Часть третья
18 июля 2020 г., 11:00
Всё-таки странная штука – телефон, конечно стараниями Гарри и Гермионы Рон освоил использование этого чуда техники ещё в школьные годы, но на самом деле до сих пор побаивался этой штуки. Звонок чудо-аппарата вырвал его из сна рано утром.
– Ничего более раздражающего придумать не могли? – ворчал он, пытаясь нащупать ногами тапки и шаркая пошел к телефону. – Алло!
Он так и не привык разговаривать по телефону нормальным голосом, где-то внутри всегда жил страх, что его не услышат. И хотя Гарри много раз говорил, что его прекрасно слышно, но Рон всё равно практически кричал в трубку.
– Рон, с Гермионой случилась беда. – голосом Гарри ответила трубка.
– Гарри, ты же знаешь, что мы расстались. И заметь – инициатором был не я. – сонно зевнув, заметил Рон.
Жизнь с Гермионой не была лёгкой, её постоянно не было рядом, а когда она всё же оказывалась дома, то и тут ему не находилось места рядом с ней. Эти отношения походили на старый и потёртый чемодан, который вроде бы и бросить, но жалко. Однако, как бы цинично это не звучало, но после разрыва с Гермионой, ему стало чуть легче дышать. Может быть он и и действительно не были созданы друг для друга?
– Рон, с ней действительно случилась беда. В лаборатории, где она работала произошел взрыв. Я сейчас еду в госпиталь, не знаю даже как сказать Джинни, лишь бы она раньше времени рожать не начала. Но и держать в тайне тоже нельзя, ты же знаешь, как она относится к Гермионе.
Голос Гарри дрожал, видимо он был напуган не на шутку. Наконец-то Рон начал понимать, что произошло нечто действительно страшное. Он попытался представить, что же такое там могло случиться, но безуспешно.
– Она в Мунго? Я сейчас приеду.
***
Никто не мог объяснить, что же именно там произошло. Гермиона была достаточно опытным зельеваром и вовсе не тем человеком, кто допускает нелепые ошибки. Однако, случилось нечто, приведшее к этому взрыву. Один из колдомедиков объяснял Гарри, что его подруга согласилась приготовить зелье для одного парня, серьёзно пострадавшего в стычке с драконом. Что же случилось такого, от чего лабораторию разметало ко всем мантикорам, он тоже не мог сказать. – Мисс Грейнджер всегда была такой осторожной. Она никогда не использовала некачественные ингредиенты и заказывала только через проверенных поставщиков. Девушка лежала на кровати в глубоком магическом сне. Вся её голова была перебинтована так, что с трудом можно было разобрать где нос, а где рот. Можно было предположить, что в момент взрыва она как раз склонилась над зельем. По крайней мере колдомедик, осматривавшие её после аварии, говорили, что пострадало только лицо. Но всё равно было решено погрузить её в сон, чтобы дать возможность организму сначала восстановиться, прежде чем ей придётся столкнуться с последствиями этой аварии. Гарри молча сел рядом с кроватью боевой подруги. Было больно даже смотреть на неё. Всегда деятельная и активная Гермиона сейчас лежала такая беззащитная. Он взял девушку за руку. – Ты выберешься. Я точно знаю, что ты сможешь, ты можешь всё и даже больше. Конечно она не могла услышать его, но не сказать ей слова поддержки он просто не мог. Почему-то им всегда казалось, что Гермиона сильнее всех них, самая умная и самая осторожная. Тем больнее было видеть её сейчас такой. Он даже сам не знал зачем позвал сюда Рона. С тех пор как они расстались, оба упорно предпочитали не замечать друг друга. А между тем Рон всё же пришел и сейчас стоял у двери, подпирая стену. Говорить все эти милые глупости человеку, лежащему в магическом сне и уж точно ничего не слышащему его, смысла он не видел, но это же была Гермиона. Он был обязан хотя бы узнать как там она. Даже если ничего и не мог сделать для неё. Слишком многое их связывало, годы школьной дружбы, несколько лет совместной жизни, вычеркнуть всё это из своей жизни было просто невозможно.***
Уже выходя из госпиталя, Рон вдруг обернулся вслед мелькнувшей серебристо-белой шевелюре. Нет, ему не показалось – в госпиталь вошёл Люциус Малфой. – А этот-то что тут делает? – раздражённо спросил Рон. Гарри огляделся, прежде чем понять о ком идёт речь. – Не имею ни малейшего понятия. Может заболел? Ты же знаешь он официально реабилитирован, положенные штрафы он выплатил и на данный момент претензий у аврората к нему нет. Как аврор он знал, что отчасти лукавит, претензии были и много, но все как одна на уровне подозрений. Им не удалось доказать ни его причастность к торговле запрещёнными артефактами, ни его личное участие в большинстве набегов "пожирателей". Люциус Малфой был скользкий как уж и способный вывернуться буквально из любой ситуации. – Он мне не нравится. Сам понимаешь. – ответил Рон и не обращал больше на Малфоя-старшего никакого внимания.***
Осознание произошедшего приходило к Гермионе постепенно. Сначала боль и бинты на лице, потом известие о смерти того парня, сделать лекарство для которого она так и не успела. И только потом, когда бинты наконец сняли – собственная слепота. И вот это ударило по ней сильнее всего. – К сожалению роговица пострадала слишком сильно да ещё и само зелье... Мы до сих пор точно не знаем что же там случилось и что именно могло вызвать такую реакцию. – виновато пояснял пожилой и опытный колдомедик Иен Стерн. – Так... Роговица... Но есть же настойка на каймановой чешуе, да и заживляющее зелье с горечавкой! – Мы пробовали и это и многое другое. Вы забываете, что здесь не просто ожог от выплеснувшегося кипятка, здесь воздействие неизвестного зелья, а это куда хуже. Гермиона знала. Знала как никто другой, что работа с экспериментальными зельями чревата несчастными случаями, но любила эту работу и не собиралась оставлять её. Кто же знал, что жертвой такого несчастного случая падёт она же сама и простой магл, так и не дождавшийся лекарства. А сейчас она вдруг оказалась один на один со своей бедой и никто не мог ей помочь. Совсем как тот парень, хотя в отличии от него её жизни уже ничего не угражало. Мир, погруженный во тьму, был непривычно страшным. Она силилась что-то разглядеть, но только доводила себя до головной боли. Ощупывала руками своё лицо, пытаясь понять так ли страшны последствия ожога и на сколько сильно пострадало её лицо. Но от этих жалких попыток становилось только хуже. Даже приблизительно Гермиона не могла представить себе как она сейчас выглядит. И тем более не могла представить себе как выглядит то, что окружает её. Дверь в палату скрипнула и ставший привычным голос мистера Стерна сообщил ей, что к ней пришел посетитель. – Кто? – равнодушным голосом спросила она, скорее из приличия, чем из любопытства. – Мистер Поттер. Его пригласить? Ну да, кто бы ещё это мог быть? Она попыталась было вернуть родителям память, но видимо слегка переусердствовала с заклинанием и потерпела сокрушительную неудачу. Сейчас они жили в пригороде Сиднея и преспокойно работали дантистами в одной из местных клиник. Отец наконец-то решился завести собаку, а мама занялась разведением роз как она всегда и мечтала. У них была своя жизнь, наполненная маленькими радостями и чуть-чуть печалями, но в этой жизни больше не было места дочери. Они были типичной бездетной семейной парой. Отношениям с Роном пришел конец ещё год назад и возобновлять их в последнее время не делал попыток даже он сам. Джинни должна была вот-вот родить первенца, а Полумна уехала на годовую стажировку в Китай и вернётся только через пять месяцев. Кажется, больше и некому было навещать её. – Да, пусть заходит.***
Как оказалось разговаривать с человеком, которого не видишь это задача очень не простая. Гермиона поминутно пыталась понять о чём он может думать или как он реагирует на её слова, но не могла. Это злило и огорчало одновременно. Гарри видел как тяжело даётся подруге этот разговор, но между тем понимал, что всё равно ей придётся привыкать и учиться жить. Прогноз колдомедик давали довольно посредственный. Он приходил часто, почти что каждый день, заставляя Гермиону снова начать интересоваться хоть чем-то. Они разговаривали о будничных мелочах. Иногда выходили гулять в сад, окружавший госпиталь. Гермиона держала его за руку и шаг за шагом, шаркая ногами по бетонному полу, шла к выходу. Потом тем же путём возвращалась в палату, ставшую для неё маленькой моделью мира. К моменту выписки из Мунго ситуация поменялась в лучшую сторону. И если полноценно зрение так и не вернулось то появилось хотя бы ощущение света. Гермиона уже не натыкалась на стены и могла точно определить в какой стороне находится окно. Пусть это и нельзя было назвать большим прогрессом, но даже эта мелочь вдохновила её и окрылила некой надеждой. Она поверила в то, что всё ещё можно будет изменить. День выписки ознаменовался двумя событиями, очень схожими между собой на первый взгляд и совершенно разными по своей сути. И если первое было хоть и неожиданным но объяснимым, то второе логического объяснения не находило. Постучавшись, в палату к девушке вошла медсестра. – Мисс Грейнджер, вам тут кое-что принесли. Гермиона слегка нахмурились. Вроде бы она ничего не заказывала. – Что именно? – немного нервно спросила она. – Букет роз и что-то, завернутое в упаковку. В общем это подарки. – От кого? Опять таки кроме как от Гарри и Джинни подарков она ни от кого не ждала. А этим двоим было немного некогда в связи с недавним рождением первенца. Малышу, названному Джеймс Сириус, была всего лишь одна неделя от роду и он отнимал всё свободное время родителей. – Ну тут в букете есть открытка, если хотите то я могу прочитать. – немного смутившись, ответила медсестра. – Да уж, будте любезны. Сама я немного не в форме, чтобы читать послания. Немного пошуршав, медсестра хорошо поставленным голосом первоклассника у доски прочитала: – "Гермионе от Рональда. Прости за всё". В этом был весь Рон: максимум бестактности при полном отсутствии логики. Подарить цветы ослепшей девушке... Да ещё и с открыткой. – Если вдруг мистер Уизли покажется здесь, передайте ему, что я ... оценила. Розы были очень красивые. А сейчас отнесите этот букет мистеру и миссис Лонгботтом. Пусть хоть они порадуются. Открытку можно выкинуть. – скривилась Гермиона. – А со вторым подарком что делать? Ни этикетки, ни открытки тут нет. – немного огорчённо спросила медсестра. Шикарный букет роз было откровенно жалко, но и понять мисс Грейнджер она тоже могла. Наверное для неё этот букет был как ножом по сердцу. – Открой. Что там? Судя по тому как долго медсестра шуршала бумагой, второй подарок запакован был весьма основательно. Наконец таинственный предмет был извлечён, что ознаменовалось тихом вздохом восхищения. – Это трость и надо сказать, что она великолепна! Лёгкая и должно быть удобная. Возьмите, попробуйте сами. В руки Гермионы легла тонкая и действительно лёгкая трость. Ей сложно было оценить подарок в полной мере, но даже то, что она могла нащупать кончиками пальцев не могло не восхищать. Тонкая замысловатая резьба покрывала изделие от основания и до самой ручки. Наконечник из холодного металла и удобная ручка идеально ложившаяся в девичью ладонь. Гермиона встала и попробовала пройтись,проверяя тростью нет ли впереди препятствий. Это действительно было удобно и в отличии от букета цветов – имело смысл. – Интересно, это тоже от Рона? У него хватило ума не только на цветы? – за всё время совместной жизни он ни разу не проявил оригинальность и предпочитал дарить исключительно цветочные букеты, отшучиваясь тем, что в цветах он хотя бы разбирается. – Вряд ли, эти подарки пришли в разное время. Трость в упаковке принесли ещё вчера вечером. А цветы – сегодня утром. Но от кого этот подарок курьер не знал и сам. – пояснила медсестра. Она не привыкла принимать подарки от анонимных дарителей и решила про себя, что надо обязательно показать Гарри, пусть проверит на разнообразные маленькие, но неприятные проклятия, которые она может нести в себе. А с другой стороны кому бы понадобилось пытаться добить её тогда, когда она и сама буквально на грани?
