Сборная солянка

— Поаккуратнее! — Дин отшатывается от задевшего его рюкзаком пацана и уже тише добавляет: — Лошара. Плечо неприятно тянет, а до следующей таблетки ещё несколько часов. — Засранец малолетний! — сдерживается, потому что орать матом посреди Нью-Йорка он больше не имеет права: значок, дававший такие привилегии, валяется в коробке, накрытой рапортом о том, что капитан Дин Винчестер больше не в состоянии выполнять служебные обязанности. Какая-то женщина неодобрительно хмыкает. Конечно, леди, осуждайте! Осуждайте его полностью и бесповоротно! Настроение падает на отметку «ноль» в личной таблице, вершиной которой с некоторых пор является точка под названием «и так сойдёт». К счастью, хотя бы кафешка Бобби под боком. Дин толкает дверь и всеми силами старается погрузиться в атмосферу, заботливо созданную стариком Сингером: старое дерево, крупные, немного замызганные светильники, кожаные диваны с прожженными сигаретными окурками спинками и рок-н-ролл, играющий из каждого угла. Рай на земле. — Кофе мне в этой дыре кто-нибудь нальет? — Винчестер плюхается на барный стул, всеми силами показывая, как же его задолбала жизнь. — Будешь хамить — вышвырну, — Бобби неодобрительно хмыкает, но включает кофеварку. — Своего единственного посетителя? Не трынди. Ты очешуеть как рад меня видеть, — Дин скидывает мелочь в пустующую коробку для чаевых. — Умник. Можешь лучше — приступай! — Сингер отворачивается, его плечи немного сутулятся. Непонятно: обиделся он или просто устал, но совесть начинает грызть Дина, как очень настойчивая мышь, решившая проделать дырку в стене сарая. — Не дуйся. Ну не дуйся ты. Ну, Бобби! Ты мне как отец, мужик, хорош обижаться! Я перегнул палку, прошу прощения, — он делает моську, позавидовать которой может даже кот из «Шрека». Сингер поворачивается, держа в морщинистых руках кружки с кофе, на его лице играет хитрая улыбка. — А я серьёзно: иди ко мне. Мы с твоим отцом открывали кафе вместе, так что считай это семейным бизнесом. Ты и так мне подписи на документах ставишь, как совладелец, а теперь, когда тебя со службы выпнули, можешь приступить к работе. Глядишь, что-нибудь путное сделаем, — он опирается локтями на стойку, взбудораженно жестикулируя и прерываясь, чтобы вдохнуть свободнее. — По рукам? Дин оглядывает слегка пошарпанное кафе и прикидывает, стоит ли по полной ввязываться во всё это. С одной стороны, управленческого таланта он в себе не наблюдает, а с другой — работа в полиции ему больше не светит, так почему бы и не попробовать что-то новое? — По рукам! Сильное рукопожатие отбивает таймер до начала новой жизни старого бизнеса. Приблизительно в это же время некий мистер Новак подписывает документы на увольнение, решая перебраться в другой район и наконец-таки посвятить свою жизнь писательству. Сразу после развода и переезда его ждёт великое и счастливое будущее, он уверен. **** Бобби готов головой о стол биться: его кафе, любимое детище, порог которого ни разу не переступала нога какого-нибудь сомнительного индивида, превратилось в пристанище хипстеров. Нет, бизнес, конечно, процветает, но ему хватало одного придурка с бородой и в клетчатой рубашке. Дин Винчестер в таком прикиде просто родился, но оголтелая толпа модников и подозрительно пафосные слова в меню (у него впервые за сорок лет появилось меню!) настораживают. Поэтому Бобби не разговаривает с посетителями. Эти идиоты считают такое поведение изюминкой и что-то лопочут про атмосферу, оставляя чаевых чуть меньше, чем Дину. Не то чтобы Бобби гнался за чаевыми. Так вот, кафе меняется, и Сингер уходит на покой, закапываясь в бумажках и выходя за стойку только в период наплыва (да-да, теперь у этой забегаловки есть такой период), а это значит, что все шишки достаются Дину и парочке официанток. — Добрый день. Вы не могли бы мне что-нибудь посоветовать: я забыл очки и ничегошеньки не вижу без них, — Дин поднимает взгляд, и — ох ты ж боже — пытается удержать улыбку в рамках приличий. Флирт с посетителями — хорошо, но капанье слюнями на мужчину пока ещё неизвестной ориентации — небезопасно. — Всё что захочешь, друг. А если ты возьмёшь карамельный латте и эклер с кокосом, я даже организую тебе скидку, — Дин двигает бровями и соблазнительно улыбается. По крайней мере, чуть что он сможет списать это на шутку. Мужчина напротив немного краснеет и отводит взгляд, прежде чем согласиться. — И кому мы будем доставлять удовольствие? — Дин хватает стаканчик и маркер. — А? — лицо незнакомца вытягивается, но он не выглядит разозленным. Скорее, смущенным и растерянным из-за формулировки вопроса. — Как тебя зовут, чувак? — мягко переспрашивает Дин. Ему до чёртиков нравится, как смущается этот парень. — Кас. Моё имя — Кастиэль, но лучше напиши Кас, — мужчина кивает и нервно облизывает губы. — Окей, ангел. Присаживайся за столик, скоро всё будет готово, — Дин считает это успехом. Безоговорочным. Он колдует над кофе, периодически поглядывая на Кастиэля, сосредоточенно уставившегося на экран ноутбука. Спокойное лицо, уверенная поза, отсутствие кольца и приятная реакция на флирт воодушевляют. Винчестер не может сказать, что это его тип мужчин, потому что эксперименты с парнями были бессистемными, но это, определенно, его тип людей, так почему бы не попробовать? — Кофе и эклер, — он сам подходит к столику, пока позволяет время: утренний наплыв клиентов спал, и можно позволить себе отвлекаться и двигаться медленнее. — Позови, если захочешь чего-нибудь ещё? — Я тут подумал, — Кастиэль трогает его за руку, — что будет, если я захочу не только кофе? У тебя найдется на это время? Дин чувствует, как подрагивают его пальцы. Не он один тут умеет ясно доносить информацию и быть говнюком. — С семи вечера до семи утра я полностью свободен, — Дин пытается не выглядеть слишком довольным. — Тогда набери мне вот по этому номеру, — серая визитка мелькает между пальцами Кастиэля и падает прямо в карман передника Дина, — и мы обсудим список желаний. Кас отпивает кофе из стаканчика. Дин шутливо отдает честь и подбегает к стойке, потому что следующий клиент ждёт неприлично долго. — Только этого мне тут не хватало, — Бобби, наблюдавший за всем через открытую дверь кабинета, закатывает глаза и прячет улыбку. В конце концов, пока в кафе играет рок-н-ролл, он готов терпеть любые выкрутасы Дина.