Совсем немного

Есть уйма игр, позволяющих окружить себя и своих друзей атмосферой праздника, создать волшебство прямо на глазах у товарища и воплотить в жизнь кусочек сказки. Айзек заканчивает вешать на кухне глазированные фрукты, собранные им в причудливые композиции, когда его голову посещает чудесная идея. — Тайный Санта? — несмело предлагает он, держа в руках уже наполненный подписанными бумажками пакет. И так как Лейхи до сих пор ломается от любого колкого слова, а любой отказ воспринимает как личный провал, все соглашаются. Даже Дерек улыбается и подходит к светящемуся от улыбки Айзеку. — Отлично придумал, — улыбается альфа, и Стайлз даже немного горд им. Не то чтобы у него было право на гордость, но всё же он считает, что провел достаточно времени рядом со стаей, чтобы отметить чей-то правильный поступок. — А ты затейник, — Стилински с энтузиазмом лезет в пакет и тепло улыбается, прочитав на бумажном клочке имя. Он не предполагал, но надеялся, и в кои-то веки надежда оправдалась. Стайлз сжимает в кулаке бумажку и счастливо лыбится, показывая недовольному Джексону оттопыренные большие пальцы. **** — Так кто тебе выпал? — Лидия недовольно морщит свой изящный носик. Ей совсем не идёт это выражение лица, а капризно-навязчивый тон бесит, и это просто чудесно. Стайлз безумно счастлив, что наконец избавился от подобострастного обожания, созрев для здоровой, но не очень-то тесной дружбы. Любить Лидию больно; общаться с ней как с хорошей подругой гораздо приятнее и иногда выгодно. — Не скажу, — он поворачивает на полочке кошмарно яркое стеклянное яблоко так, чтобы свет проходил сквозь него, рассеиваясь и ложась на гладкую пластмассовую поверхность ровным бликом. — Санта на то и тайный, — он выделяет голосом слово, — чтобы держать в секрете имя своего подопечного. Лидия недовольно цокает языком и хватает яблоко: ей выпала Кира, но они очень мало общаются, и Мартин пришлось обратиться за помощью к тому, кто знает предпочтения каждого члена стаи. *** — Я убью тебя, если ты кому-нибудь хоть слово скажешь, — угроза Джексона выглядит просто нелепой, потому что их окружает толпа детей, одетых в костюмчики эльфов и старательно впихивающая Уиттмору набор бумажных украшений. Рождественская ярмарка кишмя кишит школьниками и детсадовцами, торгующими всякими милыми домашними штучками в надежде собрать как можно больше денег для благотворительной акции, и у Джексона просто нет шансов нахамить кому-нибудь из них. В конце концов, ему приходится купить у каждого хоть что-нибудь, просто потому что он на самом деле добряк. Зато они со Стайлзом находят подарок для Айзека. Кучу подарков. В том числе бумажных. *** — Не говори мне, что ты тоже пришел за помощью? — Стайлз страдальчески утыкается лицом в ладони. Три дня до рождества. На улице собачий холод. Каникулы только начались. Дерек присаживается на край дивана. От него пахнет холодом, настывшей от мороза кожей и совсем немного имбирным печеньем. Стайлз буквально тает от запаха, предполагая, насколько странным будет попытка уткнуться в Хейла носом и просто дышать им. Технически, у него будет секунды три прежде, чем Дерек отодвинется. Должно хватить.  — Нет, — Хейл двигается чуть ближе и теперь их бедра соприкасаются. — Но я подумал, что будет славно прогуляться вдвоем, пока кто-нибудь из стаи не напряг нас своими особо важными делами. Стайлз недоверчиво хмыкает. — И может быть по ходу дела ты бы помог мне с выбором продуктов на рождественский ужин, — продолжает Дерек. В точку. Даже если они выбираются куда-то вдвоем, этому всегда есть разумное объяснение со стороны стайных дел. Это хорошо. Это нормально. Альфе не обязательно любить своего эмиссара в ответ. Стайлз знает это, потому улыбается и с энтузиазмом встаёт с дивана. — Хоть бы раз ты позвал меня куда-нибудь просто потому, что я тебе дорог, — полушутливо упрекает он, поднимаясь по лестнице в свою комнату. Круто ли любить Дерека Хейла? Да. Больно ли это? Больнее, чем десять лет бредить о Лидии Мартин. И даже если сейчас Стайлзу иногда кажется, что его любят в ответ, он никогда не забывает, как легко выдавать желаемое за действительное. *** Ёлка украшена просто кошмарно. Она напоминает гигантского монстра, обмотанного мишурой и гирляндами, словно боевыми поясами, а цветовой ряд шариков и их чудаковатое расположение воистину пугает. В общем, украшали все вместе и всем понравилось. Питер до сих пор в шоке. Так или иначе, возле зелёной царицы безвкусицы и стайного единства собрались все. — Подарки! — Эрика радостно скачет с большой коробкой в руках, созывая всех. — На счёт три дарим своему подопечному заветную коробочку! — в ней столько энтузиазма, что невольно становится весело и волнительно. У Стайлза немного потеют ладони, когда он протягивает Дереку свой презент. Фотоальбом, в начале которого прикреплены снимки стай Хейлов: прежней и теперешней. — Кора сказала, что ты раньше собирал альбомы, — пожимает плечами Стайлз. — Пора возобновить традицию. Я позволил себе вольность и вставил любимого себя на целую страницу, но ты можешь поменять фото, если хочешь. Он немного краснеет, потому что лицо Дерека нечитаемо. — Послезавтра заменю, — в конце концов серьезно выдает тот. — На наше селфи с кинотеатра, — Дерек продолжает, когда сердце Стайлза в нелепой обиде начинает биться чуть более остро. — Я, может, и не твой Тайный Санта, но думаю, что традицию начинать что-то новое и крайне желанное в рождество тоже стоит возобновить. Из кармана Дерек достает два билета. — Хочу провести с тобой время без надуманных важных поводов, потому что ты мне нравишься, — Дерек аккуратно притягивает к себе удивлённо посмеивающегося Стайлза, начинающего подозревать, что Рождество — действительно время маленьких милых чудес.