Враг мой возлюбленный

      Публика в "Дырявом котле" собиралась шумная и весьма разнообразная. Здесь можно было встретить как тонких и изящных вейл, так и приземистых и суровых орков. По пятницам сюда приходили гоблины, работавшие в Гринготсе, а по воскресеньям тут собирались волшебники из числа любителей квиддича.       На одиноко сидящую и методично напивающуюся девицу не обратили внимание ровным счётом никто. Кому какое дело, что именно заставило её прийти сюда? Даже если это героиня магической войны Гермиона Грейнджер. Пожалуй, "Дырявый котёл" мог по праву считаться самым демократичным и толерантным заведением во всей магической Британии.       Настроение было на редкость паршивым. Гермиона выпила ещё один глоток обжигающего горло огневиски, отдававшего можжевельником и чем-то ещё, что она никак не могла охарактеризовать. Возможно, легче ей от этого не станет, а завтра её будет мучить тяжёлое похмелье. Да и бессмысленная трата и без того немногочисленных финансовых средств, завтра её тоже не порадует. Но сегодня ей хотелось напиться.       В сущности ведь не произошло ничего страшного. Да, она лишний раз убедилась, что интерес Люциуса Малфоя к ней действительно несколько... специфичный. Да, она настолько привыкла к его участию в своей жизни, что... В общем: ничего лучше чем напиться она не нашла и сейчас довольно упорно шла к своей цели.       Сквозь гул голосов и обычного для подобного заведения шума, Гермиона услышала как кто-то подошёл и остановился. Затем отодвинул соседний стул и сел за её столик. Подумав, она решила не возмущаться. Вдруг ему больше негде сидеть, а тоже хочется выпить. Лично ей кто бы это ни был, он не мешает. – Это ребячество...       Гермиона едва не подавилась, услышав голос. Ну да, кто бы сомневался. – Считаете это неразумным? Что Вам вообще надо? Молоденькую девочку в постель?       Люциус откинулся на спинку стула, однако, быстро же она успела набраться. Что он хотел? Много чего, она даже не представляет насколько много. Однако, если бы всё было так просто, то он бы снял на вечер проститутку, но... Такой вариант его не устраивал, ему нужна была она и никто другой. – Вариант, что мне нужна одна конкретная девушка, чем-то плох? Впрочем, я напомню на случай, если память подводит вас: я ничего не требую. Можете жить как жили и дальше. Я даже не мешаю напиваться. Хотя, вынужден сообщить, что этот сорт огневиски довольно паршив. – Вот тогда и сидите тут молча. – огрызнулась Гермиона.       Огневиски ему видите ли не нравится... Хотя, ей тоже. Дерьмовое пойло, но зато быстро и эффективно отключает мозг.       Почему-то вспомнилось как за ней ухаживал Рон. Дарил цветы, пригласил на матч по квиддичу. Писал письма и даже пытался сочинять ужасные стихи с ломанной рифмой и полным отсутствием ритма. Но это было так мило. Мило. Романтично. Вот только трость и оплата долгов за квартиру и за лечение на деле было куда полезнее.       Она вдруг вспомнила день выписки из Мунго когда ей принесли букет цветов от Рона и трость от Малфоя. Если бы она тогда знала от кого второй подарок, то, наверное, в порыве гнева выбросила бы её прочь. Но получилось так, что именно подарок высокомерного и омерзительного аристократа в значительной мере облегчил ей жизнь. – Для начала Вы должны знать, что я вас ненавижу. Всегда ненавидела, с того дня как увидела впервые. – начала полупьяную исповедь Гермиона.       Люциус кивнул и устроился поудобнее, всем своим видом показывая готовность выслушать. – Помните, когда мы были в плену в вашем доме? Я до последнего верила, что Вы придёте и спасёте нас. Смешно, да? – А сейчас?       Кажется, на миг она даже слегка протрезвела. Не ожидавшая такого вопроса, Гермиона не знала, что отвечать. – А сейчас, мисс Грейнджер, Вы верите, что я могу прийти и спасти Вас?       Она глубоко задумалась. Верила ли она? Скорее да чем нет. В этом было всё семейство Малфоев, они годами создавали себе репутацию снобов и отпетых подлецов, чтобы в какой-то момент переломить это мнение одним единственным действием. Такой была Нарцисса, таким был Драко. И почему бы таким же не оказаться и Люциусу? – Наверное, да... – Тогда идёмте отсюда. Может быть от всего мира я и не спасу, а вот от завтрашнего похмелья – постараюсь.       Он взял её за руку и потянул за собой, одновременно бросая на стол несколько монет, впрочем, с лихвой покрывавшие стоимость выпитого Гермионой за этот вечер.       На улице было тепло, но почему-то Гермионе казалось, что она мёрзнет. И вроде бы самым простым способом было наложить на себя согревающие чары, но она упорно оттягивала этот момент и куталась в куртку, в которую предусмотрительно трансфигурировала свою мантию. Странно, но Малфой банально вызвал такси, с предложением отвезти её домой. Было бы куда интереснее, если бы он вызвал повозку с фестралами или что-нибудь ещё сугубо магическое. Однако, предпочла не комментировать, а только лишь тихо задремала пока автомобиль ехал.       Уже в коридоре своей квартиры она, наконец, задала вопрос, мучивший её какое-то время: – Интересно, у магов принято провожать девушек до дома или Вы сделали исключение ради меня? – Всё зависит от ситуации, впрочем, насколько мне известно у маглов тоже. – пожал он плечами, не найдя в вопросе ничего интересного. – А если я предложу Вам пройти? – То я - соглашусь.       В очередной раз мысленно прокомментировав свою несдержанность на язык, Гермиона была вынуждена пригласить гостя не смотря на то, что на часах была без четверти полночь.       Вы пробовали когда-нибудь развлекать разговорами высокомерного аристократа в первом часу ночи да ещё и не на трезвую голову? Задача оказалась куда труднее, чем могло бы показаться в начале. Иногда язык отказывался подчиняться, выдавая нечто нечленораздельное. Иногда из подчинения выходил разум и тогда она в ужасе замолкала. Но Люциус тактично терпел. – Вы совершенно невозможный сноб! – Прям такой уж и невозможный? Вроде бы Вы вполне спокойно переносите моё общество. – с удивительным спокойствием отвечал Люциус.       Возразить было нечего и Гермиона несколько обиженно замолчала. Потом, пошатываясь, встала с кресла, на котором сидела и пошла в сторону кухни. – Где-то была ещё бутылка вина. Мы могли бы выпить...       Люциус тоже встал и схватил её за рукав мантии. Пожалуй, получилось чуть резче чем следовало бы. Не ожидав этого, Гермиона пошатнулась и повалилась на него. – Вино сегодня точно будет лишним. – пробормотал он, осторожно придерживая девушку. – Так, и где тут спальня? Вам, мисс Грейнджер, нельзя пить, вы буквально тут же пьянеете до безобразия.       Бормоча что-то о молодёжи, которые даже напиться как следует не умеют, он наконец, нашёл спальню и попытался уложить девушку на кровать. Однако, она вдруг схватилась пальцами за ворот его мантии и пробормотала: – Я говорила, что презираю Вас? Так вот это правда. Но дело в том... В общем...       Она осторожно потянулась и прижалась губами к его шее, от чего мужчина нервно вздохнул. – Не стоит этого делать. С огнём играете, мисс Грейнджер.       Но алкоголь в крови придал ей немного смелости, капельку безрассудства и способность забыть о вероятных последствиях. Второй рукой она обняла его за шею и буквально повалила на себя, продолжая оставлять на шее влажные следы поцелуев.       Ей было до странного хорошо, когда этот мужчина одним рывком задирал свитер и, ругаясь сквозь зубы, стягивал с неё джинсы. Ей было сладко и больно, когда он закусывал сосок, лаская ладонью другую грудь. И ей до ужаса нравилось водить кончиками пальцев по его спине, мысленно представляя как он выгибается в истоме.       Этот вечер не должен был окончиться так, она просто планировала набраться и забыться. А не затаскивать Малфоя в постель. Но какая разница если ей сейчас так хорошо? Гермиона царапала ногтями его плечи и шептала: – Ещё-ё-ё... Прошу-у-у... – толком даже не зная чего именно она просит. Чтобы он прекратил или чтобы продолжал и дальше. А он был уже в том состоянии, когда не смог бы остановиться, даже если бы она просила.       Законы чистоты крови и все аристократические замашки разом отступили на второй план, когда прямо перед ним лежала она и просила, нет, требовала продолжать. Такая желанная и такая доступная, она закусывала губу и только сильнее впивалась ногтями ему в кожу. Уже завтра на его плечах и спине будут болезненные красные полосы – следы сегодняшних любовных утех, но пока на это можно было не обращать внимание. Пока он был занят другим...       Люциус лежал на чужой и неудобной постели, глядя в потолок и вслушиваясь в сонное дыхание девушки. Уже давно она стала буквально его наваждением, не давая ему спокойно спать и свободно дышать. Нет, он не имел ни малейшего отношения к той аварии, но что мешало воспользоваться ситуацией, чтобы подойти к ней чуть ближе? По крайней мере совесть услужливо молчала, даже не напоминая насколько он старше её. Отношения с собственной совестью у него вообще были довольно специфичные. Скажем так: он хорошо умел с ней договариваться.       Но, Мерлиновы подтяжки, до чего же неудобная кровать! И ладно бы использовать её один раз как предмет мебели, удачно подвернувшийся в самый нужный момент. Но спать на ней постоянно? Боже упаси! Надо не забыть приказать домовикам подготовить комнату для мисс Грейнджер в Малфой-мэноре. Нет, он не был настолько наивен, чтобы надеяться, что вот прямо завтра она соберётся и согласиться жить с ним. Но, возможно, убедить её в этом окажется чуть проще, чем он ожидал.