Круги на воде

      Начало второго семестра было… занимательным. Утром, во время завтрака, перед первыми занятиями близнецы Уизли подошли к Северусу и дружно рухнули перед ним на колени — прямо на глазах у всех, кто к этому времени соизволил проснуться и дойти до Большого Зала.       — Профессор Снейп, простите нас, пожалуйста, — взмолился один из близнецов (он был спокойнее своего брата — значит, Джордж). — Мы осознали всю глубину своего проступка и готовы поклясться, что такого больше не повторится.       — Если хотите — даже магией, — добавил Фред несколько нервозно. Перспектива подобной клятвы его явно пугала.       Интересно, что произошло на каникулах в доме Уизли, что они решили явиться с повинной? Правда, даже покаяние они умудрились превратить в цирк — среди учеников то и дело раздавались смешки, они наверняка предчувствовали какую-то пакость, которую близнецы решили устроить Ужасу подземелий. Но Северус видел по лицам близнецов, что те более чем искренни.       Перспектива взять с них клятву магией манила и искушала — это была бы стопроцентная гарантия того, что они больше никогда не позволят себе диких выходок на его уроках (а если и попытаются — это будет последнее, что они сделают как волшебники). Но — Северус покосился на Дамблдора, пока ещё не спешившего вмешаться в ситуацию — кто бы ему позволил?       — И с чем же связано ваше осознание своих провинностей? Не вы ли, мистер Уизли, уверяли, что прекрасно обойдётесь без моего предмета? А вы, мистер Уизли, кажется, добавили к словам брата, что спляшете на моей могиле, когда станете известными на весь мир зельеварами? — он говорил тихо, вкрадчиво. Так, чтобы никто, кроме близнецов, его не услышал. С каждым произнесённым словом Джордж бледнел всё больше, а Фред, наоборот, краснел. Северус удовлетворённо улыбнулся.       Близнецы никогда не нарывались на прямую конфронтацию с ним, а их разговор о нём Северус просто подслушал во время очередного ночного патруля. В тот раз он сделал вид, что пришёл только что и ничего из беседы не услышал, но… Надо быть круглым идиотом, чтобы думать, что слизеринская змея упустит шанс получить хоть каплю компрометирующей информации.       — Всё, что угодно, сэр, — побелевшими губами прошептал Джордж. — Мы готовы искупить свою вину любым способом.       — Любым, — совсем шёпотом подтвердил Фред.       Дамблдор, видя унижение мальчишек, решил всё-таки вмешаться и поднялся.       — Хорошо, мистер Уизли и… мистер Уизли. — В этой школе, определённо, слишком много представителей этой семейки! — Я позволю вам вновь присутствовать на занятиях, но не думайте, что спущу вам с рук ваши шалости! Вы будете отрабатывать у меня каждый вечер в течение двух месяцев!       — Северус, ты уже назначал им наказание за каждую их шалость. И мальчики честно отработали каждую из них, — мягко прервал его речь директор.— Я очень рад, что ситуация разрешилась к лучшему. Идите, позавтракайте, пока не начались занятия, — это он уже обращался к близнецам.       Северус фыркнул. Ничего, у него ещё будет время отыграться за все потраченные на этих шутников нервы. Конечно, многие его способы ставить на место подобных индивидуумов оказались забракованы, но у него не настолько бедная фантазия, чтобы не придумать чего-то, что вписалось бы в рамки новых правил, но было бы столь же действенным. По сути, ему и делать-то особо ничего не надо было — фантазия учеников сделает всю работу за него, стоило только корчить рожу пострашнее. Он теперь был прекрасно осведомлён, какие методы считались приемлемыми в педагогике, а какие — категорически недопустимыми. Но его репутация главного ублюдка и Ужаса работала без его вмешательства — старшие ученики, помнившие его уроки по младшим классам, поделились своими впечатлениями с младшими курсами, и теперь те тоже боялись его до икоты и трясучки.       — У вас сегодня зельеварение вторым уроком. Только попробуйте на него опоздать, — губы растянулись в хищной ухмылке, обещая всевозможные муки провинившимся ученикам.       Близнецы вздрогнули и, скомкано поблагодарив за подаренную возможность, убрались вон (Северус заметил, как, подходя к гриффиндорскому столу, они хлопнули друг друга по ладоням). Несмотря на обозначенную победу, вид у них был совсем нерадостный. Что же всё-таки заставило их продолжить занятия зельеварением? Неужели родители вправили мозги? Близнецы вроде никогда не прислушивались к чьему-либо мнению. Впрочем, он никогда не видел их в домашней обстановке — как знать, возможно, там они вели себя иначе.       — Северус, зайди ко мне в кабинет после занятий, будь добр, — улыбнулся Дамблдор напоследок, прежде чем покинуть Большой Зал. Ответ ему не требовался — подобные распоряжения всегда исполнялись беспрекословно.

***

      — Мальчик мой, насколько вы близки с мистером Малфоем? — спросил Дамблдор, наконец-то перейдя к сути разговора после долгих блужданий вокруг отдалённых тем.       — Мы знакомы, — ответил Северус, удивившись вопросу. Ничто ранее не предвещало, что разговор пойдёт на эту тему. — Пару раз я варил для него зелья на заказ — ему требовались несколько составов, изготовить которые мог только мастер. Но этим наше общение и ограничилось.       Конечно, он знал, что Малфой — один из самых приближённых сторонников Тёмного Лорда, но сблизиться с ним было непросто — тот был знатным снобом и презирал любого, в чьих жилах текла недостаточно чистая кровь. Порой это искупалось богатством и знатностью, но у тогдашнего Северуса не было ни денег, ни имени, ничего, что могло бы привлечь внимание столь сиятельной особы. Да Малфой и не интересовался теми, кто даже не удостоился «чести» быть принятым во Внутренний Круг. Сейчас, много лет спустя, Северус был рад, что эта участь обошла его стороной, хотя раньше всеми силами пытался попасть туда: сперва — чтобы его признали, после — чтобы спасти Лили.       — Жаль, я надеялся, что ты смог найти с ним общий язык, — покачал головой Дамблдор. — Обычно тебе это удаётся.       Великий и почти всемогущий (как думают многие) волшебник не мог не знать, что Северус планомерно и целенаправленно превращал слизеринцев и их родственников если не в своих должников, то хотя бы в очень благодарных лично ему людей. И его это устраивало до тех пор, пока он сам мог пользоваться этим — часто Дамблдор будто невзначай бросал, что, к примеру, этом году очень мало мандрагор, и их не хватит даже для того, чтобы провести уроки. И уже на следующий день находился какой-нибудь спонсор, который просто жаждал поделиться со школой собственноручно выращенными мандрагорами.       Вот только Малфой выпустился из школы в тот год, когда Северус поступил в школу, а его сыну сейчас должно было быть около девяти — он поступит в Хогвартс только через несколько лет. У них не было никаких точек соприкосновения.       Дамблдор на его объяснение задумчиво покачал головой.       — Может быть, юному мистеру Малфою стоит поближе познакомиться со своим будущим деканом? Ведь он, без сомнения, поступит на Слизерин.       Северуса снедало любопытство: зачем ему понадобилось такое знакомство? Почему вдруг именно сейчас? Но он знал, что его вопрос останется без ответа — Дамблдор или переведёт разговор на другую тему, или скажет много ни о чём — поэтому не стал зря сотрясать воздух.       — Я попробую, — пообещал он вместо этого.       Свести знакомство с нынешним министром магии? Получить в свои руки возможность если не надавить, то хотя бы ускорить рассмотрение дела Сириуса? Дамблдор, сам того не зная, сделал ему огромный подарок своим распоряжением.       А Северус своего не упустит.