Совсем немного

— Пожалуйста, пожалуйста, пусть меня полюбит самый потрясающий человек на свете! — Стайлзу одиннадцать, он очарован Лидией и ещё верит в новогоднее чудо, поэтому сжигает бумажку с желанием, проговаривая его про себя, и залпом выпивает детское шампанское. Пепел скрипит на зубах, и чудо становится на миг осязаемым. — Что ты загадал, сынок? — отец треплет его волосы, приятно задевая кожу на висках мозолистыми пальцами. Стайлз лишь мотает головой из стороны в сторону: нельзя говорить — не сбудется. И он молчит, чтобы не спугнуть волшебство. *** — Всё обязательно будет хорошо, — отец улыбается, но его почерневшая кожа, залегшие под глазами тени и торчащие иголочками слипшиеся от пота ресницы не внушают доверия. — Будет, пап, — Стайлз натянуто улыбается в ответ: ещё секунда — и маска лопнет, выпустив наружу потоки по-детски обиженных причитаний, но он держится, поправляет намотанную на изголовье кровати мишуру и из последних сил изображает радость. — Загляну к твоему новому доктору и сразу приду к тебе, хорошо? Заодно заберу у Мелиссы пирог. Младший Стилински знает, к чему приводят праздники, встреченные в палате. Спойлер: ни к чему хорошему, если вы находитесь в больнице уже больше полугода. Дверь оттенка «титановые белила» режет глаз, а красный веночек на ней просто добивает и так уставший мозг, но Стайлз двигается вперёд. Мелисса говорит, что этот доктор — чертов маг, так пусть мистер Хейл достанет свою гребаную волшебную палочку и хорошенечко колданет над старым шерифом. Стайлз тогда для него что угодно сделает. — Проходите, — мужчина за письменным столом медленно поднимает голову. Его лицо сухое и сосредоточенное, он профессионально сдержан, заранее отстранён и просто безупречен. Это всё чертовски бесит Стайлза. Ему не нравится этот чувак, но если он хорошо делает свою работу, так уж и быть. Все карты ему в руки. *** — Где зелёное блюдо? Стайлз молчит, сосредоточенно прибивая декорированную веточку омелы к дверному косяку. — Я спрашиваю, где.зеленая.тарелка? — голос Дерека становится громче. — В нижнем шкафчике! Слева от холодильника! — шериф подаёт голос до того, как начнется ссора, потому что он знает этих темпераментных засранцев: им только повод дай. — Спасибо, пап! — дружно раздается с двух сторон, и Джон улыбается. Нет, чуда не случилось, и он всё ещё далеко от пометки «здоров, как бык», возможно, даже близко к ней не продвинется в ближайшие годы, но когда-то Стайлз рассказал ему — по большому секрету — что загадал на новый год получить любовь самого потрясающего человека на свете. Сын, разумеется, имел в виду Лидию Мартин. Что ж. Кроме того, что Дерек Хейл почти идеален и во всех смыслах замечателен, он и вправду может хорошенько потрясти Стайлзом, если захочет. (И абсолютно неважно, что это семья Стилински вертит бедным парнем, как только захочет. В конце концов, Дерек сам на это подписался, когда начал подбивать клинья к Стайлзу прямо в больничном кафетерии.)