Деццкие игры

      — Разоралась как вахтерша, — смеялся Антон. — Хорошо, хотя бы сюда им ходу нет. Разврат мы ей тут устроили, блядь.       — Действительно, — соглашался я. — Какой разврат? Так, чисто раз в рот, раз в зад!       — Попизди мне еще и ты тут, Йоффе! — возмущенно воскликнул Антон и отвесил мне легкий подзатыльник. — Дорогу сюда сразу забудешь!       — Что-то я и тебя здесь раньше не видел…       — А я тебя видел, — ответил Антон, когда мы вошли в раздевалку.       Я достал полотенце, белье и шампунь из шкафчика и на секунду подвис.       — Да пару раз всего, так-то я обычно вечером хожу. Просто сейчас уже занятий меньше, одни зачеты и консультации. Потом бухач, потом третьего первый экзамен, — объяснял он.       И зачем мне все это знать? Я что, расписание должен вести, его график контролировать? Мне и на работе этого хватает. И все же было ощущение, будто он оправдывался. На автопилоте я снял шапочку для бассейна и начал стягивать мокрые плавки, ловя на себе странный взгляд. Это что, смущение? На этом имбецильном лице? Усмехнувшись, я развернулся к нему передом. В раздевалке помимо нас был еще один мужик, который уже обувал ботинки в бахилах.       — Ты мыться идешь? Или будешь хлоркой вонять? — уточнил я и, не дожидаясь ответа, схватил Антона за руку и потащил в душевые.       — Да иду я! Отвали! — он вырвал руку и, взяв полотенце, отправился следом за мной.       Ну уж нет, дружок, ты заслужил сегодня конкретное внимание. Когда за нами захлопнулась дверь, я грубо затолкал его в самую дальнюю пустую кабинку, перегородил собой путь к отступлению и задернул шторку.       — Совсем отбитый? — прорычал Королев, но не так громко, как хотелось. — Дай пройти, урод.       — А если я на тебя сейчас наброшусь прямо здесь? Ты сразу станешь счастливым обладателем «Шевроле Круз». Две тысячи четырнадцатого года выпуска, пробег восемьдесят тысяч километров…       Я неспешно повесил наши полотенца на крючок, затем включил воду, и нас обдало холодной струей. Настроив нужную температуру, прижал Антона спиной к кафельной плитке и продолжил:       — Рестайлинг, механика, двигатель один и шесть.       — Н-н, — все, что смог выдавить из себя этот загнанный в угол зверь, когда я выдавил немного шампуня и начал размазывать пену по его телу и голове.       Он замер, будто не решаясь шевелиться и спровоцировать еще что-то пострашнее простых прикосновений. Я водил мыльными ладонями по его груди и чувствовал налитые напряжением мышцы. Будто его тело превратилось в один большой комок нервов. Мне было так весело от всего происходящего, кровь словно кипела изнутри, и, улыбнувшись пошире, я развернулся и скользнул голой задницей по его паху:       — И еще вот эту задницу получишь. Ну что, зачетный бампер? Снимай плавки.       — Не буду я ничего снимать, — прошипел он так тихо, что шум воды почти поглотил его слова.       — Ну тогда я сам это сделаю, — я сел перед ним на корточки и ухватился за края красных шорт. — Сектор «приз» на барабане!       Сдернул резко и до самых щиколоток. Из-под мокрой ткани резво выскочил наполовину возбужденный член, но даже в таком состоянии, да еще и в такой близости от моего лица он произвел на меня шокирующий эффект.       — Ебать-колотить, Антон, это что за елда? — подскочив, я уставился на длинный и толстый агрегат, все еще закрытый крайней плотью.       Он приветственно дернулся, и мне пришлось сделать усилие, чтобы поднять взгляд обратно на его обладателя. Королёв стоял под душем, как каменное изваяние, и живого человека, помимо стояка, в нем выдавал только яркий румянец на щеках. Обычно парни таким размером хвастаются, но Антон выглядел так, словно хотел уйти под землю вместе с головкой.       — Нет, ну ты посмотри! — не унимался я. — А я-то рассчитывал тебя своим размером подразнить!       — Ну посмотрел шоу, хули. Мамочке рассказывать побежишь? Может, еще сфоткаешь на память и на зеркале повесишь, а? Чтобы каждый день сравнивать!       — Знаешь, гений, а это идея!       Не знаю, что на меня нашло, но я жуть как хотел увидеть головку, скрытую под «капюшончиком». Сам-то с детства имел радость лицезреть свою в любое время дня и дрочи — пережитки моего «еврейского» происхождения. К сожалению, кроме внешних атрибутов и фамилии, других традиций своих предков я не унаследовал. Зато от родителей-медиков перенял нездоровый интерес к анатомии и физиологии. Пришло время ставить опыты на людях, усмехнулся я и придвинулся к его члену своим.       Антон вздрогнул, но отступать ему было некуда. Он страдальчески отвел глаза, вот только его стояк живописно выдавал с головой состояние хозяина.       — Я вижу, у вас с товарищем тут небольшие разногласия, — улыбнулся я. — Не хотите уладить их полюбовно? — и с этими словами я ладонями сжал оба наших члена.       Антон шумно выдохнул, когда его хер уперся мне в живот. Мой не дотягивал, но я крепко прижимал его ладонью сбоку.       — Это все тренировки… кровообращение, — сопел он, наклонившись к моему уху.       — Безусловно.       Я плавно водил руками туда-сюда, наслаждаясь этими реакциями. Вода хлестала нас по плечам, но я уже не обращал внимания. Выключить ее было бы сейчас слишком рискованно. Когда Антон начал заваливаться на меня, я сказал ему положить руки мне на плечи, и он, словно в трансе, поддался. Увлекшись зрелищем моих рук, гуляющих по двум прижатым друг к другу членам, я не сразу заметил, что лапы Королева уже путешествовали по моей спине и медленно спускались к бедрам. И в этот момент дверь в душевой хлопнула, и по кафелю прошлепали чьи-то шаги.       Пытаясь взглядом дать понять, чтобы молчал, я уставился на его пылающие гневом голубые глаза. Я смотрел так строго, как только мог, учитывая, что творилось у нас внизу живота, ведь двигать руками я не прекратил. А когда в соседней кабинке зашумела вода, даже ускорился, и Королев тихо застонал. Понимая, что выйти со стояками будет, по меньшей мере, не комильфо, я хотел уже скорее закончить наше маленькое водное приключение. Видимо, Антон был со мной солидарен в данном вопросе, потому что когда я одной рукой заткнул его мычащий рот, он сам подхватил мой член, позволив мне продолжать ублажать его самого.       Рука на моем члене. Да, такое уже случалось, но исключительно когда рука девичья или моя собственная. А не крепкий хват качка из тренажерки. Теперь я понимал, что чувствовал в этот момент Антон. Под одной своей ладонью я ощущал его жаркий рот, под второй — упругий хер, и сам уже еле держался, чтобы не начать подвывать в тональности ми-минор. Его рельефы и маленькая аккуратная головка сводили меня с ума, и я уже плохо соображал, где кончаюсь я и начинается он. Вдруг Антон крепко зажал своей ладонью мой рот. Я смог немного разомкнуть губы и, протолкнув язык, коснуться им между его пальцев, но они лишь крепче прижались к моему лицу. Смотреть друг другу в глаза было невыносимо, но никто из нас не хотел «проиграть» в этой битве в гляделки. Все закончилось лишь когда он резко сдвинул брови, дернулся, сжав меня рукой еще сильнее, и я почувствовал другую жидкость на своем животе. От этого проникновенного взгляда я ощутил резко накатившую пульсирующим экстазом в паху волну удовольствия и через мгновение тоже кончил, обсасывая его пальцы как безумный. Вода мгновенно смывала все белесые следы наших преступлений.       Осознав, что только что произошло, он торопливо натянул обратно мокрые плавки, схватил полотенце, отпихнул меня и выскочил из душевой, а я еще несколько минут стоял, стараясь унять волнение, пялился на свою ладонь, которая только что сжимала его член. Когда я вернулся в раздевалку, Антона не было, но его вещи все так же лежали на лавке. Он не появился, даже когда я переоделся и сушил волосы феном. Я не стал ждать его — да и зачем? — и отправился по дальнейшим делам, надеясь, что мы не будем больше вспоминать то, что делали в кабинке. Как-то все меньше это походило на шутку. ***       — Уже соскучился? — усмехнулся я, ведя машину по заснеженным улицам, когда пришел вызов от Королёва. То, что я сам был немного смущен, ему знать было не обязательно, поэтому я старательно изображал сарказм.       — Ты придурок, Миша.       — Позвонил только ради этого?       — Да. А еще ты сумку свою забыл. Ключи, кошелек твой могу себе оставить в качестве трофея?       Блядь, пронеслось у меня в голове. Надевая куртку, я схватил спортивную, а маленькую поясную забыл на лавочке…       — Антоха, будь другом, подгони, а? — мне было неудобно его просить, но мотаться туда-сюда хотелось еще меньше. — Надо к родителям заехать, цветы полить. Просто я уже почти подъехал…       — А они сами не польют?       — Уехали, некому квартиру проверять, поручили мне.       — Я с тобой сегодня больше наедине не останусь, — пробубнил голос в наушнике.       — Ну давай встретимся в кафе неподалеку, я тебя там подожду. И не бойся, зайчик, там будут другие люди, — улыбнулся я, диктуя ему адрес.       — Йоффе, охуел в край, кто еще кого бояться должен, — прошипел мой собеседник и завершил вызов.       В это кафе мы часто заходили с мамой и каждый раз оставались довольны, поэтому за качество и сервис я мог не переживать. Когда работаешь в индустрии общепита, неосознанно начинаешь обращать внимание на детали, которые раньше даже не замечал, и по ресторанам ходить становится сложнее. Чувствую себя ревизором, так и хочется натянуть белую перчатку и провести пальчиком в труднодоступных местах. Что там, кстати говоря, у нас с труднодоступностью? Лед тронулся, или это я уже одурел?       В ожидании Антона я сделал заказ и стал лениво наблюдать в окно за прохожими. Конец декабря по обыкновению не блистал ярким морозным солнцем. После четырех уже начинало темнеть, и глаз радовали только многочисленные гирлянды и новогодние декорации. Многие окна и витрины были украшены занавесом огоньков и еловыми ветками, и сидеть в приглушенном свете уютного кафе было действительно приятно. Особенно после релакса в бассейне и кайфа чуть позже… Мои мысли постоянно возвращались к этому моменту в душевой. Было не так уж плохо, я бы даже сказал, очень неплохо… Если бы не моя тачка на кону, я бы, может…       — Заебал! — воскликнул Антон, плюхнувшись в кресло напротив. Вход был с другой стороны, поэтому я замечтался и не заметил, как он приехал.       — Слушай, хватит уже, а? Че мы с тобой все время как кошка с собакой?       — А че не так? Хочешь быть как две собаки? — усмехнулся он.       — Мне нравится ход твоих мыслей. Раздевайся.       — В смысле? Йоффе, мы уже в кафе, алло!       — В смысле! Куртку снимай, я нам поесть заказал.       Антон положил на стол мою сумку, немного потупил, видимо, хотел возразить, и пошел вешать куртку к стойке у стены. Когда он вернулся, я сообщил, что заказал нам по семге на парý, два овощных салата и кофе. Он одобрительно кивнул, явно оценив мои старания попасть в пп-рацион. Но дальше этого разговор у нас как-то не клеился. Мне даже показалось, что Антон нервничал, потому что он постоянно что-то теребил в руках: то край салфетки, то зачем-то начал крутить перечницу. Ждать заказ предстояло еще несколько минут, и я уже даже жалел, зачем вообще затеял с ним этот обед.       — Ну что, Королёв, скажи, у тебя такое же большое? Это твое анаболическое очко… кхм… Окно?       — Миша, — закатил глаза Антон. — Это уже не бесит, придумай что-нибудь новое.       — Яволь, майн либер фюрер! *       — Больной дебил. И не стыдно? У меня дед воевал.       — У меня тоже. И напомни, Антон, кто это меня недавно «еврейской дыркой» назвал? Ты что, голубоглазый белокурый ксенофоб-антисемит?       — Нет. Я толерантный ко всем.       Нам принесли тарелки, и я на минутку прервался, чтобы не палиться перед официантом. Эти черти и так все разговоры гостей подслушивают — привычка у них такая, следить за столами. Когда парень отдалился, я спросил:       — И даже к пидарасам?       — К тем, которые паркуются как мудаки и проезжую часть перекрывают — не очень.       — А к тем, которые любят поиграть в анальчик? — улыбнулся я, и Антон покраснел. — Ты что, ни разу с телочками таким не занимался?       — Ну ты видел, Миша, что у меня там не заводская сборка. Не каждого пассажира покатаешь…       Антон вздохнул и стал ковырять вилкой свой салат. В воздухе повисло какое-то печальное настроение, и я подумал, что, видимо, на любовном фронте у него не так все и гладко. Наклонившись над столиком, будто собирался поведать какой-то секрет, я чуть тише проговорил:       — У меня тип кузова универсал.       — Ты дурак? У тебя седан.       — Я не крузак имею в виду, — хмыкнул я и с загадочным видом отправил в рот крупную помидорку черри.       — Давай лучше поговорим о тачках. Я еще от бассейна не отошел, — улыбнулся Королёв, а у меня что-то тихонько засосало под ложечкой уже не от голода.       Я упирался, отстаивая свое право оплатить счет, но в итоге каждый все равно рассчитался за себя, и мы разъехались по делам. Уже вечером, когда я возвращался из дома родителей, поймал себя на мысли, что мне очень хотелось чего-то еще. Как ночью, когда подходишь к холодильнику, открываешь и долго гипнотизируешь взглядом полки в надежде, что сейчас там что-то материализуется. Мой холодильник такими функциями не обладал, да и вообще с выходных стоял полупустой. Поэтому я сделал небольшого кругаля и отправился в гипер, чтобы пополнить хомячьи запасы.       Закупаться я особо не умел, но к счастью, хотя бы приехал не голодный. На работе кухня баловала нас обедами за счет ресторана, а иногда — и ужинами, когда пахал больше двенадцати часов, поэтому дома я почти не готовил. Но совсем пустой холодильник был проблемой, ведь остальную часть недели я должен был как-то выживать самостоятельно. Перед тем, как отправиться в рейд по полкам и сметать все подряд, я зашел в отдел одежды затариться новым набором носков. Напротив мужских были стенды с женскими, и глаз внезапно зацепился за сексуальные ножки. То, что нужно, усмехнулся я, кидая две упаковки бабских колготок. Ты же хотел что-то новенькое, да, Антошка? ***       Пачку колготок я решился распаковать только на следующий вечер. Долго сомневался, зачем я вообще это купил, что на меня нашло тогда, в магазине? Может, стоило посмотреть в ютьюбе обучающее видео, как их надевать? Как вообще девчонки с этим живут? Это же писец, ребятушки. Тут пока на одну ногу натянешь, уже все от злости порвешь, нахрен. На полпути я заметил, что мои волосы, приплюснутые черным капроном, смотрятся как-то не совсем эротично. «Что ни сделаешь ради красной мазды», — вздохнул я и отправился в душ брить эти заросли.       Через час ада я оглядывал себя в зеркало, довольный результатом: атлетичные ноги с рельефными икрами смотрелись просто бомбически. Если не думать, что они мужские. Хорошо, что природа сжалилась, и между колен у меня не было прогала для ведра или ослика. Можно было представить, что я какой-то танцор из балетной школы. Ну что ж, я надеялся, что Королёв тоже это оценит. Лег на кровать, закинул ноги на стену, стараясь придать им красивую позу, и сделал несколько кадров, прикрывая краем футболки пах. Ведь я не придумал ничего лучше, чем натянуть колготки прямо на голый зад. Глубоко вздохнул и без сожалений отправил провокационные снимки Антону.       «И че?» — такой короткий ответ меня даже расстроил.       «Как тебе?» — уточнил я на всякий случай, в надежде, что он все же клюнет. Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу.       «Ноги норм, подруга твоя?»       Вот ты и попался, дружок. Моему смеху, наверное, позавидовал бы сейчас сам Доктор Зло. Пришлось перерыть пару аккаунтов своих тюнингованных подруг, чтобы достоверно сымитировать их излюбленную позу для селфи в полный рост: голова чуть наклонена, одна рука на талии, ножки иксиком и вытянутый вперед носочек. Фотка тут же отправилась к Королёву с подписью «Что ты там обещал мне порвать?»       Настроение просто пело песни у меня в голове, и, включив музыку, я потанцевал в сторону кухни варить себе кофеёк для победителей. С корицей и апельсиновым ликерчиком. И пока возился, не сразу услышал, как со стороны прихожей раздался настойчивый стук в дверь.