На маяки рассвета

В час, когда невесомой стеной Тьма дрожит, отражаясь в глазах; Сыплют мысли — одна за другой — Хрупким прахом в песочных часах; Ночь беззведна, снег призрачно-сед, Черный взгляд бдит над каждым окном, — Я хочу — отгоняя рассвет — Поделиться с тобой своим сном. * Новый день скоро вломится в дверь, День вчерашний затихнул недавно, Ночь, как море — попробуй промерь — Катит тьму беспокойно и странно. Тише снега, что льнет к мостовым, Хрупко-теплым дыханьем согрета, Моя преданность бдит часовым, Охраняя твой сон до рассвета. * Мои мысли — Всегда над тобой. И когда, всю Вселенную Руша, Грянет новый — Бессмысленный — Бой, Пусть прикроют щитом — Твою душу. * Я хочу намечтать тебе сон, Без кошмаров, глубокий, как море. В нем — лишь пташек струящийся звон И прохладно-душистые зори. Я отправлю его — торопя — В тишину, что висит неподвижно (В моем мире — не слышно тебя И в твоем меня больше — не слышно), Долетит — не устанет в пути — Постучит к тебе ласково-скромно, Твое сердце его приютит И почувствует — я тебя помню. * Город закутался в сумрачный блюз, Горький, простой, как все блюзы на свете. В воздухе, терпко-печальном на вкус, Шепчутся листья о сгинувшем лете. С храмов течет мягко-призрачный звон, Тщится собой тяжесть неба разрушить. Выкрики птиц, улетающих вон, Рвутся в мою обнищавшую душу. Здесь не спастись, не найти забытья, Пусть каждый звук, каждый голос мной — слыхан, Не обмануть свое честное «я»: Мне без тебя — оглушительно тихо. * Мы внутри разожгли — на двоих очажок В безразлично-промозглую осень. Нам был больше не страшен ни ветра клинок, Ни дождя ледяная проседь. Мимо город шагал, от унынья больной, Было всем — сиротливо и сыро… И никто не заметил, что рядом со мной — Половина всей радости мира. * Может, дышишь во сне, Может, смотришь в окно, от раздумий не зная покоя, И — чутка в тишине — Я уже будто слышу — из всех — тот единственный поезд. Еще десять часов. Поскорей бы внимать — замирая — чудесному звуку — Средь чужих голосов Одному! — и держать твою ласково-теплую руку. * Твое лицо — впечатать бы в глазницы, Тоску из сердца — перелить себе, Сомкнуть — чтоб не разлить тебя — ресницы, И помолчать в бессмысленной мольбе. Обнять тебя — так бережно! — и все же Бессильно сокрушаться вновь и вновь — Жестокая разъединенность кожи! — Что мы с тобой — два тела, а не кровь. * Мое солнце отправилось в путь, Улетели все птицы — за ним. Я иду сквозь холодную муть По проспектам, внезапно чужим. Темной улицей мысли бегут, Все безмолвно во мне и вовне. И какой же искать мне приют, Чтоб привыкнуть опять — к тишине? * Мой брат по звездным кораблям И всплескам музык, Нам целый мир - как королям - Был слишком узок. Но вот - две наши широты Уже не сродны. Мы так потерянно-пусты, Дни - мелководны. (А каждый длительный вояж Был слишком краток!) Суда уплыли (явь? мираж?..) - К другим крылатым. * Мне так хочется — лечь на землю Рядом с трупом своей надежды (Есть такое, что не подъемлю Даже я), и лишь небо — между Моим взором — и чьим-то Богом. (Листья мертвые пахнут — сладко!) Синева ледяным итогом Пусть всосет меня — без остатка. * Я пыталась взлететь, Распахнуть свои сильные крылья в упрямой борьбе И, набрав высоту, оседлать все ветра и не чувствовать тела, Я пыталась запеть, Отыскать те слова, что нашли бы дорогу к тебе, Но они растворялись, как пыль, в пустоте — или я онемела. И упала назад. Как же короток путь до земли от небесных пустот! (Сколько душ раскололось с размаху о камни — мечте на потребу?) И темно невпрогляд, И одна только мысль в голове (все другие — вразброд) — Я ступаю, как прежде, одна по земле — и захлопнулось небо. * Мое сердце — пустая лодка. И на берег — в безбрежный мир — Безмятежной сошел походкой Мой единственный пассажир. * Я — бродяга под небом весны, Под несмелыми — зябко! — восходами; Все немые, недужные сны Льдом непрочным разбились над водами. Моей веры — разломан хребет, Все надежды — как саван, разостланы, И мечты — для тебя о тебе — Под какими разрушились звездами? * Я хотела быть сердцем, что рядом пробьет С — одному только слышным — жаром; Я хотела быть ветром, что вдаль понесет По волнам — драгоценный парус. Я хотела быть ночью, что ласковой тьмой Вскинет крылья — в безбрежном взмахе; И — коснуться не смея — прикроет собой, Погасив все дневные страхи. Я хотела… *** Октябрь подметет в пустоте наших душ Тихонько опавшие листья. (А небо в осколках расколотых луж Окрасится дымчатой кистью; Прозрачно-прохладны глубокие дни Осеннего мягкого штиля…) Мы знаем, откуда упали они. Но делаем вид, что забыли. * Пустота залила окоем. Даже птица платком пестротканым, Фыркнув крыльями, стерта дождем В небе осени, темном и странном. Столько дней у подножья вулкана — Вдруг молчание: странный улов. Я иду — как по дну океана. В полутьме — полузвуки шагов. Полусон, оковавший округу… Ну, а я — в беспрозвучной тиши — Все пытаюсь припомнить — так туго! — С каких пор у меня — полдуши? *** Легко потеряться в огромных роях Глухих мегаполисных Ульев (Жужжание будней, задавленный страх И мыслей ночных Разгулье), Когда — не схватиться (бессолнечный свод, А ты в нем — без крыл, Безглазый), — За теплую душу. — Единый оплот, С которым ты был Повязан. * Наши темные комнаты — в разных домах, На — ненужных давно — запорах (К ним не станет никто пробираться впотьмах По извилистой мгле коридоров). Мне одной захотелось открыть их — светлей! — Это был — только жар по венам. Моя темная комната — больше твоей. Но в твоей — неприступней стены. * + кода Каково — стать пустым внутри И других пустотой Калечить? Убежать — одному — в миры, Где — лишь мрак с мерзлотой Навстречу? И никто (все глаза — пусты) Напоследок уже Не спросит: Где тот брег, на котором ты Свою теплую душу Бросил?