Вторжение бродячих псов

Всех в комнате разбудил крик Акутагавы и Эрена. Ребята посмотрели в сторону источника звука и увидели, как Акутагава судорожно соскочил со своей кровати, на которой лежал Эрен. – Ты чего удумал, парень?! – выкрикнул Акутагава. – Ты что забыл в моей кровати?! – Я тебя об этом хотел спросить! – криком ответил Эрен. – Я же вчера сознание потерял возле стены, а очнулся уже здесь! – Я отнёс тебя в нашу комнату, но, когда ложился спать, положил тебя на пол! Ты какого чёрта ко мне в кровать перелез?! – Не перелезал я! Оба замолкли, когда услышали легкий смешок, доносящийся из другой стороны комнаты. Обернувшись, они увидели смеющихся Дазая и Рампо, которые давали друг другу пять. Всем сразу стало понятно, кто стал причиной утренней ссоры. – Это вы сделали, идиоты?! – разозлился Акутагава. – У вас совсем мозгов не осталось?! – Расслабься, Акутагава, – сказал Дазай, не переставая улыбаться, – вы довольно мило смотрелись вместе. Рампо и Дазай снова начали смеяться, только уже громче. Эдогава вовсе упал на пол со смеху, закрыв лицо руками. Они оба даже не заметили, как в комнату зашёл Леви. Остальные его сразу увидели, но продолжали молча наблюдать за происходящим. Леви встал в дверном проходе, молча смотря на умирающих со смеху Дазая и Рампо. По его взгляду можно было понять, что он уже осуждает их и готов избить до полусмерти за нарушение утренней тишины. Ацуши решил немного намекнуть коллегам: – Эм… Дазай? Рампо? – Подожди… Ацуши… – задыхаясь от смеха произнёс Дазай, – Мы сейчас … ахахах … помрём со смеху… – Вы сейчас точно помрёте, если не перестанете ржать, – сказал Куникида, поглядывая на всё ещё стоящего капитана. Дазай понял, что что-то произошло, чего они с Рампо не замечали, и открыл глаза. Увидев злое лицо Леви, Осаму тут же выпрямился и сделал серьёзное лицо. Рампо же продолжал смеяться, не замечая ничего вокруг. – Рампо, – серьёзно позвал своего друга Дазай. Но тот никак не отреагировал. – Рампо! – выкрикнул Осаму. Рампо открыл глаза и увидел, что все в комнате, включая стоящего у входа капитана, смотрят на него. Детектив тут же поднялся и перестал смеяться. Леви тяжело вздохнул и, поднеся руку ко лбу, сказал: – И это ваши лучшие детективы? – Прошу их простить, – начал извиняться за виновников Куникида. – Да, детективы они отменные, но вот с поведением у них есть проблемы. – Я заметил, – сказал капитан. – Дазай, на пару слов. Сказав это, Леви освободил дверной проход, отойдя от комнаты на несколько шагов. Дазай вышел, как и попросил Леви. – Надеюсь, он тебя там изобьет хорошенько, – сказал в след уходящему Дазаю только что очнувшийся Чуя. Дазай подошёл к Леви и посмотрел на него. – Дазай, не хочешь пройтись? – вдруг спросил капитан. Дазай вопросительно взглянул на капитана. Он ожидал чего угодно, но только не предложения прогуляться. – Если не хочешь, я тебя заставлять не буду, – слегка расстроенно сказал Леви. – Нет-нет, я не против, – поспешил успокоить капитана Дазай, – Просто ожидал, что ты будешь ругать меня за произошедшее. Леви едва заметно улыбнулся и сказал: – Пусть лучше тебя придётся успокаивать от смеха, чем от мыслей о том, что ты бесполезен. Дазай и Леви вышли из штаба. Первым разговор начал Дазай: – Леви, можно спросить? – Спрашивай. – Почему ты… захотел пройтись со мной? Леви немного помрачнел и несколько секунд думал, что ответить: – Честно говоря, я сам не знаю… Я почему-то из всех прибывших тебе доверяю больше всех. Я даже со своими солдатами так не откровенничаю. – Что, совсем ни с кем? После этого вопроса Леви стал ещё более грустным. – Был один… У Дазая от этого одного слова сжалось сердце. Леви тоже потерял дорогого ему человека. Дазаю было интересно, кто это был, но расспрашивать не стал. Если захочет – сам расскажет. Дазай знал, как больно говорить о человеке, которым ты дорожил больше, чем самим собой. –Его звали Эрвин, – начал Леви. Видимо, он был не в силах больше держать это в себе, – Он был главнокомандующим разведкорпусом. Эрвин никогда не боялся умереть. Он лишь хотел, чтобы его смерть была не напрасной. Его последняя битва была самой жестокой и кровавой. Мы никогда за один выход не теряли столько солдат. Так случилось, что почти всем пришлось отдать жизни, чтобы сохранить жизнь другим. Среди них были и те, кто впервые вышли за стены. Естественно, они не пошли бы сами на верную гибель. И Эрвин решил вести их… – Леви на несколько секунд замолчал. – Я… сочувствую, – неуверенно сказал Дазай. Он почувствовал ту боль, которую всё это время испытывал капитан. – Я мог его спасти… – тихо сказал Леви, а затем криком повторил, – Я мог его спасти, Дазай! – Почему же ты не сделал этого? – очень тихо спросил Дазай. – Потому что это был слишком сложный выбор… Помнишь Армина, светловолосого мальчика с голубыми глазами? Он тоже пожертвовал собой, чтобы помочь Эрену. Мне нужно было выбрать, кого спасти. И я выбрал Армина… – Ты… жалеешь об этом выборе? – Да… – Если бы была возможность всё изменить, ты бы поступил иначе? Леви задумался, а затем, опустив голову, тихо ответил: – Нет… Затем они оба замолчали. Дазай заметил, что Леви хочет что-то спросить у него, но сомневается: – Спрашивай, что хочешь. Леви, обдумав вопрос, спросил: – Дазай, ты терял дорогого тебе человека? Леви по глазам Дазая понял, что терял. Вопрос был в том, хочет ли он поделиться этим. – Да, к сожалению, терял… Его звали Ода Сакуноске. Он разрешал мне называть его Одасаку, – Дазай непроизвольно улыбнулся, – Мы работали с ним вместе в Портовой мафии… Кое-кто убил дорогих ему людей, и Одасаку пошёл мстить. У него получилось, но это стоило ему жизни. Понимаешь, Леви, я ведь тоже мог его спасти. Но я опоздал… – глаза Дазая наполнились слезами. – Он умер у меня на руках. Последнее, о чём Одасаку попросил меня – не убивать, а спасать людей, перейти на светлую сторону. После этих слов ни Леви, ни Дазай не говорили ничего на протяжении пяти минут. Каждый задумался о чём-то своём. Через какое-то время Дазай сказал: – Ну, пойдём уже в штаб? Леви удивило то, как Осаму так быстро смог поменять настроение. Минуту назад он едва ли не плакал, а сейчас стоит и улыбается. Для Дазая это уже было обычным делом. Он привык скрывать свои эмоции от других. Подходя к штабу, Леви спросил: – Дазай, а вы уже знаете, как вернуться назад? Дазай задумался. Он ведь понятия не имел, как им вернуться. – Нет, но уверен, Рампо что-нибудь придумает. Он всегда выручает нас. Они подошли к штабу и разошлись. Дазай зашёл в свою комнату, где его встретили удивлённые взгляды товарищей. – Ты смотри, живой, – сказал Чуя. – Дазай, очень больно было? – спросил Ацуши. – Что? – не понял Дазай. – Он не выглядит так, будто его били, – заметил Рампо. – Это же капитан Леви, он… –начал Эрен, который всё ещё сидел у них в комнате. – Никто меня не бил! – перебил Йегера Дазай. Почему-то все расстроились. Дазаю аж обидно стало из-за того, что их лица погрустнели, когда все узнали, что с ним всё в порядке. Но долго его обида не длилась, так как он увидел довольное лицо Рампо. – Ха! – выкрикнул Эдогава. – А я говорил, что его не будут бить! Ну, я жду, – сказав это, он вытянул руки вперёд, будто ждал, что ему что-то дадут. Так и было. Все сидящие в комнате начали шастать по карманам. Затем, найдя купюры, они дали их Рампо. – Я что-то не понял, – сказал Дазай, – вы делали ставки, будут ли меня бить или нет? – Да! – гордо сказал Рампо. – Угадай, кто это придумал, – сказав это, он потёр купюры, которые ему положили в руки. – Простите, Рампо, – сказал Эрен, – у меня… – Так, – перебил его Рампо, – твои деньги в любом случае будут бесполезны в нашем мире, так что они мне не нужны. Просто будешь в долгу у меня. –Ну, ты даёшь, Рампо, – удивился Дазай, – Только ты мог заработать, выиграв спор: будут меня бить или нет. А как вы вообще согласились на это? Это же очевидно, что он не бил бы меня. – И я о том же! – выкрикнул Рампо. – Да нам тут… Эрен кое-что рассказывал… про суд какой-то, – начал Ацуши. – Пожалуйста, не напоминай лишний раз, – перебил его Эрен. – В любом случае я остался в выигрыше, – довольно сказал Рампо, пересчитывая купюры. – Чуя, ты тоже что ли ставил? – с интересом спросил Дазай. – А он больше всех поставил на то, что тебя будут бить, – сказал Рампо. – Я надеялся больше всех, – сказал Чуя. После этого случая ничего интересного не происходило. В середине дня Эрен позвал куда-то Акутагаву, но они быстро вернулись. Наверно, так же, как и Дазай с Леви, выходили поговорить. Время от времени в комнату заглядывала Ханджи, чтобы узнать, как у них дела. Каждый раз, когда это происходило, Куникида краснел. Это веселило остальных. В какой-то момент в комнату зашла Микаса и позвала Рампо. Они вышли вместе и пошли в хранилище. – Ну, и зачем мы… – начал говорить Рампо, но тут же почувствовал сильный удар по щеке. – Ай! Больно вообще-то! – Больно?! Больно тебе?! А ты заслужил! – начала кричать Микаса. – Ты какого чёрта пропадаешь, никого не предупредив?! Ты вообще подумал, что за тебя могут переживать?! А если бы …. – Микаса почувствовала, как что-то не дало ей договорить. Рампо притянул её к себе и поцеловал. Микаса пыталась вырваться, но детектив оказался сильным. Поддавшись девушке, Рампо ослабил хватку, и девушка отстранилась. – Ты… что только что сделал? – тихо спросила Микаса. – Ну, ты так кричала. Мне нужно было как-то заставить тебя замолчать. Так как ты девушка, я не мог тебя ударить. Лучшего способа я не придумал, – Рампо улыбнулся. – Ты что себе позволяешь?! – снова начала кричать Микаса, но тут же почувствовала губы детектива на своих. – Сколько раз ты будешь кричать, столько мне придётся тебя останавливать, – хитро улыбнувшись, сказал Рампо. – Да ты… Не подходи ко мне! – Микаса выбежала из хранилища. Рампо вернулся в комнату. Его встретил смех Дазая: –Вот, кого били, – сказал Дазай, увидев красный след от руки на щеке Рампо. – Рампо, что случилось? – спросил Ацуши. – А его отшили, – сказал Чуя. – Заткнись! – выкрикнул Рампо. – О, точно отшили, – добавил Чуя и улыбнулся. Рампо сел на свою кровать. К нему подсел Дазай и тихо сказал: – Ты не переживай. Просто не тот момент. – Я не переживаю. Да и никто меня не отшивал. Мне пощёчина не за это влетела, – улыбнувшись ответил Рампо. Честно говоря, он сам не понимал, расстроился ли он по этому поводу или нет. Больше происшествий не было, и все спокойно встретили ночь.