Круги на воде

      Батильда была умелым рассказчиком: поскольку пусть и великий, но маггловский король мало интересовал юных волшебников, она сосредоточила историю на трёх великих чародеях, которых до сих пор британцы поминали наравне с богами. Ей удалось почти полностью избежать описания жизненных перипетий Артура: как он завоёвывал соседние страны, ведомый пророчеством Мерлина и своими амбициозными целями, пытаясь объединить всю Британию, как собрал вокруг себя Рыцарей Круглого Стола, и даже поиски Святого Грааля.       Несмотря на сжатость и сосредоточенность повествования исключительно на волшебниках, история вышла цельная и хорошо дополняла прочитанные детьми истории — в тех порой было не отличить правду от вымысла.       Геллерт позволил Гарри и Блейзу позадавать тётушке наивные детские вопросы: «А как Мерлин смог выжить?», «Что стало с Морганой после всей этой истории?», «Почему Мордред так поступил?» и прочие. Но, уловив тот миг, когда они отвлеклись на то, чтобы обсудить историю между собой, он накинул на них чары отвлечения внимания. Теперь детей ничуть не волновало происходящее в этой комнате и скучный разговор взрослых, к которому они не будут прислушиваться, а потому и не смогут запомнить.       — Действительно ли Корона была уничтожена? — спросил Геллерт тётушку Батильду. — Не так давно о ней заговорили снова. И звучало это так, словно она существует и сейчас.       Она лишь на секунду задержала взгляд на детях и спокойно ответила:       — Моргана уничтожила её в кругу множества людей, среди которых было немало волшебников, способных понять, была то иллюзия или же реальность. Нет повода сомневаться в истинности этого действа, — чуть подумав, она продолжила: — К тому же Каспиан был слишком горд и талантлив, чтобы выдавать чужое творение за своё собственное. Он воссоздал Корону Морганы самостоятельно. Всё, что ему для этого потребовалось — подсказка, как она выглядела и из чего была сделана.       — И за этим он обратился к вам, — понимающе кивнул Геллерт. Кто, кроме историка, мог знать, где искать эту информацию? Кто мог сказать, насколько та достоверна?       — Да, всё верно. Я с радостью помогла ему в этом — очень уж хотелось узнать, получится ли задуманное? Жаль, что не довелось увидеть результат.       — Разве авроры не запретили вам об этом рассказывать? — Геллерт хотел задать ей пару вопросов о легендарном артефакте, но даже не подозревал, что именно Батильда была консультантом Каспиана и тем более — что она решит рассказать об этом.       — Вряд ли они вообще знали о моём участии в этом деле, — отмахнулась та. — Каспиан боялся, что мне могут навредить, если узнают о моём участии в этом проекте, поэтому предпочёл скрыть это ото всех.       — Но если это так опасно, почему вы говорите об этом сейчас? — нахмурился Геллерт. Он совсем не понимал мотивов тётушки. Столько лет хранить тайну, чтобы выдать её первому встречному?       — Я глупая и сентиментальная старуха, — улыбнулась она. — Какая ещё здесь может быть причина?       «Глупой» тётушку Батильду точно нельзя было назвать. На самом деле она была одной из умнейших женщин, что когда-либо встречал в своей жизни Геллерт. И он знал — если она не хотела чего-то рассказывать, её не заставишь это сделать.       Он решил не выяснять причину подобной откровенности — видел, что как раз этим она делиться не желала, и боялся, что если попытаться настоять, то он не узнает и того, что она готова поведать.       — Итак, у Каспиана всё получилось. Думаю, этот факт не подлежит сомнению? — использовал он одну из любимейших фраз тётушки.       — Ни малейшему, — кивнула та. — Каспиан создал её и проверил, насколько она хороша. По его словам, это было абсолютно невероятно. Будто он обрёл новый Дар. Страшно представить, что могло бы случиться, попади Корона Морганы не в те руки.       — Что он планировал с ней сделать? — спросил Геллерт.       Батильда скорбно поджала губы.       — Он не делился со мной своими планами. Могу лишь догадываться, что с её помощью он хотел остановить надвигающуюся войну.       Геллерт нахмурился — представить, как можно с помощью мощных реалистичных иллюзий проложить себе путь к мировому господству, он мог, а вот как предотвратить подобное…       — Вы, должно быть, задаётесь вопросом «каким образом?» — она усмехнулась. — Как и я в своё время. Боюсь, я так и не смогла разгадать ход мыслей Каспиана, хотя немало думала об этом.       — Да, я действительно пытаюсь понять… Впрочем, это не столь важно сейчас, — оборвал он себя, не желая уводить разговор в сторону. — Может быть, вам известно, что стало с Короной после смерти Каспиана?       Отрицательное покачивание головой развеяло лёгкую надежду на то, что хоть эта загадка разрешится сама собой.       — Он не доверил мне этот секрет. Не уверена, что он поведал его хоть одному существу. Единственное, что он сделал, прежде чем запереться в родовом поместье — попрощался. Как сейчас помню строчки его последнего письма: «Спасибо вам за помощь, она была неоценима. Надеюсь, вас не коснётся постигшая меня беда. Постарайтесь держаться подальше от любых упоминаний обо мне. Прощайте». Я пыталась выяснить, что с ним случилось, но совы не нашли дороги к нему — будто и не было такого человека.       Плечи тётушки ссутулились, а морщины будто стали ещё глубже. В одно мгновение из весёлой старушки она превратилась в скорбящую плакальщицу.       Геллерт уже и сам был не рад, что завёл этот разговор. Он отменил чары, действующие на детей, и Гарри со свойственной ему чуткостью к чужому горю тут же заметил, как изменилось настроение Батильды. Он кинул на Геллерта недовольный взгляд, сразу поняв, кто в этом повинен, и обратился к ней с наигранной весёлостью.       — А почему Моргана не осталась жить в Камелоте? — он уже успел понять, что её лучше всего отвлекали именно разговоры об истории.       Батильда тяжело вздохнула и улыбнулась, пытаясь согнать с лица следы грустных мыслей.       — У неё было слишком много противников — не все смогли принять то, что всё это время она действовала под чарами Мордреда. Её и поныне вспоминают как злую волшебницу, из-за которой умер Мерлин, забывая, что она оказалась лишь марионеткой в чужих руках.       — Думаю, — добавил Геллерт, — ей и самой было тяжело принять всё это. Знать, что собственными руками погубила наставника и брата — нелёгкая ноша.       — Возможно, — кивнула тётушка. — К сожалению, из всех свидетельств тех времён остались лишь чужие домыслы, переданные через десятые руки. Люди в то время были не особенно грамотны, а бумага к тому же была очень дорогой, поэтому вести записи могли немногие. Сама Моргана не оставила ничего после себя.       — Как жаль, — огорчился Гарри, — было бы интересно узнать её историю. Особенно о том, где она была все те годы до того, как вернулась в Камелот.       — Говорят, она путешествовала и лечила людей, — заговорил Блейз. — Правда, в «Подлинной истории Мордреда» говорилось, что она жила в королевстве фей, и ему пришлось проникнуть туда, чтобы сделать Моргану своей союзницей.       Мальчики выжидающе посмотрели на тётушку Батильду.       — Точно неизвестно, какая из версий правдива. Вполне возможно, что обе — Моргана вполне могла часть тех лет посвятить путешествиям по миру, а часть — спокойной жизни в королевстве фей.       В распахнутое окно вдруг влетела кукушка — Геллерт сразу узнал в ней будильник, оставшийся в их доме от предыдущего хозяина. За посиделками у тётушки и неторопливом рассказе он уже и забыл, что не планировал задерживаться здесь надолго — благо, он сообщил кукушке, когда ей стоит напомнить ему о делах. Хотя то, что она смогла долететь аж до соседнего дома, чтобы выполнить поручение, оказалось приятной неожиданностью.       — Ку-ку! — громогласно оповестила она, приземлившись Геллерту на плечо. Он погладил её по спинке, выключая.       — Прошу прощения, боюсь, мне пора идти.       Гарри переполошился — ему очень хотелось остаться и узнать ещё немного информации о великой троице волшебников прошлого.       — Вернитесь домой до того, как стемнеет, — разрешил Геллерт и поспешил уйти.