Художники без души
3 октября 2020 г., 09:00
Am I gonna lose in love every time like this?
Я буду каждый раз так влюбляться?
Плавная линия ведется до белого бутона цветка и ложится нежно-зеленым листком с закругленным окончанием. Кисть оставляет мазки с каждым движением, создавая ветви сирени. Акварельная краска быстро впитывается в мягкую губку и растушевывается ей же резко-плавными движениями художницы. Рука Лили зависает в воздухе на долю секунды, тонкая кисть окунается в тюбик с охрой и методично касается ватмана, создавая крапинки на цветах «Глэмис касл». – Мило, – Роза склоняет голову и цепляет ноготками пирожное с тарелки. – Не проще рисовать волшебными красками, они более красивые? Мисс Уизли следит за очередным взмахом кисточки и отворачивается, как только вырисовывается лепесток цветка. Ей откровенно было не интересно искусство и возможность запечатления жизни в бумаге. Роза жила одним днем, получая максимум, что могло ей принадлежать. Девушка ловила момент эмоциями, а не красками, которые ровной струной ложатся на ватман сестры, оставаясь в одной среде на долгие годы. – Дело не в красоте, – Лили осматривает свое творение и, уверившись, что ничего не забыла добавить, улыбается, вспоминая, как впервые заносила кисточку и выводила волшебные цветы. – Главное атмосфера, которой пропитана картина. Волшебные краски не позволяют проникнуться всей работой, они – художники без души. У магглов ценятся работы, в которые вкладывают душу: картины, музыка, книги. То, что живет и остается навечно, позволяя каждому проникнуться их волшебством, тем, что было в душе у их создателя. – Я уже уснула, – кузина откидывается на локти и протягивает: – Напротив нас сидит симпатичный мальчик, и глаз не сводит с нас. Быстрая смена темы, переходящая в то, что больше всего интересует Розу, создает уверенность, что не каждому дана возможность оценить поистине магию искусства живописи. Лили присаживается к своей подруге и бросает взгляд на поляну с раскинувшимся кленом. Их место, которое они по велению души и таланта Лили сегодня оставили не занятым. Для мисс Поттер было важно писать картину на солнечной поляне, чтобы наполнить ее любовью и истиной магией без волшебства. Прислонившись к дереву, молодой человек неприлично часто останавливает на их компании взгляд. Улыбнувшись, девушка поворачивает голову к кузине, и ее рыжие волосы распаляются по лицу. – У тебя есть парень, помнишь? – У нас свободные отношения, – фыркает Роза. – К слову, почему сразу покрывать меня подозрением? Я же не собираюсь изменять Джиму, всего лишь предложила познакомиться. – Не уверена, что разница большая, – замечает Лили, но тушуется под ироничным взглядом сестры. – Ладно-ладно, если ты так считаешь, пожалуйста. Я здесь причем? Девушка делает попытку вернуться к своей работе, но Роза не позволяет сбежать. Сестра проверяет свои ногти и с присущей ей ревностью к близким, выдыхает: – Сколько можно страдать по Малфою? У нас вся жизнь впереди. Мы только что окончили школу, сдали экзамены и получили карт-бланш на всю жизнь. Нужно жить, Лил-с, а не убиваться по мудакам. – Ни по кому я не убиваюсь! – вскидывается Поттер и перетягивает на свою сторону тарелку с пирожными. – К тому же этот парень смотрит на тебя. Я его не интересую, определено. Возможность познакомиться с мальчиком пугает девушку больше, чем отношения брата и кузины, которые по всем канонам отношений нельзя было назвать нормальными. Она искала подсказки, которые могли объяснить ей, как могла сложиться пара из двух разных людей. Дерзкая, импульсивная и наглая Роза Уизли и милый, добрый и трудолюбивый Джеймс Поттер. Уже бывшая гриффиндорка думала, чем все закончится для ее любимого брата. Ведь Роза была не из тех людей, которые долго страдают, надолго влюбляются и живут спокойной жизнью. Противоположность Джиму, чем бессовестно пользуется. Противоположность, которая может служить примером, но для Лили медленный удав, который сжимает ее горло с каждой минутой, ведь для нее нет другого исхода. Лили подавила в себе желание поспешно ретироваться, чтобы избавиться от снующей мысли предательства. Она не могла позволить себе задыхаться днем от нехватки кислорода, потому что ей перекрыли клапан, позволяющий свободно вздохнуть. – Ну, у меня же парень, – напоминает Уизли, скорее для проформы перед сестрой парня, чем действительно барьер. – Вставай, Лили! Роза резко поднимается, но не теряет равновесия и чувствует себя превосходно. Лили не находит достойное возражение, поэтому заправляет прядь волос за ухо и встает, поправляя летнее платье. Она бы предпочла вернуться к мольберту и начать новую картину, которая скрасила бы ее тоску. Но Лили послушно следует за сестрой, старательно подбирая аргументы против нападок Розы. Кузина насмехается над ее страданиями, выливающимися в жгучую страсть, съедающую ее изнутри. Нутро Лили искромсано линиями не признанности, отталкивающей силой, которую она, будучи ранимой мечтательницей, не может побороть. Она не может забыть испепеляющую боль, что пронзает ее сердце и выводит кровавые отпечатки по ее душе, словно герой ее снов пишет картину об ее чувствах, стирая любые зачатки любви. Все для того, чтобы осталась страсть, похожая на мазохизм, чтобы Лили металась во снах и зарывалась в разрушающейся реальности. У Лили была счастливая жизнь. Счастливая без него жизнь и отравляющая страсть. Гриффиндорка не видела в мечтах его рядом – лишь блеклую иллюзию, которая способна прогнать кошмары сердца, заполонившие ее изнутри. Но и не могла остановиться и потерять осколки своей зависимости им. Скорпиус Малфой – ее наркотик, проникающий в кровь не стабильной дозой. Он въедается в самое нутро девушки и остается в нем, накапливаясь с каждым днем, ожидая, когда резервуар окончательно наполнится и взорвется, оставив за собой лишь удушающую пустоту внутри. И Лили желала этого больше всего, ей нестерпимо хотелось потеряться в горячей пустыне и зарыться головой в песок, чтобы не чувствовать разрывающееся на части сердце. Но у нее ничего не выходило, ведь Скорпиус Малфой всегда появлялся рядом с ней тогда, когда стенки резервуара шатались от очередного наркотика, по ним цепочкой бегали трещины, и оставалась секунда, чтобы дать то, что желает владелица. Лили мечтала и погружалась в выдуманные сцены среди воздушных облаков, где ей было хорошо не с ним, а одной. Она не хотела боли в сердце, проткнутом высокомерным мальчиком, Лили нуждалась в свободе выбора, который не могла получить из-за своей зависимости. – Проснись и пой, – Роза пропевает, обнимая кузину за плечи. Ей никогда не нравилась способность Лили выпадать из реальности, чтобы утопить себя еще раз по горло. Роза не могла понять страдания Лили, потому что сама не была от кого-то зависима. Она встречалась с Джеймсом, потому что с ним не было проблем, а в отношениях не предвиделось токсичности. Уизли не умела страдать, когда была возможность кружиться по жизни, как сорванный осенний лист. Жизнь слишком коротка, чтобы винить себя и загружать самокопанием – главная отговорка Розы Уизли при любой ситуации. – Я не умею петь, – Лили высвобождается из объятий подруги. – Как и ты. – У меня талант в другом деле! – Не хочу знать в каком именно, – открестившись, девушка кивает на молодого человека, что усилено делал вид, что не замечает приближающихся к нему девушек. – Он не выглядит дружелюбно, может не стоит? – Малфой никогда не выглядел дружелюбным, – Роза шипит, словно разгневанная кобра и, не дожидаясь оправданий Лили значительно громче, произносит: – Привет! Молодой человек отвлекается от созерцания семьи волшебников с маленьким ребенком и переводит интересующийся взгляд на двух рыжеволосых девушек, разница была лишь в оттенках: у Розы перелив красного и золотого, а у Лили – типичный рыжий цвет волос. – Привет, – парень улыбается и более пристально впивается глазами в Розу. Лили, обладающая природной наивностью, давно бы провалилась на месте и сгорела со стыда, если бы на нее так смотрел кто-нибудь, особенно незнакомец. Но Роза не была похожа на свою кузину: Лили не могла назвать даже одну возможность, чтобы заставить сестру и лучшую подругу покраснеть и почувствовать себя неуверенно. – Я – Роза, а это Лили, – Уизли продолжала улыбаться, не замечая заминки сестры. – Обычно в этом месте сидим мы. – Виджэй, – представляется брюнет и вскидывает брови, не ожидавший выпада в свою сторону. – Здесь было свободно, но я готов поделиться замечательным видом и тенистой поляной с милыми девушками. Заискивания парня заставляли Лили ощущать проклятую смесь невозможности открыться и сбежать в другое место, где можно посмотреть мимолетно на одного единственного. Но ее планы не могли быть осуществимы, потому что Лили никогда бы не пошла на поводу своих ядовитых чувств, потому что Лили не умела скрывать их и смотреть мимолетно. А Роза садится рядом с Виджэйем, отметая любую возможность противиться ей. – Какое интересное имя, а главное такое непривычное среди устоявшихся английских имен, – Роза прикусывает язык и улыбается, не смущенная тактичным покашливанием Лили на ее открытый флирт. Поттер боялась думать о том, что может испытывать Джеймс, осознавая, что Роза просто играет. Лили знала это, как знала и то, что брат не узнает от нее ничего, что может разбить ему сердце. Сердце, с которым Роза поступает точно так же, как Скорпиус с ее, Лилиным детским и влюбленным сердцем. Вот только в отличие от нее, Джеймс сам согласился, не давая возможности сделать шаг назад, потому что верит, что это ярая взаимность. А Лили погрузила себя в подобную глупую и мерзкую влюбленность сама, прекрасно осознавая, что с той дремучей стороны никогда не будет оклика. И от этого ее сердце сжималось еще сильнее, беря запас жизни из наркотического состояния любви к тому, кто этого не заслуживает. – Я американец, – новый знакомый кидает улыбку и подмечает: – Я слышал, что в Англии очень популярно имя Джеймс. Вполне звучное и красивое. – Никогда не нравилось это имя: простое, распространенное и, мягко говоря, глупое, – Роза подмигивает молодому человеку, совершено забыв, что у нее есть парень, которого зовут Джеймс. – Можешь рассказать об Америке, всегда мечтала там побывать. Лили соскакивает с клетчатого пледа, не позволяя Виджею раскрыть рот, и со всей неприсущей ей злостью смотрит на свою сестру. Да, Лили знает, что для Розы ничего плохого здесь нет, она не задумывается, что может чувствовать Джим, потому что сама ничего не чувствует к нему. Лили боится признавать, но это действительно так, Розе просто удобно, чтобы Джеймс был ее парнем. Мягкий и добрый, которым можно манипулировать, который готов сделать ради нее все, что ей захочется. Джеймс, подобно Лили, стоит на крою крутого обрыва, считая, что его девушка стоит радом, стоит лишь протянуть руку, но нет – Роза за его спиной и когда ей надоест ее игра с ним, она толкнет его с обрыва, а после пойдет жить дальше, потому что сама боится оказаться опавшем листом осенью. А может так даже лучше? Поттер не знала чему можно верить, а чему нет. – Ты чего такая дикая, Поттер? – вкрадчиво интересуется голос за спиной девушки, и ее сердце проваливается в пятки, спина вытягивается как струна, а желание позорно сбежать подавляется страстью его увидеть. Всего лишь маленький бросок в пучину отчаяния и брезгливой любви к нему, чтобы после страдать ночами и рваться назад туда, где нет ни его, ни ее любви, и она может быть счастлива, как раньше, когда в ее жизни не было его. – Поттер? – переспрашивает американец, ни к кому особо не обращаясь, что позволяет Лили набраться смелости и встать в пол оборота к своему самому сильному врагу и самому сильному яду, который Лили готова принимать ежечасно, чтобы когда-нибудь выработался антидот к нему. – А ты что здесь делаешь, Малфой? – голос Розы пропитан тем самым презрением и высокомерием, с которым говорит сам Скорпиус с ней, с Лили. И только голос кузины заставляет ее очнуться от ступора и открыть глаза в полную силу, чтобы не погрязнуть вновь в жалящем чувстве несправедливости. – Не я пришел на твою полянку, Уизли, – его отрешенное состояние, словно не он только что столкнулся нос к носу со своими бывшими однокурсницами и не он получил порцию негатива от Розы. Но да, это многое значит для Лили, но не для Скорпиуса. Поттер прикусывает изнутри губу, не чувствуя как растекается на языке металлический привкус, перебивая всякое напоминание о сладких пирожных. Ее любимых, шоколадных пирожных, которые она так не осмотрительно оставила на другой поляне вместо того, чтобы забрать и иметь возможность заполнить чем-то рот. Скачущая мысль, напоминающая, что ее жалкость не может остаться не замеченной, окунает Лили в бездну страха и потухшей беззаботности и легкости, которую ей дарует написание картин. Ей хотелось сбежать к мольберту, сменить лист, взять в руки самые лучшие кисти и краски, чтобы показать шторм, бушующий у нее в груди. Создать гуашью пламя, ожигающее внутренности, чтобы найти источник новых сил, сосуд с ледяной водой, которая способна потушить накалявшиеся чувства с каждым мгновением. Но Лили лишь смотрела на Скорпиуса – причину своих бед и тонувшего уважения. Ярко выраженные серые глаза, плавно заостренные скулы, русые волосы, прямая спина – Скорпиус Малфой выглядел, как принц, сошедший со страниц маггловских сказок. Юный принц, пришедший освободить девушку от вечного сна, победивший дракона и ставший первой любовью Золушки. Но он не тот добрый, благородный и любящий принц. Нет, Малфой – слизеринец с надменным взглядом, высокомерным отношением к каждому, кто не входит в его окружение. Презренный человек, который заполонил своим существованием мечтательные порывы маленькой Лили Луны Поттер. И теперь она не может избавиться от него, когда ее сердце скачет, испуская импульсы болезненного чувства, которое порождает за собой оковы разума. – Пойдем, Лили, компания разом перестал быть приятной, – ее вновь вырывает голос кузины и только тогда Лили замечает вставшую Розу. – Приятно было познакомиться, Виджэй. Буду рада еще увидеться. Роза мило улыбается для молодого американца, но Лили знает, как называется это улыбка – коварная и беспринципная, которая показывает Розу с другой стороны, которую знает Лили, а не Джеймс. Лили резко разворачивается и поспешно бросается к их поляне, чтобы собрать вещи их небольшого пикника. Она оправдывает себя, что сделала это из-за Розы, кокетничающей с посторонним парнем, когда встречается с ее братом, а вовсе не потому, что снова столкнулась с Малфоем лицом к лицу. Это так глупо, убегать и закрываться в себе, когда хочется кричать. Кричать, чтобы все знали, Лили – влюбленная дурочка. У Лили нет шансов изменить то, что не принадлежит ей, это он, он может все исправить. Может подавить в ней любовь к себе, но Скорпиус никогда этого не сделает, Лили – дочь известного Гарри Поттера, будет страдать, и топиться в бездонное море, где каждый ищет спасения.
