал шаг, его ноги проделывали кратеры в снегу. Он отметил про себя, что ему нужно проверить целы ли его нос и ноги, как только он доберется до Гарри. Он поднял взгляд на деревья, проходя почтовые ящики один за другим, но сосны, ели и кедры были полностью облеплены снегом, поэтому было не так-то легко разглядеть, что было за ними. Зловещая ворона пролетела рядом с ним, сорвавшись с края мусорного бака. Он замерз и устал, и так нервничал, что его внутренности неприятно сжимались. Прошло немного, прежде чем он увидел небольшой почтовый ящик справа от себя с пометкой 2209. Извилистая дорожка, достаточно широкая, чтобы здесь проехала машина, окруженная заснеженными деревьями, привела Луи к тому, что он надеялся, было домом Гарри. Со вздохом и показной уверенностью, он продолжил идти вперед.       

> > Г < <

Изначально единственный человек, которому Гарри рассказал о доме в Айдахо, была его мама. Она ответила со всей растерянностью и неуверенностью, которую он и ожидал от нее. – Из всех мест в мире? – спросила она. – Айдахо? Он пытался объяснить, но, как и в случае большинства решений, которые Гарри принимал, рассуждения не имели смысла ни для кого другого. Был только один человек, который каким-то образом понимал его каждый раз, даже если ему нужно было время подумать. И, на самом деле, когда Гарри наконец нашел дом, который ему понравился, очаровательный одноэтажный деревянный домик, в котором он пробыл в течение последнего месяца, Луи был человеком, которому он хотел рассказать больше всего. Даже спустя столько времени. Конечно, этого не произошло. Затем он рассказал отцу, потом Джемме и позже рассказал об этом Найлу. Впоследствии, когда он переезжал в дом, он написал Зейну, чтобы спросить его мнение о цвете стен. И, наконец, случайно оговорившись, он сказал Лиаму, что находится в Айдахо, и Лиам не позволил ему отключиться, пока он не дал тому удовлетворительное объяснение. Итак, как оказалось, человек, которому он хотел рассказать больше всего, узнал об этом последним. Гарри насыпал немного сухого корма в фарфоровую миску, стоящую около кухни, этот звук был словно колокольчик для ушей Неон. Серая полосатая кошка на цыпочках подошла к миске и принялась за еду, позволяя Гарри провести рукой по ее голове. Гарри закончил вытирать полотенцем свои волосы одной рукой, делая глоток чая другой, его тело было повернуто к окнам вдоль стены рядом с его кухней. Да, покупка дома в горах, где его никто не мог найти, была радикальной. Но он искренне любил это место за деревья, простирающиеся на многие километры, и серые водоемы, снег и лесных животных, прогуливающихся по заднему двору Гарри время от времени; за постоянно пасмурное небо и такие редкие солнечные дни. Этот мир был и знакомым, и чужим. У него почти не было секретов здесь. Он не цеплялся за стены своего шкафа* или писал больше твитов, чтобы какой-нибудь страстный поклонник расшифровал их. Все, что он должен был делать, – это быть самим собой, и Мать Природа приняла его за все, что бы это ни значило. Здесь он получил расстояние, в котором так остро нуждался, – от прожекторов, от славы. Главным образом, от Луи. Год назад он бы избил себя сам за то, какими дерьмовыми отношения между ними стали. Он бы винил себя, что не пытался простить и двигаться вперед. Но чем больше он думал о приближении конца их хиатуса, тем больше Гарри понимал, что тишина и напряжение в отношениях – все, что необходимо для его восстановления. Иногда, как бы Гарри ни старался, он все еще оставался тем самым кудрявым шестнадцатилетним мальчиком, полностью очарованным тем, что Луи говорил, делал и кем он был. И это были последствия первой влюбленности, он был слишком маленьким и неопытным, чтобы заметить, что несчастье таится за углом. Он больше не хотел быть таким. И спустя столько времени, это может скоро стать возможным. Может быть, они даже смогут быть друзьями. Неон коснулась ноги Гарри, прижав свою голову к его лодыжке, а затем посмотрела на него большими ярко-зелеными глазами. Гарри поднял ее в изгиб руки. – Пойдем проверим овощи, – сказал он, подходя к стеклянной двери. Он засунул ноги в свои зимние ботинки и вышел наружу, закрыв за собой дверь, прежде чем отправиться в небольшую теплицу на краю заднего двора. Его единственное признание должно было состоять в том, что фанаты – или, по крайней мере, те, кто полагал, что ему и Луи суждено было быть вместе – не были полностью неправы. Возможно, он не купил дом для Луи, как сообщается во многих блогах, в которые он иногда заглядывал. Но Гарри купил этот дом с мыслями о Луи. Когда он наблюдал за голубой водой в озере около его дома, его первой мыслью было, как идеально этот цвет напоминал глаза Луи. Он думал о том, как бы Луи нравилось плавать там в теплое время года и хотелось, чтобы на заднем дворе стояли деревянные качели, думал, как ему бы понравились пешие тропы, протянувшиеся вокруг дома, и закат, и прекрасный вид на звезды без завесы светового загрязнения. Когда Гарри купил этот дом, он подумал, что Луи увидит его и полюбит так же сильно, как и он. Даже если Луи никогда не приедет. И, учитывая их историю и все чувства, которые Гарри все еще не мог сдерживать, это было, вероятно, лучшим раскладом.

> > Л < <

Если говорить о сюрпризах, то это, возможно, был один из самых лучших, что Луи устраивал. Выражение лица Гарри, когда он открыл дверь, говорило само за себя. Его рот был расслабленным, а глаза широкими, немигающими и влажными от встречного холодного воздуха. Луи гордился бы собой, если бы парень вдобавок не выглядел немного испуганным. – Оу, – сказал Гарри, и больше ничего. Луи заметил, как Гарри украдкой заглянул за его плечо, словно он искал кого-то другого, например, Найла. – Привет, – ответил Луи, выдавливая улыбку. Неловкие ситуации всегда были частью его жизни. Он мог с легкостью пошутить над ними. Это было тем, что покорило Гарри тогда, за кулисами Х-Фактора, когда немного его мочи попало на кеды Луи. Он был смущен, его глаза были даже больше, чем сейчас. Он повторял: «Боже мой» и «Мне очень жаль. Очень жаль», яростно дергая за ручку диспенсера бумажных полотенец. Когда он начал наклоняться, чтобы вытереть кеды Луи, он остановил его, положив руку ему на плечо. – Эй, Золушка, – сказал он. – Я вижу, что ты пытаешься сделать. Но ты не можешь наклониться передо мной в туалете. Кто-то может войти и неправильно все понять. Луи взял у него бумажные полотенца и, вытирая свою обувь, сказал, что видел его выступление, и подумал, что он потрясающий. Лицо Гарри засветилось от слова «суперзвезда». Та искра, которая появилась в его глазах, никогда не уходила, он наблюдал ее долгие годы. Затем однажды это все же случилось. Эта ситуация была, возможно, слишком неловкой даже для Луи. Они смотрели друг на друга еще несколько секунд, пока Луи не подумал, что его глаза начинают косить. – Довольно холодно, – сказал он. Гарри моргнул и тряхнул головой, словно Луи щелкнул пальцами перед его глазами. Он был загипнотизирован, серьезно. – Прости. Извини, входи, если хочешь, – ответил Гарри, делая шаг назад от двери. – Ну, я уверен, что да. Хочешь. Войти, я имею в виду… – он тихо отошел, держа дверь открытой. Луи вошел внутрь и машинально снял сумку с вещами с плеча, положив ее на пол. Он облегченно вздохнул, массируя напряженные мышцы возле шеи. – Думал, моя рука отвалится, – сказал он, двигая плечом туда-сюда. Гарри стоял там, немного скосолапив ноги, смотря на него с осторожностью, будто он впустил дикого зверя в свой дом. Луи ожидал этого. Он сунул перчатки в карман своей куртки и потер руки, чтобы согреть их. Дом был несколько маловат по сравнению с другими местами, где они жили. Но он был прочным и уже каким-то образом уютным, как будто человек мог заснуть, где угодно в доме, например, на полированном полу из твердой древесины, и чувствовать себя совершенно комфортно. Слева горел камин, а перед ним лежал пушистый ковер. Два кресла стояли рядом друг с другом, на одном лежал узорчатый плед, а на другом стеганое покрывало, которое, Луи был уверен, сделала мама Гарри. – Здесь мило, – сказал Луи, улыбаясь, смотря на высокие сводчатые потолки, разделенные деревянными балками. Он взглянул на Гарри. – Действительно мило. – Спасибо, – ответил Гарри. Луи повернулся к нему лицом и увидел, что он улыбается. Прежде чем он смог проанализировать, что же значит эта улыбка, из-за ног Гарри выскользнула серая кошка и понюхала обувь Луи. – Кто это? – спросил Луи. Он опустился на колени, протягивая руку, чтобы кошка могла понюхать. – Неон, – ответил Гарри. Луи поднял голову. – Кто? – Эм. Как Нян Кэт, – объяснил Гарри. – Это игра слов... Луи моргнул и опустил взгляд, стараясь не смеяться. Он не был уверен, что Гарри не обидится. – Мило, – сказал он вместо этого. Он почувствовал взгляд Гарри на своей макушке. – Спасибо, – ответил он. За этим последовало еще больше молчания, пока Луи почесывал подбородок Неон. Он проводил ее взглядом, когда она прошла мимо него. – О! – внезапно воскликнул он, щелкая пальцами. Он засунул руку в свою сумку и достал бутылку Remy. – Это тебе. Что-то типа подарка на новоселье. Гарри повернул бутылку в руках. Он кивнул так, будто был впечатлен. – Это замечательно. Спасибо. Луи улыбнулся. – Конечно. Еще раз поздравляю с покупкой дома. Гарри сжал бутылку в руках. Его улыбка была мимолетной. – Итак… – начал он. Какого хера ты делаешь здесь? В любом случае, это был бы первый вопрос Луи. Он выжидающе поднял брови. Гарри удивил его. – Как проходит твой перерыв? Луи понравилось, что Гарри использовал слово «перерыв» вместо «хиатуса», поскольку последнее всегда казалось ему пугающим. Хиатусы часто объявляли из-за возможного распада группы, а это было не то, чего хотели парни. Луи точно знал, что все они писали песни, работали над музыкой, хотя официально и не должны были делать этого, и даже если бы он не был на 100% уверен насчет остальных в группе, он знал, что Гарри не бросит их. Уж кто-кто, но Гарри, по крайней мере, родился, чтобы быть на сцене. – Неплохо, – ответил Луи. – Начинаю немного скучать. Гарри нахмурился. – Правда? Луи мог сказать, что Гарри не чувствует того же. У Гарри всегда было что-то запланировано, какая-нибудь вечеринка или мероприятие, на которых он должен был появиться. Когда он этого не делал, он придумывал что-то сам. А когда у него это не удавалось, всегда казалось, что ему было комфортно одному. Это была одна из особенностей, которую Луи упустил в Гарри, – его способность оставаться довольным, где бы он ни был. Это было заразным. – У меня нет места, куда бы я мог сбежать, – объяснил Луи. Гарри выглядел так, словно понимает, о чем он. – Ну, ты сейчас здесь. И я полагаю, ты немного задержишься? – спросил он. – Если у тебя все в порядке, то да, – ответил Луи. Даже если бы это было не так, Гарри не послал бы его обратно. – Извини, что не позвонил. Изначально я должен был приехать с Найлом. Но он отменил все в последнюю минуту. – Полагаю, ты был тем самым ‘сюрпризом’, о котором он говорил? – сказал Гарри. – Он это сказал? – Луи ухмыльнулся, внезапно испытывая жажду ирландской крови. – В таком случае… сюрприз. Ответная улыбка Гарри была мрачноватой. – Итак, – Луи вздохнул, – где я могу расположить свои вещи? – О, точно. Следуй за мной, – сказал Гарри. Прежде чем двинуться вперед, он потянулся вниз и схватил сумку Луи тогда, когда Луи потянулся за ней тоже. – Я возьму ее, – сказал Гарри, вежливо улыбаясь и кидая ремешок на плечо. Луи не мог жаловаться, не с больным плечом. Он сбросил ботинки и проследовал за Гарри по коридору рядом. Гарри толкнул дверь в одну из комнат для гостей и вошел внутрь, положив сумку Луи на пол. – Извини, что здесь нет еще одного камина, но у меня есть электрообогреватель и электроодеяло, – сказал Гарри, подходя к окну, чтобы немного приоткрыть шторы. – Туалет через коридор. В доме он только один, но ты гость, поэтому у тебя преимущество. – Это нечестно. Это ведь твой дом. Я лишь занимаю место, – ответил Луи. – Да, но я совсем не против, – сказал Гарри. Должно быть, он чувствовал необходимость уточнить это, потому что он тут же поспешил сделать это. – Иногда здесь слишком тихо. Соседи хорошие. Луи нахмурился. – Тебе не бывает слишком одиноко? – Только иногда, – признался Гарри и улыбнулся. – Но не теперь. Луи улыбнулся, взглянув на свои ноги в носках. – Тогда если ты не против, я бы принял душ. До сих пор не чувствую свои пальцы на ногах, если честно. – Хорошенько толкни дверь, когда зайдешь в комнату. Иногда она не хочет закрываться полностью. А потом сквозняк раскрывает ее. Это должно было когда-нибудь привести к чему-нибудь нехорошему. – Я постараюсь запомнить это, – ответил Луи. – Тебе нужно что-нибудь еще? – спросил Гарри, засунув руки в задние карманы, покачиваясь на пятках. – Нет, думаю, я в порядке, – сказал Луи, хлопнув перед собой в ладоши. – Хорошо, – ответил Гарри, отходя к двери. – Тогда я мог бы начать готовить ужин. Наконец-то что-то, что можно было с нетерпением подождать. – Звучит здорово. Гарри неловко колебался еще три секунды, прежде чем снова улыбнулся Луи, взял бутылку Remy с маленького комода у двери, куда он ее и поставил, и быстро покинул комнату. Он не закрыл дверь, помня о желании Луи принять душ, но, когда Луи высунул голову в дверной проем через мгновение, Гарри уже ушел, тем самым давая ему немного уединения. Луи уселся на кровать и осмотрелся вокруг, пытаясь все переварить. Он провел рукой по стеганому покрывалу на кровати, еще одной работе Энн. У него было такое же у себя дома, старая реликвия из Princess Park. В углу гудел электрический обогреватель, и в этот момент мимо двери прошла Неон, остановившись на секунду, чтобы лизнуть свою лапу и с любопытством уставиться на Луи. Луи протер ладонями лицо и неуверенно вздохнул. Он просто не мог поверить, что на самом деле здесь, наедине с Гарри в доме, который теперь казался намного меньше, когда их было только двое, кошка, километры снега и ни единого легкого способа, чтобы вернуться. Луи опустил руки на бедра. – Ну что ж, – пробормотал он про себя. Немного вздохнув, он пошел искать душ.

> > Г < <

Его пальцы стучали по экрану так, словно их преследовал дьявол. Какого. Блять. Происходит. Он отложил телефон, наблюдая за тем, как синяя полоса исчезает в правой стороне экрана. Он прижал ладони к краю столешницы, моргая, смотря на кружащийся перед глазами мрамор и пытаясь просто… просто мыслить ясно. Мрамор продолжал кружиться. В желудке начало твориться то же самое. Если бы ботинки Луи не стояли у двери, он бы не поверил, что последние десять минут вообще произошли. Или что Луи был всего в паре футов от него сейчас, принимая душ, черт его побери. Гарри был один, в этом крошечном чертовом домике с одним человеком, с которым он хотел быть буквально всегда, и это даже близко не было хорошей идеей. Какую черту он пересек или кого он разозлил, чтобы столкнуться с таким несчастьем? Трясущимися руками он схватил телефон, как только он зазвонил. – Я так понимаю, он приехал? – спросил Найл, смеясь своим заразительным смехом, который при других обстоятельствах смог бы избавить Гарри от волнения, скопившегося у него в животе. – Да, – Гарри постарался сделать свой голос тише, входя в прачечную и закрывая за собой дверь. – Что он здесь делает, Найл? Почему он один? – Разве было бы лучше, если бы там был кто-то еще? – Найл звучал так, словно он был искренне растерян. Глаза Гарри расширились. – Что? Ты что… ты что, планировал это все это время? Он не стал ждать ответа, который ему не нужен. Он схватился за волосы, достаточно сильно, чтобы почувствовать жжение в корнях. – Ох, блять, Найл. Ты думал, я буду рад этому? – Я думал, что ты, по крайней мере, скажешь мне спасибо, да, – проворчал Найл. Не в силах больше держать свой собственный вес, Гарри опустился на паркет, прислонившись спиной к двери. – Блять. Я в таком дерьме. Ох, блять… – Вот это настрой, – ответил Найл со смехом. Он звучал так, будто жевал попкорн. – Хазз. С тобой все будет хорошо, окей? Это всего лишь Луи, тот самый парень, в которого ты был влюблен много лет, – сказал он, а затем остановился. – Ты все еще любишь его, не так ли? Гарри выдохнул, издав жалкий смех. Он уткнулся лбом в свою ладонь. – Все еще, – тихо признался он. – Что ж. Теперь у тебя есть шанс что-то с этим сделать, – ответил Найл. – У вас есть много времени наедине друг с другом, много времени, чтобы поговорить, может быть, потрахаться. Я думаю, это пойдет на пользу вам обоим. – Ты должен был спросить меня. Если бы ты спросил, я бы ответил, что не нужно зря терять время. Он даже больше не разговаривает со мной. Это… это не так просто, как ты думаешь, – сказал Гарри, в горле начало жечь. Через секунду он добавил. – Я не хочу просто… Дело не в сексе. Это намного больше, чем просто секс. – Тогда расскажи ему, в чем дело, – предложил Найл. – Скажи ему, что ты чувствуешь. Будь честным и посмотри, что произойдет. Я устал видеть тебя несчастным. Ты не можешь просто отпустить свои чувства. Так что просто сделай что-нибудь с ними, ладно? Говори. Занимайся сексом. Все, что тебе нужно сделать, друг. Просто будь счастлив. Со слов Найла это звучало намного проще, чем было на самом деле. Для Гарри правда была в том, что его счастье почти полностью зависело от Луи. Он нашел способы, как быть независимым. Он старался находить счастье в любом месте, где бы ни оказался. Но истинное счастье никогда не будет возможно для него. Не без Луи. Если Гарри скажет ему, что чувствует, только чтобы быть отвергнутым, все усилия Найла будут напрасны. Гарри поднял голову к панорамным окнам, уставившись на озеро за его домом, отражавшее ряд деревьев, вершины снежных гор и пасмурное небо. Скоро снова пойдет снег, как будто здесь и так не хватает всего того, что скопилось за это время. Еще три фута снега заточат его с Луи здесь на неопределенный срок. В течение четырех лет он был влюблен в этого парня, все началось с неуверенного поцелуя на балконе их гостиничного номера во время тура. Он был спешным, слюнявым и неуклюжим, но Гарри знал, что больше никогда не захочет поцеловать другого человека. После того, как они расстались, он все еще пытался. Пытался встретить других мужчин в ситуациях, похожих на его собственную, известных людей, которые могли бы понять необходимость хранить секреты, главным образом, пытался с Ником Гримшоу в течение некоторого времени. Он думал, что, может быть, если он сможет начать хорошие, закрытые отношения, то у него получится быть счастливым. Он изо всех сил старался быть счастливым. Но Луи оказался началом и концом любовной жизни Гарри. У некоторых людей было несколько любовников, у некоторых – только один. Гарри относился к последней категории, и четыре года спустя он все еще учился принимать это. Он просто не был счастлив, не был уверен, что когда-либо будет. Может быть, это и имел в виду Найл. Возможно, самое меньшее, что Гарри мог сделать, это попробовать еще раз. Ему было нечего терять. – Хазз? Гарри моргнул и отвернулся от окна. – Да, я здесь. – Ты в порядке? – спросил Найл. Гарри кивнул, хоть Найл и не мог его видеть. – Я в порядке, да, – ответил Гарри. – Эм. Я поговорю с ним. Найл вздохнул с облегчением. – Расскажешь потом, как все прошло? – Я расскажу, обязательно, – сказал Гарри. – И спасибо тебе. Найл засмеялся, хрустя попкорном. – Я шутил, что ты должен поблагодарить меня. – Даже если и так, – ответил Гарри, улыбаясь. Когда Гарри отключился, он вернулся к собственным мыслям, не совсем готовый принять все сложные чувства ненависти к самому себе, которые присутствие Луи, несомненно, вызовет. Он уже чувствовал себя жалким. Луи вел себя так, словно Гарри совершенно не влиял на него, он был как никогда спокоен и собран. А вот Луи слишком сильно повлиял на Гарри. Даже мысль о том, что он раздевался и принимал душ совсем рядом, делала Гарри уязвимым. Он встал и вышел из прачечной, чтобы осмотреть свою кухню. К счастью, он всегда держал это место в чистоте, но, оглядываясь сейчас по сторонам, его охватила паранойя. Если бы здесь был Найл так долго, что все вокруг превратилось в руины, Гарри мало бы беспокоился об общем состоянии своего дома. С Луи здесь казалось, что небольшие проблемы были буквально везде. Теперь он хотел устранить утечку на крыше над кухней и перекрасить стены в туалете. Он вообще постирал белье в той корзине, которая стояла в ванной комнате? Он менял белье в комнате для гостей? И он, по сути, обещал Луи ужин, но были ли у него продукты для этого? В основном он ел те замороженные обеды, которые покупал, когда был в городе, или рыбу, которую он держал в морозилке. Только по ночам, когда он чувствовал вдохновение, он готовил настоящую еду. Иногда его соседи приносили ему тарелки с приготовленным ужином. У Патрика и Дженни по соседству была девятилетняя дочь Эбби, которая точно знала, кем был Гарри, и еще не рассказала всем в Твиттере его адрес. В знак благодарности он время от времени присоединялся к ним на ужин или принимал тарелки с едой, которые они приносили. Он не посмел бы отказаться от бесплатной еды. Он открыл холодильник и проверил, какие продукты у него есть. Свежий сыр и помидоры из его теплицы. Он также нашел мясо и чеснок. В шкафчике стояла коробка с лингуине, а на окне росли свежие травы. Вероятно, он мог приготовить простую пасту еще до того, как Луи закончит переодеваться. Гарри засучил рукава свитера до локтей и перевел дыхание. – Хорошо, – сказал он, кинув быстрый взгляд на Неон. – Надо бы начать, – он остановился. – Не тебе, конечно. Я понял.

> > Л < <

Луи вышел из комнаты для гостей, одетый в выцветшую синюю толстовку и пару черных джоггеров, заправленных в вязаные носки, которые он считал необходимыми, учитывая холод. Запах чеснока и приправ заставил его слюнки потечь и двинуться немного быстрее к кухне. – Вкусно пахнет, – сказал он, как только появился. Гарри поднял голову и улыбнулся, что заставило тепло разлиться от самой груди до пальчиков ног Луи. Может быть, ему не нужны носки, в конце концов. – Спасибо, – ответил Гарри. – М, ты хочешь пива или вина? Или просто воду, может быть? У меня еще есть апельсиновый сок. – Пиво – это прекрасно, – сказал Луи, подходя к маленькому столику на кухне и садясь за него. Он откинулся на спинку стула, наблюдая, как Гарри потянулся за высоко стоящими тарелками из шкафчика. Луи не мог ничего с собой поделать. Его глаза скользнули вниз по широкой спине Гарри, мимо его тонкой талии, по небольшой выпуклой заднице, а затем вниз по его длинным ногам, одетым в черные вязаные леггинсы. Затем Гарри подошел к холодильнику за двумя банками пива и поставил тарелку и баночку перед Луи. Выкладывая пасту на тарелку Луи, он пытался не смотреть ему в глаза, хоть Луи все время наблюдал за ним, пока не заметил румянец, заставляющий уши Гарри краснеть. Луи дождался, пока Гарри присядет, прежде чем накрутить пасту на вилку и отправить ее в рот. Когда он поднял глаза, то заметил, что Гарри наблюдал за ним, следя за реакцией. Он поднял большой палец и, когда он закончил жевать, добавил: – Все еще самый лучший повар. – Спасибо, – ответил Гарри, распрямляясь, выпячивая грудь как гордая птица. Есть и поддерживать разговор было просто невозможно. Когда они жили вместе много лет назад, это никогда не было проблемой, потому что тишина всегда была комфортной. Они делили пространство друг друга, словно не было четкой линии, чтобы обозначить, где заканчивалось личное пространство Гарри, а где начиналось Луи. Все это принадлежало им обоим. Но молчание совсем не было комфортным. Их вилки скребли поверхность тарелок, будто ногти по меловой доске. Каждый раз, когда они глотали, этот звук, казалось, эхом разносился по всему дому. Это было слишком. Луи еле выскреб из своей головы вопрос или какой-нибудь комментарий. – Итак. Что ты делаешь здесь, чтобы не было скучно? – спросил он, сделав глоток пива. Гарри сдвинул пасту в одно место на тарелке. – Я много хожу на рыбалку. Я очень хорош в этом. – Ты ходишь один? – Луи попытался придать своему голосу немного удивления, звучащее как уважение. Он просто не мог перестать представлять как Гарри запутывался в своей же леске от удочки или как он отпускал каждую рыбу, которую поймал, обратно, потому что они выглядели грустными. – Обычно да, – ответил Гарри. – Я беру с собой лодку на озеро. Хотя иногда я хожу с моим соседом Риком. Его дочка моя фанатка. – Правда? – брови Луи взмыли вверх. – Ты не волнуешься, что она выложит твои фотки в Твиттер? Гарри засмеялся. – Ну, я боялся поначалу. Но, на самом деле, она очень хорошо умеет хранить секреты, – сказал он. – Ее друзья тоже фанаты, и она никому из них не рассказывала. Луи не был полностью уверен, но он был намерен разговорить его. – Так, катаешься на лодках, рыбачишь, что еще? – Еще хожу в походы, – сказал Гарри. – Тебе бы очень понравились тропинки здесь. – Я уверен, что мне понравится. Нам нужно сходить, – предложил Луи. – Да, непременно, – ответил Гарри, его глаза заблестели на секунду. Он попытался быстрее успокоиться, но у него это получилось не раньше, чем заметил Луи. Он поспешил, – Наверное, нам следует пойти завтра. В конце недели ожидается буря. – Ты не устаешь от этого снега? – Я люблю снег, ты ведь знаешь, – пояснил Гарри. Это было правдой. – Я остаюсь здесь примерно на месяц, прежде чем отправиться в ЛА на некоторое время. Я не успеваю устать от снега. – Верно. Луи почувствовал, как его настроение резко ухудшилось. Вероятно, это не совсем здорóво испытывать такую ненависть к этому американскому городу. Когда отношения между ними стали неприятными, вскоре после этого Гарри стал сбегать в Лос-Анджелес. Примерно в то же время его новый друг Ник Гримшоу и компания зализанных придурков начала светиться вместе с ним на фотках папарацци. Луи злился тогда, и он злился сейчас из-за Лос-Анджелеса, из-за Ника Гримшоу и, если бы он был честен с самим собой, из-за Гарри. Отношения, возможно, были не для них. Но Луи тосковал по временам, когда он был просто лучшим другом Гарри. Он бы хотел, чтобы Гарри показал ему фотографии дома до того, как он купил его, чтобы Луи мог посоветовать, какой выбрать пол или краску, и тому подобное. Ему бы хотелось, чтобы у него все еще было право заплетать волосы Гарри или закатывать короткие рукава его футболок так, как ему нравилось. Он бы хотел, чтобы Гарри все еще спрашивал у него совета относительно подарков на день рождения парней или его семьи. Он бы хотел, чтобы именно он был тем человеком, к которому Гарри пришел, когда ему разбили сердце, даже если он и был тем, кто это сделал. Иногда Луи мог быть эгоистичным мудаком. Но, по крайней мере, он знал это. – Когда ты в следующий раз поедешь в ЛА? – спросил Луи. – Думаю, через три недели, – ответил Гарри. – Если ты останешься до тех пор, то можем поехать вместе. Луи медленно провернул банку с пивом на столе. – Нет, я, наверное, уеду к тому времени. Не могу рассчитывать на твое гостеприимство слишком долго. Это было бы нечестно. – Я не против, – сказал Гарри, опустив взгляд на тарелку. Луи сделал небольшой глоток своего пива, качая головой. – Я уеду раньше, – ответил он. – Так что, нет, спасибо. – Как знаешь, – сказал Гарри, двигая еду на своей тарелке туда-сюда, хотя все, что осталось, было короткими кусочками спагетти. Луи посмотрел на него, не уверенный, слышал ли он легкие нотки презрения или это было лишь его воображением. Он опустил свою банку пива. – Я довольно измотан после этого дьявольского перелета. Думаю, я пойду спать, – сказал Луи, вставая и поднимая свою тарелку. – Я уберу. Все хорошо, – ответил Гарри. – Ты уверен? Гарри многозначительно посмотрел на него. – Ты мой гость, конечно, я уверен. – Хорошо, – сказал Луи. – Тогда спокойной ночи. – Разве ты не хочешь чай? Луи остановился. Это было известным фактом, что Луи не ложился спать без кружки чая. Не потому, что этот напиток оказывал какое-то особое влияние на его сон. Это была привычка еще из детства. Мама всегда делала ему чай перед сном, а когда они жили вместе, это делал Гарри. – Я мог бы принести его тебе, – предложил Гарри. Луи моргнул. Это был просто чай. Гарри просто предложил сделать ему чай. Это было точно так же, как и в старые времена. – Да… если ты настаиваешь, – ответил он. Гарри улыбнулся. – Я настаиваю. Он встал и включил плиту, чтобы вскипятить воду в чайнике. Луи наблюдал за тем, как он прислонился к столешнице, немного озадаченный тем, когда и как Гарри стал таким, с этими формами и тому подобным. Луи обычно не позволял себе слишком засматриваться на Гарри. Он всегда боялся, что не сможет остановиться. Гарри приподнял бровь. – Ты хотел выпить его здесь? – А? – Луи моргнул, слегка раскрыв рот в ступоре. Гарри указал пальцем в сторону чайника. – Чай, – ответил он. – Я сказал, что принесу его тебе. – Точно, – сказал Луи, закрывая рот. Он сглотнул. – Точно, хорошо, спасибо. Тогда я просто буду в комнате. Гарри не ответил. Он смотрел, как Луи повернулся и ушел в свою комнату. Луи чувствовал его взгляд у себя на спине или, может быть, на заднице. У Гарри всегда был пунктик насчет задницы Луи. И почему Луи вообще думал об этом? Он плюхнулся на постель, включил телевизор и каким-то образом начал смотреть новости. Казалось, ничего особенно интересного не произошло в горах Айдахо. За исключением буйволов, которые этим утром забрели на дорогу, помешав пяти бедным путешественникам добраться до работы. Луи было дико скучно. И он солгал, что устал. Он был слишком взволнован, чтобы заснуть здесь. Мгновение спустя в дверь постучали. Луи бросил свой телефон рядом на матрас и уселся поровнее. – Да? Гарри открыл дверь и вошел внутрь, неся дымящуюся кружку. Если бы его волосы не были такими длинными, если бы его плечи не были такими широкими, если бы он не был таким высоким, Луи бы подумал, что Гарри все еще шестнадцать. И он все еще влюблен в него. – Вот, держи, – сказал Гарри, осторожно протягивая кружку Луи. Луи улыбнулся. – Спасибо. – Хочешь что-нибудь еще? – Я думаю, что нет. Спасибо, – снова сказал Луи. Гарри улыбнулся и завис на миллисекунду, сцепив руки за спиной. – Хорошо тогда. Спокойной ночи, – он начал отворачиваться. – Эй, Хаз. Гарри вновь повернулся к нему. Его брови приподнялись, его глаза были полны энергии. Луи это очень понравилось. – Да? – Завтра утром мы должны прогуляться по этим дорожкам, если ты за, – предложил Луи. Улыбка Гарри вернулась, теперь более искренняя, чем когда-либо. – Я за. – Хорошо, – Луи сделал глоток чая. – Идеально, – сказал он, поднимая свою чашку. Это было правдой, улыбка Гарри действовала на него словно наркотик, а ямочки так и дразнились появиться в любую секунду. – Я рад, что тебе нравится, – ответил Гарри, все еще улыбаясь. Впрочем, ямочек нет. Еще нет. Он начал немного отдаляться. – Значит, увидимся утром? Луи кивнул. – Если снежный человек не поймает меня, то да. Я слышал, у него особый аппетит на англичан. Левая ямочка, о да, мать твою! Гарри же прилагал все возможные усилия, чтобы не засмеяться. Это не очень-то и работало. – Ничего страшного, – сказал он, его губы немного подрагивали. Он произнес свои следующие слова так, словно они были секретом. Луи наклонился поближе, чтобы услышать его. – У меня есть особая защита против него. Луи приподнял брови, готовый услышать самое интересное. Гарри заговорщицки улыбнулся. – Он явно ненавидит бойзбэнды. Я просто иногда играю нашу музыку. Напрочь отпугивает его. Луи рассмеялся. Гарри хихикнул, прикрывая рот рукой. Он сжал губы так, как обычно делал, когда думал, что смеется слишком громко или слишком широко улыбается. Полный абсурд. Смех Гарри все еще был самым любимым звуком Луи. Его улыбка была произведением искусства. – Думаю, тогда мы в безопасности, – сказал Луи. Гарри уверенно кивнул. – Даю слово. Не впервые за сегодня Луи чувствовал, что ему вновь восемнадцать. Он чувствовал себя молодым, открытым и взволнованным. Он облизнул губы, пытаясь придумать что-то еще, чтобы сказать. Даже если бы он просто предложил Гарри остаться подольше, может, посмотреть с ним новости. Как же быстро его чары подействовали. Луи был беспомощен к ним. Он провел ладонями по лицу, словно он хотел убрать эту идиотскую улыбку с лица. – Эй, слушай, – сказал он. – Я знаю, что это странно. И я бы не приехал, если бы… – Плохая формулировка. Он мог бы лучше. – Если бы ты знал, что здесь будем только мы вдвоем, – закончил Гарри. Луи замешкался. – Я имею в виду, приехал бы ты? Глаза Гарри метнулись к полу, не раньше, чем Луи заметил какое-то скрытое неповиновение. Возможно, ответ не был так очевиден, как Луи думал. Возможно, ответ Гарри был «да». Только мысль об этом заставляла сердце Луи биться чаще. – Это не самая худшая вещь в мире, – тихо сказал Гарри. – По крайней мере, я так не думаю. – Полагаю, мы это выясним, – ответил Луи, пожимая плечами. – Раз уж ты застрял со мной здесь и все такое. Гарри задумчиво нахмурился и улыбнулся Луи, схватившись за дверную ручку. – Похоже на то, – сказал он. – Спокойной ночи, Луи. – Спокойной ночи, – ответил Луи. Затем Гарри выскользнул, закрыв за собой дверь. Луи слышал, как он шагал по паркету где-то за пределами его комнаты. Через несколько минут закрылась и другая дверь. Новости продолжались. Еще одна история о буйволах. Луи медленно пил свой чай и представлял Гарри, как он готовил его, зная, что он наверняка ласково подул на него, чтобы охладить, прежде чем принести. Он представил его сжатые губы, прикрытые веки и чашку, лежащую в его ладонях. Он не был удивлен, когда почувствовал, как тоска начинает разливаться по краешкам его сердца. Он был готов к этому, знал, что приезд сюда вызовет волну эмоций и воспоминаний, которые он сдерживал в себе. (Может быть, поэтому он и приехал.) Но сейчас он был в безопасности в этой комнате, он чувствовал и думал то, что хотел в этот момент, представлял то, как Гарри готовил ему чай, и видел его улыбку, когда сон, наконец, взял верх.