Голос потерянной души. Путешествие I

*** Рэд ходил хвостом за Папирусом с самого утра, как только младший из братьев встал с кровати. Поначалу Босс усмехался, потом начал его игнорировать, а теперь, после нескольких часов такого преследования, начал раздражаться. — Санс, просто скажи, чего тебе от меня нужно. — устало попросил он, надеясь наконец спокойно заняться своими делами. — Ничего, Босс. Я просто… — «Просто» ничего не бывает. — Рэд растянулся в глупой улыбке. Ну не говорить же своему брату, что на этот раз в Подземелье упал не обычный ребенок, а человек который имеет возможность телепортироваться во времени. Не говорить же ему, что комик все ещё нервничает по поводу предстоящего боя, сколько бы не уверял себя в невинности Фриск. — Так. Либо ты сейчас же говоришь мне, что ты ко мне пристал, либо… — Папирус зарычал, закатив глаза, а потом смачно хлопнул себя по лбу. Санс никогда раньше так себя не вел, наоборот, на все переживания долговязого реагировал с издёвкой, на ходу придумывая не смешные, а скорее колкие шутки. От такой резкой смены настроения брата Советник чувствовал себя некомфортно, неправильно. Душу так же заставляла сильнее биться и мысль о приближающемся сражении. Папирус был в трепетном предвкушении перед встречей с человеком. Этот бой должен был решить их судьбу. Судьбу человека и монстра. Судьбу всего человечества и всего Подземелья. Босс наслаждался постоянным повторением в уме своего плана действий, обдумыванием атак. Он не хотел убивать человека в первую же секунду, хоть и мог. Он надеялся продержать Фриск как можно дольше, дать ей лёгкую надежду на спасение, прежде чем обрушить на нее всю свою мощь. Да! Ради этого момента он и появился на свет, ради этого момента он усердно тренировался и обучался магии все это время. Именно ради этого дня в своей жизни он поступил на службу в Королевскую Гвардию. Именно за этим он вообще служит Королю. Сегодня он исполнит свой долг перед всеми ныне живущими монстрами. Он добудет последнюю человеческую душу и, вместе с Королем, дарует всем новую жизнь. — Я… Просто немного нервничаю из-за скорого сражения… Ну, то есть, я знаю, что ты справишься, я всегда на твоей стороне… Ты же знаешь, на самом деле, я всегда готов поддержать тебя, просто… — Рэд начал что-то мямлить себе под нос, уткнувшись подбородком в мех своей куртки, наматывая ее ткань себе на пальцы. Папирус выдохнул. Он разделял чувства брата. Отчасти. — Санс, я понимаю, о чем ты. — Папирус положил ему руку на плечо и постарался улыбнуться. — Но если ты сейчас же от меня не отвяжешься, я размажу тебя по этой стене, втерев твой прах в бетон. Не мешай мне. Я понятно выразился? Рэд кивнул. Высокий скелет повторил его движение, после чего, распрямив плечи, спокойно направился к себе наверх в кабинет, повесив на дверь картонную табличку. Как только Папирус оказался у себя, комик устало сел на диван. Мысли роились в голове назойливыми мухами. Они кружили, перемешиваясь и ударяясь о стенки черепа, вызывая головную боль. Вчерашний разговор с Двойником уверил его в наивности и невинности Фриск, Рэд отчётливо понимал, что ребенок в сражении с его братом не предпримет ничего страшного, но все же, в глубине его души маячил навязчивый страх. Скелет боялся заразить им брата, однако, сегодня просто не находил себе места где-то вдали от Папируса. Весь Сноудин шептался и ходил мелкой рябью нетерпения от грядущего боя, сам Советник Капитана был в очевидном предвкушении. Но что делать Сансу? Как ему поддержать брата после проигрыша? Как остановить волну недовольных и разочарованных монстров? Что ему делать с Андайн? Комик обернулся на часы — 12:22. У него совсем не осталось времени. Через сорок минут его брат будет стоять на небольшой опушке среди высоких елей, преграждая собой проход в Вотерфолл. Уже совсем скоро начнется бой. Скелет сидел на диване, бесцельно наблюдая за движением минутной стрелки. Удары секундной отбивались у него в голове, распугивая мысли своим ходом. Тук. Тук. Тук. Тук. Осталось 35 минут. Тук. Тук. Тук. Тук. Теперь осталось 34 минуты. Раз за разом, круг за кругом. Под удары часов Санс отсчитывал время. Тук. Тук. Тук-тук. Тук-тук-тук. Рэд, сидящий уже с закрытыми глазницами, попытался лучше вслушаться в тишину дома. Стук, не совпадающий с ходом часов, повторился. Он был таким же по громкости, но повторялся куда быстрее, словно кто-то вручную проворачивал стрелки, ускоряя их.

«Время стало идти быстрее?»

— Санс, может быть, ты уже откроешь сраную дверь?! Или тебе обязательно отвлекать меня от дел? — донеслось с верхнего этажа. Рэд вздрогнул, опомнившись. Видимо, он ушел в транс из-за сильного напряжения и не заметил, что это был стук в дверь, а не ход часов. Санс уже несколько раз впадал в подобное состояние в своей жизни, Папирус говорил, что со стороны это выглядело жутко. Наверное, это комплимент? Комик лениво подошёл к двери. В голове неожиданно всплыло воспоминание, как неделю назад в дом ломился Двойник. Санс было замешкался, однако очередной стук с той стороны вынудил его действовать. Не хотелось заставлять Папируса спускаться вниз. Скелет рывком распахнул дверь, впустив внутрь морозный ветер. На пороге стояла Фриск. Она сжалась, подрагивая от холода, Флауви на ее плече выглядел не лучше — вцепившись девочке в плечо, он зарылся в ее волосы, тщетно надеясь там спастись от ветра и холода. — З-здравствуйте. Из-звините, а Папи… — Босс. — оборвал Санс, не давая человеку закончить фразу. Обращаться по имени к его брату такая мелюзга права не имела. — Ой, простите… Но, эм, Босс Папирус здесь живет, в-верно? — Здесь, — закатив глаза, со вздохом ответил скелет. — А м-могу я… — Нет, не можешь. — снова оборвал Рэд, захлопывая дверь перед носом девочки. С улицы послышалась брань цветка, но скелет не обратил на нее внимания. Зачем она пришла? До сражения еще двадцать минут. На кой черт ей понадобился Папирус? Кто ей вообще дал наш адрес? — Кто приходил? — Папирус с кружкой в руках спускался вниз, пытаясь через окна разглядеть нежданного гостя. — Д-да так, не важно… — попытался уйти от ответа Санс, надеясь, что на этом тема завершится. Папирус пожал плечами, направляясь на кухню за новой порцией кофе, но остановился посреди коридора. В дверь снова постучали. У Рэда возникло непреодолимое желание выстрелить бластером, испепелив человека, но сделать незаметно он бы этого точно не смог, поэтому пришлось просто стиснуть зубы посильнее. — И-извините, просто… О! Босс Папирус, здравствуйте! Извините, я… п-просто на улице такая метель, а меня перестали пускать в паб и отель… Я не знаю, почему… просто так холодно, вот поэтому я… Извините, я не хотела мешать, но мне больше некуда… вот я и… — за спиной брата Санс разглядел, как девочка сжалась еще сильнее перед фигурой Босса. — Проходи в дом, человек. Скорее, пока ты еще не получила обморожение. — Спаси… — ЧТО?! — подпрыгнул на месте Рэд, в очередной раз перебив несчастного ребенка. — Папирус, это ведь твой враг! Вы меньше чем через полчаса будете биться насмерть! А ты готов пустить ее к себе в дом?! Это же человек! — Я вижу, что это — человек, Санс. Зрение меня еще не подводит. Но я также знаю, что люди — теплокровные. При долгом нахождении на улице в такую погоду человек может получить серьезные травмы. Как я буду сражаться с человеком на равных, если он изначально в невыгодном ему положении? — Это не просто теплокровное! Это — твой враг! — Санс, не смей повышать голос без причины. У меня нет личных счетов с человеком, чтобы называть его врагом. Мы дуэлянты с равными правами. Если человек сможет дать мне отпор — я пропущу его. Если победа будет за мной, я по праву заберу ее душу. Папирус поднял руку, жестом показывая, что на этом разговор окончен, а потом провел ребенка на кухню, пока комик пытался переварить полученную им информацию. Флауви, извернувшись так, чтобы его видел только Рэд, высунул язык и махнул листом, очевидно пародируя жест со средним пальцем. Комик на автомате ответил ему тем же, убрав руку обратно в карман за несколько секунд до того, как Босс обернулся обратно к нему. Санс не мог поверить в услышанное. Папирус только что сказал, что человек ему не враг? Может, у него уже галлюцинации? Папирус — благородный воин стражи Короля — считает, что Фриск ему дуэлянт?! Да, теоретически, конкретно эта девочка ничего ему не сделала, чтобы Папирус ее возненавидел и захотел убить, но ведь люди по своей природе, по факту своего рождения им враги из-за ошибок своих предков. Босс сам неоднократно это повторял, давал клятву, вступая в ряды Стражи. А теперь, после стольких лет смиловался над ребенком?.. — Человек, ты знал, что есть незадолго до боя не рекомендуется? Пища, отличная от магической, которая мгновенно распадается на энергию, может лишь утяжелять тебя и мешать нормально передвигаться. Тем более, физические нагрузки сразу после приема пищи ведут к плохому пищеварению у таких, как ты. Заботясь о твоем здоровье, особенно перед предстоящем сражении, я предложу тебе выпить горячего чаю, чтобы согреться. Кстати, я слышал, что кофеин так же вреден для людей твоего возраста, это так? — Не знаю, но я в любом случае его не люблю, — улыбнулась в ответ девочка. Санс осел на диван. Какого черта здесь творится? Почему Папс любезничает с человеком? Неужели он действительно не видит в ней ни врага, ни опасности? *** Мозг Рэда отчаянно не хотел воспринимать получаемую теперь информацию. Никак в нем не мог уложиться тот факт, что его брат может быть так вежлив и приветлив с человеком, сидящим на кухне напротив него. Еще час назад скелет с уверенностью сказал любому, что при встрече с человеком вне ловушек, Папирус просто разорвал бы его на мелкие кусочки. Максимум, что он готов был принять от младшего брата — ту же холодную терпимость, какую он обычно проявлял ко всем на работе. Но вот видеть его таким в неформальной обстановке в собственном доме за чашкой чая с уютной беседой — да ни в жизни! — Человек, не хочу отрывать тебя от трапезы, но я вынужден тебя прервать и попросить идти готовиться к нашему бою. — Я уже готова, — кивнула Фриск, делая очередной глоток. Папирус на мгновение застыл в растерянности. — Я правильно тебя понимаю: ты готова прямо сейчас встать и пойти на поле боя? — девочка еще раз кивнула, растягиваясь в решительной улыбке. Флауви на ее плече нахмурился, словно Босс собирался запустить в девчонку волну костей уже сейчас. — Но. Как же твоя броня? Оружие? Или ты думаешь, что справишься со мной и без них? — Что? Нет конечно! Я уже все подготовила, вот, смотрите. — Девочка с гордостью продемонстрировала ярко-рыжую повязку, обернутую вокруг ее руки, чуть ниже плеча. — Я-я-ясно, — многозначительно протянул Папирус, складывая руки в замок. — Что насчет оружия? Фриск наклонилась под стол и подняла с пола палку. Рэд только глазницами захлопал — как он не заметил, что девчонка притащила сюда эту дрянь? Папирус будет в ярости, когда поймет, что эта грязная, размокшая от талого снега, старая коряга лежала на их полу, совсем недавно вымытом до состояния блеска. Человек гордо продемонстрировала предмет сидящему перед ней скелету, Флауви, видимо готовый к любой реакции, прижался к девочке поближе, принимая «боевую» позу. Неизвестно, готовился он обороняться или как-то выказывать сопротивление Советнику, однако Папирус даже не шевельнулся. На его лице читалась невозмутимость и привычная ему сталь, однако Санс все же успел разглядеть огоньки злости, вспыхнувшие на мгновение в его глазах. — Палка. Твое оружие палка. — констатировал он вслух. — Это не просто палка! — возмутилась девочка, — Это крепкая и прочная, твердая и ветвистая палка. Она подойдёт фактически для любой работы. И, да, она — прекрасное оружие! — Фриск с некой любовью провела рукой по деревяшке. Санс лихорадочно прикидывал причину такого странного поведения ребенка. Волнение перед боем? Хорошее настроение? Или затишье перед бурей? Комик никогда не видел девчонку в ярости, глядя на нее сейчас он вообще не мог представить, чтобы она кого-то убила, даже муху. Но он также никогда не встречал за ней подобной реакции на разговоры. Может ли это быть маской беззаботности и детской невинности, чтобы сбить с толку его брата? После такого никто не будет ожидать от нее ножа в спину. Может ли быть так, что Фриск специально так долго шла с мелкими сошками Сноудина на контакт, чтобы все решили, что она настроена на мир, а она потом убила их предводителя? Может ли быть так, что теперь Руины стали после ее ухода поистине необитаемы? Рэд ни разу не видел ее характеристики, не знал ее УР, значит, теоретически эта версия может быть верной, но… Как тогда ее оспорить или доказать? Рэд не может просто сейчас сделать её душу синей или вызвать на бой… — Что же. Если ты выбрала такое снаряжение, я подготовлюсь тебе под стать. — из мыслей Санса вырвал голос брата. Комик вздрогнул и с ужасом обернулся на часы. До боя оставались считанные минуты, сейчас его брат с человеком выйдут на улицу. Папирус действительно подошёл к вешалке. — Вы не будете надевать свои обычные доспехи? — удивилась Фриск, рассматривая строгую кожаную форму Советника. В отличие от боевой, на этой не находилось ни единой металлической вставки. Папирус носил ее только в доме в рабочие часы или на встречи, на которых ему точно не нужно было прибегать к использованию магии. Поняв, что его брат не возьмёт с собой ни грамма защиты, Санс едва не взвыл. — Я надену свои лучшие доспехи, — улыбнулся Босс, забирая с полки у входной двери алый шарф, когда-то давно подаренный ему братом.

«Он подыгрывает ей»

— Вот видишь, Флауви, Босс Папирус мне верит, что бандана меня защитит. Тебе стоит брать с него пример и прекратить ругать меня за то, что я не покупаю в лавках себе доспехи — если я так сделаю, нам просто не хватит денег на еду. Девочка продолжала ещё что-то говорить цветку, но Санс ее уже не слушал. Чувство паники и страха за брата накатили на него с такой силой, что ему уже почти не удавалось сделать достаточного вдоха. Он вскочил с места, озарённый безумной, но пока единственной идеей. — Секундант! Вам нужен секундант. — почти крикнул он собирающемуся выходить Папирусу. — Что? — не понял долговязый скелет. — Ты сказал, что девчонка — твой дуалист. Что у вас будет не бой, а дуэль. На дуэли обязан быть секундант. Нужно убедиться, чтобы никто из участников не мухлевал. — закончив фразу Рэд выдохнул, выразительно посмотрев на Фриск. Девочка немного смутилась и отступила назад, почти прячась за Босса. — Я не буду жульничать, — тихо, словно оправдываясь перед обидным обвинением, сказала она. — Ты прав, Санс. С точки зрения традиций дуэлей, у нас действительно должен быть секундант. Но, думаю, в этот раз нам придется принебречь правилами. — надежда Рэда раскололась на мельчайшие кусочки, — Я доверяю человеку. К тому же, об этом надо было беспокоиться раньше, теперь уже слишком поздно кого-то искать. Я ведь не могу выбрать тебя на эту роль — ты мой брат и, фактически, подчинённый. Ты в любом случае будешь защищать и болеть за меня. Не могу взять и какого-либо жителя Сноудина, здесь все под моим главенством, они все выберут мою сторону. Это тоже будет нечестно. Я так же не могу выбрать и друга человека… По аналогичной причине. Таким образом, секундант только усложнит наш бой и принесёт сумятицу. Нет, думаю, мы спокойно справимся и без него. Рэд машинально кивнул, соглашаясь с братом и снова рухнул на диван. Он видел, как Папирус надевал обувь, как он легонько подталкивал в спину девочку, как закрывал за собой входную дверь, но словно не осознавал этого. Жизнь превратилась в калейдоскоп меняющихся подряд картинок, однако смысла в них Санс теперь не видел. Душа ныла и терзалась. Внезапно мир дрогнул, застыв всего на мгновение, после чего продолжил свою размеренную жизнь, но Рэд знал — жизнь уже не будет прежней.

Начался бой

…