Запах корицы, вкус шоколада

Я устало поднимался на свой этаж. Какого черта лифт не работает? Впрочем... это даже к лучшему. С того момента, как... прошла уже неделя, и все это время я старался загонять себя до изнеможения. Взялся за учебу, устроился на вечернюю работу, ночью ходил по клубам. Но сон все равно не шел. Я ложился на диван с мыслью уснуть и... ничего. Сам сон потерял смысл. Как и все остальное. Иногда мне удавалось вздремнуть на парах или перед работой, но только не ночью. Однажды, я даже потерял сознание. Есть тоже не особо хотелось. Если я и ел, то только сладкое. Пальцы погладили обертку плитки темного шоколада. Третий за сегодня. Как бы мне хотелось, чтобы Влад сейчас был со мной. Но его тоже нет. Кажется, он нашел то, что искал, он нашел свой смысл. И ему стало совсем не до меня. Мой мир разваливается на части и кажется, никто не замечает этого. Даже воздух изменился. В него будто прыснули черной краски, а она расползлась по всему миру и куда ни глянь везде все серым-серо. Странное чувство. Иногда, когда я оживаю, мне хочется завопить: неужели вы не видите этого?! Все не так, все изменилось! Но я только сжимаю челюсти покрепче или царапаю нежное место между пальцами или захватываю зубами кожу на фаланге и сжимаю так, что десна чешутся. Не делать глупостей... Видит бог, я стараюсь! Не знаю, чтобы случилось, если бы не это чертово обещание. Не знаю, что будет дальше. Не знаю. Нет смысла. Не знаю. Зачем жить? Не знаю... В горле встал липкий ком размером с вселенную, не давая вздохнуть, не давая выдохнуть. Я с трудом вытолкнул воздух из легких, и он сошел с губ с тихим, похожим на стон, звуком, оглушительно разнесшимся по пронзительной тишине подъезда. Зубы сжались на тонкой коже козонка, стиснулись сильнее, еще сильнее, так, что кажется, еще чуть-чуть и они сомкнуться, а кусочек бесполезной оболочки отслоится в полость рта, скользя в не менее бесполезной крови. Я открыл крепко зажмуренные глаза, расцепил твердо стиснутые зубы и глубоко вздохнул. Ты обещал... Наконец мой этаж, может сегодня удастся поспать. Ну, и где этот чертов ключ? Неужели потерял? - Привет. - Нат? Какого черта... Слова замерли на губах, на языке, в горле, еще глубже, в груди, в сердце. Ноги сделали шаг, рука поднялась, на миг замерла, коснулась снежно-белой щеки. - Тебя нет. Чьи это слова? Мои? - Тебя не существует. Кончики пальцев ощущают гладкость льда. Отчего так холодно? - Скажи мне, что ты настоящий. Скажи, что я не сошел с ума окончательно и не вижу то, что хочу увидеть, то чего быть не может. Ты осторожно берешь мою руку, скользящую по щеке, подносишь к губам и трепетно целуешь следы от укуса, расцарапанные полосы, все кровавые пятна почти вырванной души. Ты держишь кисть моей руки так бережно и так аккуратно, будто она что-то невесомое, невероятно хрупкое, и вот, я уже сам начинаю казаться себе чем-то таким же непрочным и воздушным, готовым расколоться от одного только слабого дуновения воздуха. Хрупкий и воздушный. Сладкая вата. Едва ощутимое касание пальцев, стираешь непонятную влагу с моей щеки. Что это? Слезы? Нет смысла. Я не помню... Слезы. Что может быть сильнее это любви и этой боли? Я исчез? Нет смысла. Почему ты так поступаешь со мной? Мы ничего не должны друг другу. Разве есть чувства сильнее тех, которые я к тебя испытываю? Нет смысла... Корица. Горький шоколад. Невыносимо горький. Я обещал? Обещал пронести этот запах с собой до конца? Может быть. Смысл... Что нам стоит воссоединиться вновь? Раз мы уже стали едины. Нет смысла? Мне казалось, я обрел смысл. Корица и шоколад... Ты. Ты будешь моим смыслом? Ты уже мой смысл. Только мой. Ты есть. Беззвучные рыданья сотрясали мое естество, вплоть до души, и мне казалось, что я почти разрушился. Я держался за твою шею, за рубашку, за тебя всего. И ты держал меня в ответ, помогал удержаться, сжимая в объятьях, таких надежных и сильных, что я понял. Я не хрупкий. Я не расколюсь, не развалюсь, не сломаюсь. Нет. Если бы я был таким, ты бы не стал прижимать меня к себе с такой силой. А если я даже и расклеюсь, ты все равно будешь держать меня. Я прислушался к потоку нежностей, тихо слетающих с губ: -... ну все хватит уже, все будет хорошо... я с тобой, я никуда больше не денусь... я буду рядом... мы будем вместе, если захочешь... - Обещаешь? Он чуть отстранился и поднял голову, взглянул так растерянно и удивленно, будто не ожидал еще услышать от меня адекватное. Ну-ну... - Что?.. Да, кончено. Мы будем... вместе. Я прижал его к себе, и зарылся в светлые волосы. Мы стояли в прихожей у меня в квартире, мое пальто бесформенной кучкой валялось неподалеку. И когда только успели?.. - Почему... ты ушел? - Так было нужно. Я не мог находиться в твоем мире. Но сейчас все будет иначе. - Почему ты не пришел раньше? Мне было так... плохо. Он снова хотел отстраниться, но я только прижал его сильнее, не желая терять снова, и тогда он нашел мои руки и принялся осторожно поглаживать истерзанные пальцы и костяшки. - Я не мог. Мне нужно было набрать силу, - на последнем слове голос дрогнул. - Что за сила? Ты говорил, что сможешь найти новый постоянный источник, ты ведь нашел его, верно? Повисло молчание, и оно не было теплым. Я снова упускаю, что-то важное. Он отстранился и на этот раз я пустил его. Развернув меня к большому зеркалу, вставленному в дверь шкафа, Фей указал на наше отражение рукой и тихо выдохнул: - Посмотри. Как я раньше не заметил его состояния? Сиреневый огонь горит из глубоких провалов глаз, скулы обтянуты тонким белоснежным пергаментом, волосы высохли и потускнели, расстегнутая рубашка дает увидеть сильно выпирающие ключицы и ребра. Он и раньше-то был худоват, а сейчас... скелет. Я перевел взгляд на наши судорожно вцепившиеся друг в друга руки. Кожа обволакивала пальцы настолько плотно, что можно рассмотреть их строение. Внезапно я осознал насколько холодна его рука, и вздрогнул. Полное истощение, обычные человек умер бы раньше, чем дойти до такого состояния. Он весь обжигающе ледяной. Внимательно следивший за мной Фей, дернул рукой, пытаясь избежать прикосновения, но я держал. Держался сам и его держал. Мы проклятые души. Нам только и остается, что пытаться удержать друг друга. Я вернул взгляд к его глазам, но он болезненно смотрел на мое отражение. Я проследил за ним. Усмехнулся. Да уж. Я и сам-то выгляжу сейчас немногим лучше его. - Ты мой источник силы. От неожиданности я вздрогнул и снова перевел взгляд на отражение Феи. Феи ли?.. - Почему я не мог заметить раньше? Вы так похожи... Нат. И ты. Как я не заметил? - Я блокировал эту мысль в твоем сознании. Послушай, это неважно... Ты понимаешь, что я здесь только на твоей энергии? Я не должен быть тут. Я... должен был прекратить существовать. Но твои мысли, чувства, энергия, они настолько сильны, они не дают мне умереть, они... удерживают меня. Я слабо улыбнулся. Все-таки этого оказалось достаточно. Он резко выдернул мою руку и зло тряхнул челкой. - Ты опять не понимаешь! Я высасываю силу из тебя! Ты привязал меня к себе и не хочешь отпускать, ты отдаешь мне себя! Посмотри сюда, - он взмахнул рукой в сторону зеркала, - на кого ты стал похож? Ты ужасно выглядишь. И все из-за чего? Из-за меня! - Кто бы говорил... на себя посмотри. Ты-то, я погляжу, весь так и пышешь здоровьем и силой. Не так я себе нашу встречу представлял... Он уставился на меня, я на него. Это он ничего не понимает... Я сделал шаг и положил руки ему на плечи, спросил: - Что ты чувствуешь? Прижавшись к сухим, безжизненным губам, снова попытался объяснить ему все, что чувствую касанием губ и лаской языков. Чувствуешь? Без тебя нет смысла. Я готов отдать тебе всю свою жизнь. Зачем она мне, если в ней нет тебя? Зачем все это, если тебя нет нигде? Ты понимаешь? Мы разорвали поцелуй и посмотрели в отражение. Он провел рукой по своей щеке, наполняющейся жизнью, коснулся вновь засиявших волос, посмотрел на пальцы, не напоминающие больше кости, перевел взгляд на меня. - Но... как же ты? Сколько ты протянешь, постоянно подпитывая меня? Я... Это убийство! Даже... самоубийство. Я рассмеялся и, нежно взяв за остренький подбородок, поднял его лицо. - Неужели ты не видишь? Я прекрасно себя чувствую. Мне не зачем отдавать тебе свою жизненную энергию. У меня есть кое-что повкуснее. - И что же? - болезненный, недоверчивый взгляд. Я склонился к нему и шепнул в приоткрытые губы: - Любовь. Мне ничего не стоит дать тебе свою любовь. Сладкий и тягучий поцелуй, словно мед, увлекал нас. Я скользнул руками под рубашку, чувствуя как нагревается его тело вместе с моим, он прильнул ко мне всем телом и оторвавшись от моих губ, прижался в изгиб шеи. С блаженством я ощутил такой знакомый и любимый вкус шоколада во рту. Как же я скучал... Теплое дыхание щекотало чувствительную кожу, и я фыркнул. Сейчас он выглядел почти также, как и при нашей первой встрече, только одет нормально и зубы человеческие, ну может только клыки слишком острые, а так... Кстати. - Почему ты стал Натаном? Он хмыкнул. - Я им не становился, я и есть он. - Хорошо. Зачем все это было нужно? Зачем ты появился и во втором образе? Он вздохнул: - Я хотел быть с тобой, но ты и так уже сильно привязался ко мне. К тому же... это было интересно, - я кожей чувствовал его улыбку, - почему ты тогда отказал мне? В том доме за городом. - Ну, - я смутился и растерялся, - из-за тебя. - Что? - Ну... я не смог из-за тебя в образе Феи, - я закрыл глаза. Он пытался сдержать смех. И на этом спасибо... Я потерся носом по его волосам, вдыхая запах корицы. - Ты больше не уйдешь? Видишь, я могу дать то, что тебе нужно. - Я буду рядом. До тех пор, пока ты не... перестанешь питать меня. - Не боишься? - М-м? - Что я не разлюблю. Никогда не разлюблю тебя, и ты будешь со мной до конца. Он молчал, и я весь напрягся. Наконец, он сказал тихо: - Мы проклятые души. Разве могу я мечтать о большем? Нам только и нужно, что держать друг друга. - Навсегда. - Навсегда...