Совсем немного

Когда маг набирает себе команду, он приходит в «Руну», занимает угловой стол и ждёт. Иногда ожидание занимает пару часов, а иногда недели, но в любом случае компаньон находится: так уж заведено, что природа не любит единоличников и не особо жалует тех, кто в одиночку черпает из неё силу. Маги говорят, что им нужен проводник, те, кто выступают в роли проводника, пеняют на необходимость сбрасывать излишки силы, но все, в общем-то, понимают, что друг без друга они ничего не стоят. Разумеется, виду, что дела обстоят именно так, никто не подаёт. Дерек, однако, ищет себе союзника, понимающего смысл братания и почитающего кодекс в достаточной для безопасности мере. Как и предполагалось, срок ожидания перевалил за неделю. Трактирщик в восторге, разумеется. — Кого ждёшь? — чумазый, тонкий мальчишка появляется словно из ниоткуда. В его руках мешочек с орехами, которые он задорно щелкает, пока не мигая смотрит на Дерека. Хейл хмыкает сам себе и на пробу тянется к мальчишке магией. Всего лишь заряд, чтоб посмотреть на отдачу. — Неа, так не пойдет, — холодный металл вдруг прижимается к дерекову горлу. Там, где секунду назад стоял мальчик, лежит мешочек орехов. — Сперва заключи сделку, а уж потом проси у меня силы. Дерек улыбается. Ему по душе этот звереныш. — По рукам, — рисует он на столе магический знак договора. Бог весть сколько раз трактирщик уже менял столешницу, но и этой скоро конец придёт: свободного места от выжженных договорных эмблем уже нет. — По рукам, — улыбается мальчишка и выводит лисью морду поверх печати. *** — Позволь спросить, когда это маги стали ломиться в бой, очертя голову? — Стайлз намывает широкие плечи и ворчит, не переставая. — Бросаешься на врага, кинув в сторону посох и хватаясь за меч, будто бы умеешь руками хоть что-то делать, — он щедро окатывает Дерека водой, — а мне потом пляши меж двух огней и пытайся не задеть тебя, идиота такого! — цветки ромашки, брошенные в воду, путаются в волосах Хейла, но магу решительно наплевать. — Замолчи, пока цел. А то и тебя прибью, — лениво огрызается Дереку. — Прибьешь? Ты? Меня? Во-первых, убивать — моя работа, во-вторых, кто ж тебе задницу ромашкой после драк натирать будет? Стайлз хихикает, упуская момент, когда Дерек роняет его в воду. — Кстати о задницах, — широкие руки крепко сжимают ягодицы Стайлза, — какого хрена ты не голый? Лис заливисто смеётся и приникает губами к знаку на чужой груди: печать обета, нерушимой клятвы, подтверждения чувств глубоким шрамом отмечает сердце мага. Стайлз любит целовать это место. На его груди цветет такой же знак, и это лишь малая часть того, во что превратился заключённый ими три сотни лет назад договор. Знал ли кто-то из них об этом? Нет. Они просто защищали себя, а теперь защищают друг друга. Цветки ромашки оседают на мокрой рубашке Стайлза, а тот не обращает на это внимания, спешно принося удовольствие себе и Дереку. Им много не надо: хороший заказ, пара лошадей да возможность понатирать друг другу зад и позудеть над чужим ухом. «Руна» вряд ли может гордиться вторым настолько крепким союзом.