Just come home

       Голова жутко болела. Кое как разлепив глаза, я наткнулась на взгляд полубровки, который лыбился во все тридцать два зуба. На подносе справа лежало все мое оружие, даже мамин нож, а я сама сидела на стуле. Руки были перевязаны скотчем сзади, а ноги к ножкам стула. Теперь я понимаю у кого был этот самый скотч, когда я бегала по всей Америке и искала его. Полубровка все продолжал лыбиться, что меня уже порядком начинало бесить и, не выдержав, рявкнула: — Что лыбишься как дурачок, полубровка? — и его улыбка моментально сползла с лица, а вместо него появился звериный оскал. Подойдя ближе ко мне, он взял меня за шею и начал душить. Дверь за его спиной резко открывается, пропуская внутрь блондинку, очкарика и Эбби. С последней нашей встречи, она изменилась. Потерянные мышцы во время рабства в Санта-Барбаре, вновь сияли на ее теле, а волосы уже успели отрасти, сейчас они были аккуратно собраны в французскую косу, еле заметно торчащей сзади. — Оуэн, ты свободен. — строгим приказным тоном сказала блондинка. — Но, мэм... — Я сказала, ты свободен! — рявкнула блондинка и посмотрела на меня. Оуэн вышел с недовольной рожей, злобно зыркнув на меня. Очкарик подошел ко мне, нагнул стул и начал допрашивать. По правую сторону от него стояла Эбби, растирая кулаки. — Зачем ты пришла сюда? Отвечай. — но я промолчала. Очкарик расценил это как ответ и дал знак Эбби. Она замахнулась на меня, ударила по носу, но не сильно, хотя показывала своим видом обратное. Из носа струйкой полилась кровь и слава Богу я его чувствовала. Минус перелом. — Повторяю ещё раз, зачем ты сюда явилась, Эмма? — но я снова промолчала. Если выдам хоть каплю информации, то вся вылазка будет коту под хвост, а этого допустить было нельзя. Эбби вновь стукнула меня и опять же, не в полную силу. Но почему? Моя правая бровь, которая уже была однажды порезана, снова была рассечена. - Отвечай мразь! - Заорал четырехглазый и не дождавшись моего ответа снова подал знак Эбби. На этот раз рассеклась нижняя губа. При ударе я случайно прикусила внутреннюю часть щеки, из-за чего рот наполнился металлическим вкусом, смешавшись с слюной. Перемешав всю эту жижу ещё раз, я плюнула ему в лицо, от чего получила сильную пощечину. Левая скула неприятно заныла, а кровь из губы начала идти еще сильнее. Блондинка сзади начала копаться в моих вещах, в результате чего взяла в руки мой нож. — Не тронь, это мое! — рявкнула на блондинку я и оскалилась. Проведя языком по зубам, улыбка уже не казалась настолько кровавой, а очкарик, возмутившись, со всей силы ударил мне в живот. — Не смей так неуважительно относиться к нашему Лидеру! — зло проговорил он. Эбби стояла в сторонке и в ее глазах читалась боль от всей картины. Переведя взгляд обратно на очкарика, я послала того на три буквы, за что моментально получила в живот. Опять. Недовольно заныв, я уже поняла, что закончу как Джоэл, но не тут то было. Блондинка, все держа мой нож в руках, обратилась к своим подопечным. — Оставьте нас. Я с ней лично побеседую - и все беспрекословно вышли. В комнатке остались только она да я. — меня зовут Анна. Я лидер Цикад. Как тебя зовут и откуда у тебя этот нож? — присев напротив меня, спросила Анна. Стоп. Анна? Твою мать. Мама? — Этот нож я забрала у трупа одной девочки пять лет назад, когда убила ее собственными руками. — соврала я. Я никогда не вру. Никогда. Но не в таких ситуациях. Ложь во благо, ведь так это называется? — Врешь. У тебя мои глаза, а рыжие волосы такие же как и у твоего покойного отца. Ты открыла нож. Я вижу это, но почему не добралась до меня? — с неким презрением сказала Анна. Назвать ее матерью у меня язык не поворачивается. Не заслужила. — А на кой черт мне искать тебя, если за все эти двадцать лет ты даже не пыталась найти меня? — игра в гляделки началась. Смотря в души друг друга, Анна отвернулась и встала. Подойдя к моему рюкзаку, она начала рассматривать его. — Я перестала искать тебя, после того как узнала, что ты вместе с тем контрабандистом растеряла почти всех в той больнице на Солт-Лейк-Сити. Я знаю, что ты иммунная и я не просрала этот шанс так же, как его просрала Марлин. Эта сучка сдохла, туда ей и дорога. Скоро ты с ней увидишься. — сказала баба с зелёными глазами. По рассказам чувака из коммуны я представляла, что она сучка, но она ещё хуже. — Ты мне не мать. Ты лишь женщина, которая родила меня в каком-то засраном подвале, и не тебе решать мою судьбу! Ты мне никто! — выплюнула я эти слова и получила пощечину. Скула заныла с ещё большей силой, а губа раскрылась. — Так же, как ты мне не дочь. Ты лишь девчонка, у которой появился иммунитет и не более. Ты для меня, всего лишь шанс на создание вакцины. — сказала Анна и вышла из комнаты. Я до сих пор не могла поверить, что моя мать такое чудовище. Синяк на животе, образовавшись, уже болел при каждом моем вздохе, что создавало определенный дискомфорт. За всю мою жизнь, на мне не осталось места, которое еще не было побито или отбито при падении и даже такой синяк был ничем.        Расслабившись, я начала осматривать кабинет на наличие острых предметов, чтобы перерезать скотч, но кроме моего ножа, лежащего на столе, я ничего не нашла. Пытаясь порвать хоть как то скотч, дверь тихо открылась и зашла Эбби. Она напряжённо оглядывалась по сторонам, смотря, следит ли за ней кто-нибудь и убедившись что нет, закрыла дверь. — Какого черта ты здесь делаешь? — спросила я Эбби. Она лишь недовольно шикнув на меня, взяла мой же нож и разрезала скотч. Почувствовал приятное наслаждение от свободы, запястья заныли. На руках были жуткие красные следы от скотча, но это всего лишь синяки. — Ты отпустила меня с берега, оставив в живых, я оплачиваю тебе тем же. Даю уйти. За этим зданием есть дырка в заборе. Уверенна ты пролезешь, а теперь иди. Надеюсь, мы квиты — сказала Эбби и посмотрела на меня, протягивая руку. Собрав все обратно в сумку и засунув нож в задний карман, я подала ей руку в знак согласия. Она вышла первая, а после чего и я. Вся побитая, я робко пробралась к той дырке и быстренько свалила. Я думаю, долгая вражда между нами окончена.

***

       Солнце уже выходила за пределы горизонта. На обрыве ни Дины, ни Джо уже не было и я как никогда была рада, что они меня послушали, и ушли в Джексон. До Джексона оставалось примерно десять минут ходьбы, но боль в животе не давала покоя. Приподняв как то белую футболку, я увидела две гематомы значительных размеров. Одна посередине, а вторая чуть правее и ниже от нее. Большой белый пластырь покоившийся у меня на швах раны, успел пропитаться кровью, значит, ещё в добавок, швы разошлись. Прекрасно. Доберусь я до тебя, очкарик сука, твои очки тебе же в жопу и затолкаю! Гандон, четырехглазый! Хватит, жалеть себя, Элли! Ты должна идти! И дав себе мысленно пинок под зад, я пошла в перед.        Огромные ворота Джексона были как всегда закрыты, а на посту стояли уже не два человека, а пять. По всему периметру гуляли ребята из патрулей, а стену дополнительно обтянули колючей проволокой. Дойдя до главных ворот, я, не удержавшись, упала на колени и ухватилась за живот, а ребята на башнях, сначала подняли на меня пушки, а затем один из них заорал: — Это Элли! Отпустить оружие, открыть ворота, а ты, - показал он на парня рядом. - бегом за Томми и Марией! Живо! - и все как мыши начали копошиться вокруг ворот, пытаясь их открыть. К воротам уже подбежали Дина и Джо, пытая как можно быстрее протиснуться через узкую щель в воротах, а Томми быстро хромал за ними. Неловко улыбнувшись, по моим щекам потекла единственная слеза, которая была не от боли, а от мысли, что с ними все хорошо. Яркие лучи солнца светили на мои распущенные волосы, делая их такими рыжими, что лиса в лесу обзавидуется. Резинку, я все же, потеряла. Подбежав ко мне, Дина упала на колени и начала глазами осматривать меня. В ее глазах читался ужас от увиденного. Аккуратно взяла меня за плечо и погладила нетронутую щеку, улыбнувшись. Легонько, почти невесомо оставив поцелуй там, где только, что держала, ее взгляд метнулся на футболку. На правом боку красовалось багровое пятно от крови. — Господи, кто это так? — поинтересовалась Льдинка, а за ней уже пришел Лео и Томми. Мария судя по всему осталась дома и спала. Лео, подойдя ко мне, легонько дотронулся до живота и я недовольно на него зашипела. Зашипела от дикой боли, что пронзило мое тело. — Сильно больно? - встревоженно сказал Лео, и поняв, что вопрос был ну уж слишком тупым, взял меня на руки, пытаясь причинить минимум боли. — Если честно, я вообще в шоке, как ты дошла сюда на своих двоих. — прошептал над ухом Лео, а я прикрыла глаза. Как и неделю назад на меня все пялились, будто у них своих дел не было. Очень хотелось немножко поспать, но Лео постоянно кричал что-то мне. — не смей засыпать! Тебе нельзя сейчас спать, слышишь, Элли? — и аккуратно положил меня на кушетку. Веки становились все тяжелее, а картинки перед глазами все более расплывающимся. Фолл вколол мне в руку адреналин и обезболивающее, спать сразу расхотелось. Поморгав несколько раз подряд, картинка становилась чётче, а обеспокоенные взгляды окружающих были как никогда напряженны. Я понимаю, что время не для шуток, но я ни могла этого не сделать. Смотря в одну точку на потолке, я задержала дыхание и перестала показывать каких либо признаков жизни. Джо онемел от ужаса, Док побежал за медсёстрами, а Дина расплакалась, уткнувшись лицом в рубашку Томми. Прибежав обратно с медсёстрами, Лео встал возле меня, а воздуха в лёгких совсем не осталось. Шумно вдохнув,я рассмеялась, но живот неприятно заболел. Я смеялась как ненормальная, а их взгляды надо было видеть. Дина, поняв что произошло, подошла ко мне и хотела стукнуть, но ее поймал Джо. Томми прошептал «Твою мать», а Лео обозвал меня сучкой. Взяв меня за руку, он нащупал пульс и послал медсестер обратно и те, хихикая, вышли из смотровой. — Какая же ты сволочь, Уильямс! - сказал мне Дина и взяла за руку. — От меня так просто не избавиться. Видели бы вы свои лица. — и скорчив одну из них, рассмеялась. Все рассмеялись вместе со мной, но Лео было не до шуток. Разрезав майку пополам, он оставил меня в одном лифчике, но не мои «подружки» привлекли его внимание. На кубиках пресса располагался один большой сплошной синяк, что уже становился багровым. От увиденного все стоявшие в комнате раскрыли рты от удивления. Но Лео не останавливался. Он провел пальцами по моему синяку и посмотрел на меня. Сжав губы в одну сплошную полосу, он убрал руку, получив безмолвный ответ. После его внимание привлек пластырь пропитанный кровью. Сняв его, он ужаснулся. Рана, которая была почти зажившая, снова разошлась. — У тебя лёгкое повреждение внутренних органов, а так же на ране разошлись швы. Благодаря тому, что у тебя имеется пресс, внутренние органы не так сильно пострадали от ударов. Тебе, можно сказать, повезло. Сейчас я вколю тебе ещё дозу обезболивающего, потом заштопаю твою рану заново. Не так все плохо, как я предполагал. - закончил Лео и вколол иглу шприца. Принявшись зашивать рану, Томми, стоявший неподалеку отсюда, спросил: — Кто это сделал? Расскажи, Элли. — подходя ближе, попросил Том. — Мы разошлись каждый туда, куда договаривались. Я пошла к штабу, где обсуждался план нападения в случае, если мы откажемся. План состоит в том, чтоб напасть со стороны гидроэлектростанции, а после, пока мы не будем в растерянности, напасть со стороны главных ворот, предварительно закидав нас коктейлями Молотова. Когда я собралась уходить, меня поймал один из сопровождения очкарика. Тот парень с порезом на брови. Вколол в ногу шприц со снотворным и дальше не помню. Очнулась я в маленьком помещении, похожее на будку охранника, но без окон. Я была привязана к стулу скотчем, а полубровка стоял около двери. Потом он начал меня душить, - и показала на шею, где красовался отпечаток двух ладоней, схвативших шею девушки. - потом вошла Анна, их лидер, а за ней Очкарик и Эбби. - рассказала я и Томми аж встрепенулся. — Эбби? Та самая сука? - с удивлением спросил Томми. В теме не были только Лео и Джо, но потом им расскажу. — Да. Анна выгнала полубровку из комнаты, а Очкарик начал меня допрашивать. Каждый раз, когда я молчала, он давал знак Эбби и она уже била меня по лицу. - указав на лицо, я продолжила — но все могло было быть намного хуже. Она била не в полную силу, что уже безусловно радовало. После трёх ударов по лицу, очкарик сам принялся меня бить, но уже в живот и в полную силу. Потом Анна их выгнала и допрашивала меня сама. — повернувшись к Дине, которая до сих пор держала меня за руку, продолжила — Она знает, что я ее дочь. Томми, недавно я узнала, что моя мать не умерла, как думала раньше, а сбежала после предательства Марлин. Она знает, что у меня есть то, из-за чего Джоэл убил всех в больнице. Она хотела меня отправить к их врачу, который типа может сделать из меня это. Но в комнату вошла Эбби. Сначала я подумала, что она была прислана Анной добить меня, но нет. Она специально меня освободила, сказав, что мы квиты и вывела меня из лагеря. Это все. — вздохнув полной грудью, посмотрела на Лео. Он уже давно перестал штопать рану и наносить на синяк мазь, а сейчас слушал внимательно. Но что-то ему не нравилось и он сказал: — А можно вот без ЭТО или же ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ ТО. Расскажите, что такого то? — У Элли с четырнадцати лет иммунитет. Из-за этого Марлин отдала ее Джоэлу, чтоб тот отвёл ее к Цикадам в Солт-Лейк-Сити в больницу. Но узнав, что Элли умрет из-за вакцины, он убил всех и забрал ее. Собственно, из-за этого его и убили. До того как сделать татуировку и, сделав самому себе химический ожог, там был укус. Теперь кроме меня, Марии, Дины и самой Элли знаете ещё и вы. Ни дай Бог я узнаю, что вы кому-то растреплете эту информацию, я застрелю вас из этого пистолета незамедлительно. — сказал Томми строгим голосом и показал на пистолет в кобуре. Следом повисла неловкая тишина, которую перебил один из патрульных, зайдя в смотровую. — Простите если мешаю, Томми, но там прибыли люди из Цикад. — и Томми как с цепи сорвался. Буквально вылетев из палаты, я начала натягивать рубашку, которая была поверх майки, но уже на голое тело. Лео аккуратно взял меня за предплечье, и ласково посмотрел на меня. — Не делай резких движений, иначе разойдутся швы. Постарайся не трогать, ни рану, ни сам синяк. Тебе ясно? — спросил Лео и ,получив утвердительный ответ, показал жестом «можешь идти».        Около ворот, но уже с внутренней стороны, стояли несколько человек. По середине стояла Анна, по правую руку от нее стоял очкарик, по левую Эбби. Ну а там дальше простые солдаты, которые были вооружены до зубов. Ее лицо не выражало никаких эмоций, будто сама каменная леди стоит передо мной. Медленно идя под руку с Диной, мы дошли до центра событий и встали около Томми. Анна, сделав шаг вперед, обратившись к нам. — В связи с недавнем раскрытием некоторых деталей, мы меняем условия сделки. Новые условия таковы. Мы не нападаем на вас, а так же не забираем вашу территорию под наш контроль, но взамен вы отдаете нам ЕЁ. — указав на меня, Томми моментально ответил отказом. — Нет? А что же решит сама Элли? Неужели ты хочешь остаться в Джексоне и прятаться за спинами тех, кто прольет кровь за тебя? Может ты пойдешь с нами и никто не пострадает? — мое сердце учащенно билось, а голоса вокруг резко стихли. Томми и Дина смотрели на меня так же, как и вся община, но отличие было только в том, что община хотела спасти свои задницы от кровопролития, а Томми с Диной, переживали за меня. Резко достав 9-мм револьвер из кобуры, я направила дуло пистолета на Анну, сделав пару шагов вперёд. Ее солдаты резко подняли автоматы и нацелились на солдатов с нашей стороны, которые подняли оружия в ответ. Только Эбби и четырехглазик направили свои пистолеты на меня. Увидев в его руках пистолет похожий на «Дамский сверчок» как из фильма, который мы смотрели с Джоэлом, я усмехнулась. Посмотрев в глаза Анны, я ничего не увидела. Они были стеклянными, да ещё и безэмоциональными. — Что мне мешает пустить пулю тебе в голову прямо сейчас? — спросила я у Анны. Она лишь усмехнулась и ответила. — То, что сейчас умрёшь и ты, и все твои люди. — Так же, как и твои. Не забывай где ты! Ты пришла в мой дом и начала ставить СВОИ условия в МОЕМ же доме! Нас больше, возможно наши пострадают, но твои бойцы уйдут отсюда прочь, как только получат посылку в виде твоей головы. — Элли, опусти пушку. Мы подумаем над вашим предложением. — сказал Томми и выжидающе посмотрел на меня. Я опустила пистолет, как он и просил, но про рукоприкладство никто не заикался. Замахнувшись кулаком, я попала ей прямо в челюсть, из-за чего весь ее рот наполнился кровью, а вместе с кулаком прошёлся характерный треск зубов. Отойдя на приличное расстояние, Анна сплюнула кровь вместе с зубом и ушла прочь. Рева машины за воротами уже не было слышно, но зато Дина ругалась с Томми о том, что в этом вопросе и речи идти не может. Возможно Дина не права и выбор уж точно очевиден?