Нет другого исхода
25 октября 2020 г., 07:00
Over and over. I go over it again but I can’t find
Вновь и вновь. Я перебираю это снова, но не могу найти
Он никогда не будет ее, Лили осознает это впервые за долгое время так отчетливо, что нить сознания стремительно тает, принося за собой свежую боль, которую до этого она еще не испытывала. Ее боль была притупленной сознанием, наивной мечтой, что однажды она все-таки займет место в его жизни – детская мысль жила в сердце, урывками просыпаясь в сознании, заставляя Лили представлять, как наступает час, когда это случается. Поттер страшилась этого, но желала больше всего на свете. Она искренне верила, что только так она сможет справиться с глупой влюбленностью, с ее неправильной страстью, которая не отпускала сердце Лили, пока она жила в мечтах. Боль стягивает грудную клетку, и девушка не может вздохнуть, зная, что это случится вновь. Словно перекати поле, изощренная боль переходит в страсть, мечется в душе Лили и бьет ее с новой силой, готовя к очередному этапу страданий. Лили давно знает, что это произойдет. Может ли сердце остановиться в один момент, прекращая придавать мимолетной мысли столько непогасшей надежды? Нет. Лили мечется по кровати, сминая льняную простынь, царапаясь ногтями о свою кожу, но не чувствует паразитическую пытку, оставляющую красные борозды на теле. Каждая ночь сопровождается кошмаром: Лили бежит по шаткой лестнице, где нет и половины ступеней, но она упорно карабкается вверх, падая все ниже. Кошмар сменяется кошмаром, дыхание сбивается раз за разом, но Лили знает, что там есть то, что она хочет. На самом верху потайная дверь, собери все свои силы и сделай последний решающий рывок. Девушка делает его каждую ночь, до последнего надеясь, что завтра этого не повториться, но неизменно мечется во снах, чтобы вновь очутиться в ненавистной комнате, где существуют только ее мысли любви и краски, которыми любовь выводит, целую вечность, силуэт Скорпиуса Малфоя. Одиннадцатилетний мальчишка, уступающий место на второй парте. Его губы едва дергаются в улыбке, он не говорит ни слова Лили, пересаживаясь за парту к своим друзьям. А Лили приходится обернуться, чтобы запомнить самые непримечательные черты мальчика. Родинка на шее, серые глаза, скулы… Рука сама тянется к краскам, выводя все то, что заставляет Лили страдать, ее сердце замирает каждый раз, стоит только представить Скорпиуса Малфоя рядом с собой. Но словно в насмешку сон не позволяет нарисовать себя рядом с ним. Лили пытается, выдавливает из тюбика оранжевую краску, но ничего не выходит, ее там нет, потому что Лили никогда не будет рядом с ним, вместе с ним, для него. Лили страдает снова и снова, проходя свои собственные круги ада. Шесть лет безвозмездного поклонения мальчишке выливаются в жгучее пекло, заставляя закрывать лицо от пылающего солнца, но кошмар вновь открывает ей глаза, а сердце выпрыгивает, само, не понимая, что творит с ее жизнью. Поттер нужно взять себя в руки и закрыть малейшую прощелину между собой и сердцем, что непременно искало путь в иную сторону, найти исход, чтобы его хозяйке стало легче. Но Лили знала, этого не случится, ведь сердце подчиняется давно не ей, а ему. Она тонула в его глазах, словно бескрайнем океане, и не могла всплыть. Видела, что на поверхности плавает бревно – спасательный жилет, ей нужно лишь захотеть, почувствовать в мышцах силу, напрячься и сделать главный рывок, чтобы остаться живой. Остаться собой. Нужно протянуть руку и увидеть лица родных тех, кого она любит: безумно, до дрожи в коленках. И он один из них. Лили приходится барахтаться в ледяной воде, как юла на последнем механизме: ее завели – посмотрели, а потом бросили. Ее дыхание сбивается, и она уже не может открыть глаза, чтобы увидеть, что прямо над ней такой манящий спасательный жилет. Но бросает его не тот, от которого она ждет помощи. Тот, кого Лили любит иначе, тянет ее на дно, крепко ухватившись ни за руку, ногу или горло, а сердце. И находясь сверху вместе со всеми, он смеется, радуется и знает, что она не всплывет сама. Он не позволит. Его глаза – ее тюрьма; он знает это, Лилино сердце верит в это, и от этого камень, сцепляющий горло волшебницы, на железной цепи тянет ее медленно и мучительно на дно. Оно такое илистое, холодное, темное, но спасительное и это привлекает. Заставляет пробуждаться немыслимую страсть – зависимость от него. Порой Поттер не понимала, что с ней не так и почему она боялась всплыть, но где-то в глубине осознавала, что с каждым днем теряет надежду на счастливый исход. Когда-нибудь она обязательно утонет в океане его серых глаз, он потащит ее за собой, а Лили не буду сопротивляться. Она сама буду грести руками и ногами к нему, чтобы чуть-чуть увидеть блеск его глаз. Блеск, который не наполнен презрением и насмешкой. Серые глаза без высокомерия. Когда приходило осознание и оправдания не находилось, Лили исцелялась, чтобы вновь влюбиться в этого человека. Потухшая надежда на взаимность вновь нагревалась, переливаясь самыми чистыми чувствами. Кошмар сменялся мирным сном, своеобразная передышка, в которой нет месту Скорпиусу Малфою, но затем все начиналось по-новому. И Поттер царапалась, пытаясь сорвать ледяные оковы с рук, чтобы разорвать нечеловеческий контакт с невыносимым чудовищем – с ее собственным сердцем. Это так глупо влюбиться в человека, которого никогда не поймешь, которого ты и не знаешь. В человека, с которым у тебя нет ничего общего и вы разные настолько, что нет даже точки опоры для компромисса. Она не знает, откуда взялась это чудовищная любовь к мальчику, которому она безразлична. Может, это из-за того, что он не обращает того внимания, которого ей бы хотелось. А может, Лили просто выдумала себе человека, которого хотелось разгадать, навыдумывала себе невесть, что о нем, считая, что его можно изменить. Зачем? Зачем менять человека, если можно принять, но, что если это невозможно, потому что вы разные и он больше относит тебя в разряд глупой гриффиндорки. А ведь так оно и есть. Лили знает, что ей не на что надеяться, но хочет верить, что есть маленький шанс, что нужно лишь броситься в поток его высокомерия, сделать первый шаг. Только с той стороны нет оклика, ведь любовь Лили Луны Поттер – выдумка, притягательная, неразумная, смертельная выдумка. И она принадлежит только ей. У Скорпиуса Малфоя своя жизнь. Как бы Лили не хотелось видеть себя рядом с ним, ее самый главный кошмар возвращается, чтобы на последних секундах сна ясно выделить силуэт не Лили, нет, совершено другой девушки. Золотистые локоны Линдси Яксли. Девушка Скорпиуса Малфоя с последних курсов забирала последние намеки на то, что у Лили может быть шанс. Но каждый раз, вспоминая девушку, разум Поттер трещал по швам, неведомым образом, отказываясь от любого зародыша мысли, что Лили нужно просто идти дальше, не оглядываясь на прошлые не удачи. Лили вскакивает каждую ночь в ледяном поту, отчаянно вспоминая каждую секунду кошмара. Это ужасно и неправильно. Лили хорошая и добрая, она никогда не желает никому смерти и боли, но та, другая Лили из сна, ежесекундно заносит руку над образом Линдси, делает кровавые отпечатки и рисует на ее шее тугой канат. Девушке кажется, что это уже издевательство ее сознания, что она с каждым днем сходит с ума. Ее личное проклятие, вечное сопротивление между сном и реальностью. Ей становится страшно, когда в отражении зеркала проступает искривленное яростью лицо иной Лили. И она даже боится открыть глаза в ванной, в темном коридоре, остаться рядом ночью с близкими. Кажется, что только позволь дать себе слабость, и кошмар ночей вернется с удвоенной силой, ломая изнутри самое сокровенное, сокрушая на своем пути все, что было дорого маленькой Лили. Она боится себя и снов. Снов, которых давали ей лживое наслаждение, бесполезную надежду и воспламеняющееся сердце. Поттер знала, что за кошмаром стоит ее воспаленная фантазия, ее неконтролируемая агрессия в сторону девушке, что превзошла ее, хотя сама Лили не сделала ничего, чтобы это изменить. Ее накрывала горечь от осознания, что у нее нет другого исхода. У нее нет любви, только вдохновенная мечта, мираж, отражающийся в мыслях, сны, наполненные болью и ненавистью. Каждое утро Лили просыпается с бьющейся мыслью, что она монстр. Даже мельчайший луч света потух в ней, оставив пепел на сердце. Бабушка говорила, она, Лили, для нее маленькое солнышко, которое может светить даже в самые темные времени. И когда Лили вспоминала это, она ненавидела себя за то, что позволяет своей ненавистной любви проникать в самое светлое место Лили – в ее душу. Лили верит, что у нее она есть, верит, что она светлая и добрая. Но кошмары доказывают обратное. Может ли она считать себя хорошей, если ночами ей снится смерть Линдси? Если Лили не может вернуться в реальность? Если ей приходится гнать от себя мысли, что это может решить ее проблему – лишить ее зависимости? Иногда девушке казалось, что она это сделала, ей виделась кровь на собственных руках, но потом она спускалась на кухню к маме, готовившей завтрак, садилась рядом отцом и братьями, и понимала, что все хорошо. Что она не сделала ничего, за что должна была пройти круги ада. Лили была к ним готова, ведь тогда они бы освободили ее душу. Роза зовет ее гулять из-за дня в день, будто нарочно тащит ее на Косую Аллею, в ботанический сад, парк в небольшой магической деревушке. Лили соглашается не ради нее, а ради себя, зная, что есть возможность увидеть Скорпиуса. Если повезет одного – она сможет смотреть на него издалека и представлять, как он подхватывает ее под колени, кружит до заливистого смеха и целует до потери сознания. Она могла представлять это, когда рядом не было его девушки. Иначе в груди вспыхивал жесткий рык, больше похожий на вой раненого зверя, и тогда Лили все больше вспоминала подробности сна. И ей казалось, что она находится на самой последней секунде отсчёта, чтобы не броситься к ним, не пронзить тело молодой девушки воображаемым копьем, что сможет принести ей боль намного больше, чем настоящее. Именно это происходило с ней, с Лили, когда она задыхалась в потоке слез, кричала во сне до хрипоты, умирала и вновь воскрешалась, чтобы снова и снова чувствовать сковывающую конечности боль. Лили ничего не могла с собой поделать. Она жила в мечтах и кошмарах. Пробиралась сквозь потемки выдуманного человека и разбивалась вдребезги, когда осознавала, что это лишь мираж. Ее хорошо выдуманная сцена. Продуманная до мелочей картина в голове, лопалась подобно мыльному пузырю, неизменно доказывая, что она неспособна быть счастливой. Ей не суждено почувствовать взаимность. До тех пор, пока сердце заходится в бешеном ритме при одном упоминании Скорпиуса Малфоя. Лили смотрит, как Линдси Яксли смеется, обвивая руками шею Скорпиуса. Ей до одури хочется оказаться на ее мести. Но это невозможно, ведь не существует того Малфоя, который бы помог справиться Лили Поттер со своими безнадежными чувствами, уничтожающими ее саму до основания. Перед ней большой трамплин. Наступи на край – упадешь! Внизу ждет притягательная свобода, от которой не нужно бежать. Лили хочет освободиться, но не может. Она бежит по извилистой траектории, пытаясь увернуться от преград, на последнем дыхании видит финиш, и думает, что все – это конец. Конец ее мучениям. Но каждый раз ошибается, ведь финиш начинается стартом, словно Лили бежит по кругу бесконечности, без единой возможности сойти с дистанции и остаться собой, которую она помнила из детства. Лили вкладывала душу в свою любовь, но она же топила ее. В один момент настало преломление – зависимость стала болью, отчаянием, Лили рисовала любовь, но бежала от нее. Потому что не было той атмосферы, с которой любовь должна жить. Не было самой любви. У Лили была детская мнимость. Порой такое случается, когда ты видишь человека, и он нравится тебе до такой нечеловеческой степени, что ты убеждаешь себя, что он единственный. Что нет на свете человека, который бы смог затмить его образ. Лили осознавала свою беспомощность, неправильность своих мыслей из детства, что стали причиной всех ее бед. Когда тебе семнадцать все твои страхи увеличиваются. И Лили не стала исключением из правил. Но она исправила их русло, возжелав побороть силу, которую сама наградила непобедимой короной. Некая часть её души искала сострадания в ком-то, пробивала невыносимо толстую стену, что ограждала её от полной свободы, и тревожно стонала, крутясь на смятой постели ночами. Лили до потери сознания шептала ночами: "Я разлюблю тебя!". Однако на утро каторга возвращалась к ней – Лили не могла разлюбить то, что никогда не любила по-настоящему. Ведь её любовь – мучительный наркотик.
