Совсем немного

Дерек заливисто смеется и болтает ногами, раскачивая своё сидение ещё сильнее. У него костяшки рук побелели от того, как сильно он цепляется за цепочки, а зрачок закрывает радужку от адреналина. Ему смешно, страшно и весело, но в животе колет от скорости и высоты. Стайлз смотрит и налюбоваться не может. Хейл сейчас выглядит на пару лет моложе: волосы ветром убрало назад, глаза то зажмурены, то раскрыты широко-широко и голос громкий и счастливый. Дерек — произведение искусства. Шедевр природы. Он по-мальчишески дурашливо пинает кресло Стилински, и оно кружится вокруг оси. Стайлз визжит, а потом смотрит в родные глаза и смеётся. Им хорошо, они радуются, они рядом друг с другом. Любили вчера, любят сегодня и будут любить завтра. Карусель начинает кружится медленнее, и широкая улыбка Дерека становится более робкой. — Ещё раз? — он спрашивает деланно безразлично, а в глазах — густая и терпкая надежда. — Ещё раз, — Стайлз проверяет карманы на наличие мелочи. Он готов потратить миллионы, лишь бы Дерек улыбался также счастливо и ясно, как сейчас. Они снова становятся в очередь, и Дерек сжимает ладонь Стайлза, нежно поглаживая большим пальцем выпирающую над кистью косточку. Стилински не может точно подобрать описание к чувству, распирающему его грудную клетку, но наиболее похожее слово — нежность. Всеобъемлющая. Непостижимая. Невероятная