Дымчатая роза.

— Чимин, если ты сейчас же не вернёшься домой — клянусь, тебе придётся покинуть эту планету, а не то я найду тебя и убью! — кричал на весь автопарк Юнги, сжимая в руках телефон. С самого утра от младшего не было ни единой новости. Обычно он не доставал младшего звонками, но сегодня решил позвонить после обеда, на что услышал лишь монотонный голос диктора, сообщавший об отключенном абоненте. Первый час он пытался утихомирить себя, убеждая в том, что опять вспыхивает просто так, ведь Пак, наверное, снова пошёл на танцевальную практику, совершенно не обращая внимания на севший аккумулятор. Но когда Мин начал названивать ещё через два часа, беспокойство взяло над ним верх, намекая, что пора бы уже поднять тревогу. Юнги объехал всех знакомых друзей брата, названивал каждому, но никто не говорил ничего толкового, разводя руки в стороны. Чонгук, услышав о пропаже друга, сразу выбежал из дома, согласившись искать парня вместе с Юном. Брюнет благодарно кивнул ему и оповестил, в каких местах он уже успел побывать. Осталась только пара мест, которые он не успел обследовать, и парень очень надеялся на них, сжимая зубы в приступе страха за младшего.

***

Чонгук обошёл уже все палаты, но всё равно чувствовал, что друг где-то поблизости. Шатен хорошего знал своего одноклассника, а потому и думал, что наверняка сможет почувствовать, куда мог пойти потерянный путешественник. Они с Юнги сразу приняли решение разделиться и искать Пака в разных местах, но Чон решил проверить больницу и отчий дом повторно, ведь вполне мог старший просто-напросто не заметить брата. — Где же ты, дурачок? — спросил себя Гук, обессиленно спускаясь по лестнице. — Обещаю купить мороженое, если вернёшься, — продолжал тихо разговаривать с собой Чон, ходя уже вокруг территории госпиталя. Вдруг из-за угла раздался тихий голос, который не каждый бы расслышал, но, такой как Чон, сразу остановился, услышав знакомый тембр. — Правда купишь? — осипшим голосом спросил Пак, сидя в самом тёмном, закрытом ветками углу. — Чимин! — взмолил Чон, сразу подбегая к укромному месту. Лишь подойдя впритык, он заметил парня, сидевшего на грязном полу и сжимавшего колени руками. Шатен остановился, увидев зареванное лицо друга. — Чимин, что случилось? Плечи блондина затряслись, по и без того опухшему от слез лицу побежали прозрачные дорожки отчаяния. Он приглушённо мычал, не в силах сформулировать всё услышанное в слова. «Это неправда. Этого просто не может быть. Это ложь. Мне просто показалось. Просто глупая шутка. Ошибка», — как мантру повторял в своей голове Чимин, прикусывая до крови нижнюю губу. — Чимин, пожалуйста, расскажи мне, — уже сидя рядом, дрожащим от волнения голосом просил Чон, поглаживая друга по плечу. — Я-я-я, — ловя воздух, словно рыбка на суше, начал Пак, взмахивая рукой и заикаясь на ровном месте от подступающей паники, — от-тец... Он с-сказал-л, я-я н-не м-м... — Тихо, тихо, всё хорошо. Поговорим, когда успокоишься, ладно? — увидев кивок согласия, Чонгук достал телефон, одной рукой быстро набирая Юнги. Заметив это, Чимин встал, замахав руками в знак протеста. Шатен удивился, сразу сбрасывая вызов. — Ты чего? Я хотел позвонить Юнги, он уже весь город объездил в поисках тебя. — Н-не з-звони ем-му. Я-я не хочу его вид-деть, п-пожалуйста, Гукки, давай п-посидим где-нибудь вдвоём. Он согласился, решив не спрашивать, с чем связана такая реакция. «Наверное, поссорились», — мелькнуло у него в голове, хоть он и никогда прежде не слышал о ссорах этих двух, наоборот, Чимин только и делал, что жаловался на недостаток внимания старшего. Чонгук отвёз друга к себе домой, не став доставать одноклассника вопросами, ожидая, когда тот заговорит сам. Успокоился Чимин не скоро, по пути к дому Чона он ещё тихо всхлипывал, но, оставшись наедине с шатеном в окружении салфеток и горячего чая, непроизвольно успокоился. Пак сидел, неловко потирая свои опухшие веки, которые от переизбытка слёз теперь безмерно чесались. — После того как мы с тобой говорили, я поехал к отцу, — тихо начал блондин, не поднимая глаз от кружки, подставляя руку под горячий пар, исходящий от чая. — Я подумал, что будет неправильно поехать, так и не увидев его, так и не проведав в больнице. Я поехал, хоть мама мне и запретила. Я собирался войти, как услышал, что отец ругается с кем-то. Вместо того, чтобы уйти, я случайно подслушал их разговор и услышал, как они говорили о каком-то секрете, о котором мы с Юнги не должны были знать. Чимин запнулся, поздно отдёрнув ошпаренную паром руку. Слёзы снова заполнили его глаза, ком застрял в горле, мешая продолжить рассказ, но, почувствовав лёгкое поглаживание рукой по его руке, он легонько кивнул. Он может доверить ему это. Чимин мог бы доверить Чону даже свою жизнь. — Этот мужчина говорил очень невнятно и тихо, я плохо слышал его, но уловил, что он постоянно повторял о каком-то грехе отца. Я не понимал и собирался уже уйти, как услышал, что… — Пак с силой закусил раненную губу, из-за чего она вконец порвалась, расплескав мелкие линии крови. — Мы с Юнги… Мы с Юнги — не дети наших родителей. — Что?! — в шоке переспросил Чон. — Подожди, что-о-о-о? Такого просто не может быть. Чимин наконец поднял свои глаза, уже залитые кровью от осознания сказанного. Он действительно сказал это вслух. Он позволил себе принять это на пару секунд. — Если мы и правда не его дети, то, может быть, и вовсе не братья. Я должен сделать ДНК-тест. Я знаю, это кажется бредом, но их голоса не искажались в смехе, они разговаривали на полном серьёзе. Отец заметно нервничал, но, я надеюсь, это из-за того, что он плохо себя чувствовал... Я не знаю, блять, не знаю. Мне очень страшно, но я хочу знать точно, потому что не смогу успокоиться, пока не сделаю тест. — Что за бред, Чимин? — не верил своим ушам Гук. Сказанные другом слова казались глупой выдуманной шуткой. — Неужели ты правда в это поверил? — Сначала нет. Потом вспомнил сказанные Юнги слова, о том, что перед приступом отца к нему приходил какой-то мужчина, из-за которого, скорее всего, это и случилось. Может, это и был тот человек. Ещё я вспомнил, что группа нашей крови ни с кем не совпадает. Не могу точно вспомнить мамину, но наши с Юнги противоположны, и отца тоже, раньше я слышал, что они как-то определяются от родителей. Ещё теперь мне кажется странным, что мы празднуем дни рождения в один день, разве могло случиться такое совпадение? Я не верю, Чонгук, но я не могу отнестись к этому, как к шутке, когда слышал дрожащий от страха голос папы. Это сводит меня с ума, и я начинаю придумывать вероятные исходы. Что если это правда? — Я не могу поверить. Не могу поверить в то, что ты об этом и правда думаешь. Это полный несуразный бред, но если тебя это так тревожит, то я помогу тебе с тестом, чтобы ты убедился, хорошо? Только перестань придумывать эти глупости! Пак кивнул, обнимая себя за плечи. Хотелось домой, хотелось снова лечь спать, а утром проснуться с мыслью, что это был лишь глупый сон. За окном уже совсем потемнело, в голове блондина маячил образ брата, тот наверняка взбесится из-за его побега, но делать было нечего — Чимин не сможет вернуться домой к своей нормальной жизни, пока не узнаёт правды. А нужна ли она ему? Чон протянул Паку стакан воды с таблетками успокоительного, на что тот кивнул, дрожащими руками принимая лекарства, не подозревая, что одно из них являлось сильным снотворным. После чего усталость дня подыграла лекарству, поглотив парня в сказочный мир Морфея. — Как он? — спустя время Чон позвонил Мину, зная, что тот наверняка до сих пор волнуется. — Нормально, только успокоился. Я дал ему немного снотворного, чтобы поспал. — Спасибо, — обессиленно промолвил он, сжимая пальцами переносицу на носу. Мин сдерживал себя от порыва приехать и забрать младшего, отругав при этом за неразрешённую ночёвку вне дома, но чувства блондина для него были выше своих, поэтому, услышав о спящем Чимине, он решил отложить это дело. — Не за что, хён, я буду присматривать за ним, так что не переживай и ложись спать,— заключил Гук, как истинный взрослый. — Хорошо, — усмехнулся брюнет, отключая телефонный вызов. «Как же я усну, зная, что он был так расстроен?» — прозвучало у него в голове. Чон поднялся со своего места, дабы достать тёплое пуховое одеяло с верхней полки. Аккуратно сняв его со шкафа, он накрыл блондина им, после чего сам наконец лёг рядом, совершенно позабыв о завтрашней намеченной поездке. Только противный трезвон будильника вернул их к осмысленной жизни, ну, как... Чонгук бегал из одного угла в другой, собираясь как можно быстрее и уговаривая теперь уже сопротивляющегося Чимина, а тот медленно одевался, всё ещё завёрнутый в одеяло. — Я не поеду, — буркнул блондин, выслушивая очередные вскрики младшего, чтобы тот собирался скорее. — Поедешь! Ещё как поедешь! И причём не один, а вместе с твоим лучшим другом. Который всю жизнь только и ждал, когда ты наконец перестанешь быть запертой принцессой и поедешь с ним отдыхать, — строго выговаривал Гук, уже вытягивая на улицу обиженного Чимина. — И то, что тебе хочется остаться дома и продолжать выдумывать сказки, меня никак не переубедит, понял?! Пак неуверенно кивнул, в его голове сейчас была одна сплошная тьма, хотя, может, оно и к лучшему, ибо из-за неё он не мог нормально мыслить, постоянно теряя нить своих рассуждений. Только вид брата, стоящего у двери в красивом коричневом костюме, сразу напомнил ему обо всех прерванных вчера мыслях. Пак откашлялся, почувствовав, как в груди сжимается паникующее сердце. — Чимин? — сразу обратил на него внимание Мин, взволнованными глазами осматривая парня с головы до пяток в поиске видимых повреждений. «Интересно, он также будет на меня смотреть, когда узнает правду?» — мелькнуло у блондина в голове, но он сразу отмахнул эту мысль. — Всё в порядке, хён, поехали скорее, а то опоздаем, — собранно ответил Пак, заметив довольный взгляд Чонгука. «Я не должен принимать такие мысли из-за одного только шуточного разговора, — уже сев в машину на заднее сидение, Чимин разглагольствовал сам с собой. — Уверен, всё это моя паранойя, как то, что я верил каждой уличной гадалке полгода назад. Я должен расслабиться и оставить весь этот бред, хотя бы до конца поездки». — Чимин, — строгим голосом начал Юн, смотря прямо перед собой на дорогу, успевая при этом мельком поглядывать в зеркало на блондина, — никуда не отходи от группы и не гуляйте вместе за пределами охраняемой территорией. Всегда держите при себе заряженные телефоны; если вчерашний трюк повторится и ты тоже вздумаешь это повторить — оба будете сидеть под домашним арестом четыре месяца. — А как же экзамены? — пугливо переспросил Чон, будто и правда готовился к наказанию. — Не пойдёте и на него, останетесь на второй год, может, от повторения поумнеете? Гук тяжело сглотнул, озадаченно поглядывая в окно. Старший, заметив это, снисходительно усмехнулся. — Наслаждайтесь отдыхом, оставьте все переживания здесь. Когда приедете — нужно будет серьёзно взяться за подготовку. Чон улыбнулся, довольно кивая, а Чимин на заднем сидении сжался пуще прежнего. «Оставить все переживания здесь? Было бы это так просто, хён», — опечаленно подметил Пак, прекрасно понимая, что старший видит его раздавленное настроение, но не старается выпытать лишнего, проявляя терпение, надеясь, что младший сам всё расскажет, как только сможет в себе разобраться. Только вот тема была не одной из тех, которую можно было бы обсудить за обедом, Чимин не принимал услышанных вчера слов, но это не значило, что потом ему не будет стыдно за то, что он успел себе вообразить. — Приехали! — радостно вскрикнул Чон, по большей части для того, чтобы выкинуть Чимина из омута мыслей. Пак вздрогнул, послушно достав сумку, привезённую по милости Юнги. Он вышел, останавливаясь перед классным автобусом. Чонгук побежал вперёд, дабы успеть закинуть сумку в багажник; водитель автобуса косо взглянул на него, неодобрительно буркнул, спросив имя и фамилию. Пометив багаж, он неосторожно закинул её в кучу сваленных вещей. «Можно было и поаккуратнее, старый хрыч», — подумал про себя Гук, злясь на закинутый вглубь багаж, выглядевший теперь, как хорошо забитый кусок бифштекса в плохой забегаловке. Разделавшись с сожалением, парень обернулся в поиске одноклассника, только Чимин стоял всё там же с опущенной к полу головой. — Чиминни, ты в порядке? — ласково спросил Мин, аккуратно касаясь плеча блондина. Пак неуклюже помахал головой, всё также стоя на месте. Внутри него проходила война, он отчаянно не хотел отправляться в поездку мечты с такими тяжёлыми мыслями. — Малыш, если тебе плохо, то давай сегодня ты останешься дома, полежишь, успокоишься, а завтра я отвезу тебя туда сам? Чимин посмотрел на брата с таким опечаленным видом, ком стоял в горле, он чувствовал себя предателем. Сколько лет они с Гуком мечтали об этом, а сейчас он стоит и не может заставить себя проделать всего пару шагов до автобуса. — Но мой класс... Я хотел поехать с ними, — подавленно ответил Пак, подтверждая догадки Мина. — Я возьму адрес лагеря, в котором они остановятся. Комнату тебе займут с Чоном, никуда он от тебя не денется. Иди садись в машину, я договорюсь с твоим учителем, хорошо? Блондин раскрыл рот, чтобы вставить что-то, но, передумав, развернулся и направился обратно к машине, мысленно посылая Чону мольбу с сожалениями. «Я приеду завтра, не убивай меня мысленно больше тысячи раз, ладно?» — он быстро напечатал смс, сразу убирая телефон в карман. В голове стояла чёткая установка цели: если всё – ерунда, то он просто убедится в этом ещё раз. Минут через десять брюнет вернулся, развернул машину и мысленно радовался сложившейся ситуации. Отпустить брата в таком настроении – меньшее из всего, что он хотел сейчас. — Не хочешь рассказать мне? — через долгие минуты натянутого молчания спросил Юнги, сжимая руль. — Нет, — твёрдо ответил Пак, смотря в окно. — Я могу тебе чем-то помочь? — Нет. — Точно? «Нет», — проглотил Чимин. — Да. — Ну, хотя бы одно «да» – уже прогресс, — усмехнулся Мин, бросая быстрый взгляд на поникшего брата. — Не хочешь прокатиться? — Хочу. Домой, — пробурчал блондин, неловко сжимая запястья, что не осталось без внимания старшего. — Хорошо, — спокойно промолвил он, наконец оставляя его наедине со своими мыслями. Порой, оставляя людей в безмятежной тишине, мы проявляем свою заботу. Чтобы человек мог дать своим мыслям окружить его, не убегать от терзающего чувства, а посмотреть ему в глаза. Выяснить у своего сердца, чего он на самом деле боится. Время — тягучее и бесконечное, одновременно утекающее, подобное быстротечной реке, раздирающие на куски и возрождающее вновь. Время — причина, по которой мы падаем, поднимаемся, влюбляемся, теряем, обретаем и стареем. Каждый день приносит разные тягости судьбы, каждый час это вероятность на исцеление или падение. Но, несмотря на всё, ты являешься правителем своего мира. Каждый день мы принимаем решения, от которых зависит настроение нашего состояния. Так же было и с Чимином — он позволил себе окрасить свою планету тьмой, принимая слишком быстрые выводы. Страх — поражающее, рассекающее, словно меч, чувство, которое мы сами вонзаем в своё сердце. Страх – вот, что питало душу блондина, когда он решился на необратимые действия. Страх, что, оказавшись не кровным родственником, Чимин на самом деле станет ненужным грузом для своей семьи. — Я отправил вам необходимые вещи, проведите экспертизу как можно быстрее. Я полагаюсь на вашу репутацию, надеюсь, вам не придётся объяснять, что всё строго конфиденциально. Переведу вам на счёт сумму в двойном размере, не учитывая внесённой предоплаты, если всё пойдёт так, как договаривались, понятно? — Да, мистер Пак, мы всё понимаем. Не переживайте, все ваши условия будут учтены. Мы отправим ответ, как только результат будет готов. — Хорошо, буду ждать. Пак протяжно вздохнул, закрывая глаза. «Я должен поспать. Выкинуть весь этот мусор из своей головы и уснуть. Всё, что я мог сделать, уже сделал. Так что давай просто подождём, выкинем все эти мысли и дадим себе отдохнуть», — разглагольствовал Чимин, послушно засыпая.

***

Этим утром Чимин взял себя в руки и спустился вниз раньше времени, полностью готовый и опустошенный от всех надуманных печалей. Он решил просто заблокировать всё это в своей голове, не горевать за то, что ещё не точно. Блондин заварил ароматный кофе, пробуждая старшего очаровывающим запахом любимого напитка. — Мм, как пахнет, — довольно замурлыкал Юн, подходя к парню сзади. Чимин испуганно вздрогнул, но довольно захихикал, услышав радость в словах старшего. — Так бы каждое утро. — Хорошо, Ваше Величество, ещё будут какие-нибудь пожелания? — дразнился Пак, наигранно кланяясь Юнги, на что тот улыбчиво хмыкнул. — Ну, можно ещё приготовить ужин или небольшой массаж. «Или просто тебя без ничего», — додумал Мин, оценивающе разглядывая младшего. — Ага, обязательно учту ваши пожелания и в скором времени их… Проигнорирую, — подмигнул блондин, ставя перед братом стакан душистого кофе с яичницей. — Вижу, тебе стало легче, — не поднимая головы от тарелки, тихо прошептал Мин, не подозревая, как эти слова портят всякое настроение. — Мгм, — промычал в согласие младший, отряхивая с рубашки невидимый пух, просто чтобы не смотреть в лицо брата. — Ну и как планируешь провести уикенд без меня? Приведёшь кого-нибудь? Наши новые соседки, вроде, ничего, так, к слову. Юнги закашлял, не ожидав подобного вопроса, но, подняв глаза на невинное лицо брата, понял, что тот не шутит. Он был так занят розыском блондина, а после переживаниями за него, что даже не задумывался о подобном. — Буду бегать голым и устрою пенную вечеринку, — на полном серьёзе ответил брюнет, отрезая кусок омлета и аккуратно отправляя его в рот, — и соседок позову. — Ну, тогда и я остаюсь, — хмыкнул Пак, задумчиво поднимая голову и шуточно представляя эту картину перед глазами. — Если будем пить, то вообще зайдёт на ура. — Памперс поменяй для начала, а то размечтался тут, — грозно поднял глаза на него старший, но, услышав смешок блондина, успокоился. — Хён, если серьезно, то не сиди весь день на диване в единственный выходной, а устрой себе нормальный отдых. А то ведёшь себя, как старый ворчливый старик, никакой девушке не понравишься. Юнги поперхнулся второй раз за этот завтрак, не понимая, с чего это так заладил блондин. И откуда набрался такой наглости задавать подобные вопросы. — Во-первых, с чего ты так завёлся с этими девушками, может, я вообще не по ним? Во-вторых, малой, не твоего ума дело, собирай свои детские плавки и вперёд в школьный лагерь. Не дорос ещё до таких вопросов. Чимин открыл рот в немом шоке: «Может, я вообще не по ним...», — мягко говоря, эти слова удивили парня. Но старший будто говорил о прогнозе погоды, продолжал спокойно трапезничать, пока не закончил и не поднялся со своего места. Вы не подумайте, Пак не был гомофобом, но узнать, что твой ворчливый старший брат может заглядеться на миловидного парня, было просто немыслимо для блондина. Хотя он был и частично согласен с мыслью, что все люди бисексуальны по своей природе, Чимину всё равно показалось это максимально удивительным. — Ты никогда не перестанешь меня удивлять, — бросил в пустоту юноша, поднимаясь уже сам, дабы быстро убрать посуду и наконец отправиться в путь.