Круги на воде

      Мир сходил с ума. Ради успокоения собственной совести Северус всё же сделал несколько попыток отыскать Гарри с помощью крови Сириуса, но, как он и ожидал, безрезультатно.       Сириусу была невыносима мысль, что где-то вдалеке, отрезанный ото всех, может страдать его любимый крестник. Даже когда он был в тюрьме, он вспоминал о нём намного реже, чем о погибших друзьях или собственной семье. Он был уверен, Гарри в безопасности, и Северус о нём позаботится. И Северусу было очень горько разочаровывать любовника, что после трагедии на Хэллоуин в восемьдесят первом он так ни разу и не увидел ребёнка, заботу о котором ему доверили Сириус и Лили. Он пытался разыскать Гарри, но, в отличие от репортёров, сейчас выискивающих подробности жизни Мальчика-Который-Выжил, ему в Министерство Магии и тамошние архивы путь был заказан. А Дамблдор не выдавал места жительства Гарри и хорошо прятал его.       Истории Гарри Поттера и Сириуса Блэка не сходили с первых полос. Заголовки газет были один другого громче. Дамблдор ругался, что Аврорат не успевал разбирать сотни ложных вызовов, ежедневно поступающих к ним о том, что кто-то видел пропавшего героя или беглого преступника. Только поэтому Сириус не слишком спешил съезжать из ненадёжного убежища — домика Северуса в Коукворте. Чары, установленные на нём, остановили бы только вора, и то не каждого. Благо, район был настолько нищим, что даже маггловским ворам здесь нечего было делать.       Северус несколько раз в день напоминал ему, что пора бы уже определиться, что делать дальше. Ему надоело видеть Сириуса таким — несчастным, замкнувшимся в себе, потерявшим надежду. Казалось, он вовсе утратил тот блеск и неистовство, сопровождавшие его всю жизнь. Они заставляли его глаза гореть ярким синим огнём и даже в самой паршивой ситуации (оставшись в ошмётках, в которые превратилась одежда, истекая кровью после очередной схватки) оставаться самым красивым человеком из тех, что знал Северус. Этого не могли изменить ни сеточка морщин, избороздивших его лицо, ни появившиеся ниточки седины в густых чёрных, как смоль, волосах, ни отощавшее после тюрьмы тело.       Изменяли это только новости о крестнике. Рита Скитер вываливала на читателей все подробности жизни маленького героя у магглов. Было там и о чулане без света, в качестве жилья, и о том, что Гарри трудился у родственников, подобно домовику. И, конечно, о наказаниях дяди с тётей и издевательствах кузена. Это Рита живописала красочнее всего. И с каждым днём Сириус казался всё более затравленным и удручённым.       В очередной раз Сириус не выдержал и вместо того, чтобы отшутиться на слова Северуса о том, что пора бы уже что-то делать, как он обычно это делал, рявкнул:       — Да знаю я! Отвали, Снейп. Я просто пытаюсь понять, как лучше поступить.       Северус выгнул бровь, смерив Сириуса гневным взглядом.       — По-моему, всё очевидно. Либо мы идём в Принц-менор и просим моего деда об убежище, либо ты должен обратиться к своему деду с той же просьбой. Других вариантов здесь быть не может.       Сириус поджал губы. Он не признавал чужих авторитетов, и ему было тошно от мысли, что придётся идти на поклон к главе рода. Неважно, своего ли, чужого ли. Свой Дар некроманта он получил в десять лет, когда провёл малый ритуал защиты для брата, но так и не признался в этом ни одной живой душе, пока Северус совершенно случайно не угадал. В семье его из-за этого считали бездарностью и отщепенцем, а Сириус назло им поступил на Гриффиндор и всячески демонстрировал, что к тёмной семье Блэков он не имел ни малейшего отношения. Даже будучи ребёнком, он понимал, насколько опасный Дар у него проснулся, и со свойственной ему самоуверенностью решил, что никому, и семье в том числе, об этом лучше не знать. До самого лета перед шестым курсом он тешил себя мыслью, что таким образом защищал родных от нападок Министерства.       Но в итоге его выгнали из дома и выжгли с гобелена. Почему не отсекли от рода окончательно — он мог лишь догадываться. Арктурус почему-то не позволил закончить начатое и сохранил связь Сириуса с родом. И всё же отношения были уже безнадёжно испорчены.       — Думаешь, Аурелиус согласится укрыть у себя в доме преступника? Сподвижника Того-Самого? Предателя Поттеров и убийцу магглов?       — Он знает, что ты невиновен. И если тебя это волнует, он также знает и о наших отношениях. Он даже пытался помочь оправдать тебя, но судьям всё показалось очевидным, и они вынесли приговор.       Северус не стал упоминать, что вскоре после этого он сам загремел в Азкабан. Он провёл там два месяца, дожидаясь суда над собой, а дед всеми силами пытался ускорить этот процесс, из-за чего ему было уже не до Сириуса.       Суд над Северусом был одним из последних. Потом он ещё около месяца приходил в себя. Азкабан не курорт и, несмотря на все свои дарования в области менталистики, эти два месяца прошли для него очень тяжело. А когда всё наконец уладилось, магическая Британия уже изменилась до неузнаваемости.       Совет Лордов упразднили под давлением народного гнева. Люди не желали жить по правилам, навязанным Пожирателями (к которым, не особо разбираясь, приравняли всех аристократов). Его функции теперь выполнял Визенгамот, из которого тоже исчезло около трети судей. Тех, что происходили из тёмных семей, или кто остался нейтральным во время войны. Министерство пережило тотальную чистку. В то время очень многие лишились своих должностей, от Бартемиуса Крауча, которому прочили место министра магии, до мелких клерков.       Пытаться в такой ситуации добиться справедливости и вытащить Сириуса из Азкабана было сродни самоубийству. В глазах толпы он уже стал правой рукой Тёмного Лорда и, по мнению обывателей, добиваться пересмотра его дела могли только те, кто и сам по уши замешан в этом и верно служит Волдеморту.       Сириус, отрезанный от всего мира, не знал пока всех этих подробностей — Северус рассказал обо всём максимально кратко, ведь с тем, что произошло пять лет назад, можно было разобраться позже.       — Нет, Северус, так не пойдёт, — Сириус выглядел удручённо. — Мне всё равно придётся идти к деду. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что он не передумает и не выкинет меня из рода. Да и я хочу узнать, что случилось с матерью.       Вальбурга Блэк умерла в прошлом году. Все списали это на тоску по погибшим сыновьям, но Сириус был убеждён, что это не могло быть правдой. Как бы там ни было, а его мать была женщиной со стальной волей и железными нервами. «От тоски» она умереть не могла просто потому, что ей вряд ли было знакомо это чувство.       — А ещё я должен узнать, что случилось с Реджи… — это Сириус прошептал совсем тихо. Северус едва разобрал, что он говорил. На этот вопрос у него ответа не было. Хотелось бы хоть чем-нибудь успокоить Сириуса, но увы…       Несмотря на вечное противопоставление друг другу, братья Блэки были очень дружны. Даже поступив в Хогвартсе на разные факультеты, часто можно было увидеть, как Сириус помогал Регулусу справиться с домашними заданиями (не то, чтобы тому действительно требовалась помощь, скорее, он просто искал предлог, чтобы пообщаться с братом, ведь все слизеринцы знали, что Регулус отличник и ушёл вперёд программы). Это длилось до самого пятого курса. На шестой они уже дружно делали вид, что знать друг друга не знают.       Иногда Северус замечал тоскливые взгляды Регулуса, направленные в спину старшего брата, и гадал, посмеет ли он пойти против воли семьи? Не посмел.       Что случилось с Регулусом после школы, никто из них не знал. Война уже была в самом разгаре, и им было не до того. Возможно, они так бы и не узнали о произошедшей трагедии, если бы однажды перед Сириусом не появился рыдающий Кричер, домовик рода Блэк, умоляя непутёвого хозяина прийти и спасти хозяина Регулуса.       Северус в тот момент был рядом с ним и первой его мыслью было, что это ловушка. Белла или Нарцисса легко могли подговорить своего бывшего домовика и привести Сириуса прямиком в руки Тёмного Лорда. Но тот, стоило услышать, что Регулус в опасности, схватил домовика за руку и позволил переместить себя. Северус не успел произнести и слова.       Что именно произошло с Регулусом, знал один Кричер, но тому было строго-настрого запрещено об этом говорить. Он застыл в странном состоянии, не то кома, не то стазис. У его постели побывало множество врачей, но ни один не смог сказать ни что с ним, ни как вылечить это состояние.       Зато Сириус понял всё сразу, стоило ему только взглянуть на брата. Он застыл на границе, наполовину в этом мире, наполовину — за Гранью, и не мог двинуться ни туда, ни обратно. Врачи не могли ничего с этим поделать, такие задачи были прерогативой некроманта. Но беда была в том, что Сириус не был обучен своему Дару, всё, что он вычитал в книгах, он знал лишь в теории и никогда не использовал на практике. Максимум, что он себе позволял — это отпугивать от себя привидений. Он смог объяснить родителям, что случилось с Регулусом, но помочь брату был не в состоянии.       — Собирайся, — жёстким тоном повелел Северус. — Хватит уже сопли разводить. Если ты уже знаешь, что должен сделать, иди и сделай.       Сириус вскинул на него удивлённый взгляд. Усмехнулся.       — Ты прав. Проводишь меня?       Северус только фыркнул на это. Он и не собирался позволять Сириусу отправиться куда-либо в одиночку.       — Конечно.