Совсем немного

— Говорят, что здесь зимой бывает так холодно, что смех застывает в горле и душит человека насмерть, — голос проводника каркающий и хриплый, словно сорванный; звуки, вырываясь из его горла, на секунду застывают в воздухе, скованные морозом, и разбиваются на малюсенькие льдинки, больно режущие кожу. Он не первый раз проводит путников к завороженному лесу и уже даже не усмехается, когда уверенные в своей сохранности туристы начинают мёрзнуть и озираться по сторонам, напуганные собственными шагами. Каждый раз он забирает их — богатеньких, любопытных и раздражающе циничных — из теплых гостиничных мест и доводит до Мёрзлой рощи, из которой ещё ни разу никто не вернулся. Божественное это правосудие или нет, но хорошие люди с ним никогда не ходят, а потому проводник не беспокоится о чужих жизнях. Говорят, то, что убивает этих пришлых ублюдков, когда-то было человеком. Друидом. Советником могучего альфы и защитником этих мест. Город тогда был чуть ли не островком благоденствия посреди адской пустоши: всего здесь было в избытке, а жители не знали горя. Альфа оберегал свою стаю и их семьи, а друид стерег рощу и не забывал о людях, пока те не отплатили им за заботу и защиту смертью и болью. Что разозлило горожан, духи проводнику так и не рассказали, зато показали, что сделал обезумевший от горя и ненависти друид, когда увидел распятых и поднятых на пики волков. Больше о хозяине леса спрашивать не хотелось, и хоть Тео было уже много-много лет, даже лишний раз пересекаться с хозяином рощи не хотелось: его темная фигура, вокруг которой неустанно кружил черный волк, иногда виднелась за деревьями, перед тем как он принимал жертву. Дед говорил, что друида звали Мечиславом Стилински, и он не пожалел ничего и никого для того, чтобы вернуть своего возлюбленного альфу к жизни. И уж тем более не постесняется забрать чью-то жизнь для того, чтобы поддержать его жизнь. Дед Тео водил сюда людей, на которых указали духи, отец его занимался тем же, вот и сам он стал проводником и готовит к этому сына. — Не неси чепухи, старик, — синеющими от холода губами произносит худощавый и щеголеватый парень, — больше мы тебе всё равно не заплатим, — его братец зубоскалит и даже начинает смеяться, когда спазм сжимает его горло. Мертвенно бледный юноша в старомодной одежде появляется из ниоткуда и крепко хватает братьев за шеи. — Не люблю, когда в моем лесу шумят, — его голова медленно наклоняется то к одному, то ко второму плечу, пока он сильнее сжимает пальцы. Тео от греха подальше отходит назад, пока юноша тащит задыхающихся молодчиков за собой. Черный волк провожает проводника до кровавой от замёрзшей и растоптанной клюквы опушки, и возвращается назад в лес. В место, в котором нельзя смеяться никому, кроме тронувшегося от горя друида и его полуживого волка.