Just come home

       Помню, как как-то раз мы с Джоэлом сидели на этом самом причале и наблюдали за уходящим солнцем. Причал смотрел прямо на восток, отчего вода в озере казалась красной. Этот причал был сделан на славу, раз до сих пор не обвалился. Вокруг не было ни единой души, что давало абсолютное умиротворение. Отсюда до Джексона час езды на лошади, а я пришла пешком. С того самого момента, как Анна со своей свитой покинули Джексон, прошло почти двенадцать часов. Я до сих пор не могла поверить в то, что моя «мать» потребует меня взамен Джексона. Но не для себя, а для ВЕЛИКОЙ ЦЕЛИ. Тьфу ты! После ее ухода, все шептались, как бы сдать меня это ненормальной, но взгляд Томми, наполненный болью смотрел на меня. Дина ранее спорившая с ним, уже смотрела на меня, а я не желая слушать всех вышла за главные ворота. Мне вдогонку кричали трусиха и, что меня сдать надо пока не убежала, но Томми ничего не предпринимал. Я просто хотела побыть одна. Как когда-то в Бостонском военном приюте. Долго блуждая по окрестностям округа, я вышла на этот самый причал. Высокий одинокий столб, который торчал из воды был одним из восьми стержней, державших причал. Остальные семь, были спилены под уровень причала. Облокотившись об него, я так и сидела на деревяшках последние часа три.        Спина знатно затекла, а действие обезболивающего давно прошло. Живот неприятно ныл, но не так, как утром, напоминая тебе о том, что я до сих пор жива. В одной книге, которую я взяла в нашей библиотеке, были написаны очень мудрые слова. «...найду напишу...». Уходя из Джексона, меня не покидали мысли о вакцине. Я хоть и не верующая, но такое ощущение, будто Бог даёт мне второй шанс. Если я соглашусь на это, то город останется в безопасности, так же как и Дина с Джей-Джеем. Если откажусь-все умрут. Вариантов немного. Если бы Джоэл не забрал меня из больницы, я бы умерла. Все повторяется. Я добровольно лягу на операционный стол, но спасать уже будет некому. Как бы сильно я не любила свою маленькую семью, они не могут умереть из-за моего эгоизма. Выбирать между беременной Марией, Диной с Джей-Джеем и мной очень глупо.        Приняв важное решение у себя в голове, я молила Бога о том, чтоб меня никто не отговаривал. Солнце уже полностью село, значит пора возвращаться домой.

***

       Массивные врата Джексона усиленно охранялись, так же, как и с утра. На каждой из башен висели по два мощных прожектора, освещавшие все вокруг на пару сотен метров. Грязь образовавшееся на дороге после дождя, не давала нормально передвигаться по главной дороги, из-за чего пришлось идти по лесу оставшиеся двести метров.        Пройдя через ворота, во дворе все резко посмотрели на меня. Туда и сюда сновали рабочие, штампуя пули, а остальные чистили и модифицировали оружие. В основном это были пистолеты и винтовки. Поискав взглядом Томми, я нашла его стоящим около Джима, активно жестикулируя руками. Судя по всему, разговор был в самом разгаре. Подойдя со спины Томми, Джим незаметно ретировался намекая Томми посмотреть за спину. — Привет. - неловко поздоровалась я. — Привет. - ответил с улыбкой Томми будто ничего не произошло. Судя по тому, что была объявлена такая тревога, младший Миллер наотрез отказался отдавать меня и убедил всех в этом. Иначе как объяснить все это? — До рассвета я уйду. Я все решила, даже не пытайся отговаривать меня. — сказала, как отрезала. Кратко, ясно и по делу. — Нет. — строго и немного громко ответил Томми. Его глаза расширились, точнее глаз, а брови поднялись вверх. — Исключено. Ты не обязана этого делать, Элли. — Дело не в обязанности, Томми! У меня есть люди, которые мне очень дороги и которых я не могу подвергать опасности! Ты хромаешь, видишь на один глаз и вряд ли сможешь сражаться вообще, Мария носит под сердцем твоего ребенка уже как пятый месяц. Ей сейчас очень тяжело. Ты о ней хотя бы подумал? У меня есть Дина с малышом на руках, которых я люблю больше жизни! — все начали косо на меня с Томми поглядывать. — А ты подумала о том, что ты тоже кому-то дорога? Дорога мне, Марии, Дине, Джей-Джею. Ты хоть это понимаешь? Джоэл это не одобрил бы. — осуждающе сказал Томми, косо смотря на меня. — Да знаю я! Но другого выхода нет, пойми это уже. Их много, очень много, сражаться с ними бессмысленно. Да не то, что бессмысленно, это чистой воды самоубийство! - переходя на крик, срывалась я на нем,— подумай не обо мне, а о Джексоне. Тебе, как лидеру, надо уметь принимать такие тяжелые решения. — Я и знать не желаю этого. Но раз ты все для себя решила, то вперёд! Знай, я этого не одобряю. — сказал Томми и ушел в сторону бара. На сердце остался неприятный осадок, который мерзко растекался по всей душе. С болью в груди, я не слышал ничего вокруг, двинулась дальше, в сторону дома, ставшим для меня уже родным.        Дома было тихо и мирно, скрывавший в себе стороны счастливых моментов. Все проблемы будто оставались за порогом, а уют и любовь забирали тебя в свои объятия, но все же, одна проблема проходила без очереди. Дина в миленьких голубых коротеньких шортиках и белой маечке, стояла прислонившись к шкафу и улыбалась. Моя обувь уже покоилась на полке у двери и, подойдя к Дине, я нежно ее поцеловала. Дина не ответив, отодвинулась от меня, взглянув в мои глаза. — Что случилось? — обеспокоенно поинтересовалась Дина. Мое лицо было отражением моей души. Побитой и измученной и вдобавок ещё и опечаленной. — Нам надо поговорить. — Дина мотнув головой, продолжила — Я должна уйти. На этот раз навсегда. — и тут ее как прорвало. Отойдя от шкафа, она взглянула в мои опущенные глаза. — Нет! Томми готовиться, мы выстоим, ты не обязана. Элли прошу. — В слезах говорила она. Я взяла ее за руки и прошептала еле слышно. — Ты прекрасно знаешь, что мы не выстоим. Ты была со мной на разведке. Их больше, чем нас. Намного больше. Я только, что говорила с Томми и повторю тебе, у меня есть за кого сражаться. Ты с Джеем и Мария с Томми. Если они нападут, добром это не кончиться. Я люблю, тебя Дина, прошу, отпусти меня. — Не смогу. Почему ты постоянно делаешь мне больно, Элли? Каждый раз! Во все прошлые разы ты возвращалась, но в этот раз, ты не вернёшься. Это билет в один конец, подумай! Я понимаю, Джексон в беде, а мне, что делать? - кричала Дина, из-за чего Джей-Джей в комнате позади нее, проснулся. Дом был маленький, из-за чего звукоизоляции не было и вовсе. — Дина, Джесси и твоя сестра. Ты пережила их. Ты смогла отпустить их и жить дальше. Все мы когда-нибудь умрем. Но благодаря этому, Джей-Джей никогда не узнает того сраного мира за стеной, который так и намеревается сожрать тебя. Его никогда не укусят и он наконец заживёт той жизнью, который мы с тобой не смогли. — Взяв ее лицо в руки, пока по щекам все так же текли слезы. Но уже без всхлипов. Говорят, что человек плачет беззвучно только в том случае, когда на душе у него дикая боль. Я даже представить не могу, какого ей. Все лицо ее блистало в лунном свете, что проникал сквозь окно в гостиной. Аккуратно приближаясь все ближе, я поцеловала ее соленые губы. Её руки начали забираться под рубашку, которая была измазана в крови. Я ловко сняла с девушки простую белую майку, под которой слава Богу ничего не было. Добравшись кое-как до кровати, мы упали на неё наслаждаясь оставшись временем. Благо, Джей-Джей сам себя убаюкал.

***

       На часах, которые висели напротив кровати, показывало полпятого утра. Солнце постепенно начало вставать, а надоедливый петух за окном, в соседнем курятнике, надоедливо орал. Каждый раз слыша его мерзопакостный кукареку, мне хочется одеть глушитель на свой пистолет и втихую грохнуть его. Дина лежала сзади меня, перебирая запутавшие волосы, нервно скрипя зубами. Времени у меня уже совсем не было. Сутки были на исходе и я недовольно встала с кровати. Напялив свои джинсы и рубашку, я обернулась к своей девушке. Она сидела на краю кровати свесив одну ногу вниз, а на ее теле уже было надето все ее нижнее белье. Нервно перебирая пальцами ткань смятой простыни, она упорно делала вид, что не смотрит на меня. В душе было омерзительно больно, будто всю тебя выворачивают наизнанку и возвращают в привычное состояние каждую секунду. Смотреть на Дину было очень больно и быстро подхватив рюкзак, я вышла в комнату Картошечки. невольные вьетнамские флешбеки заставили меня усмехнуться.Как то раз, мы с Диной потеряли Джей-Джея. Родители года прям. Долго искали, Дина ревела во все горло, а Джей сидел в одной из грядок в огороде играя с Олли и картошкой, спрятавшись за массивной листвой. Весь грязный и чумазый, с тех пор получил прозвище Картофан.        Джей, тихо сидел в своей кроватке, играя с Олли. Вокруг, да почти весь дом, был в разных игрушках, но играл он постоянно только с одной. Мне кажется, у всех детей была та игрушка, с которой они играли больше всего, не смотря на то, что игрушек было неисчислимое количество. Ребенок завидев меня, затеребил ручками, прося взять его к себе, а его рот с двумя передними зубами, стал ещё шире. Взяв его на руки, он положил свою голову мне на грудь, а свои маленькие ручки подложил под себя. На его голове выросли маленькие, темные, шелковистые волоски, очень похожие на шевелюру отца - Джесси. От матери достались темные, как кофейная гуща, глаза. Поцеловав его в лобик, я прошептала ему «Я люблю тебя» и положила обратно в кроватку. Джей, уже успевший задремать у меня на руках, довольно сопел у себя в постелии я тихонько вышла, прикрыв за собой плотно дверь. В коридоре, на одной из табуретов, сидела Дина в одних шортах. Мои кеды лежали возле нее более-менее чистые, а сама хозяйка дома, уснула облокотившись к стене. Решив не будить темноволосую, я аккуратно надела свои кеды и напялила на себя рюкзак. В заднем правом кармане брюк лежал мой ножик. Вытащив его и поместив на тумбочку возле Дины, я решила написать записку. «Дина, теперь этот ножик твой. Когда Джей подрастет, можешь отдать ему. Пусть хоть что-то будет напоминать ему обо мне. Я безумно тебя люблю и никогда бы не устала это повторять, но мне надо идти. Мой дом, теперь твой. Можешь переехать в него, если мама в конец тебе надоест. Мне пора

С любовью, Элли.

» Я вышла из дома, предварительно в последний, сука, раз, поцеловав Дину, которая, к моему счастью, не проснулась от легко прикосновения моих губ.

***

       На главной площади никого не было. Все нормальные люди в это время спали у себя, в окружении семьи, кроме часовых. Солнце уже окончательно встало, освещая все вокруг. Один из часовых увидев меня дал знак открыть ворота, а другие начали поспешно их открывать. По ним было видно, как сильно они хотели избавиться от меня, но я их не осуждаю. Все так себя ведут со вчерашнего дня. Я ухожу с тем же, с чем и пришла. Правда одна. Был бы тут Джоэл, мы бы уже давно нашли решение проблемы но беда вся в том, что его здесь нет. И никогда больше не будет. За воротами стояли ещё двое парней, моего возраста. Они караулили с обоих сторон ворот. Отойдя на приличное расстояние, темнокожий паренёк с правой стороны крикнул мне вдогонку: — Ты не обязана. — Я знаю. — Крикнула я в ответ, и пошла дальше. Он единственный, кто вообще мне, что-либо сказал за последние сутки из посторонних. Чувствую себя каким-то отшельником, хотя так оно и есть. Печально.        Вокруг основной дороги, соединяющей Джексон-сити и лагеря Цикад, были одни деревья. Ни одного патрульного. Ни одного Щелкуна. Никого. По деревьям прыгали белки, которых нередко можно было встретить и в самом Джексоне, а на болоте с левой стороны, квакали лягушки. Теплое осеннее солнце приятно припекало, а тучки, оставшиеся после вчерашнего ночного дождя, так и висели надо мной. Каждый шаг лишь приближал неизбежное, но в голове было умиротворение. Ни одной мысли: ни о вакцине, ни о каких-либо тёрок с ребятами из патруля, ни о Джоэле, ни о чем. Поднявшись немного в горку, я встретилась лицом к лицу с тремя хорошо сложными ребятами, которые велели поднять руки. Забрав рюкзак со всем оружием, они под руки отвели меня в медицинский блок. Судя по всему, Анна давно распорядилась по поводу меня.        Больница располагалось в старом здании, оборудованная на скорую руку. Стены и пол были чистыми, а на первом этаже располагались койки. На втором этаже, была одна единственная операционная, оснащённая различными страшными аппаратами. Нет, я не боялась больниц, они меня просто бесили. Там либо врачи неквалифицированные работали, из-за чего гибли люди, или квалифицированные врачи с ужасными характерами. Возле подноса с инструментами стоял высокий мужчина с подкаченным телосложением. Отдаленно он чем-то очень напоминал Джоэла, но это лишь физически. Такие же темные пряди с седыми волосами и заросшей бородой. Сам врач был одет зелёные штаны и такого же цвета майку, присущие докторам. Усадив меня на кушетку, парни встали около двери. — Это она, та самая девчонка с иммунитетом? - спросил врач, недобро на них посмотрев. —Да, это она, док. - ответил один из них. — А хули вы тут стоите тогда я не понял? — выразился док, рявкнув на них. Если честно, я была в шоке от его выражения, думая, что тут так не принято откровенно посылать людей нахуй. — Сейчас начнется операция, и здесь все должно быть стерильно, а вы два здоровых паразита мне все здесь засрали своим приходом! — рявкнул на них, в край бессмертный доктор. Те скорчив недовольные мины, будто съели кислый лимон, вышли за двери. Док выудив из шкафа белую тряпку в полоску, всучил мне какой-то операционный сарафан и сказал: - Переоденься в это и слушай меня внимательно. Предельно внимательно. — я медленно пошла за ширму переодеваться, а он став возле нее продолжил. — После операции, все будут думать, что ты мертва. Я сумел найти способ, не убивая тебя извлечь пару литров крови для лекарства, я буду один. В этом всем балагане нет ни одного придурка, который хоть азы знает. Эбби уберет охранника с двери, благодаря чему мы сможем сбежать. Я у Цикад в неволе, мне на них насрать. Лекарство отдам тебе, а им просто банку с водой. Только скажи, где здесь есть ещё города, кроме вашего Джексона? - Что блять? У меня слов не хватает. То есть я не умру во время операции? Он предает Цикад? Эбби замолвила словечко. Господи, что здесь происходит. Выйдя к доку в этой рубашке, я села обратно на кушетку. Ноги неприятно мёрзли, ступая босыми ступнями по ледяному кафелю. — Зачем ей помогать мне? - спросила я. Взяв одноразовый пластмассовый шприц в одну руку он выливает несколько капель жидкости из шприца ударом по игле, прежде чем выполнить инъекцию, после чего берет ватный диск, предварительно смочив его в спирте, протирает мне сгиб руки в области вены, только после этого, врач делает укол. Я понятия не имею, что это была за жидкость, но он набирает полный шприц моей венозной крови вперемешку с этой прозрачной жижой и велит зажать место укола. — Она помогает нам. После того, как я сбегу вместе с лекарством, она останется ни с чем. У нее будет только твой труп без шанса на спасение. Ее власть пошатнется. После этого будет созван совет, благодаря которому будет избираться новый лидер. Все солдаты за Эбби, у нее огромная поддержка с их стороны. У нее останется только тот очкарик, правая рука Анны. Его надо снять, но она не знает как. — отвечает док — Твой анализ крови, — показал он мне бумажку с какими-то цифрами. — говорит мне о многом. Ты знала, что твоя слюна имеет тот же набор ДНК, как и у заражённых? Как давно ты заразилась? — Мне было четырнадцать. Сейчас мне двадцать. - ответила тихо я, пребывая в состоянии шока. — Значит около шести лет? За это время, ты смогла бы стать щелкуном или уже даже шаркуном. - говорит как будто сам с собой он,- Насчет слюны поясню поподробнее, видя твой очень умный взгляд. При попадании в организм споры, как правило, стремятся проникнуть в кору головного мозга для начала своей жизнедеятельности, однако часть из них всё же остаётся в слюне и в крови носителя, то есть у тебя в слюне так же как и в крови есть мутировавшее ДНК как и у зараженных. То есть, ты становишься носителем мутировавшей формы кордицепса. Организм не показывает никакой реакции на инфекцию, хоть укусив тебя сто раз, с тобой ничего не будет, так произошло, что грибок прирос к твоему мозгу, без него никак нельзя создать стопроцентную вакцину. Но можно сделать так, что если кого-то укусят и им дать смесь твоей крови и прочей лабуды медицинской, то этого можно избежать заражения, так как инкубационный период, чтобы стать бегуном всего два дня, им хватит времени, чтобы принять препарат. Не переживай, изучив твою кровь я нашел все, что нужно для создания точной копии красненькой жидкости - закончил Док. — Док, Вы все это поняли только по моей крови? - спросила я, явно офигевшая от всего услышанного. То есть я могла спасти людей и без вакцины? Мой мозг отказывается соображать. — Я Элайджа, и нет. Не только. Цикады вывезли все ответы с анализами из той больницы в Солт-Лейк-Сити. Проведя некоторые анализы с трупами щелкунов, бегунов, сталкеров, топляков и шаркунов, я сделал все эти выводы. Если, что, это стопроцентная информация. — весело сказал Элайжда и подошёл к прибору, дающему наркоз. — Ложись и не бойся, все будет хорошо. — Элли. Меня зовут Элли. — Это последнее, что я сказала перед тем как засну, и Элайджа стал брать мою кровь на многочисленные анализы и лекарства.