Les memories blesses

      День X начался с покрытых желтоватой листвой пейзажей. В коридорах общежития было до жути холодно, но, закутавшись в плед Марвина, который я утащила из его комнаты еще года два тому назад, было несколько теплее. Поэтому я все-таки вышла навстречу промозглому осеннему ветру и утреннему туману. Он поглощал весь маленький дворик гимназии, где-то вдалеке проглядывались купола храма, хоть он был и недалеко. Слева же шло учебное здание, оно выглядело грязной охристой громадиной, на фоне окружающего мира. Все это позволяло расслабиться и насладиться воистину тихим утром. Немного привыкнув к ветру, я шагнула в серую мглу. Она поглотила меня полностью и безвозвратно. Молочным покрывалом вокруг меня клубился пар, исходящий, будто из земли, неся за собой запах приближающихся заморозков. Ещё час, максимум два, и этот маленький мирок растает, будто его и не было. Погрязнет в удручающей слякоти, что напомнит о времени года. Но этот момент еще не наступил, и я шумно вдыхаю, наслаждаясь минутами уединения.       Скрип. Скрип. Скрип. Я медленно шагаю по коридорам учебного заведения до кабинета химии. Сырость здания въедается в лёгкие, поддразнивая, напоминая, что завтра, вероятно, я проснусь с насморком и болью в горле. Такие себе осенние будни. Подошвы гулко стучат по каменной кладке проходов, создавая иллюзию одиночества. Или в моём случае это совсем не иллюзия? Прохлада заставляет съежиться под тонким пиджаком, периодически пытаться согреть руки дыханием и содрогаться от сквозняка. Коридоры почти пустые. На утреннее занятия по органической химии ходит с десяток студентов, среди которых я, Хейг, Уильямс, Горалик, Шмитт — что было шоком для многих — и ещё несколько малознакомых мне сокурсников. Такая отнюдь не весёлая компания нисколько меня не удручала, ведь я могла совершенно спокойно с головой нырнуть в изучение предмета и не думать о всяких глупостях, и уж тем более не отвлекаться на шуточки Марвина и Уилла.       Из-за гуляющих по гимназии сквозняков, многие не пришли на урок, поэтому учитель просит нас всех сесть по одному и даёт легчайший тест, с которым мы все можем справиться за пару минут, но растянем работу на всё занятие. Видимо, его тоже подкосила унылая осенняя атмосфера. Закончив выводить мелким округлым почерком последнее слово, я вспомнила сегодняшнее ощущение спокойствия, не казавшийся пугающим туман, и меланхолию момента.       Сзади послышался скрип стула. Эрик уронил листок и теперь пытается его достать. Искренне интересно иногда наблюдать за людьми, которые пытаются сделать что-то тихо, когда прекрасно знают, что это невозможно. Отчасти потешно, немного жалко они выглядят в такие моменты. Оторвав взгляд от Шмитта, поворачиваю голову и натыкаюсь на Дебору Уильямс. Абсолютно ничего о ней не знаю. Потом на Горалика. Странный парень, но как-то более приятен мне, чем многие другие старшеклассники. Выражение лица у него какое-то не надменное, что-ли, спокойное и простое. В отличие от того же Хейга. Медленно перевожу взгляд на Мэтта. Мы ни разу с ним не говорили, насколько я припоминаю. Часто произносили в адрес друг друга гадости, но за всё время нашей вражды не прозвучало ни одной фразы сказанной конкретно друг другу. Интересно получается.       Его глаза крайне странного неестественного цвета, равно как и волосы. И его выражение лица. И голос. И манеры. Да сам по себе он игрушечный. Блеклый. Я преувеличиваю, но мои предубеждения насчет него слишком велики и правдивы. Вот сейчас смотрю прямо в его глаза, и кажется, словно они не абсолютно серые, а с вкраплениями бесконечного количества оттенков. Удивительно. Я резко одергиваю себя, что со мной? Уже битую минуту смотрю Хейгу в глаза, впиваясь в них до посинения. А он тоже хорош — сидит и разрывает мне взглядом чуть ли не душу. Вот такое развлечение — испепелять друг друга.       Охота находиться тут вмиг отпала, но попроситься уйти, значит совершить глупое и бестолковое бегство от ничего. Так что я просто опять погружаюсь в воспоминания о прекрасном утре и последующим за ним запахом крепкого кофе и свежих булочек. Отчего в моей жизни так мало обыкновенных моментов счастья? Через несколько часов начинается осенний бал, и я уже надеваю своё платье. Синий шёлк легко струится по полу, окутывая всю мою нескладную фигуру, словно хочет создать из меня холодную и неприступную крепость. Мне совершенно не хочется выряжаться, это слишком глупо и бессмысленно. Желание быть простой и легкой, как пушинка, не покидает меня до сих пор. Руки касаются заколки в волосах, ее мне приколола соседка по комнате, сказав, что она отлично дополнит мой внешний вид. Но это лишнее, блеклый волос не украсит кричащее прихомудрие. Я цепляюсь за застежку и стягиваю ее с себя. Это наталкивает меня на странные мысли, которые надоели уже давно. За какие грехи моих близких я родилась пустой? Нет, хватит. Жалеть себя, значит давать другим шанс, радоваться твоим несчастьям. Я подумаю об этом завтра. А сейчас проведу несколько часов полных веселья и бессмысленного разврата. Мои руки медленно перебирают несуществующие складки на платье, подняв взгляд, я наткнулась в зеркале на совершенно другую, беззаботную версию себя.