Голос потерянной души. Путешествие I

— СА-А-А-АНС! ТЕБЕ НЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО УТРО СОЗДАНО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ВСТАВАТЬ С ПОСТЕЛИ И ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ? — Папс энергично бил ногой в дверь брата уже несколько минут подряд. Санс лежал на матрасе, заменяющим ему кровать и смотрел в потолок. Он так давно не закрывал глазницы, что было даже больно лишний раз моргнуть. Он не спал уже которую ночь, поэтому сейчас не было сил даже ответить на крики брата, не то что подняться. Тем не менее, пересилить себя пришлось, иначе бы Папирус выбил дверь и увидел Санса в таком виде. Волновать брата скелет хотел меньше всего, поэтому, кое-как поднявшись, он, пошатываясь, зашагал к комоду и достал из ящика небольшое зеркальце и подобие пудры, которую он выпросил у Альфис. Белый порошок, чем-то напоминающий зубной, хорошо ложился на скулы и скрывал синяки под глазами и при этом, в отличии от краски, не оставлял разводов. Спрятав свои инструменты «макияжа» обратно в тайник, Санс обернулся на ходящую ходуном дверь. — Са-а-а-а-анс! Или ты выходишь, или… — низкий скелет, не долго думая, телепортировался к брату. — Доброе утро, бро, — буднично улыбнулся комик. — О! Ты наконец-то встал с кровати, брат! Великолепный Папирус уже приготовил тебе завтрак! — Ох, прости, Папс, думаю, я откажусь… Кость поперек горла встала, аппетита совсем нет. — Младший брат недовольно всплеснул руками и начал что-то бурчать. — Я даже не понял, каламбур ли это, Санс. И, тем не менее завтракать очень полезно и важно. Особенно, если учесть, что тебя ждет ни что иное, как великолепные спагетти от не менее великолепного меня. — Не сомневаюсь, я многое теряю, — кивнул старший, пожимая плечамии. — И все же, пойду-ка я на пост. Папирус грустно вздохнул, но возражать не стал. За старшим хлопнула входная дверь, и Папсу не оставалось ничего другого, как спуститься на кухню и убрать порцию брата в аккуратный контейнер, который он после поместил в холодильник. *** Санс медленно плелся по дорожке к своему первому посту, у «Подходящей по форме лампы». Сил не было даже на «короткий путь», длинной более нескольких десятков шагов. — Мне нужно поспать. Мне нужно хотя бы немного поспать. — читал, как мантру и уговаривал себя скелет. — Я немного посплю, и мне тут же станет легче. Сон не равняется кошмару. Мне нужно поспать. С момента, как Фриск ушла из Подземелья прошло больше двух недель. Это просто невероятно длинный срок для малой. Обычно сбросы проходили каждые два-три дня. Санс уже сбился со счету, сколько их было. Он уже даже привык к тому, что число на календаре не меняется, что в воздухе витает прах. Он даже смирился с тем, что сам не раз умирал от рук малолетней суки. Поэтому теперь, когда Фриск пошла относительно мирным путем и не прикоснулась к его брату… Фриск продолжала сражаться, но вместо последнего, решающего удара выбирала пощаду. Она убила лишь двоих монстров: Фроггита и Азгора. А потом ушла. Совсем. Пока в королевстве царил кипиш, Санс считал минуты, ожидая сброса. Ведь человек привык веселиться, это было не в его манере — уходить навсегда. Но время шло, а она все не появлялась. На место короля выбрали Андайн, она почти сразу после этого начала встречаться с Альфис. Был принят закон о том, что упавший впоследствии сюда человек будет сначала «изучен» и с ним попробуют завязать дружбу и лишь в случае опасности по отношению к монстрам к нему будет применена агрессия. Большую часть королевской стражи распустили, зато для поддержания порядка Андайн создала «Королевский патруль» или что-то вроде того… Туда успешно, чуть ли не первым делом, был взят Папирус. Теперь он стал настоящим героем для детей, ведь большинство конфликтов он решал в своей манере — не прибегая к силе, но, в случае необходимости, мог легко сделать душу негодяя синей. Санс был очень рад за брата. Тот был по-настоящему счастлив. Но вместе с этой радостью приходил и настоящий ужас: что будет, когда опять вернётся Фриск? Что ждёт Подземелье после очередного сброса? Сможет ли сам Санс выдержать ещё один геноцид? Больше всего сейчас скелет боялся, что творящееся вокруг него — сон. Он боялся проснуться и обнаружить, что улицы пусты, а перед воротами в Вотерфолл лежит припорошенный снегом и прахом алый шарф. Поэтому он не спал. Не спал все это время. Глупо, да, но только это помогало Сансу избегать панических атак. *** Скелет рассеянно стучал костяшками по деревянным доскам поста, оперевшись головой на кулак. Глаза прикрывались сами собой, но сон все никак не шёл. В воздухе повисло мерное жужжание от завода по производству льда, с неба бесшумно и беспрерывно падали снежинки. Снежинки. Санс никогда не видел настоящих снежинок. Только солнце, облака и звёзды. А, ещё однажды он застал на Поверхности дождь… Там, наверху, все такое странное и необычное. Столько людей. Столько мест. Поверхность вообще такая огромная, даже бескрайняя. Сама Фриск однажды призналась, что не знает ее всю. Она даже не знает весь город, в котором живёт. Санс улыбнулся. Он знал свой Сноудин от и до. Каждое деревце, каждый сугроб. Он также отлично знал и Вотерфолл, и Хотленд и Новый Дом. Неизведанными оставались только Руины. Руины. Ториэль. Санс снова улыбнулся. Ну что за очаровательная женщина! Несколько раз она угощала скелета своими пирогами… А какие у нее шутки! Кажется, только она во всем Подземелье понимала его юмор. А ее мех! Такой мягкий, пушистый, теплый и всегда белоснежный. От нее и ее одежды пахнет цветами. Какими, Санс не знал, но запах был чудесным. Комик встал, спрятав руки в карманы. Ему определённо хотелось увидеть ее вновь. Или хотя бы услышать. Раньше они даже не затрагивали эту тему, но после Истинного пацифиста, который завершился сбросом через несколько дней после того, как монстры ступили на Поверхность, Санс просто не мог согласиться с тем, что больше не увидит ее. Тем более, ситуация ведь поменялась, верно? Фриск ушла, вроде как. Да и… Король мертв. Что теперь ее держит? — Интересно, как она отреагирует на весть о том, что ее бывший муж разлетелся в прах? А что подумает, когда узнает, что это сделал ребенок, которого она недавно обнимала и кормила? Она ведь не знает, что творила Фриск. Да и не могла… Она же умирала одной из первых… — душа сжалась, но Санс отогнал от себя эти мысли. Он идёт к ней, чтобы отдохнуть и повеселиться. Он не скажет ей о смерти мужа. По крайней мере в этот раз. Три коротких стука об огромную фиолетовую дверь. Ответа нет. Скелет постучал ещё раз. Тишина, сколько бы он не вслушивался. — Н-наверное, она просто отошла. Она же не могла… Ее УР, он не повысился настолько… Или… Может, я уже что-то путаю? Мог ли я пропустить… — комик машинально стучал в двери каждые несколько минут, не переставая бормотать себе под нос. Вскоре его монолог настолько слился и перемешался, что даже сам скелет не мог разобрать, что конкретно он говорит. В дверь постучали с обратной стороны. Санс вздрогнул от неожиданности. — Тук-тук-тук, — сказал знакомый ласковый голос. — К-кто там? — стараясь выровнять голос, ответил скелет. От сердца отлегло. Все в порядке, дорогие ему монстры живы. — Я скучала. — Я скучала по кому? — уже значительно увереннее и спокойнее спросил Санс. — Я скучала по тебе, — за дверью хихикнули. — Тук-тук. — Кто там? — скелет буквально ощущал, как Тори улыбалась ему сквозь дверь. — Серьезный разговор, — женщина замялась и замолчала, комик тут же попробовал исправиться. — Серьезный разговор с хорошим посылом. — Что-то случилось? — Помнишь последнего ребенка?.. — издалека начал скелет, запрокинув голову наверх и рассматривая медленно падающие снежинки. — Боже… Прошу, не говори, что Азгор… Что король заполучил седьмую душу…! — воскликнула Ториэль с другой стороны так, что дверь слегка задрожала. — Нет-нет! Наоборот… Дитя прошла… Прошла все Подземелье и выбралась на Поверхность через Барьер, — скелет опустил все детали и количество загрузок и сбросов малой. А ещё он очень надеялся, что Тори не вспомнит о последней части заклятья: «чтобы пересечь Барьер нужны две души: душа человека и монстра», а если и вспомнит, то не спросит, кого убила девчонка. По другую сторону двери шумно выдохнули. — Слава Богам. Ненадолго повисло молчание. Ториэль, видимо, переваривала информацию, а Санс просто ждал, когда она заговорит снова и наслаждался моментом. Как же приятно было услышать новую шутку, завести разговор в новое русло, а не слушать одно и тоже от монстров, пока малая не сбросит и все не пойдет по новой. — Санс? — М? — Я хотела поблагодарить тебя. Ты действительно выполнил обещание. Даже лучше, чем я могла надеяться. — Скелет свернул все в шутку, прекрасно понимая, что на самом деле не имеет никакого отношения к тому, что ребенок выжил. Внутри комик даже очень надеялся, что Фриск вне Подземелья по-настоящему, действительно, взаправду умрёт. Даже не так. Не умрет, а сдохнет. Смертью дворовой блохастой собаки, потому что ее душа прогнила даже больше, чем у несчастного животного. Вины за эти мысли скелет не чувствовал. — Тори… Раз все закончилось и закончилось хорошо… Может, мы… То есть ты… Откроешь дверь? — Что? — Может, если ребенок ушел, ему ничего не грозит… Закон вышел о том, что теперь на людей нападут только в случае агрессии человека к монстрам… Может мы встретимся? Ну, знаешь, гости или что-то в этом роде? Ты можешь не выходить из Руин. Мы можем устроить встречу не сегодня, я просто предлагаю… — Санс, — оборвала скелета женщина. — Да, Тори? — Я думаю, ты и вправду можешь зайти ко мне… Ненадолго, скажем, на чашечку чая с пирогом. Тебе ведь не нужно следить за Фриск. — Спасибо. — возможно, для Ториэль это и был ответственный шаг, но для комика сейчас это было сравнимо с глотком воды после многочасовых скитаний по пустыне. Он нуждался в этом больше всего на свете. — Она открывается только изнутри, — как бы невзначай бросила Тори. Санс поднялся на ноги, черт, он только сейчас понял, что пришел в давно нестиранной куртке, мятых шортах и даже без намека на какой-нибудь подарок. Дверь заскрипела и начала медленно открываться, отодвигая в сторону снег.