Голос потерянной души. Путешествие I

*** В Руинах стоял полумрак, поэтому, после белого от снега леса, Санс не сразу смог разглядеть пушистую фигуру Ториэль. Женщина скромно и даже как-то стеснительно отошла к стенке, все же с любопытством рассматривая гостя. Неловкое молчание длилось несколько минут.  — Привет, — наконец улыбнулся скелет. Ториэль ответила не менее широкой улыбкой.  — Заходи. — она кивнула в сторону залы. — На улице так холодно…  — Это ведь Сноудин, родина стужи и мороза.  — И у тебя кости не гремят от этого холода?  — Только когда я отшучиваюсь, — подмигнул комик. Ториэль мягко рассмеялась.  — Знаешь… Здесь так пусто и одиноко. Но я все никак не решаюсь выйти. Как будто что-то держит меня. Может, воспоминания?  — Я бы мог устроить тебе экскурсию.  — Даже не знаю, как отреагируют на мое появление другие монстры… Вспомнят ли они меня…?  — Не проверишь, не узнаешь, — пожал плечами Санс. Тори кивнула, снова улыбнулась.  — Наверняка это лучше, чем сидеть в этом лабиринте.  — Здесь настолько много коридоров? — изогнул бровь скелет, проводя рукой по стене из фиолетовых кирпичей.  — О! Санс, у меня есть идея! Давай я покажу тебе Руины, а потом мы выпьем чаю.  — Это отличная идея, Тори. А потом, в следующий раз, я проведу тебя по остальному Подземелью. — Женщина расцвела и оживилась. Она бодро зашагала вперёд, рассказывая истории о том, как сама исследовала и расширяла эти места. Скелету приходилось почти бежать, чтобы поспевать за ней, но, хоть это и выматывало лишний раз, жаловаться он и не думал. Он ни разу здесь не был.  — А ещё мне постоянно приходится латать головоломки, чтобы они полностью не развалились… Если честно, я не знаю, зачем. Наверное, чтобы хоть как-то коротать время.  — Тебе будет очень полезно познакомиться с моим братом. Папирус обожает головоломки. Он постоянно их придумывает и совершенствует старые. Он действительно в этом хорош.  — Это здорово, Санс. Я буду очень рада, если ты нас познакомишь. Ему будет интересно посмотреть на творения живших здесь когда-то монстров. Вот, смотри! Для того, чтобы пройти дальше, нужно сдвинуть булыжники на эти плиты. Сейчас, конечно, путь открыт, но когда ты идешь от начала Руин до их конца, на полу появляются шипы. На самом деле, они не очень опасны — я давно затупила их концы, но они все ещё длинные, поэтому перешагнуть их просто так не удастся.  — Это очень неплохая идея. Никто не поранится… Да и решение не очень сложное. В самых раз для разогрева.  — Я очень рада, что ты оценил. Знаешь, я как раз вспомнила историю: Фриск однажды мне сказала, что один из камней с ним разговаривал.  — Вау  — Да. Она сказала, что булыжник назвал ее «тыковкой». Интересно, почему?  — Не знаю, у камней язык без костей, они могут нести все, что им вздумается. — Ториэль снова мягко засмеялась. Санс тоже улыбался. Это действительно было хорошей идеей — зайти к подруге в гости. Так хорошо скелет уже давно не отдыхал. Руины были очень интересными. Старинными, завораживающими, притягивающими, неизведанными и, к сожалению, давно покинутыми. Однако, далеко не заброшенными. Ториэль хорошо следила за ними и очень тщательно убирала. На дорожках нигде не валялись листья — они лежали в аккуратных кучках у стен, вода в бассейнах очищена, стены от лиан избавлены, головоломки починены… Придраться было не к чему.  — Вот и все. Это конец Руин. Вернее, начало. — монстры подошли к узкому коридорчику, заканчивающимся тусклой круглой комнатой. Сансу пришлось щуриться, чтобы разглядеть хоть что-то. На полу, очевидно, росли какие-то цветы, а по кругу комнаты стояли высоченные колонны, подпирающие свод потолка.  — Сейчас здесь темно… Единственным освещением комнаты служит дыра из мира людей. На Поверхности сейчас ночь или глубокий вечер. Вот и здесь темно. — Санс прошел внутрь и остановился прямо посреди пещеры, задрав голову высоко вверх, к все равно яркому по сравнению с стенами отверстию. Золотые цветы под его ногами приятно пахли, и скелет, в очередной раз вдохнув аромат понял, что Ториэль пахнет точно так же.  — Знаешь, иногда становится так печально… Казалось бы, даже если это не выход, то хотя бы окно в свет, в другую жизнь, но… Сюда никогда не попадает дождь или лучи солнца. Стоя здесь, как ты, я никогда не видела звёзд. Никогда не замечала даже намека на жизнь. Эта дыра только оповещает, когда там, наверху, день, а когда ночь…  — Настанет день, когда мы все окажемся там. Когда мы будем считать звёзды, наслаждаться ветерком, чувствовать прохладу дождя и греться на солнышке.  — Я очень надеюсь. Но не знаю, когда это теперь будет. Прошлый ребенок падал так давно… Если честно, когда я отпускала Фриск к тебе и дальше в Подземелье, у меня почему-то было чувство, что именно этот малыш выведет нас наверх. Это так глупо…  — Почему?  — Она ведь ребенок, Санс. Как можно требовать от малышки достижения таких задач. Но знаешь, я так рада, что она справилась. Я бы никогда не простила себе ещё одну смерть. Если сюда упадет ещё один ребёнок, мы вместе оставим здесь еду и подсказки, на случай, если кто-то упадет вслед, и пойдем вместе вперёд. Я помогу ему и буду оберегать. Я расскажу ему, кто мы, и как здесь все устроено… И он примет решение, как распорядиться нашей судьбой.  — Это очень смело, Тори. Поистине храбро и мудро. — Санс обернулся. Женщина стояла, облокотившись на одну из колонн и смотрела на золотые цветы. В уголках ее глаз скопились слезы. Они держались за ее пушистую шубку и не хотели спускать вниз по щекам. Скелет понял, что было бы неплохо разрядить обстановку, но сил и ума не хватило, чтобы подобрать или придумать шутку, поэтому он просто подошёл к ней и приобнял. Со стороны это наверняка выглядело забавно, ведь комик был вдвое ее ниже, но его рост никак не помешал моменту. На этот раз.  — А знаешь, почему я люблю поздние вечера?  — Нет. Почему, Санс?  — Потому что это идеальное время для чашечки чая с пирогом.  — Ох, да точно, я совсем забыла. Кстати, знаешь, почему тогда коза будет лучшей домохозяйкой?  — Хах, нет, почему?  — Потому что она всегда накормит гостей пирогом. — скелет прыснул.  — Очень в тему. Давно придумала?  — Только что  — Ого, ты уже так быстро сочиняешь шутки, похоже, мне уже пора считать тебя своим соперником, а?  — Может быть… Ах, знаешь… Я так рада, что ты пришел… На душе сразу так тепло стало… Ну ладно, пойдем в дом?  — Что-то я устал ходить, уже кости хрустят, как на счёт короткого пути?  — Короткого пути?  — Телепортации, я называю их «короткими путями».  — То есть ты можешь перенести нас в любую точку мира?  — Не совсем. Только туда, где я хоть однажды бывал. Я спокойно смогу перенести нас в твой подвал или к тому огромному дереву перед твоим домом…  — Это так здорово! Спасибо, Санс!  — Без проблем. — пожал плечами комик. Накопив в душе как можно больше магии, скелет взял за руку Тори и с лёгким хлопком растворился вместе с ней. Флауви, прячущийся среди других лютиков, нахмурился.  — И чего этот мешок мусора задумал? — спросил сам себя цветок, ныряя в землю, чтобы тоже очутиться среди листьев перед домом хранительницы Руин. *** Комик сидел на огромном дубовом стуле с высокой спинкой за не менее огромным и дубовым столом, рассматривая лютики в аккуратной вазочке. Ему стало даже привычно видеть эти цветы едва ли не на каждом углу Руин. Видимо, это было единственным растением в этом месте, помимо лиан, кувшинок и камышей. Ториэль напевала какую-то незнакомую, но очень приятную мелодию, стоя на кухне. Оттуда пахло сладкой и пряной выпечкой. Вскоре женщина, бесшумно ступая, вошла в гостиную. В ее руках был большой серебряный поднос, на котором красовалась пара миниатюрных чашечек, блюдца и большая тарелка с подобающим ей пирогом. Зрачки в глазах Санса непроизвольно засияли ярче.  — Вот это да, Тори… Какая красота! — хозяйка, явно польщенная комплиментом, выставила на стол посуду и принялась разрезать свое творение. Запах пряностей усилился, стоило ей надрезать сердцевину.  — Мне ещё очень нравятся улитковые пироги, но к сожалению, улиток здесь почти не осталось. Да и слишком они мелкие, чтобы сгодиться в хороший пирог. Раньше, помню, мы закупались у Блу — того очаровательного привидения. Но теперь, я вижу его все реже, он почти перестал навещать меня. А зайти самой к нему я не решалась. Все же, до его дома в Вотерфолле нужно преодолеть целый Сноудин…  — Обещаю, если ты, по каким-то причинам не сможешь выйти из Руин, я принесу тебе столько улиток с его фермы, сколько ты скажешь. К тому же, теперь я смогу воспользоваться коротким путем и оказаться у самых дверей твоего дома.  — О, спасибо, Санс, ты очень добр, я польщена. — она прикрыла рот ладонью, но все равно было очевидно, что она улыбается. Скелет, почему-то, засмущался. Это чувство было так необычно для него, особенно в последнее время, что он поспешил отвести взгляд и наконец попробовать угощение. Ториэль тоже заметно оживилась, наблюдая, как комик накалывает на вилку небольшой кусочек лакомства. В ее красно-карих глазах замерцали огоньки. Санс не был уверен — магия это или нетерпение. Пирог был поистине волшебен. Скелет не ел хорошую пищу уже очень давно. Сладость тут же распадалась на чистую энергию, пополняя запасы магии, напитывая кости силой и разливаясь по ним теплом.  — Ты похож на мартовского кота! — засмеялась Тори, когда Санс, блаженно улыбаясь, откинулся на спинку стула, покончив с едой. Скелет улыбнулся шире.  — Вот бы Папирус научился у тебя готовить такие отменные пироги.  — Я совсем не против его научить. — Ториэль приложила чашку к губам, когда заметила, что Санс резко выпрямился, принимая строго вертикальное положение. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она, возвращая чашку на стол.  — Нет-нет, все в порядке. Просто… Я забыл предупредить брата о том, что задержусь. Если честно, он даже не знает, что я знаком с тобой. Ох, черт, я так припозднился. Он наверняка уже потерял меня. — Санс глянул на наручные часы, короткая стрелка которых перевалила за девятку. Его смена кончается в шесть, а обычно он приходит немного пораньше, а даже если и сидит у Гриллби — появляется дома не позже восьми.  — Я думаю, тебе стоит поспешить домой. Я очень рада твоей компании, но я бы не хотела заставлять твоего брата волноваться.  — Да, ты права. Спасибо тебе огромное за прием, Тори. Мне этого и вправду не хватало.  — Конечно, Санс. Я буду ждать нашей следующей встречи. Давай я провожу тебя до дверей?  — Отличная мысль. — Санс поднялся, поправив за собой стул. Он телепортируется сразу от дверей, как только окажется в лесу и сразу же объяснит Папирусу. Брат обязательно поймет его и, возможно, уже совсем скоро комику удастся познакомить его с бывшей королевой. Кости заныли от усталости. Особенно теперь, после вкусного ужина, Санса особенно разморило и организм напомнил о важности и желанности сна. Ториэль, видимо тоже заметила сонливость гостя, потому что совсем перестала что-то рассказывать. Лишь изредка перешучиваясь с другом, смеялась. И вот, все ступеньки были успешно преодолены, а повороты коридора пройдены. Они остановились у массивной фиолетовой двери.  — Что же, до встречи, Санс. Было очень приятно повидаться с тобой. Надеюсь, мы встретимся вновь скоро.  — Я тоже буду очень рад. Спасибо за чай. Я постучу. Когда дверь медленно отворилась, внутрь залетела сотня снежинок, подхваченная морозным вихрем. Это приятно взбодрило скелета после теплого дома Ториэль. Женщина помахала ему вслед. Лес Сноудина был ослепительно белым, заставляя прикрывать глаза. Снег под ногами приятно захрустел. За спиной с грохотом захлопнулась дверь. Санс стоял, окутанный белым светом. Ему приходилось щуриться, чтобы хоть как-то концентрироваться на реальности. Казалось, что он укутан махровым одеялом. Снег бил со всех сторон, мешая обзору — на улице разыгралась неслабая метель. Дверь за спиной пропала. Ничего кругом не было видно. Только белый, ослепительный снег, который летел со всех сторон и врезался в лицо мягкими хлопьями. Телепортироваться в таких условиях было очень рискованно, была большая вероятность того, что Санс попадет совсем не туда, куда надо и может окончательно потеряться.  — Ну и погодка. — выдохнул он. Ветер тут же подхватил его негромкие слова и закружил в своем хороводе. Санс вытянул вперед руки и на ощупь начал двигаться вперёд, надеясь, что память не подведёт его и поможет быстрее оказаться в городе. Шум от ветра уже начинал давить на череп, вызывая головную боль. Кости все также ломило от желания поскорее оказаться на мягком диване. Холод забирался под куртку, гуляя меж ребер. Конечно, скелет чувствовал мороз намного хуже чем те, кто обладал кожей, но не ощущать его вовсе тоже не мог. Его руки бесполезно шарили в воздухе, удавалось лишь изредка вскользь коснуться коры деревьев. Санс окончательно запутался. Кругом, подобно туману, летал снег, в котором Санс мог различить свои руки лишь благодаря синим рукавам куртки. Глаза комик решил закрыть окончательно — все равно пользы от них сейчас нет — начиная ориентироваться только руками. После, судя по ощущениям, часа таких жмурок и игры в «угадай предмет на ощупь» Санс сдался. Плечи уже ныли от нагрузки, пальцы окончательно заледенели, а в том, что он продвинулся хотя бы на сто метров в нужную ему сторону скелет очень сомневался. Немного подумав, он наугад выбрал сторону, относительное «прямо» от двери Ториэль, и, вытянув вперёд пока только правую руку уже уверенно направился вперёд. Идти было тяжело, ветер, бьющий прямо в лицо, словно всеми силами пытался столкнуть скелета с этого направления, липкие хлопья снежинок забивались в рукава и ворот куртки, несколько даже попали в нос, заставив Санса долго трясти головой — ему не хотелось ждать, пока они растают. В какой-то момент скелету показалось, что он спит. Что ему снится глупый, раздражающий и слегка пугающий сон, где он вслепую бродит в такую метель, которых отродясь не видел, по пустырю с редкими деревьями.  — М-может, я уснул у Ториэль, и теперь мне всякая дребедень снится? Уж слишком тут все одинаковое… Я уже должен был выйти к своему посту… Под ногами что-то хрустнуло. Санс вздрогнул и остановился. Ветка! — пришло озарение — та самая ловушка, которая подскажет, идёт ли кто-то из Руин. Он на верном пути! Уже вот-вот будет мост, потом пост, а там и город. Отлично, нужно просто взять себя в руки. Санс улыбнулся сам себе и постарался идти вперёд ещё быстрее. Мягкая тропка сменилась жёстким полом моста, щедро припорошенным снегом. Преодолев мост Санс все так же бодро, не сбавляя темпа, продолжал движение, когда заметил, что гул стал перерастать в вой, ветер стал холоднее, а большие пушистые хлопья снега сменились острыми и маленькими льдинками. Попадая на лицо и руки, они больно царапали, тут же обжигая холодом. Санс приоткрыл глаза. И вправду, метель стала свирепее и морознее, но с тем же, появились очертания ближайших предметов — она стала прозрачнее. Санс смог различить помятый контур лампы, а затем и свой пост. Постепенно все начало приобретать свои очертания, появились краски. Буря заметно стихала — ветер переставал так рьяно бить в лицо, льдинки стали падать под более прямым углом, вой утихал. Санс стоял перед навесным мостом у самого города. Он уже почти дома. Скелет попробовал телепортироваться — нет, ничего. Странно. Для верной телепортации нужно хорошо знать начальную и конечную точки. Сконцентрировать магию и представить, как ты перемещаешься из одной в другую. Но сейчас это почему-то не работало. Санс попробовал ещё несколько раз — безрезультатно, но радовало то, что он уже рядом. Скелет осторожно зашагал по мосту. Тот ему никогда не нравился — раскачивался из стороны в сторону и никакой надёжности не внушал. Доска под ногой треснула, скелет едва успел отпрыгнуть перед тем, как остатки деревяшки полетели вниз в ущелье. Комик начал двигаться ещё осторожнее, подгоняемый страхом о смерти в результате падения.  — Почему не работает короткий путь? Кое-как добравшись до другого края обрыва, скелет наконец расслабился. Вот и Сноудин, вот и Папс. Взгляд невольно скользнул по табличке — когда-то он, вместе с другими жителями заснеженных лесов рисовал эти буквы.

«Сноудин. Зайди к нам, если хочешь сдохнуть»

 — Что? — Санс или, тем более, Папирус никогда бы не написал такого. Что это значит? Так как меня не было ТА-А-АК давно, я решила выложить две главы за раз, объединив их в одну. Постараюсь так же быстро опубликовать историю Саши, и в принципе начать наверстывать упущенное. Спасибо всем, кто не терял решимость и смог дождаться меня. Надеюсь, больше таких форс-мажоров у меня больше не будет