To The Ends Of The Earth

> > Г < <

За неделю до Рождества Гарри, прощаясь с мамой, поцеловал ее и пообещал вернуться в начале нового года. Ему предстояло остаться на какое-то время в Лондоне, чтобы заскочить в квартиру, убедиться, что все собрано и готово к отъезду, и так далее и тому подобное. А на следующее утро всего за несколько часов до вылета, у него должно было состояться интервью. С единственным человеком, с которым он бы хотел поболтать в преддверии праздников. – Гарри Стайлс в здании, – объявил Ник, с самодовольным выражением лица присаживаясь напротив него. Он имел право быть довольным собой. В конце концов, это было самое первое интервью Гарри после последнего концерта One Direction. Остальные парни дали интервью уже несколько месяцев назад, но Гарри не решался сделать то же самое, слишком беспокоясь о подходящем времени и словах. Последние четыре года были лучшими для группы. Вся эта возобновившаяся энергия между ним и Луи творила чудеса. Они были достаточно умными, чтобы так глупо не окунаться с головой в любовь, и это упрощало все остальное: взаимодействие с парнями и написание музыки в особенности. И Гарри не хотел одешевлять все это, отвечая на вопрос, который интересовал все таблоиды: «Что же дальше?» Что же было дальше для Зейна, Лиама, Найла? Что было дальше для Луи? Для Гарри? Факт оставался фактом: Гарри не знал. Их перерыв на этот раз ощущался чем-то более правильным в отличие от того, что они брали в 2016 году. Они становились старше и все больше интересовались другими возможностями для самих себя. Они пришли к единому мнению, написали альбом, исполнили его в туре, получили Грэмми, которую совсем не ожидали, а затем попрощались со всем миром. К его большому удивлению. Но все это не оставляло ни малейшего времени на продумывание дальнейших шагов. И помимо планов на Рождество и Новый Год, Гарри не спешил со всем этим. В любом случае, если Гарри и мог кому-то все это объяснить, так это Нику. Который знал, каким нелепым и невозможным он мог быть, особенно, если вспомнить неудачную попытку Гарри использовать его в качестве замены для Луи несколько лет назад. – Итак, Гарри… – начал Ник после очередной песни из рождественского плейлиста Гарри. – Я должен спросить. – Должен? – удивился Гарри. Ник пожал плечами, разводя руками, что значило «да». – Чем ты собираешься заниматься? Я даже не о музыке, а просто о жизни. Какие у тебя планы? Собираешься спрятаться ото всех? Остепениться? Заключить брак и завести детей? Это было явно шуткой, последние его слова, но Гарри не засмеялся так сразу, как ему следовало бы. Потому что, конечно же, он мог представить себя остепенившимся. По крайней мере, когда он думал о Луи. Он представлял это все слишком четко. И Ник знал это, потому что лукаво улыбнулся, плотно сжав губы, будто ему очень хотелось рассмеяться. – Да, я действительно хочу немного отдохнуть, – сказал Гарри, как он надеялся, достаточно спокойно. – Быть может, найду себе новое хобби. – Ты бы отлично справился с озвучкой. Гарри засмеялся. – Что? – Я не первый, кто это сказал, – ответил Ник совершенно серьезно. – И этим действительно легко начать заниматься. Особенно тебе, я полагаю. – Я бы сказал «нет», но спасибо. – А что насчет остепениться? – Ник словно сделал шаг назад. – Возможно, ты слишком молод для этого? – Я бы так не сказал, – ответил Гарри. Он мог себе представить Луи в машине с громко включенной музыкой, поющего за Лайонела Ричи, а себя за Дайану Росс. И в постели рядом с ним, полусонного, с Неон, лежащей на его груди. Он мог представить, как Луи вваливается к нему в душ, заявляя, что Гарри слишком долго возится, прежде чем залезть под воду с приказом «подвинься». И затем, внезапно, Гарри мог представить, как Луи укачивает малыша на руках или как отвозит их детей в школу. – Все возможно, – сказал Гарри. Брови Ника приподнялись. – Даже в 27? Даже в таком молодом возрасте? Вот, как услышал это Гарри. Воспоминание появилось у него в голове словно песня, словно какая-то старая любимая песня, которую Гарри давно не слушал. Она запульсировала внутри его сознания, заполняя всю его голову и сердце. Его улыбка смягчилась, и он на мгновение забыл об интервью и камерах. И сразу же после этого, когда к нему вернулось самообладание, воспоминания все еще оставались с ним. – Не думаю, что возраст имеет такое уж большое значение, когда речь заходит об этом, – продолжил Гарри. – Можно жениться, завести детей и состариться еще до того, как тебе исполнится 30. – Звучит очень амбициозно. – Я знаю таких людей, – сказал Гарри. Он не был уверен, что он действительно знает. Он также не был уверен, что именно хочет сказать. Его мысли были заняты Луи, и было намного безопаснее перевести разговор во что-то бессмысленное. – Тогда тебе придется встретить подходящего человека довольно рано, верно? – спросил Ник, приподняв брови. – Как, например, давний друг детства. Гарри пожал плечами. – Он пожал плечами, – сказал Ник. – Я расцениваю это как «да». Гарри засмеялся и покачал головой. Он посмотрел в сторону студии, ища помощи. – Для тех, кто не видит нас и слушает нас сейчас дома, – сказал Ник, – Гарри Стайлс покраснел. Гарри покачал головой и невольно усмехнулся. – Я больше не понимаю, о чем мы разговариваем. – Ладно, давай отойдем от твоей предстоящей свадьбы и поговорим о планах на Рождество. Гарри уткнулся лбом в свою ладонь и чуть не завыл, к большому удовольствию Ника. Но Гарри явно не возражал. Он не стал поправлять его. Он даже не пытался отыграться. И, возможно, он должен был сделать хотя бы что-то из вышеперечисленного или все сразу. Потому что ни прошло и пяти минут, как Твиттер, Тамблер и все таблоиды запестрили слухами. Мысли о ком заставили Гарри Стайлса покраснеть? А еще были люди, которые находились по другую сторону от этой ситуации и которым вообще не нужно было гадать. – Это Луи, – написал один человек в Твиттере. – Это всегда был Луи. У их квартиры, находящейся в Северном Лондоне, его ждала машина, чтобы отвезти в аэропорт. Луи все еще был в Донкастере, поэтому дома было тихо, если не считать Неон, которая в последний раз ела здесь до приезда Джеммы, которая должна была забрать ее. Гарри уже был готов уходить, как в последнюю минуту поспешил обратно в спальню, чтобы полезть в свой шкаф. (Шкаф Луи был по другую сторону кровати.) Он приподнялся на цыпочки и схватил коробку из-под шляпы. Темно-коричневую, совсем неприметную, которая в основном была набита бумагой. Но на дне лежала еще одна коробка. Маленькая, бархатная, полуночно-черного цвета. Гарри вытащил ее и засунул себе в сумку. А потом, поцеловав Неон в макушку, ушел.

> <

Было уже поздно, когда Гарри приземлился в Бойсе. Он быстро выключил режим полета и забрал свою ручную кладь. Он проделывал этот путь уже бесчисленное количество раз, но все равно каждый раз испытывал то же волнение, когда пилот сообщал им о посадке в Айдахо или когда он впервые видел заснеженные вершины гор, или когда огни города пролетали мимо, пока он ехал в такси. Айдахо было местом своеобразной передышки. Оно успокаивало так, как ни одно другое. Все это было связано с изоляцией и неизвестностью, которые он получал здесь. Все это было связано с ощущением одиночества на нескольких заснеженных акрах земли, где не было ничего, кроме озера, которое они официально назвали Delilah, птиц, потрескивающих в огне дров, и, конечно же, Луи. Он проверил почтовый ящик у дома на всякий случай, тут же успокаиваясь, потому что в нем было пусто. Им никто не писал сюда. Он направился в дом, зная, что там никого нет, но наполовину надеясь, что Луи вдруг появится из-за угла и бросится в его объятия. Он снова проверил свой телефон. По-прежнему ничего. Он положил телефон на столешницу экраном вниз и тут же схватил его, когда он завибрировал. Это был Найл. Пять смеющихся смайликов спустя он написал: «Ты должен был сделать ему предложение на национальном радио и просто покончить с этим!» «Пожалуйста, заткнись», ответил Гарри. Еще десять смеющихся смайликов от Найла, а потом: «Ты там в порядке, приятель?» «Я дам тебе знать, когда приедет Луи», – ответил Гарри. Он прошел на кухню, слегка ускоряя шаг, и рывком открыл холодильник… Холодильник был пуст. «Блестяще», – подумал он. Это поможет ему успокоиться – быстрая поездка в город. Он вывел машину из гаража, подождал, пока она прогреется, и двинулся в путь. Он проехал мимо дома Эбби. Сейчас ей было уже двенадцать, и она все еще была ярой фанаткой, если судить по ее Instagram. (И, хоть она знала вещи, о которых только могли мечтать другие фанаты, она никогда ни о чем даже не намекала.) Он проехал мимо единственного паба в городе, где они с Луи однажды напились до беспамятства. Прошлым летом в 3 часа ночи. В компании четырех беспечных мужчин и женщин, а также Queen, играющих в музыкальном автомате. Кофейня была закрыта, но закусочная все еще работала. От света уличных фонарей снег сверкал словно золото. А что касается улиц, они были в основном пусты, если не считать нескольких машин с заиндевевшими окнами. В центре города стояла сравнительно небольшая елка, зажженная и припорошенная снегом так, что свет ее огней был особенно ярким. А сразу за ней находился бакалейный магазин, открытый до полуночи. К тому времени, как Гарри со всем разобрался, его тревоги остались далеко позади. У него даже были планы приготовить суп. Он свернул на дорожку, ведущую к дому, взял в руки два больших пакета и резко остановился. Неужели он оставил свет включенным? Входная дверь распахнулась. Луи широко улыбнулся. – Я уже подумал, что Снеговик все-таки добрался до тебя. Гарри так сразу засмеялся, что это было почти неловко. Но он испытал такое облегчение, как никогда раньше. Почему он ожидал от Луи чего-то другого, а не улыбки, шуток и волны тепла, которая заставила Гарри почувствовать, что он вообще никогда отсюда не уезжал? – Иди сюда, – сказал Луи. Гарри поспешил внутрь, и Луи закрыл за ним дверь. И после секундной паузы у двери, Гарри, улыбаясь, как полный идиот, все же взял себя в руки и наклонился для быстрого поцелуя. – Позволь мне поставить пакеты. – Ты купил пиво? – спросил Луи, следуя за ним на кухню. – Да, и вино тоже, – Гарри снял куртку и шарф, бросив их на спинку стула. – Думаю, нам хватит этого до Рождества. – Надеюсь. Через два дня будет сильная буря, – сказал Луи. Он начал разбирать один из пакетов, пока Гарри занимался другим. – Возможно, это Рождество будет снежным. – Как обычно, – ответил Гарри с притворным раздражением, и Луи рассмеялся. Он тихо вздохнул. – Ты успел на интервью? – Конечно. Гарри взглянул на Луи, замечая, что тот ухмыляется. – Что? – спросил Гарри. – Я не собирался делать тебе предложение на национальном радио, если это то, о чем ты думаешь. Я просто сделал обобщенное заявление. – Оу, – цыкнул Луи. – Это очень плохо. Я проделал весь этот путь, ожидая, что ты встанешь на одно колено. Гарри невольно рассмеялся. – Твою мать, – сказал он, и это заставило Луи засмеяться еще громче, чем до этого. Это действительно было правдой, что смех мог исправить все, что угодно. А также то, что у Гарри не должно было быть причин для беспокойства. – Ладно, – продолжил он. – Хочешь чаю? Луи усмехнулся. – Не откажусь. Гарри поставил чайник и достал из шкафчика две кружки. Когда он снова посмотрел на Луи, его улыбка стала более задумчивой. – Что? – спросил Гарри вновь. Он прислонился спиной к столешнице, сложив руки на груди, и Луи сделал шаг к нему, а потом еще один. Он расположил руки на столешнице по обе стороны от бедер Гарри. – Что именно ты хотел сказать тогда, сладкий? Гарри покачал головой. – Понятия не имею, – ответил он. – Этот вопрос удивил меня. Но ведь это не такая уж и плохая идея, да? Нам нужно думать о наших карьерах, да, но после десяти лет, которые мы провели, храня все это в секрете, я не собираюсь притворяться, словно не испытываю искушения сказать: «Пошло все нахер». – И что потом? – спросил Луи, приподняв брови. – Пожениться? – Именно, – сказал Гарри. – Все как положено. Особенно под Новый Год. Идеальное время для этого, правда. – И мы будем жить здесь? – спросил Луи. – Здесь тоже хорошо. Подойдет любое место. – И дети? – Я хочу кучу детей, – ответил Гарри. – Я не могу дождаться этого момента. Луи смотрел ему прямо в глаза, а его улыбка была любопытной и осторожной. – Все шутки в сторону. Ты это серьезно? Гарри запустил руки в волосы, слегка взъерошивая их и пряча усмешку. Луи прищурился. – Ты чертов засранец! – сказал он, смеясь. Он взял ладонь Гарри и положил себе на грудь. – Чувствуешь, как бьется? Оно колотилось. Гарри снова засмеялся. – Ав, малыш. Я заставил тебя заволноваться. – Сегодня уже дважды, – ответил Луи. – Иисусе. Гарри еще не был готов отпустить Луи из своих объятий. Он обхватил Луи руками за талию и прижал спиной к своей груди. Ему нравился хриплый смех Луи и то, как он легко поддавался прикосновениям Гарри. Никто другой не видел его таким нежным. – К твоему сведению, – сказал Гарри слегка приглушенным голосом, уткнувшись подбородком в плечо Луи, – у меня такое чувство, будто я уже женат на тебе. Женат уже десять лет. Луи положил руки на предплечья Гарри, как бы обнимая в ответ. – Ты должен был хотя бы намекнуть мне. Я вообще-то заслужил медовый месяц. – Это медовый месяц, – ответил Гарри, целуя Луи в шею, а потом в линию челюсти. Каждый его поцелуй был мягче и чувственнее предыдущего. Прикосновение его губ к основанию шеи Луи, к ушной раковине или к местечку, где был слышен пульс. Он повернулся в его объятиях, и глаза Гарри встретились с глазами Луи с этим безжалостно тлеющим огнем в них. У Гарри не было ни единого шанса. – Может, позже выпьем чаю? – предложил он. – У нас ведь нет выбора, не так ли? Ты должен закончить то, что начал, – сказал Луи, взглянув на свой пах. – С удовольствием, – ответил Гарри. Луи протянул руку рядом с ним и выключил плиту.

> <

Утром было ужасно холодно даже с одеялом и пледом поверх. (Гарри был голый, но тем не менее…) Он неохотно вылез из кровати, развел огонь в камине в спальне, а затем снова залез обратно. Не раньше, чем он заметил, как глаза Луи быстро закрылись. Гарри усмехнулся. – Я знаю, что ты не спишь. – Нет, я сплю. Гарри придвинулся к нему как можно ближе, наваливаясь на Луи всей тяжестью своего веса. – Ты обещал, что мы поедем за елкой. Луи проворчал что-то вроде согласия, но не сдвинулся с места. – Хэй, – сказал Гарри, а потом шепотом пропел, – Луи. – Еще пять минуточек. Гарри еще минуту наблюдал за тем, как он спит, а потом щелкнул его по носу. Луи отвернулся. – Отстань. – Это не то, что ты говорил мне вчера ночью. Губы Луи дрогнули. – Заткнись. – И этого не говорил тоже, – сказал Гарри. Он слегка откинул одеяло и взглянул на грудь Луи, которая была вся в засосах. Его соски, кажется, были в порядке, несмотря на то, что Гарри бесконечно покусывал и сосал их. Он потянул одеяло вниз еще немного, пока не заметил еще один синяк на бедре. – Холодно, – пожаловался Луи. Гарри проигнорировал его. – Я оставил на тебе много засосов, не так ли? – тихо сказал он, любуясь слабыми следами своей работы с восхищением и предвкушением. Желанием сделать это снова. Он взглянул на Луи, видя, что тот смотрит на него с легким жаром в глазах, который он пытался скрыть. – Ты дашь мне снова заснуть? – спросил он. Гарри положил свой подбородок на грудь Луи. – А ты поедешь со мной покупать рождественскую елку? – Я же говорил, что поеду. – Отлично, – сказал Гарри. – Но мой ответ «нет». Я не позволю тебе снова заснуть. Брови Луи приподнялись. – О, правда? – Правда, – ответил Гарри, используя свои ямочки на щеках, потому что знал, что это было слабостью Луи. Он наклонился к нему, а Луи оттолкнул его лицо. – Ты чертовски опасен, – сказал Луи. Гарри улыбнулся, прикусывая свою губу. – Но тебе это нравится. Луи мог бы отрицать это, но они оба знали, что это правда. Он закатил глаза. Гарри поцеловал его в грудь, не сводя с него глаз. Еще один поцелуй уже слева, а потом в сосок. Легкое движение язычком, которого было достаточно, чтобы подразнить. – Все еще хочешь спать? – спросил он. Луи был слишком горд, чтобы ответить на этот вопрос. Во всяком случае, не словами. Гарри наклонился для еще одного поцелуя, и на этот раз Луи ответил, позволяя проникнуть языком ему в рот, двигая им сначала медленно, а потом уже намного быстрее. То, что они делали в постели, было так же бессмысленно, как и все остальное в их совместной жизни. Иногда Гарри нравилось подчиняться, а иногда подчинять. Луи так же часто был в настроении давать, как и брать. И вряд ли был способ определить, что будет и когда. Вчера ночью и сегодня утром все зависело от Гарри. Он протянул руку между ног Луи и подумал, почувствует ли он свою сперму, если протолкнет палец внутрь. Луи застонал, откидывая голову назад, обнажая изящную линию своей шеи. – Прекрасно, – сказал Гарри, задыхаясь, будто он только что пробежал марафон, будто это не он был в секундах, чтобы кончить снова. – Твоя задница все еще ноет? – Да, – ответил Луи. – Ты хочешь, чтобы я остановился? – Разве я просил тебя остановиться? – спросил Луи. И вот оно. Эта быстрая игра за право доминирования. Гарри было почти все равно. Он протолкнул свой средний палец в дырочку Луи. – Боже, блять, – Луи зажмурился. Гарри вытащил палец. – Мы должны поехать за елкой прямо сейчас. – Гарри, если ты остановишься прямо сейчас, я лично притащу эту елку и засуну ее тебе… – Ладно, ладно, – сказал Гарри. – В этом нет необходимости. Он схватил смазку с прикроватной тумбочки и нанес немного на пальцы. Луи приподнялся на локтях, и это выглядело прекрасно – то, как напрягся его пресс, когда Гарри вошел в него двумя пальцами, то, как он откинул голову назад. – Блять, да, – тихо сказал он. Гарри никак не мог насытиться им. Он не мог даже представить себе такой момент в своей жизни, в будущем, когда он не будет хотеть Луи все больше, больше и больше. Даже сейчас, когда Луи крепко обхватывал его пальцы, Гарри хотел большего, хотел слишком многого, хотел всего. Он наклонил голову и жадно лизнул член Луи. А потом, поскольку он ничего не мог с собой поделать, он начал отсасывать ему, медленно втягивая его ртом, будто у них было все время в этом мире. Луи начал раскачивать бедрами взад и вперед, опускаясь на пальцы Гарри и толкаясь ему в рот. – Всю работу делаю за тебя я, – сказал Луи. – Это несправедливо, не так ли? Гарри не мог улыбаться, потому что его рот был занят, но он бы сделал это в другой ситуации. Где-то, так или иначе, Луи все же взял верх. И только сейчас Гарри подумал о том, что все утро он был во власти Луи, верно? Во власти его сонливости и еще теплого от сна тела, а теперь быстрых толчков бедрами, сжимания дырочки, покрасневшей груди… И чтобы доказать это, Гарри раскрыл рот, держа его в таком положении, и Луи, не колеблясь ни секунды, начал свободно толкаться ему в горло. – Я знаю, ты хочешь, чтобы я кончил тебе в рот, – сказал Луи, запустив руку в его кудри и крепко сжимая их. – Всегда хочешь, чтобы я сделал это именно в рот. Гарри не нужно было это признавать. Он высунул язык, медленно двигая им, и Луи ухмыльнулся. Его член коснулся задней стенки горла Гарри, и они вместе застонали. Гарри зажмурился и впился кончиками пальцев в бедра Луи. – Я не могу просто дать тебе то, что ты так хочешь, правда, сладкий? – спросил Луи. – Не тогда, когда ты не дал мне поспать. Гарри просто смотрел на него и ждал. – Перевернись, – сказал Луи, опускаясь бедрами на кровать, и его член выскользнул изо рта Гарри. Гарри сделал, как было сказано, ложась на спину и не сводя глаз с Луи, когда тот встал на колени. Гарри потянулся к своему члену, крепко сжимая основание, чтобы снять напряжение. Луи оттолкнул его руку. – Ты знаешь, что лучше не… – Быстрее. – Перестань скулить, – Луи перевернул бутылочку, выдавливая абсурдно много смазки на член Гарри. Он опустился на него с такой привычной легкостью и лишь слегка дернул бровью. Гарри чувствовал себя пьяным из-за любви и глупым из-за возбуждения, охваченный горячим нутром тела Луи и завороженный его лицом, освещенным утренним светом. И он был благодарен, что никто другой не мог видеть то, каким беспомощным и разрушенным он становился, где бы Луи ни был вовлечен и когда бы Луи ни добивался своего. Луи ухмыльнулся, словно прочитав его мысли. Он положил руки на колени Гарри и задвигал бедрами быстрее, что было доминирующей позой, и они оба знали это. Но это не делало ее менее эффективной. – Блять, – прохрипел Гарри, хватаясь за задницу Луи, потому что ему нужно было за что-то держаться. – Блять, Луи. Блять. – Приятно? – Луи тяжело дышал. – Очень приятно. – Это то, что ты хотел? – Да. Да. Я сейчас кончу. Луи замедлился. – Нет, ты не кончишь, – сказал он, качая головой. – Не вздумай. Он трахал Гарри лениво, делая удручающе медленные, произвольные круги бедрами. Он начал поглаживать свой член, его грудь быстро поднималась и опускалась. Брови дергались. Он знал это выражение лица. – Луи, пожалуйста… Луи соскользнул с его члена и слегка приподнялся на груди Гарри. Он уперся одной рукой в стену, и Гарри раскрыл рот. Он бесстыдно застонал, когда сперма Луи попала ему на губы. Он постарался слизать языком все те капли, которые попали ему на подбородок. Он открыл рот шире и, когда остальное также не попало, наклонил голову вперед и дочиста вылизал член Луи. Улыбка Луи была такой мальчишеской, дерзкой и чересчур довольной. Он опустился на кровать рядом с Гарри, когда закончил, его грудь все еще раздувалась. – Готов поехать за елкой? – Луи, – простонал Гарри. Луи улыбнулся и придвинулся ближе. Он потянулся к члену Гарри и начал дрочить ему. – Так хорошо? – спросил он. – Да, – выдохнул Гарри. Его взгляд скользнул к лицу Луи. – Я люблю тебя. – Я люблю тебя, – ответил Луи, целуя его сначала в губы, потом в щеку, подбородок и шею. – Давай, малыш, – прошептал он. – Так хорошо оттрахал меня. Глаза Гарри закрылись. – Всегда так хорошо, – продолжил Луи. Гарри осыпал лицо Луи поцелуями. Целым шквалом поцелуев, которые заставили Луи засмеяться, когда Гарри застонал, вздохнул и кончил. Он уткнулся лицом в шею Луи, когда оргазм прошелся по его телу, такой мягкий, трепещущий, нежный и непрерывный, словно биение сердца. Гарри поцеловал его в местечко на шее, где был слышен пульс, что было щекотно, потому что Луи хихикнул и попытался перекатиться в сторону. Гарри крепче прижал его к себе, они оба были липкими и потными. Они молчали какое-то время, рука Луи нежно поглаживала его по затылку, затем проводя по волосам и вниз по спине. – Все еще хочу мою рождественскую елку, – пробормотал Гарри. Луи рассмеялся. – Черт тебя подери.

> <

После чая, яичницы и тостов они оделись и побежали к машине, дрожа и потирая свои плечи, пока они не согрелись. Рынок с деревьями был устроен на обочине дороги, сразу за почтой; там прогуливались еще три человека. Он заглушил двигатель. Они с Луи около секунды наблюдали за женщиной. Здесь было не так уж много новых лиц, но на те, что появлялись, всегда обращали внимание. Луи пожал плечами, потянулся к ручке двери и распахнул ее. И Гарри понял, что ему все равно тоже. Если она знала, кем они являлись, так тому и быть. Но не было никаких признаков того, что она все же догадывалась. Женщина и мужчина, который был с ней, подхватили дерево и пошли своей дорогой. Несмотря на всю свою ворчливость, Луи относился к выбору елки намного серьезнее, чем Гарри. И когда он нашел ту, что посчитал идеальной, он отказался от всех остальных вариантов. Елка была огромной – такой, какую можно увидеть в торговом центре, и поездка домой была бы кошмаром. Но Гарри слишком замерз, чтобы спорить. Она едва помещалась на крыше машины; Гарри пришлось ехать очень медленно, каждые две секунды поглядывая в зеркало заднего вида, потому что он был уверен, что увидит эту громадину, лежащую на дороге в нескольких ярдах позади них. Они протащили дерево мимо входной двери, отдавая друг другу инструкции; Луи жаловался, что Гарри не берет на себя достаточно веса, а Гарри возражал, что, если бы они купили елку поменьше, им бы не понадобилось два человека, чтобы донести ее. Но потом они поставили ее в гостиной, перед окнами, и елка была сказочно обрамлена горными вершинами с обеих сторон. Гарри еще не сознавался в этом, но дерево идеально вписалось в комнату. Он то и дело останавливался, чтобы вдохнуть его аромат, но в этом не было необходимости: весь дом пах сосной, и это было трудно не заметить. Луи принес украшения из сарая. Гарри налил им вина, и они приступили к работе. То, что они могли сделать за час, заняло у них больше двух. Они то и дело останавливались, чтобы выпить и полюбоваться тем, что им уже удалось сделать. Они сделали перерыв после того, как распутали огоньки, потом еще один после развешивания гирлянды и еще один после того, как повесили украшения, сделанные младшими близнецами. Луи сидел, растянувшись на полу, положив ноги на диван, и барабанил пальцами в такт «Santa Baby», звучащей из плеера, пока Гарри пытался объяснить ему значение украшения, которое прислал ему Алессандро Микеле. Сердце, пронзенное кинжалом, отделанное кружевом. Луи протянул руку, чтобы дать пять, когда они уже закончили, и Гарри лениво хлопнул его по руке. Они лежали на диване, переплетя руки и ноги, и Гарри не знал, чем восхищаться в первую очередь: мерцающими огоньками, потрескивающим огнем в камине, картиной за большими окнами или тем, что Луи задремал рядом с ним. И, лежа там с сердцем, которое было готово вот-вот разорваться, он восхищался всем этим сразу.

> <

В пабе играла «Wonderful Christmastime» Пола Маккартни, и Луи был в стельку пьяный, исполняя безумный джазовый танец, щелкая пальцами и чередуя ноги, как Бейонсе в клипе «Single Ladies». Гарри рассмеялся, и этот звук эхом отозвался в стакане его четвертой пинты за ночь. Или это была его пятая? Он уже начал терять счет. На этот раз за барной стойкой стояла пожилая женщина, которую Гарри видел работающей в продуктовом магазине всего несколько дней назад. Она прислонилась к стойке, скрестив руки на груди, и послала Гарри улыбку, когда он встретился с ней взглядом. – Почему бы тебе не потанцевать с ним? – предложила она. Гарри неловко засмеялся и посмотрел на Луи, который умоляюще протянул к нему обе руки. Он еще раз оглянулся, понимая, что никто здесь не обращает на них внимания или они слишком пьяны, чтобы хотя бы попытаться. Гарри пожал плечами и поставил свою кружку. Он взял Луи за руки и позволил закрутить себя и слегка встряхнуть. Не прошло и минуты, как песня сменилась медленной «The Christmas Song»*, и Гарри колебался лишь секунду, прежде чем шагнуть в его объятия, и руки Луи опустились на его талию. Четверо других посетителей бара, включая бармена, перестали существовать. Они превратились в тени. Луи пропел ему на ухо: «Jack Frost nipping at your nose», и Гарри улыбнулся, прикрывая глаза. В какой-то момент они купили всем виски, будто не привлекли к себе достаточно внимания до этого. И все, даже здоровяк в углу, подпевали песне Мэрайи Кэри «All I Want For Christmas Is You», а Луи стоял на диванчике, используя свой шарф, как боа из перьев, и бутылку кетчупа, как микрофон. Они начинали с самого верха, и вот они уже здесь, развлекая зал вместимостью в пятьдесят человек. И никто из них не мог быть более счастливым, чем сейчас. Было где-то около трех ночи, когда они, спотыкаясь, вышли из маленького паба и направились домой. Им предстояло пятнадцать минут пешком, а может, и меньше. Небо было ясным, снег свежим, выпав еще днем, и хрустящим, а пронизывающий воздух отрезвлял. Луи взял Гарри за руку и засунул их переплетенные руки в свой карман. – Холодно, – пожаловался он, проводя большим пальцем по коже Гарри. Гарри изучал его профиль. Ему было интересно, действительно ли Луи сияет или он просто пьяный? Дома, в прихожей, Луи встряхнул плечами и убрал снег с волос, который упал на него с дерева. Он не заметил еще немного, и Гарри помог ему. – Я думаю, это к удаче, – сказал Гарри, – что на тебя вот так упал снег. – Я думаю, ты путаешь это с птичьим дерьмом, – ответил Луи. Гарри ухмыльнулся. – Нет, и это тоже, – он стряхнул немного снега с носа Луи, затем снял с него шарф и поцеловал в шею. Луи довольно замурлыкал. – И куртку тоже, пожалуйста. – Без проблем, – Гарри расстегнул молнию на куртке Луи и бросил ее на пол. После недолгой паузы он обнял Луи за талию, просто обнял его, положив голову ему на плечо, внезапно охваченный чувством, будто ему снова шестнадцать и он в безопасности. Через несколько секунд после первого секса. В гостиничном номере застыла абсолютная тишина, если не считать их тяжелого дыхания. Глаза Луи были закрыты, и это тревожило Гарри. Он беспокоился, что Луи, возможно, не мог посмотреть на него, не мог посмотреть ему в глаза прямо сейчас. А потом, словно прочитав мысли Гарри, Луи открыл глаза и улыбнулся ему. – Почему мы, блять, не сделали этого раньше, – сказал он. Это было идеально. Не слишком серьезно, потому что Гарри еще не был готов к этому. Но и не слишком незначительно. Это не было чем-то неловким. И так было с ними всегда. Пока они не расстались. И даже после этого, казалось, что время не было упущено. Луи все еще оставался тем восемнадцатилетним подростком, лежащий там, в темноте, будучи источником безопасности и надежности, источником силы, когда это было необходимо, и веселья, когда это было возможно. И Гарри искренне не мог представить, что проведет свою жизнь с кем-то еще. Он не мог представить себе, что его будущее может сложиться так, чтобы в нем не было этого мужчины в его объятиях. – Разведешь огонь? – резко спросил он, отстраняясь. Луи с любопытством посмотрел на него. – Конечно. Гарри оставил его там и пошел в спальню. Он должен был действовать быстро. Он подошел к своему рюкзаку и порылся в нем, пока снова не нашел бархатную коробочку, а затем присел на колени. Он напомнил себе, что все это было не так абсурдно и неожиданно, как казалось. Что миллионы незнакомых ему людей знали, что это должно произойти даже раньше, чем Гарри. «Это Луи. Это всегда был Луи», – сказал один человек. И это всегда будет Луи. Гарри закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он даже произнес короткую молитву, а затем встал, засовывая коробочку в карман куртки. Первое, что спросил Луи, когда он вернулся, было: – Почему ты все еще в куртке? – Оу, – Гарри снял ее и бросил на спинку дивана, где она была бы на расстоянии вытянутой руки. В камине горел огонь. На рождественской елке мерцала гирлянда. Все было идеально, и Гарри теоретически мог все испортить. Луи наклонился вперед, похлопывая по пустому месту на диване, и Гарри плюхнулся рядом с ним, стараясь вести себя естественно, широко улыбаясь. – Что с тобой такое? – спросил Луи, даже близко не одураченный. – Я в порядке, – сказал Гарри, нахмурив брови. Луи поджал губы. – Я так не думаю. Гарри отвел взгляд. – У тебя был хороший день рождения? – Конечно, – ответил Луи. – Но я довольно пьян, так что, возможно, тебе придется попросить меня оценить все еще раз утром. Но я бы сказал, что этот день наверху в списке лучших дней рождения когда-либо. Гарри засмеялся. – Хорошо. Рад это слышать. – Серьезно, Эйч. Если что-то не так, скажи мне. Что бы там ни было, – сказал Луи, непоколебимо глядя на него. Пьяный или нет, он всегда здраво рассуждал, когда дело доходило до этого. – И не волнуйся, что ты можешь испортить мне мой день рождения, Рождество или что-то еще. Мы с тобой намного важнее, чем все это, да? – Конечно, – ответил Гарри. Он закрыл лицо руками. – Все и так идет ужасно. Луи схватил его за запястья и отдернул руки. – Что ужасно? Поговори со мной. Гарри вроде как хотел все переделать. Луи неверно понял его нервозность и теперь был готов к важному разговору по душам, что, возможно, уже происходило. Но настроению не хватало жизнерадостности и беззаботности, в которых нуждался Гарри. Сделав последнее отчаянное усилие, Гарри наклонился вперед и поцеловал его, и Луи, вопреки своему желанию, не смог не раскрыть рот для него. Он отстранился сразу после того, как Гарри углубил поцелуй, и сказал: – Ты пытаешься отвлечь меня. – Вовсе нет, – ответил Гарри, расстегивая ширинку Луи и просовывая руку ему в штаны. – Совершенно очевидно, что так и есть. – Это праздничный секс. – Сегодня утром я получил очень хороший минет, – сказал Луи. – Мы будем праздновать твой день рождения всю неделю, – ответил Гарри. – Новый день. Новый секс. Луи усмехнулся и позволил Гарри снять с себя рубашку. – Я хочу, чтобы ты лег на живот, – сказал Гарри после очередного поцелуя. – Чтобы ты поднял свою задницу. И я, быть может, трахну тебя, если ты не кончишь. Луи посмотрел на него, высоко приподняв брови. – Счастливого Рождества мне. Гарри рассмеялся, стягивая с себя джемпер, пока Луи перевернулся на живот. Ему было необходимо сделать все это. Он вылизывал задницу Луи, пока у него не заболела челюсть и пока Луи не стал извиваться и наконец кончил со слабым стоном. И Гарри все равно трахнул его. Потому что Луи настаивал, а Гарри не смог бы долго продержаться. Не после того, как он увидел Луи таким, сдерживая все свои эмоции и желания в течение последнего часа. Он кончил внутрь него и опустился рядом с ним у камина, тихий, задумчивый и неподвижный. – Так в чем же дело? – спросил Луи так, словно последние полчаса вообще не произошли. Гарри повернулся к нему. – Возможно, я солгал. – Хорошо, – осторожно сказал Луи. – О чем? – Я не был слишком удивлен вопросом, который задал мне Ник. Насчет того, чтобы остепениться и все такое. Я уже думал об этом в прошлом, – сказал Гарри, приподнимаясь на локте. – На самом деле, даже не так давно. Еще в прошлом году, после нашей последней встречи с группой, первое, о чем я подумал, были мы. И что это будет значить для нас, когда все действительно закончится. – Для нас это ничего не значит, – ответил Луи. – Группа есть группа. Это не имеет никакого отношения к тебе и мне. – Я знаю это, знаю, – сказал Гарри. – Но я хотел убедиться, что ты знаешь, что я знаю это. Что независимо от того, как сложатся наши карьеры по отдельности, я буду с тобой. На все сто процентов. – Я знаю это, – твердо ответил Луи. – Неважно, что говорят другие или что пишут газеты… – Я верю тебе, – заверил его Гарри. – Но в прошлом году я хотел, чтобы это было действительно ясно. Поэтому я пошел… и кое-что купил. Для тебя. Он встал, подошел к своей куртке, взял коробочку и, держа ее за спиной, вернулся к Луи. Он присел, скрестив ноги, и Луи тоже выпрямился, его лицо было бесстрастным, но открытым и терпеливым. – Это может значить все, что ты хочешь, чтобы это значило, – сказал Гарри. – Но для меня это значит, что… я хочу всегда быть с тобой. Я хочу семью и будущее с тобой, абсолютно ни от кого не скрываясь. И я не знаю, сколько времени нам понадобится, чтобы достичь всего этого. Но я намерен заполучить это, если ты тоже этого хочешь. Он увидел, как качнулся кадык Луи, когда тот вытащил руку из-за спины с зажатой в ладони коробочкой. – Иисусе, Гарри, – выдохнул Луи. – Я знаю, – ответил Гарри. – Это слишком безумно, да? Луи засмеялся. – Я имею в виду… почему бы тебе не открыть ее, и я скажу тебе тогда? Гарри раскрыл коробочку, кусая свою нижнюю губу. Луи наклонился поближе, рассматривая, что было внутри нее. Кольцо было серебряным и старинным. Продавец в нью-йоркском магазине описал его как кольцо бесконечности, потому что оно состояло из двух серебряных полос, соединенных вместе. Навсегда. Луи посмотрел на него из-под своих длинных черных ресниц с легкой ухмылкой на лице. – Оно нравится мне. – Что ж, неплохое начало, – усмехнулся Гарри. Луи посмотрел на него, втянул немного воздуха через рот, а затем выдохнул. – Так ты спросишь меня или как? – Да, – быстро ответил Гарри. – Извини, да. Не хочешь встать, чтобы я встал перед тобой на одно колено? – Ну, я голый, поэтому мой член будет прямо перед твоим лицом. Это не очень хорошая идея. Гарри закрыл лицо одной рукой и захихикал. – Окей, так сойдет, – решил он. Он вынул кольцо из коробочки и взял Луи за руку. – Луи Уильям Томлинсон. – Это я. Гарри с трудом сдержался от смеха. Но то, что его предложение руки и сердца вызывало столько смеха, было хорошим знаком. Вообще он и не нуждался ни в каких других знаках. Но сейчас он все же был увереннее, чем когда-либо. – Ты женишься на мне когда-нибудь? Луи улыбнулся. – Да, – сказал он, а затем твердо добавил, – конечно. Гарри надел кольцо на палец Луи, и они со смехом упали в объятия друг друга. Они лежали бок о бок, свернувшись и поддавшись порыву головокружительных мальчишеских чувств. Словно дети, впервые побывавшие в Диснейленде. Это было сравнимо. Счастье, такое чистое и сильное, переполняло их. – Ты нервничал, потому что думал, что я скажу «нет»? – спросил Луи. – Я думал, что есть такая вероятность, – признался Гарри. – В аду, быть может, – сказал Луи. Гарри усмехнулся. – Я принимаю такую вероятность. Прошло несколько минут. – Как мы это сделаем? – пробормотал Луи. – И когда? Где? – Понятия не имею, – ответил Гарри. – И я никуда не тороплюсь. Но когда-нибудь это случится, да? Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что Луи ему не ответил, и, повернув голову, он увидел, что Луи уставился в потолок, нахмурив брови. – В чем дело? – спросил Гарри. – О чем ты думаешь? Луи выдохнул. – Думаю, а не пойти бы всем нахер. Гарри был наполовину весел, наполовину обеспокоен. – Что? – Мы прожили большую часть своей жизни, угождая другим людям, делая то, что лучше для группы и для всех остальных. Но через год мне исполнится тридцать. Если так можно сказать, то наши карьеры вот-вот пойдут в разном направлении. Гарри фыркнул. – Заткнись, – рассмеялся Луи. – Ты понимаешь, к чему я клоню, да? – Не знаю, – ответил Гарри, слегка задыхаясь. Он почти боялся сказать это. Это было почти слишком хорошо, чтобы быть правдой. – Возможно. – Сейчас самое подходящее время, – сказал Луи, – чтобы просто послать всех нахер. Гарри посмотрел на него с широко раскрытыми глазами. – Что ты задумал? – Пока ничего, – ответил Луи через секунду. – Но я все еще немного пьян, так что спроси меня еще раз утром. Гарри встал на ноги и протянул руку Луи, помогая ему подняться. – Мне ведь не придется делать тебе предложение снова, да? – спросил он, настороженно. – Может, лучше все повторить, чтобы быть уверенным, – пошутил Луи. – Но ответ будет тот же, так что все в порядке. Они отправились спать. Гарри натянул одеяло им до шеи, и они придвинулись поближе друг к другу, обмениваясь улыбками. Луи поцеловал его в губы и провел большим пальцем по щеке Гарри. Его взгляд был таким же мягким, как и прикосновение. А голос еще нежнее. – Я люблю тебя, – сказал он. – Я люблю тебя, – ответил Гарри. – Счастливого Рождества. – Блять, я совсем забыл, – сказал Луи, проводя рукой по лицу. – Был слишком занят помолвкой и все такое, – он засмеялся. – Счастливого Рождества, сладкий.

> <

Они сидели в обнимку за кухонным столом, их колени соприкасались, а Луи держал в руке телефон. Прошло два гудка, прежде чем трубку подняли. – Мама? – спросил Луи. Послышался какой-то шум, детский крик и хихиканье. – Привет, любимый, – наконец ответила Джей. – Привет, мам. – Как дела? – спросила она. – Как Гарри? – Хорошо. У нас все хорошо. Ты на громкой связи. – Гарри, дорогой, как ты? – спросила она без промедлений. Кто-то на заднем фоне закричал «Гарри», а затем раздался хор из приветствий специально для него. Гарри заулыбался до боли в лице. – У меня все отлично, – ответил он. – Как у вас всех дела? – Мы хорошо. Теперь, когда каникулы закончились, малыши наконец-то подуспокоились, – сказала Джей. – Ну, так в чем дело, мальчики? Луи поднес телефон к губам. – Мама, мы с Гарри помолвлены. – Что? – воскликнула она. Один из детей позвал ее. – Не сейчас, милый. Секунду, подождите, мальчики. Вдруг настала тишина. Звуки остальных стихли вдали. Затем дверь захлопнулась, и Джей переспросила: – Мальчики! Вы помолвлены? – Да, – рассмеялся Луи. – Гарри сделал мне предложение на Рождество. – Гарри, – сказала она хриплым от волнения голосом. – Молодец, мой дорогой. Я так счастлива за вас обоих. Это как запоздалый подарок на Рождество, не так ли? Луи легко улыбнулся Гарри. – Послушай, это еще не все. Я могу сделать какую-нибудь глупость с Гарри? Что-то публично глупое, – сказал он, глубоко вздохнув. – И мы просто подумали, что ты должна знать об этом перед тем, как мы это сделаем. Потом мы позвоним Энн и парням, скорее всего… – Ну, это не может быть так уж и глупо, если вы сделаете это вместе. Луи засмеялся, снова взглянув на Гарри. – Это необязательно так… – Если я правильно вас поняла, то да, – ответила она. – Но мне бы очень хотелось, чтобы вы не женились втайне ото всех. – Ну, если ты так сильно переживаешь, мы постараемся не делать этого, – сказал Луи. – Это не совсем то, о чем мы думали. Нам есть, о чем поговорить, но, может быть, когда все успокоится и мы вернемся домой, да? – Конечно, – сказала Джей. – Я так горжусь тобой, дорогой. Вами обоими. Я очень, очень горжусь вами. Луи прикрыл глаза. Гарри обнял его за талию и положил голову ему на плечо. – Спасибо, мам, – ответил Луи. – Я люблю тебя, слышишь? – Я тоже тебя люблю. Люблю вас обоих, – сказала она, шмыгая носом. – Удачи. Мне не терпится увидеть вас снова.

> <

Сначала они подумали, что, возможно, им следует обсудить это с Эбби. Она заглянула к ним на Рождество с печеньем в форме снежинок и малиновыми пряниками, и Гарри так и хотел рассказать ей, что они помолвлены, чтобы примерно представить реакцию фанатов. Эбби, без сомнения, была бы готова помочь. Не просто готова, а желала. В конце концов, Луи снял кольцо, и они решили оставить ее в покое. Она и так знала достаточно, и даже то, что она хранила их тайну все эти годы, было слишком много, что можно было бы требовать от двенадцатилетней девочки. Эта ситуация принадлежала им, и они могли справиться с ней самостоятельно. (Гарри написал ей несколько дней спустя: «Грядут большие новости.» И, когда она потребовала дополнительную информацию, Гарри лишь послал ей несколько неопределенных смайликов в ответ и оставил все как есть.) Парни ответили на удивление беззаботно. В основном их интересовали детали. «Вы уверены, что не хотите сделать просто интервью?», – спросил Лиам. Но именно этого они и не хотели. Во всяком случае, пока. Не так скоро. У Найла, конечно же, были предложения. И, учитывая то, что он сыграл важную роль в их воссоединении, Гарри не сразу проигнорировал его вклад в эту ситуацию. У них уже был план, и чем больше Гарри думал об этом, тем больше он становился уверенным в том, что делает. Это было бы возвращением к более простым временам. Это будет напоминать 2011 год, когда они вдвоем записывали Twitcam или некоторые закулисные кадры Х-фактора. Они прошли путь от никому не известных подростков до мужчин с непостижимо большой аудиторией, и лучшее, что они могли с ней сделать, – дразнить друг друга, флиртовать и влюбляться на всеобщее обозрение. И эта привилегия, быть вместе на камеру, была отнята у них, как и многое другое, как и любой реальный контроль над их имиджем и влиянием. Поэтому все казалось правильным, что теперь на новом пути в их жизнях и карьерах, они возьмут этот контроль в свои руки. И что они сделают это в опрометчивой и не совсем телевизионной манере, с которой все и началось. Новый год. Завтрак был быстрым и простым. Желудок Гарри скрутило от волнения, и он не мог больше выносить этого. Где-то после полудня Луи поставил свой ноутбук в гостиной так, чтобы камин и большие окна с заснеженными горами были позади него. Видео было в прямом эфире. Уже более полумиллиона человек подключилось к нему, и это число росло с каждой минутой. – Всем привет, – начал он. – Спасибо, что присоединились ко мне без всякой на то причины. Я уверен, что у вас у всех сейчас намечаются веселые праздничные дела. Но я просто хотел пожелать вам всем счастливого Нового Года. Быть может, это не особо понятно, но я сейчас далеко, вообще-то уже как несколько дней. Но я также искренне жду момента, чтобы вернуться домой и сесть за работу. Как и все парни. Этот год был просто невероятным для всех нас. И это также невероятно – иметь возможность немного отдохнуть и подготовиться к еще одному прекрасному году… Я все время отвлекаюсь на свой же вид на экране. Я вижу горы позади меня, – сказал он, вставая с ноутбуком и пятясь назад. – Это одно из самых красивых мест на земле, – а затем без паузы, – да, Хазза? Луи немного повернул ноутбук, и Гарри, сидевший на диване, слегка помахал ему рукой, улыбаясь. – Не слышал твоего ответа, сладкий, – сказал Луи. – Оу, да, ты прав, – согласился Гарри, старательно кивая. – Как и всегда. Луи усмехнулся, снова поворачивая ноутбук к себе. – Вот это мой мальчик, – сказал он. – Как я уже говорил, мы все с нетерпением ждем, что будет дальше. Я знаю, что Гарри и я уж точно ждем, – он подошел к дивану и плюхнулся рядом с Гарри, а он, в свою очередь, положил руку на плечо Луи, моля Бога, чтобы его руки не дрожали. Левой рукой Луи убрал челку с глаз, делая это медленно. Даже если бы человек не воспроизводил это видео кадр за кадром, было бы трудно пропустить кольцо. Удивительно, каким спокойным казался Луи, каким уверенным, словно готовился к этому целую вечность. Он был похож на того самого светлоглазого мальчика, в которого Гарри влюбился много лет назад, и на мужчину, на котором ему не терпелось жениться. – А пока, что у нас в планах, дорогой? – спросил Луи, и Гарри не мог не засмеяться из-за его почти наглого использования ласкательных имен. Он наслаждался этим. И Гарри тоже так мог. – Я не знаю, милый, – сказал он. – Может, мы уберем рождественские украшения. Луи усмехнулся. – Не думаю. Ты можешь это сделать. А я буду сидеть здесь и смотреть. Гарри прищурился, сдерживая улыбку. – А еще мы могли бы слепить снеговика. – Уже больше похоже на правду, – сказал Луи. Он снова посмотрел в камеру. – Нам нужно принять несколько решений, так что мы приступим к делу. Надеюсь, вы все хорошо проведете остаток ваших новогодних праздников. – И, надеюсь, вы прекрасно провели Рождество, – ответил Гарри. – Да, – согласился Луи. – И счастливой Хануки! – И счастливой Кванзы, – добавил Гарри, улыбаясь. – Счастливых праздников, если вам ничего из этого не подходит, – сказал Луи, смеясь. – Много любви, как и всегда. Мы скучаем по вам, и вы услышите о нас уже совсем скоро. – Пока, – пропел Гарри, махая рукой. Он послал несколько воздушных поцелуев. Луи повторил за ним, а затем захлопнул ноутбук, роняя голову на спинку дивана и восклицая: – Блять! Гарри рассмеялся. – Блять, – эхом отозвался он. На данный момент, это было все, что они могли сказать. И это казалось вполне уместным, учитывая обстоятельства. В миллионный раз он пожалел, что здесь нет Неон. Потому что они оба, вероятно, могли бы поставить ее спокойствие себе в пример. Размышления о Неон привели его к мыслям о Лондоне в целом и о возвращении назад, к музыке и шуму. И Гарри не столько боялся, сколько был шокирован. – Что мы только что сделали? – спросил он. – То, что мы хотели сделать целую вечность, – сказал Луи, не раздумывая. Он казался задумчивым, но в основном невозмутимым, расслабленным, именно поэтому Гарри расслабился тоже. Гарри лег на диван и прижался к теплому телу Луи. – И что же дальше? Луи долго размышлял над этим вопросом. Так долго, что Гарри начал беспокоиться. Веселье закончилось. Пора звонить адвокатам, публицистам или еще кому-нибудь. «Боже»,– подумал Гарри. Луи отложил ноутбук в сторону и посмотрел в окно. – На улице столько свежего снега, – сказал он. – Может, нам стоит слепить снеговика. Гарри нахмурился. – Серьезно? – спросил он. А потом, заметив, что Луи совершенно серьезен, он рассмеялся, а на его щеках появились ямочки. – Сьюзан Бойл? Луи закатил глаза. – А кого же еще?